сделал тут на досуге аватарки. ну возьмите меня куда-нибудь:)

хорошо когда погода отражает твою душу. 

пригласите меня в какое-нибудь сообщество связанное с дизайнами для дневников. в качестве артера. я буду рад. 

а вот и он, долгожданный апрель.

как много поменялось за это время.

по прежнему меня ничего не радует, да еще и сессия скоро. все эти терракты, давящие на психику людей, облака пепла, пролетающие у тебя над головой. когда все изменится?

i miss you.

эта зима пробралась мне прямо под кожу и я замерзаю.

зима. -25 стабильно.

она полностью нами обладает, эта чертова зима.

я тут решил сделать открытки к новому году. напишите свое мнение что ли...

 С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится;
в нем мужчина не обретен еще;
она смотрит ему в ресницы – почти тигрица, обнимающая детеныша.
Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые;
замолкает всегда внезапно, всегда лирически; 
его хочется так, что даже слегка подташнивает;
в пальцах колкое электричество.

Он немножко нездешний;
взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; 
высокопарна речь его; 
его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. 
Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, 
и ревнует – безосновательно, но отчаянно. 
Даже больше, осознавая свое бесправие. 
Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия.

Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним,
«вот я спрячусь – ты не найдешь меня»; 
она старше его и тоже почти красивая. 
Только безнадежная.

Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая;
солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. 
Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. 
Перестиховала.

Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба;
у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, 
я уж думала – все, не выношу, несудьба.
Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. 
А вот тут, гляди, - родилось живое.
Щурится. Улыбается. Узнает.

Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще;
трется носом в ее плечо, обнимает, ластится.
Он не любит ее, наверное, с января еще –
но томим виноватой нежностью старшеклассника.

Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика;
«я тебе случайная и чужая».
Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; 
она стиснет его в объятиях, уезжая.

И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота –
остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится –
и до вечера будет маяться отчего-то.
 

Вера Полозкова

у нее сегодня день рождения.

когда ехали в метро я безумно хотел ее поцеловать. но, знаете ли, не осмелился. я просто думаю что недостоин. Быть может свершиться что я переступлю через это, но не сейчас. просто боюсь.боюсь.

17 лет - это много или мало? 

_{первый снег. когда я проехал эту огромную, отделяющую меня от нее станцию, и вышел из метро, меня встретили хлопья белого снега.}

^{их было много и они ждали только меня. мне захотелось плакать. безудержно и громко. я так больше не могу.}

___________________________________________________

простите за сопли:)

мой горячий шоколад уже совсем остыл.

^{в моей квартире еще не топят, поэтому я вынужден согреваться напитками, что мало помогает}

еще одно типичное воскресенье.

_{Приехал домой в 12 ( ночью опять был в гостях + посвящение у наших первокурсников, ну как же такое пропустить) дома меня ждет незастеленная постель, остывший вчерашний чай, голодная кошка, включенный ноутбук, пустой холодильник.}

Я даже не знаю, как бороться с одиночеством.

 доставляет, знаете ли

последнее время нахожу в себе посторонние новые эмоции

это весьма странные ощущения

  всегда считал себя зацикленным циником. А тут эта новая осень.

Она все поменяла.

 *Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак"*  (с.) Вера Полозкова