Рита Скитер сидела перед камином в номере люкс отеля «МеджикХилтон» в Нью-Йорке и потягивала коньяк. Перед ней лежал ворох документов, которые она сумела собрать за месяц своих поисков.
«Из меня получился неплохой сыщик, может пора менять профессию?», - усмехнулась она своим мыслям и кинула взгляд на бумаги. Сделав глоток, Рита прикрыла глаза и задумалась. Ее поиски информации о Томе Риддле принесли такие шокирующие результаты… По сравнению с этими сведениями весть об освобождении Сириуса Блека покажется незначительной сплетней не стоящей внимания. Это могла быть такая сенсация, которой еще не видывал магический мир Британии, и она, Рита Скитер, наверняка бы получила награду «Журналист года». Если бы только она смогла обнародовать всю информацию, что сумела найти. Но ее работодатель четко дал понять, что до определенного момента она не должна даже думать о том, чтобы обнародовать полученную информацию. Рита точно знала, из чьего кармана получала такое сногсшибательное жалование, и отказываться от такого, далеко не скоромного, дохода и всех прилагающихся к нему благ не собиралась. Да и портить отношения со своим нанимателем мисс Скитер не имела не малейшего желания. Это могло быть чревато последствиями. Рита прекрасно отдавала себе отчет в том, что Мисс Грейнджер выступала лишь посредником между ней и Гарри Поттером, который, теперь уже по понятным причинам, нанял ее.
Поиски информации о Волдеморте Рита начала с истории маленького мальчика из маггловского приюта. Почуяв сенсацию, пронырливая журналистка не жалея сил и средств, в которых, благодаря щедрости победителя Турнира Трех Волшебников, она была не стеснена, как хорошая гончая шла по следу Тома Риддла. Сначала она оказалась во Франции, где сумела раскопать информацию о жене и дочери Темного Лорда, а потом и в Америке, куда сбежал от преследователей троюродный брат Софи Риддл с маленькой девочкой. Сначала Рита пошла по ложному следу, разыскивая мужчину-француза с девочкой, которую он мог выдавать за собственную дочь, ради ее и своей безопасности. Потратив на поиски почти неделю, Рите удалось узнать, что Жак погиб спустя пару месяцев, после своего побега из Франции, а Николь попала в обычный маггловский приют в Нью-Йорке.
Как Рита выражалась в Американском министерстве магии, слышали, наверное, и на Туманном Альбионе. Рита не постеснялась высказать американским представителям власти все, что она думает об их работе. Как можно было после смерти мага и наличии у него в кармане документов на маленького ребенка не озаботиться судьбой новорожденной девочки? О пропаже девочки никто не заявлял (еще бы, ведь она находилась под опекой своего троюродного дяди, а он был убит, и его убийца, кстати так и не был найден) и доблестные стражи магического порядка не соизволили утруждать себя поисками несчастного ребенка.
Рите пришлось с головой окунуться в жизнь магловского Нью–Йорка, а именно очень близко познакомиться с системой опеки над детьми - сиротами. К каким только уловкам ей не приходилось прибегать, чтобы получить необходимую информацию, учитывая, что на хвосте у нее сидели американские авроры, проявившие необычайную для них бдительность в отношении скандальной английской ведьмы, и использовать магию Рите удавалось далеко не всегда. Хорошо еще, что у нее ну очень удачная анимагическая форма. Найти приют, в который отправили юную Николь Риддл, оказалось очень сложно, поэтому Рита переключила все свое внимание на поиски документов. Среди тех, кто находился в приюте до совершеннолетия никого, похожего на Николь ни было. Либо в деле была информация о настоящих родителях девочки, либо не соответствовал возраст. Несколько десятков папок Рита откинула сразу, как только открывала – с фотографий на нее смотрели чернокожие девушки-негритянки или же смуглые азиатки. Пришлось искать среди удочеренных девочек. Это было нелегким делом, учитывая, как магглы хранили тайну удочерения. Дамблдору следовало бы так охранять философский камень. Пришлось пусть в ход свои женские чары и охмурить одного министерского чиновника, который помог «молодой и перспективной начинающей журналистке» собрать материал для ее сенсационного материала, который сделал бы из нее новую Опру Уинфри. Так Рита получила доступ к маггловским документам по усыновлению. Перерыв архивы всех приютов города, мисс Скитер нашла пять дел об удочерении девочек, подходящих под описание дочери Тома Риддла. Какого же было ее изумление, когда в одном из дел при тщательном изучении уже в номере отеля, она узнала, что одну из девочек удочерила семья обычных магглов. Ее поразила фамилия – Эвансы. Рита в шоке смотрела на дело девочки, которой в приюте дали имя Лилиан, ставшей после удочерения Лилиан Эванс.
Рита, естественно, была в курсе, какова была девичья фамилия матери юного Поттера. И теперь, когда мозаика сложилась в одно целое, Рита в шоке сидела и пила коньяк, так как переварить информацию о том, что Гарри Поттер является внуком Тома Нарволо Риддла, известного всем, как Темный Лорд Волдеморт, было не так то просто.
Ей было интересно, знал ли сам Гарри о своем родстве? И если да, то как поступит юноша с человеком, который является его дедом и одновременно убийцей его родителей? Рита не могла ответить на эти вопросы. Документы, подтверждающие это родство, лежали перед ней, и она не знала, что с ними делать. Отослать их Грейнджер означало, что Гарри Поттер узнает о своем родстве с Темным Лордом, и к каким это приведет последствиям, не мог предсказать никто. С другой стороны, Поттер платит ей именно за то, чтобы она нашла всю информацию о семье Волдеморта, и она просто обязана переслать документы его подруге.
Рита сделала еще один большой глоток коньяка и прикрыла глаза. Решив, что свою работу она выполнила и что она просто обязана представить все документы своему работодателю, Рита решила передать документы лично, не доверяя такую секретную информацию совам или международной магической пересылке. Встряхнув белокурыми локонами, Рита встала и направилась в душ.
Через час, тщательно собрав все документы и спрятав их в уменьшенном виде в кулоне на своей груди, Рита покинула отель, направляясь в аэропорт, чтобы вернуться в Англию.
***

Северус Снейп мерил огромными шагами крохотную гостиную в домике в Паучьем тупике. Он аппарировал сюда сразу же после окончания аудиенции у Темного Лорда. Ему требовалось время, чтобы спокойно подумать. В Хогвартсе его сразу же вызвал бы добрый дедушка, а отчитываться два раза подряд Северусу не хотелось. Находиться меж двух огней и при этом не подпалить свой выдающийся нос зельевар научился уже давно, но за всю свою двадцатилетнюю карьеру двойного шпиона с такими трудностями он столкнулся впервые. Если бы он не был Северусом Снейпом, и в его лексиконе в принципе не отсутствовало слово «невозможно», то ситуацию можно было бы назвать безвыходной. С одной стороны – Темный Лорд с приказом доставить пред его красные очи неуловимого Поттера, с другой - директор Хогвартса с настоятельной просьбой выяснить личность Наследника Волдеморта.
Впервые за долгие годы у Северуса Снейпа мелькнула крамольная мысль бросить все к Мерлиновой бабушке и отбыть куда-нибудь на Гавайи. Изменить внешность. Затеряться среди магглов. Но подобные мысли душились в зародыше. Северус прекрасно понимал, что спрятаться он сможет только в одном месте – на том свете, а отправляться туда в ближайшее время он никак не планировал. У него под носом происходило что-то, от чего зависела дальнейшая судьба если не всего мира, то, по крайней мере, Англии точно. Он это чуял. А своему профессиональному шпионскому чутью зельевар привык доверять. Но мистер Снейп не знал доподлинно, что именно происходит. Он, Северус Снейп, был не в курсе событий. Это был своеобразный вызов судьбы, и он просто не мог его не принять. А значит надо приступать к выполнению двух невыполнимых заданий.
Если «проблему» с Поттером разрулить без ущерба для себя и своего драгоценного здоровья еще представлялось возможным, в конце концов, можно надавить на старого любителя лимонных долек, то вот с какой стороны начинать выяснение личности обладателя золотой маски, Северус не знал. Личность этого новоявленного фаворита одного из хозяев интересовала Снейпа едва ли не более всех планов Дамблдора и Волдеморта вместе взятых. Особенно принимая во внимание последний визит в резиденцию Темного Лорда. По ходу событий, этот молокосос имел такое влияние на Лорда, что от одного его слова зависела целостность шкуры любого из пожирателей, независимо от степени приближенности к трону его господина.
Вдобавок ко всему, на сцене появились новые действующие лица. Помимо загадочного Наследника в ближайшем окружении Лорда появились несколько незнакомых Снейпу личностей. Или же неузнанных. От Северуса уже давно не осталось бы и кучки пепла, если бы он не рассматривал все варианты развития событий, какими бы невероятными или нелепыми на первый взгляд они не казались. Но факт оставался фактом: пока вытащенные из Азкабана Пожиратели отсыпались и отъедались в своих поместьях, Лорд собрал вокруг себя новых доверенных лиц. На последней аудиенции помимо собственно Лорда присутствовал еще один человек. Неизвестный не проронил ни слова за все то время, что Северус провел у Лорда, просто стоял в стороне, сложив руки на груди в каком-то очень уж знакомом жесте. Снейп не мог себе позволить как следует рассмотреть мага, но уже одно то, что он присутствовал при этом разговоре, говорило о том, что этот человек занимает особое положение при Лорде. Насколько Северус мог догадываться, из «старой гвардии» около трона Волдеморта остались только Лестрейнджи, Долохов и Люциус. Но ни на одного из выше означенных соратников Лорда этот странный маг не походил.
Такое положение дел не могло не насторожить Снейпа. Появление новых действующих лиц в этой пьесе он не предполагал. Роли были расписаны на десятилетия вперед, в том числе и его. Но, в отличие от того же мальчишки Поттера, Северус это осознавал и не пытался изменить то, что он изменить был не в силах. Иначе его просто бы вывели из игры, а его место занял бы другой игрок. Незаменимых людей не бывает, в этом Северус Снейп был твердо уверен и именно об этом ему намекнул Наследник при их последней встрече. До недавнего времени Северуса вполне устраивало сложившееся положение вещей. Даже после возрождения этой красноглазой полурептилии он был уверен, что может почти наверняка предугадать дальнейшие шаги обоих своих покровителей. И если Дамблдор оставался верен себе, то вот Лорд его удивил, причем очень сильно. Это заставило Северуса мобилизовать все свое мастерство, напрячь свой аналитический ум и перепроверить все еще раз. Потом еще и еще раз. Результаты по-прежнему оставались неутешительными. Северус не только не мог хотя бы примерно предугадать следующие действия Лорда, он не мог разобраться в причинах уже произошедшего. Точнее причина была одна – таинственный Наследник. И новый ближний круг. Северус специально «навестил» некоторых своих товарищей по оружию, пытаясь прояснить для себя ситуацию. Но никто из них после нападения на Азкабан не получал вызова. О наследнике так же никто ничего нового ему не рассказал, не считая того, что Макнейр точил на парня зуб. Это было для Снейпа не новостью, однако навело на определенные мысли. А пока что надо приниматься за поиск информации о семье Риддла, а то чем Мерлин не шутит, может и правда, мальчишку связывают с Лордом родственные узы.
Северус Снейп умел и любил работать с бешеной отдачей. Будь то эксперимент в области зельеварения, изучение очередного трактата по боевой магии, или же поиск информации о Томе Нарволло Риддле. Когда Снейп устало откинулся в кресле, было уже глубоко за полночь. За это время он успел прошерстить все архивы Хогвартса и даже, с позволения самого министра, заглянуть в закрытый архив Министерства Магии. Ну что ж, ему предстояла поездка во Францию. Только бы за время своего путешествия он не понадобился Лорду. Надо придумать какое-нибудь оправдание своему отъезду. Так, не проводится ли в ближайшее время какой-нибудь задрипанный конгресс или самая захудалая конференция по зельеварению. И чем ближе к Парижу, тем лучше.

***

Отпустив Снейпа Том и Сириус, не говоря ни слова, направились в комнату Гарри. Мало того, что тот чуть не засветился перед Снейпом, хотя прекрасно знал, что тот будет в замке, так еще и заинтриговал их.
- А Снейп должен сказать Гарри «спасибо».
- За что?
- За то, что избавил его от очередной порции «Круцио», - с этими словами Сириус постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошел в комнату сына.
Гарри стоял пред задернутой полотном картиной и никак не решался открыть полотно.
- Гарри, - Том подошел и положил руку на плечо юноши, - ты в порядке?
- Да, все нормально, - не поворачиваясь к деду, Гарри взмахнул палочкой, и в комнате появились еще два мягких удобных кресла, – думаю, вам лучше присесть.
- Тебе не кажется, что после всего того, что мы пережили за последний месяц, нас с твоим дедом уже ничего не свалит с ног?
- Ты в этом так уверен, Бродяга?
Тому надоела эта игра в загадки, поэтому он одним движением сорвал ткань с картины.
- Свет и Тьма, это… - договорить Том не смог, он схватился за сердце и начал оседать на пол. Гарри подхватил деда и усадил его в кресло, а вот Сириус так и стоял, уставившись на портрет своих лучших друзей, не замечая ничего происходящего вокруг. По щеке Лили текла одинокая слезинка, Джеймс нервно сглотнул:
- Бродяга, дружище…
Сириус медленно подошел к портрету и осторожно коснулся его, словно надеялся почувствовать живое человеческое тепло, и резко отдернул руку, ощутив под пальцами шероховатость холста.
- Отец? – Лили на картине вскочила с кресла и схватилась за кулон, - Гарри, что с ним?
- Пока что ничего, но если он и дальше будет делать глупости, в чем, кстати, частенько обвиняет меня, то рискует в скором времени получить инфаркт. – Том попытался встать с кресла, но Гарри силой удерживал его на месте.
В себя лорд Блек пришел от резкого удара в солнечное сплетение.
- Что стоишь, как пень, помоги его удержать, пока я достану лекарства.
Гарри, передав Тома на попечение Сириуса, подошел к шкафу и стал методично отбирать необходимые зелья.
- Сириус, отойди.- Шепотом приказал Том. Именно приказал, а не попросил. Несмотря на то, что сейчас его одолел бы даже Лонгботтом, Том Риддл оставался Темным Лордом даже в прединфарктном состоянии. – Я хочу увидеть Николь.
Сириус отошел в сторону, давая возможность Тому беспрепятственно обозревать портрет дочери и зятя.
На портрете же Джеймс обнимал плачущую Лили.
- Ну-ну, дочка, не надо. Не настолько уж и слаб твой старый отец, чтобы оплакивать его кончину. Хотя видит Мерлин, я был бы не прочь оказаться рядом с тобой и твоей матерью.
Лили рыдала и не могла сказать ничего, она только повторяла: «Отец».
- У меня еще есть парочка невозвращенных долгов на этом свете, так что я еще задержусь здесь, пока не выплачу их сполна. Слово Темного Лорда.
- Дед, ты бы помолчал, а? – Гарри появился около кресла и протянул Тому пузырек,- а то вон маму и отца напугал до сме… э-э… сильно напугал.
Том покорно проглотил зелье и посмотрел на портрет. Лили тихо всхлипывала, а вот Джеймс…
- Так, Бродяга, может соизволишь объяснить, с каких это пор мой сын называет своим дедом Темного Лорда? И какое отношение этот человек, которого вы считаете отцом Лили, имеет отношение к Волдеморту?
- А ты научился терпению за эти годы, Сохатый. Раньше бы ты бросился …
- Раньше я МОГ придушить тебя, но теперь я …
- Только портрет, – Гарри встал пред картиной, загородив собой Сириуса и Тома. – Ты поверил мне, когда я пришел в хранилище Поттеров в Гринготтсе.
- Хранилище защищено кровной магией. Если бы в тебе не текла кровь Поттеров ты бы не смог туда войти.
- Верно. И я принес вас сюда, в МОЙ дом, где живет МОЯ семья.
- И кого же ты называешь своей семьей?
- Давайте успокоимся,- Сириус высунулся из-за спины Гарри, - Бродяга, за 14 лет столько всего произошло. Нам надо очень многое рассказать тебе и Лили.
- Сначала докажи, что ты Сириус Блек.
- Карта мародеров открывается с помощью пароля «Клянусь, что замышляю шалость и только шалость». Твоя анимагическая форма – олень. На твой 16-й день рождения мы отправились в заведение малышки Энни, потому что…
- Хватит, это все знал не только Сириус Блек.
- Вашим Хранителем Тайны был Питер Питтегрю. Ну а чтобы ты совсем поверил… - Сириус быстро перекинулся в собаку, повилял хвостом, глядя в глаза друга, и опять превратился в человека.
- Хорошо. Кто этот человек?
- Ты имеешь в виду своего сына?
- Сириус, я не шучу!
- Томас Нарволо Риддл, Лорд Сизерин, лорд Райвенкло. Так же известен как Темный Лорд или лорд Волдеморт.
- И как мне, по-твоему, реагировать на эти известия?
- Ну, я попытался его убить, - Сириус ухмылялся.
- И почему же не убил?
- Твой сын помешал. Устроил свидание моей головы с табуреткой. Не хило так приложил.
- И после удара ты так повредился умом, что теперь служишь нашему убийце?
- Отец, тебе не кажется, что я давно бы уже был трупом и не разговаривал с тобой, если бы Том хотел меня убить?
- А можно подумать, что он не хотел?
- Хотел, Джеймс, хотел,- Том поднялся с кресла,- я сделал в этой жизни много ошибок, но надеюсь, что ты простишь меня так же, как простил Гарри.
- Джеймс, - наконец заговорила Лили, - мы ничего не теряем, если просто выслушаем их. И это не значит, что мы им поверим.
Гарри улыбнулся.
- Тебе смешно?
- Нет, просто когда-то я сам сказал точно такие слова одному человеку. И тогда рассказ этого человека перевернул всю мою жизнь.
Рассказ занял не один час. Говорили в основном Том и Гарри. Том рассказывал о том, как он маглорожденный талантливый маг, выросший в приюте, был распределен на Слизерин, факультет потомственных чистокровных волшебников. Как ему, грязнокровке, не разбиравшемуся в обычаях магического мира, приходилось день за днем доказывать аристократам свое право находиться среди них. Очень быстро мальчик понял, что он не имеет даже отдаленного понятия о тех вещах, которые для его сокурсников являются самой собой разумеющимися. Он воспитывался в другом мире. Но жить ему предстояло среди магов, поэтому он поставил себе цель – узнать о его новом мире как можно больше. Гордость не позволяла ему просить помощи у кого бы то ни было, и он проводил все свободное время в библиотеке, изучая историю магического мира, разбираясь в генеалогии магических родов, штудируя юридические справочники. Однажды он поправил кого-то из старшеклассников, когда тот неправильно указал степень своего родства с тогдашним министром магии. Первокурснику грозило быть размазанным по стенке, но за него заступился Абрахас Малфой, посчитавший, что паренек был прав. Именно Абрахас обратил внимание на талантливого мальчика и взял его под свое крыло. Он объяснял юному Тому то, что тот не понимал в обычаях и традициях магов, давал книги из своей библиотеки. Абрахас же намекнул юноше, что для того, чтобы сделать удачную карьеру в магическом мире ему, магглорожденному без связей и денег, начинать надо еще в школе. Так у Тома Риддла появилась новая цель – он стал лучшим учеником курса, старостой факультета, потом старостой школы. К окончанию школы юноша узнал о своем происхождении. Он был уже не сирота без поддержки и связей. Он стал наследником одного из основателей Хогвартса. Его поддерживали как аристократы, так и многие полукровки и даже магглорожденные. Он знал и чтил традиции чистокровных семей, но понимал, что без вливания свежей крови аристократическим родам грозит вымирание. Да, он предлагал изменить систему образования, обучая магглорожденных магов отдельно от чистокровных волшебников. Но вовсе не потому, что презирал их, а для того, чтобы избавить детей от тех трудностей вхождения в новый и незнакомый для них мир, с которыми пришлось столкнуться ему. Он хотел, чтобы дети из маггловских семей изучали так же обычаи и традиции магического мира, чтобы они не чувствовали себя в нем чужими, и, как следствие, не пытались бы перекроить волшебный мир на манер маггловского, более близкого им. Том женился на француженке-аристократке. Женился по любви, но это не меняло того, что его влияние как политической фигуры распространялось теперь и за территорию Англии. Такой игрок на политической арене мог стать серьезным соперником. От него стоило избавиться и как можно скорее. После смерти жены Том почти сошел с ума от боли. Он начал создавать хоркруксы. Так Том Риддл постепенно превращался в Лорда Волдеморта, целью которого стало отомстить за смерть своей семьи. С каждым новым хоркруксом в Томе оставалось все меньше и меньше человеческого. Потом было пророчество и гонка за невинным младенцем. Потом тринадцать лет скитаний в виде бесплотного духа, потом возрождение и как гром на голову известие о том, кем он приходится Гарри Поттеру.
Сириус уложился в пять минут. Да и что можно было рассказать о двенадцати годах в Азкабане? При упоминании Питера Лили грязно выругалась, чего от нее не ожидал никто. Лишь, появившаяся на соседнем портрете незаметно для всех Вальбурга, удовлетворенного хмыкнула.
Рассказ Гарри был не менее впечатляющим, чем рассказ Тома. 10 лет заточения на Тисовой улице, знакомство с волшебным миром, первые друзья и первые враги. Философский камень, василиск, дневник Тома Риддла, карта мародеров, спасение Сириуса, Турнир Трех Волшебников, нападение дементоров, Амбридж.
- Подожди, ты же только пойдешь на пятый курс, – остановил сына Джеймс.
- Это не совсем так. Слушайте дальше.
Министерство магии и зал пророчеств, предательство Снейпа и чудесное спасение Дамблдора, поиск хоркруксов и последняя битва. А потом смерть лучшего друга и любимой девушки, пять лет в Азкабане в компании Годрика и возвращение на восемь лет назад. Встреча с дедом, установление родства у гоблинов, вхождение в род, нападение на Азкабан, спасение Гермионы и, наконец, подарок Софи на день рождения внуку.
- Гарри, родной мой,- Лили никак не находила подходящих слов,- если после всего, что пришлось пережить, тебе удалось сохранить свою душу, прошу тебя, не омрачай свою жизнь. Нас ты уже не вернешь, но не лишай себя возможности жить. Не подчиняй свое существование мести. Твой дед попытался сделать это, но ничего хорошего не вышло. Что было, то прошло.
- Мама, ты и вправду веришь, что Дамблдор оставит меня в покое и даст спокойно жить? Пусть уж лучше я буду сожалеть о том, что я сделал, чем сожалеть о том, что мог сделать и не сделал.
Пока Сириус, Том и Гарри рассказывали о своей жизни Лили и Джеймсу, за окном уже стемнело.
- Ого, а мы засиделись, - спохватился Сириус, когда заметил, что Гарри в очередной раз зевнул, - все, Гарри, марш спать, успеете еще наговориться, они теперь всегда будут рядом с тобой.
Когда за Гарри закрылась дверь ванной комнаты, Сириус повернулся к портрету друзей:
- Джеймс, Лили, в моей комнате есть одна замечательная картина, где вы сможете с комфортом расположиться, и мы продолжим разговор. К тому же Лунатик уже должен вернуться. Думаю, он не откажется заглянуть ко мне на рюмочку Огденского.
- Сириус! – в голосе Тома явно слышалось предупреждение.
- Антонина с нами не будет! – Том только покачал головой.
- Можно подумать, что без Долохова вы не найдете бутылку и бокалы?
- Отец! Это уже слишком. Я не сопливый подросток!
- Иногда мне кажется, что у моего внука здравого смысла больше чем у вас всех вместе взятых.
Перепалка прекратилась с появлением Гарри, который уже спал на ходу. Пожелав ему спокойной ночи, Сириус и Том отправились каждый к себе. А Джеймс и Лили еще долго смотрели на уснувшего сына. И только появление на их картине запыхавшегося монаха с напоминанием, что их давно ждут, заставило чету Поттеров последовать за провожатым.

***
Уже светало, а Сириус, Ремус и чета Поттеров все еще никак не могли наговориться.
Посиделки старых друзей. Как когда–то в Хогвартсе. Только вот нельзя ткнуть под ребра слишком грубо пошутившего Джеймса. Или назло тому же Джеймсу поцеловать руку Лили в благодарность за то, что она предупредила его о том, что вместо тыквенного сока в его стакане смесь из огневски и сливочного пива. Вот они, рядом. Лучшие друзья. Точнее их магический портрет.
Ремус Люпин тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Пару месяцев назад он даже и не мечтал о том, что когда-нибудь сможет перекинуться словом с Лили и Джеймсом. И вот, пожалуйста, они разговаривают, даже шутят.
- Так что нашему Лунатику теперь придется придумывать новое прозвище, - продолжал тем временем Сириус посвящать друзей в изменения, случившиеся за последнее время в их жизни.
- Рем, о чем задумался, друг? – заметил отрешенное состояние Люпина Джеймс.
- Да вот думаю, правильно ли я сделал, что согласился на избавление от своей второй натуры.
- Что, ладно Сириус, он после 12-ти лет Азкабана не совсем адекватен, но ты-то?
- Это я не совсем адекватен?
- Сириус, если только станет известно, что ты по доброй воле вошел в род Слизерина, завтракаешь за одним столом с Темным Лордом, - перечислял Джеймс, загибая пальцы, - Целуешь при встрече руку свое дорогой кузине Белле и пьешь за здравие Гарри Поттера в компании Люциуса Малфоя и Антонина Долохова, то палата - люкс в Святого Мунго тебе обеспечена.
- Тогда уж не палата в Мунго, а камера в Азкабане мне обеспечена,- отсалютовал бокалом с огневиски Сириус.
- Рем, что все-таки тебя беспокоит? – вернулась к прежней теме Лили.
- Кто теперь будет следить за настроениями в стае? Как оборотень, я мог там появляться, теперь мне туда дороги нет.
- Рем, в этом больше нет необходимости. Ты живое доказательство того, что ликонтропия – это не приговор, что ее можно вылечить. Через некоторое время об оборотнях можно будет забыть.
- Лили, солнышко, ты хоть представляешь, сколько продлиться вся эта бюрократическая волокита с официальным разрешением применения зелья, найденного Гарри? Годы. А эти годы надо еще прожить. Ты знаешь, сколько стоит ликонтропное зелье? Месячного заработка преподавателя ЗОТИ в Хогвартсе мне бы не хватило. Спасибо Дамблдору, снабжал за счет ордена. И сколько Министерство запросит за одну инъекцию для полного излечения от ликантропии?
- Ты думаешь, что они посмеют?
- Я в этом уверен. Тот же Дамблдор помимо меня снабжает ликантропным зельем еще нескольких оборотней. В основном тех, у кого есть семьи и кто ради безопасности своих близких готов оказывать своему благодетелю небольшие услуги.
- Ты о чем?
- Да так, ходят слухи, что многое из того, что приписывают Сивому и компании, совсем не их рук дело.
- Стоп, и что же ты все это время молчал? – Сириус вскочил с кресла, - если этот старый маразматик стал использовать оборотней, то это значит…
- Это значит, что оборотни – это сила. И никто не станет добровольно отказываться от такого мощного оружия. А удержать оборотня можно только двумя способами. Молчал я, потому что до сих пор ни в чем не уверен. У меня нет ни фактов, ни доказательств, только слухи и мои догадки, основанные на этих слухах.
- Так, утром ты все эти свои догадки, какими бы нелепыми они тебе ни казались, выкладываешь Гарри и Тому. И хватит об этом. – Сириус решительно наполнил их с Ремом бокалы. – За Ремуса Люпина, замечательного человека и замечательного волка. За тебя, Лунатик, кем бы ты ни был, ты всегда останешься замечательным человеком и настоящим Мародером. Осушив залпом свой бокал, Сириус повернулся к портрету.
- Так … Джеймс мы тут вспомнили о былых традициях и возродили славное дело Мародеров.
- О нет, только не это, опять… - притворно простонала Лили, - ну и что вы задумали на это раз?

***
Так уж получилось, что этой ночью спокойно спали и видели сны только половина обитателей замка Слизерина.
Том, несмотря на то, что Гарри напичкал его зельями, в том числе успокоительным так и не смог уснуть.
- Люмус!
- Дорогой, тебе опять нехорошо, позвать Гарри?
- Нет, не стоит. Со мной все в порядке. Просто я не могу понять, как наша дочь могла забыть о тебе. И этот ее муженек. Была б моя воля…
В ответ раздался только мелодичный смех Софи.
- Том, успокойся. Мы успеем еще наговориться. Если честно, то я даже немного побаиваюсь нашей встречи.
- Ты, боишься? Самая смелая женщина из всех, кого я когда-либо знал, боится?
- Я мать, которая отдала своего ребенка на попечение чужим людям.
- Софи, ты правильно поступила, ты спасала ей жизнь.
- Она тоже мать, но она не бросила своего ребенка, даже ради спасения его жизни.
- И что в результате? Мерлин, я тоже не знаю, как мне с ними говорить. Ведь я пытался и не один раз убить ее сына, я виноват в ее смерти и в смерти ее мужа. Хотя этого мужа я бы с удовольствием отправил на тот свет еще разок.
- Чем тебе так не угодил Джеймс Поттер?
- Тупой самовлюбленный гриффиндорец.
- Том, ты предвзято судишь,- попыталась урезонить супруга Софи.
- А как я еще могу судить о человеке, который сразу по окончании школы вступил в Орден Феникса? Да у этого молокососа не хватило ума поставить нормальную защиту на дом и выбрать в хранители порядочного человека! Если у него хватило ума жениться, то должно было хватить ума защитить свою семью.
- Том, осмелюсь тебе напомнить, что не только он не смог уберечь своих близких. Были еще случаи в мировой истории.
Том до боли сжал кулаки, но смолчал на это замечание жены.
- Пойми, Джеймсу, так же как и Гарри, в свое время очень хорошо, извини за грубое выражение, промыли мозги. Ты сам когда-то заметил, что Дамблдор не просто так отказался от политической карьеры и предпочел место «серого кардинала». Школа – это дети, а дети – это будущее. Он выбирал тех, на кого мог легко влиять. После кончины родителей Джеймс становился главой рода, владельцем огромного состояния. А ты приложил руку, не в прямом смысле, конечно, к смерти его родителей. А из кого можно слепить, как из глины, верного сторонника света, как не из семнадцатилетнего юноши, мечтающего отомстить со смерть самых близких людей? А Ремус? Бедный мальчик был обязан Дамблдору всем, даже тем, что мог учиться в Хогвартсе.
- Софи, но мозги у этих мальчиков где все это время были? Ты говоришь так, словно они безропотные марионетки, которых дергают за ниточки.
- Том, мудрость и опыт – это привилегии старости. У них не было такого друга и наставника, как Абрахас. Точнее это место занял Дамблдор. Да и ты сам натворил немало глупостей по молодости.
- И что мне теперь делать?
- Жить, Том. Просто жить.

***


Так получилось, что представители младшего поколения семьи Уизли задержались в замке еще на один день.
Запланированный квиддичный матч не состоялся ввиду того, что Гарри отсутствовал почти весь день, а когда вернулся – заперся вместе с Томом и Сириусом, решая какие-то им одним известные проблемы. О том, что детей пора бы уже отправить обратно на Гриммо, никто даже не вспомнил, или же все старательно делали вид, что не помнят, давая возможность ребятам насладиться гостеприимством замка. К тому же, Сириус, который должен был вместе с Уизли вернуться в свой родовой дом, был занят вместе с Томом и Гарри.
Те, кто принадлежал к клану пожирателей, давно уяснили, что не стоит лезть, куда не нужно с глупыми вопросами, поэтому просто пожали плечами и вернулись к своим занятиям. Не принято было в их среде интересоваться планами и делами хозяина. Закончат шаманить – все, что нужно расскажут.
Гермиона пряталась в библиотеке, пытаясь разобраться в своем отношении к бабушке. Разговор с Сириусом заставил ее по-другому взглянуть на ситуацию и задуматься о том, что иногда ради блага близких людей приходится делать что-то, что может вызвать осуждение и даже злость тех, ради блага кого ты стараешься. Она вспомнила историю с «Молнией» на третьем курсе.
Люциус и Нарцисса пригласили Грейнджеров составить им компанию на конной прогулке. После посещения букинистических магазинов маггловского Лондона Люциус подумывал о том, чтобы дополнить свою библиотеку некоторыми маггловскими изданиями, поэтому он попросил Венделла порекомендовать ему несколько хороших магазинов, у владельцев которых была безупречная репутация, и помочь непосредственно с выбором самих книг.
Близнецы скрылись в компании Рабастана и Рудольфуса. Фред и Джордж нашли тех, кто по достоинству смог оценить их таланты, при этом не занудствуя о необходимости «быть серьезнее». К тому же, братья Лейстрандж среди пожирателей имели репутацию балагуров и любителей пошутить. Правда, шутки у них были не всегда такими уж безобидными, но что поделать, издержки службы у Темного Лорда. Теперь квартет был занят разработкой плана очередной мелкой пакости, а значит, на неопределенное время потерян для общества. Когда близнецы занимались чем-то, связанным с разработкой очередного гениального розыгрыша, или планировали новую шутку, то забывали обо всем на свете. Гарри как-то имел неосторожность заметить, что Фред и Джордж подтрунивают над одержимостью Гермионы книгами, хотя сами те еще маньяки, только предмет страсти у них несколько иной. Близнецы переглянулись и синхронно кивнули. Иногда казалось, что они читают мысли друг друга. На следующее утро только поттеровская удача спасла Гарри от незавидной участи целые сутки испытывать постоянное сексуальное возбуждение. Как он умудрился пролить стакан сока, в который близнецы добавили возбуждающее зелье, одному Мерлину известно.
Джинни и Рон просто радовались тому, что не нужно сидеть в четырех стенах и помогать матери.
Все провели этот день в соответствии со своими интересами. Во владениях лорда Слизерина было тихо, мирно и спокойно. А так как подобное безмятежное существование было просто противоестественно для обитателей замка, то на следующий день…
На следующий день, когда все собрались за завтраком, Гарри потребовал обещанный ему на день рождения квиддич.
Удивительно, но идея вызвала активный интерес не только у молодежи. Представители «старшего поколения» приняли на ура возможность, как выразился Антонин, «поразмять кости, тряхнуть стариной и показать, что есть еще порох в пороховницах». Оказалось, что почти все старшие маги с удовольствием играют в квиддич, но из-за войн, тюрем, и прочих «неприятностей» до этого приятного занятия у них просто метлы не долетали, не до того было.
За столом началось бурное обсуждение предстоящего Чемпионата Англии по квиддичу. Естественно, что постепенно разговор перешел на тему «да что сейчас, вот в наше время…». Старшие вспоминали свои школьные годы, сравнивая мастерство игроков прошлого и настоящего. Сравнение почему-то всегда оказывалось не в пользу поколения Виктора Крама. Молодежь со всем пылом доказывала обратное.
- Да где вы найдете сейчас таких игроков, как были раньше? – Рудольфус, такой же ярый поклонник квиддича, как и Рон, в упор уставился на младшего из сыновей Уизли, явно пытаясь смутить того, - когда был изобретен последний квиддичный прием, получивший имя своего первого исполнителя? Да, Виктор Крам бесподобно может исполнить финт Вронского, но сам ничего нового в игру не привнес.
- Ха, да попробовал бы ваш Вронский исполнить свой финт на «Молнии», а не «Чистомете» первой модели, на котором он летал.
- Что вы этим хотите сказать, молодой человек?
- Только то, что легко было выполнять финт Вронского на метле, которая не могла развить скорость более 70 миль в час даже при попутном ветре. Думаете, у Вронского хватило бы мастерства проделать свой трюк на скорости втрое больше?
Рон в пылу спора не заметил того, что Рудольфус мрачнел с каждой секундой, все больше напоминая не дядюшку - добряка с соседней улицы, а беспощадного пожирателя, оставляющего метку над только что уничтоженным домом, коим, собственно говоря, он и являлся.
Том предложил перенести выяснение отношений на квиддичную площадку.
Подобрались две полные команды. Играли все, кроме Гермионы, у которой отношения с метлой не сложились с первого класса, Регулуса, еще не до конца окрепшего после Азкабана, и Грейнджеров. На команды разбивались по принципу «старшие – налево, мелюзга – куда хотите». «Мелюзга», к которой для ровного счета переметнулся Сириус, скалила зубы в нехороших ухмылках и, собравшись в кучку, о чем-то шепталась. Расшаркиваться пред старшими и проявлять уважение к возрасту противников никто не собирался. Раз залез не метлу – будь готов быть сбитым бланджером.
В команде «детей» расстановка игроков была предсказуема: Рон – на воротах, Драко, Джинни и Сириус – охотники, Фред и Джордж – загонщики, ну и Гарри – капитан и ловец. Ребята решили взять себе название «Мелюзга», тем более им это здорово подходило, хотя общий вид портил Сириус – колокольней возвышаясь среди младшего поколоения.
Распределение ролей в команде «Взрослых» ждали с интересом, хотя и здесь все обошлось без неожиданностей. Рабастан и Рудольфус будут пытаться конкурировать с близнецами Уизли на позициях загонщиков. Нарцисса, Белла и Ремус составили тройку охотников, а Люциус и Антонин решили, кому из них выступать в роли ловца, а кому защищать кольца, подкинув монетку. В результате Люциусу досталось место вратаря, а Антонину предстояло попытаться поймать снитч.
Тому единодушно было предоставлено право судить матч. Кто бы посмел это оспорить? Пока остальные выбирали метлы и разбирались с экипировкой, Том трансфирурировал какие-то ветки в квиддичные кольца и стал ждать, когда же игроки займут свои позиции.
Моника, Венделл, Гермиона и Регулус заняли места зрителей на почетном клетчатом пледе, расстеленном чуть поодаль от основного действа.
По свистку Тома игра началась. Гарри и Антонин, зависли над стадионом, высматривая золотой снитч, но мячик пока не спешил показываться. Как ни странно, первыми счет открыли «взрослые»: Нарцисса умело сделала обманный замах и забросила мяч в кольца зазевавшемуся Рону. Регулус, отчаянно болеющий за команду взрослых, громко зааплодировал Нарциссе, которая даже на метле выглядела элегантно. Пока «Взрослые» рассыпались в комплементах Нарциссе, «Мелюзга» успели организовать молниеносную атаку и забросить мяч в кольца. И теперь Гермиона с родителями улюлюкали и хлопали, радуясь удачно забитому мячу.
Уже после первых пяти минут стало очевидно, что взрослые явно давно не сидели на метле и отставали в скорости и умении маневрировать от ребят, которые носились над импровизированным стадионом со скоростью ветра. «Взрослым» пришлось срочно вспоминать навыки игры и уходить от бешенных бладжеров, умело запущенных Фредом и Джорджем.
Гермиона по ходу игры рассказала родителям правила и те с интересом смотрели на «магический футбол», как его окрестил Венделл.
Страсти на поле накалялись. Антонин орал на Люциуса, который пропустил уже третий мяч подряд. Ну а что мог поделать Люциус, если раз за разом к кольцам, которые он должен был защищать, пробивалась Джинни Уизли. И если Нарцисса даже на метле умудрялась быть настоящей леди, Белла все больше становилась похожей на себя 15-ти летнее давности, когда от одного ее взгляда отряды авроров разбегались прочь, то Джинни просто радовалась игре. Девушка смеялась, лукаво подмигивала Сириусу, с подачи которого забила очередной мяч, махала Поттеру, ударяла по руке Драко и … через пару мгновений снова оказывалась пред Люциусом с квоффлом в руках. Счет был 40:10 в пользу «Мелюзги».
Регулус и Рабастан поначалу пытались вывести из строя юрких и быстрых Драко и Джинни, но все их попытки оказались безуспешными. И Драко и Джинни с легкостью уходили от летящих бланджеров, даже не снижая скорости.
Гарри с интересом наблюдал за игрой, время от времени оглядывая пространство поля в поисках снитча. Он мог бы уже не один раз поймать золотой мячик, но тогда бы игра уже закончилась. Антонин же больше времени проводил за руганью с Люциусом, нежели в поисках снитча.
После очередного забитого «Мелюзгой» гола, квоффл оказался в руках у Беллы, которая на бешеной скорости ринулась к воротам противника. Она просто смела на своем пути Драко, который не оказался на земле только благодаря тому, что его вовремя подстраховала Джинни, легко обманула Сириуса, проигнорировала два летящих в нее с разных сторон бладжера и забила мяч. Но больше трех подобных проходов миссис Лестрейндж совершить не удалось. Фред и Джордж задались единственной целью – попасть в Беллатрикс бладжером. У той просто не оставалось времени ни на что другое, кроме как пытаться удержаться на метле и не упасть. Ремус хоть и имел преимущество перед другими игроками, все-таки и зрение и скорость реакции у него намного лучше, чем у остальных, но у него практически не было опыта игры. Так что большинство его попыток оказывались провальными.
Счет уже был 160:70 в пользу «Мелюзги».
Поняв, что достать бладжерами Драко или Джинни не получится, Рабастан и Рудольфус сосредоточили все свое внимание на Сириусе. Но аврорская подготовка дала о себе знать, пусть не так уверенно, как молодежь, но все-таки лучше, чем игроки команды «Взрослых» Блек умудрялся убираться в траектории полета бланджеров. В очередной раз увернувшись от пущенного в его сторону Рабастаном мяча, Сириус отправил квоффл в кольца за спиной Люца и стал совершенно издевательски раскланиваться пред зрителями. Рудольфосу это шутовское представление явно не понравилось, и он со всей силы отправил в сторону Сириуса бладжер. Близнецы Уизли перехватить этот мяч явно не успевали. Сириус же не замечал опасности.
- Сириус, слева! - раздался предупреждающий крик Драко.
Блек на автомате отклонился в сторону. Бладжер просвистел в паре сантиметров от его лица и уже следующее мгновение раздался смачный хруст, сопровождавший столкновений летящего на максимальной скорости бладжера с аристократическим профилем Люциуса Малфоя.
Все замерли. Люциус совершено неаристократично утер кровь рукавом, издал что-то, напоминающее воинственный клич, но в виду отсутствия определенного количества зубов больше походившее на кряканье утки, и, выхватив квоффл из рук Ремуса, направился в сторону ворот противника.
«Ну что ж, теперь понятно, откуда могло возникнуть это нелепое представление о ведьмах, как о летающих на метлах страшных существах. Если в средние века кто-то из магглов случайно увидел квиддичный матч, то этого было вполне достаточно» - подумала Гермиона глядя на разъяренного Люциуса.
Гарри же решил, что пора бы им заканчивать, иначе дело дойдет до смертоубийства. Все–таки характер у всех играющих был… хороший у всех характер, боевой. И поэтому Поттеру стоило немедленно приступить к поискам снитча. Однако золотой мячик, до этого постоянно маячивший пред глазами, теперь, как назло, будто сквозь землю провалился.
Конечно же, злой, окровавленный, с перекошенным от переломов и злости лицом Люциус Малфой был страшен, но и «детки» подобрались не из пугливых. Учителя были хорошие, те самые, что сейчас были на квиддичном поле. Да и вообще, квиддич не терпит слюнтяев и неженок. Драко подхватил квоффл и решительно начал атаку своей команды.
А снитч так и не показывался. Счет стал уже 250:120, в пользу молодого поколения. Кровь вытирал теперь не только Люциус, но и Фред с Ремусом, повстречавшиеся с бладжерами. Сириус держался за метлу одной рукой, вторая безвольно висела вдоль тела, рука была сломана в столкновении с Беллой. Наконец Гарри заметил снитч возле колец противника и ринулся к нему. Люциус, увидел, что на него летит Гарри, и, с перепуга, что тот в него врежется, резко отлетел в сторону, чуть не навернувшись с метлы. Антонин, летевший сразу за Гарри, но уступающий ему по скорости и маневренности, не успевал за снитчем.
Игра закончилась со счетом 400:120 в пользу «детишек».
Ребята во всю потешались над взрослыми и их неумением быстро летать и маневрировать, на что Том, сказал, что теперь и взрослым устроит ежедневные тренировки, так как сидя в Азкабане или в своем поместье, его соратники подрастеряли былую легкость.
Все вернулись в замок уставшие, но довольные, несмотря на полученные травмы. Лечить Люциуса, Ремуса и Фреда взялся лично Гарри, поэтому буквально через час Люциус блестел улыбкой со всеми белоснежными зубами, впрочем как и Фред с Ремусом. Вечером все встретились за ужином, с удовольствием обсуждая подробности матча, после чего все разошлись спать.