Гарри влетел в больничное крыло, на ходу снимая мантию-невидимку. Подбежал к своей койке, запихал мантию под подушку и замер, почувствовав чье-то присутствие. В больничном крыле никого не было, кроме спящего Грюма, но Гарри привык доверять своим чувствам и чувствовал сознание бодрствующего... не человека… существа. Закрыв глаза, он окунулся в магический эфир комнаты. Просканировав помещение, юноша усмехнулся и вытащил палочку. Сотворив банку с крышкой, он выкрикнул, взмахнув палочкой в сторону окна:
- Акцио, Рита Скитер! – В банку влетел жук, с характерными отметинами похожими на очки возле глаз. Моментально закрыв крышку и зачаровав банку от разбивания и блокировкой от превращения животного в человека, Гарри посмотрел на жука, сидящего в банке. – Шпионишь, стерва? За этот год ты мне много крови попортила. - Жук в банке забился, словно в истерике. – Не выйдет. Из банки ты выйдешь только тогда, когда я тебе это позволю.
Гарри усмехнулся и спрятал уменьшенную банку в карман мантии, висящей на стуле. В этот момент он услышал шаги за дверью. Нырнув под одеяло, Гарри притворился спящим.
- Корнелиус, я верю Гарри. Я еще тринадцать лет назад предупреждал, что Волдеморт вернется рано или поздно.
- Альбус! Я не верю мальчишке. С его неуравновешенной психикой могло привидится все что угодно! – Фадж все также был не в духе и бросал яростные взгляды, то на якобы спящего Поттера, то на Дамблдора.
- Корнелиус, Вы сами прекрасно понимаете, что все, что было сказано о Гарри, всего лишь мнение одной нечистоплотной газетенки.
Фадж засопел, не зная, что сказать. Признаться в том, что часть статей он заказывал сам, после такого заявления Дамблдора было неразумно. Решив, что пора «проснуться», Гарри открыл глаза и повернул голову к двум магам:
- Я тоже читал эти статьи, господин Министр. И у меня сложилось впечатление, что за рукой Риты стоял весьма влиятельный человек. – Фадж аж подпрыгнул на месте, резко обернувшись к Поттеру. Тот смотрел на Министра холодным твердым взглядом, с толикой презрения. – Если Вы мне не верите – это Ваша проблема. – Гарри медленно встал с кровати и подошел вплотную к мужчинам. – Но когда Волдеморт придет в Министерство, чтобы спросить о Вашем здоровье – не чихаете ли – не надо говорить, что я Вас, – Гарри сделал ударение на последнем слове, – не предупреждал. И мне будет глубоко плевать, что ваша душонка отправиться в ад за взятки, клевету и трусость. Боитесь потерять свое место, Министр? Правильно делаете. Только не Дамблдор хочет Вас подсидеть. Уж поверьте мне. Теперь в магической Великобритании появился тот, для кого власть стала вторым смыслом жизни. Я видел его. И только по счастливой случайности к нему не попал Седрик Диггори и я сумел улизнуть у него из под носа. Ведь если бы туда отправился не я, кто знает, может быть двое родителей уже оплакивали бы холодный труп своего сына.
Гарри развернулся на босых ногах и отправился в кровать, всем видом показывая, что разговор окончен. Дамблдор с удивлением смотрел на своего ученика, которого привык видеть смущенным, робким и глуповатым. Теперь перед собой он видел человека, имеющего собственное мнение, острый язык и умеющего логично рассуждать. Ему стоило подумать об этих изменениях в мальчике на досуге.
В этот момент в палату ворвались Миссис Уизли, Рон, Гермиона и Снейп. За ними тихо трусил Бродяга.
- Директор, - Снейп с неприязнью посмотрел на Фаджа – прибыл отряд авроров, я проводил их и они забрали пленника в аврорат.
- Хорошо, Северус. Корнелиус, я надеюсь, что его допросят по всей форме. Иначе, - в голосе директора зазвучала угроза, - я приму меры.
- Господин директор! - Министр повысил голос. - Не смейте мне угрожать!
- Мерлин с Вами, Корнелиус, я всего лишь хочу добиться справедливости.
- Хотелось бы мне знать, для кого, - тихо, так чтобы никто не услышал, пробурчал Гарри.
Фадж, понимая, что проигрывает в словесной баталии Дамблдору, развернулся к койке Гарри и, швырнув к нему на тумбочку мешочек с галеонами, сказал:
- Твой выигрыш, Поттер. Должна была состояться церемония вручения, но раз директор настаивает на возрождении Того-кто-не-может-появиться-просто-потому-что-не-может, я думаю, мы сможем обойтись и без всего этого.
- Конечно, господин министр, - насмешка Гарри была почти неприкрыта. - Вы меня просто обяжете, не проводя ее. Хотя лишняя слава мне бы не повредила, я ж без нее жить не могу, - голос юноши просто сочился ядом.
Красный как помидор министр, развернулся и выскочил за дверь больничной палаты. Гарри расхохотался.
- Идиот! И даже св. Мунго не поможет, - презрительно бросил он, а про себя подумал, что от министра надо избавляться, иначе ничего хорошего в ближайшее время ждать не придется. Так как Руфус Скримджер тоже не подходит, нужно в ближайшее время найти человека на эту роль, и желательно, своего. Придется обсудить эту тему с дедом, может он что разумное посоветует.
- Гарри! - Дамблдор укоризненно посмотрел на юношу, хотя глаза за стеклами-половинками смеялись.
- Господин директор, я ничего такого ему не сказал. Не верит в возрождение Волдеморта - его право. Я доказывать ничего никому не собираюсь. Я весь этот год доказывал, что не я кинул свое имя в Кубок Огня, мне никто не верил. Все. С меня хватит. Не верят - не надо. Вам надо - Вы и доказывайте. - Гарри абсолютно спокойно выдал сию тираду и посмотрел за спину Дамблдора на ничего не понимающих Гермиону и Рона.
- Гарри, мы так волновались за тебя! - Гермиона кусала губы и, не отрываясь, смотрела на Гарри.
- Друг, ты нас всех напугал, - Рон был не на шутку взволнован.
– Мы проведем церемонию вручения Кубка завтра на обеде в честь твоей победы. Без министерства. – После этих слов Дамблдор посмотрел на всех присутствующих и наложил запирающие и заглушающие чары на двери лазарета. - Я думаю кое-кому пора выйти из тени. Сириус, перевоплотись, пожалуйста.
Снейп едва заметно вздрогнул, когда огромная собака, стоящая за его спиной сделала шаг по направлению к Гарри и превратилась в его ненавистного школьного врага. Когда их глаза встретились, Снейп скривился. В этот момент Молли Уизли завизжала:
- Директор! Это же… это же убийца!
- Мама, успокойся, пожалуйста. Дай директору все объяснить. Сириус – не убийца. Он двенадцать лет просидел в Азкабане за другого человека, – стальным ноткам в голосе Рона, мог позавидовать даже Снейп.
Сириус грустно усмехнулся и подошел к кровати Гарри, присел на край и положил руку ему на плечо.
- Северус, Сириус, наступают тяжелые времена. Я считаю, что вам надо забыть о своей детской ненависти и пожать друг другу руки. – Директор строго посмотрел сначала на Снейпа потом на Блека.
Ни тот ни другой не сдвинулись с места.
- Сириус, - тихий голос Гарри разрезал звенящую тишину палаты после слов директора. – Я прошу тебя. Это действительно необходимо. Профессор Снейп, я очень Вас уважаю, - бровь Снейпа презрительно выгнулась на эти слова. – Поверьте, Директору. Если он просит, значит так действительно надо.
- Ты будешь меня учить, мальчишка? – Снейп буквально выплюнул эти слова.
- Северус! Не будь ребенком. Гарри прав! Пожмите друг другу руки. У нас много работы. Достаточно того, что вы не будете враждовать.
Сириус нехотя встал и подошел к Снейпу, протянув ладонь. Тот на долю секунды пожал ее и отпустил с таким выражением лица, будто дотронулся до шипящей кобры.
- Молли, Артур должен быть поставлен в известность о случившемся немедленно. О Сириусе тоже можешь рассказать. Думаю то, что ему доверяет Гарри, будет для вас достаточным доказательством его невиновности. – Молли кивнула, все еще испуганно глядя на ухмыляющегося беглого узника. – Всех остальных прошу в мой кабинет. Мисс Грейнджер, мистер Уизли – директор посмотрел на ребят, - можете ненадолго остаться с Гарри.- Они в ответ молча синхронно кивнули.
- Сириус, мы еще увидимся? – Гарри посмотрел на крестного. Расставаться с ним после восьми лет разлуки очень не хотелось.
Сириус улыбнулся:
- Обязательно, Гарри. Нам надо о многом поговорить. – Никто, кроме Гарри, не заметил, как на этих словах глаза директора странно сверкнули.
Взрослые вышли. Рон и Гермиона сели по разные стороны кровати Гарри и приготовились слушать. Гарри кратко озвучил официальную версию, ранее поведанную Сириусу и директору, умолчав о встрече с дедом. Ребята ахали и охали, уточняя детали поединка.
- Гермиона, ты знаешь, что Рита Скитер…
- Анимаг? Догадалась. Ты тоже? – Гермиона была удивлена. Гарри усмехнулся и достал из кармана пижамной куртки баночку, увеличив ее заклятием.
- Надо придумать, как заставить ее работать на нас. Простой шантаж здесь не пройдет. – Ребята с удивлением смотрели на жука, бьющегося о стенки банки. Глаза Гермионы загорелись хищным блеском, все-таки и ей Рита попортила достаточно крови и нервов своими статьями в этом году.
- Гарри, ты хочешь, чтобы она работала на нас? – Гермиона с уважением посмотрела на друга – Это отличная идея! Если министр не хочет признавать того, что Волдеморт, - Рон вздрогнул, - возродился, то официально об этом никто не сможет узнать. А если действовать через прессу… У нас есть шанс донести это до магической общественности.
Гарри сделал вид, что задумался.
- Ты знаешь Луну Лавгуд с Равенкло? Такая неземная блондинка. Она на год младше нас, кажется. – Гермиона с удивлением кивнула. – Ее отец является редактором «Придиры». Думаю это шанс.
- Гарри, но «Придиру» никто не воспринимает всерьез. К тому же с чего ты взял, что мистер Лавгуд согласиться писать про Волдеморта?
- Гермиона, пресса – это пресса. Какая бы она не была, на мнение общественности она очень влияет. К тому же «Придиру» читают домохозяйки, а любая уважающая себя жена, сумеет прополоскать мозги своему мужу.
- Откуда ты это знаешь? – до сих пор молчавший Рон, с удивлением посмотрел на своего друга.
- На дядю с тетей насмотрелся. – Гарри махнул рукой. – К тому же, такие статьи очень повысят спрос на журнал, а мистер Лавгуд в первую очередь предприниматель. Иначе он бы не выпускал «Придиру» только ради дурацких статей.
Гермиона задумалась над словами друга.
- Что-то в этом есть. Когда ты планируешь поговорить с Лавгуд?
- Думаю, завтра я выйду из больницы. Поможешь мне найти Луну? Встретимся с ней втроем. Рон, ты тоже пойдешь. – Гарри преследовал не только цель поговорить с Луной из-за ее отца, ему хотелось поскорее свести Рона с Луной и очистить себе дорогу к завоеванию сердца Гермионы. Знать об этом его друзьям естественно не следовало. Гарри считал, что Луна – это судьба Рона, поэтому если их свести пораньше, ничего страшного не случиться. Ждать полтора года, пока они с Гермионой выяснят свои отношения, ему не хотелось.
- Тебе пора отдохнуть. – Решительному тону Гермионы позавидовала бы сейчас сама Молли Уизли. Рон кивнул в подтверждение слов Гермионы:
- Да, друг. Отдыхай. Поговорим завтра. – Ребята встали с кровати и пошли к выходу. Гермиона выходила из палаты последней, и случайно обернувшись на пороге, поймала странный взгляд Гарри, направленный на нее. Что-то в этом взгляде было дикое, неукротимое и страстное. В следующий момент глаза Гарри оказались закрытыми. Встряхнув головой, прогоняя наваждение, Гермиона тихо прикрыла за собой дверь лазарета и ускорила шаг, догоняя, размашисто шагающего, Рона.
Гарри досадливо прикусил губу - он не смог до конца сдержать чувств и чуть не выдал себя. Рано. Рано! Нельзя спугнуть Гермиону. Это в голове он двадцатитрехлетний юноша, пусть тело и выглядит младше, а она все еще пятнадцатилетняя девочка, которая сама до конца не поняла, что ей нужно в этой жизни. Конечно, он никому ее не отдаст, даже Рону, но сейчас пока не нужно торопиться. Сначала надо убрать с дороги Рона, а для этого завтра он их сведет с Луной. «Рон, это твоя судьба, а Гермиона – моя. Так что тебе ничего не светит» - Гарри вздохнул, натянул на себя покрепче одеяло и крепко уснул.

Следующее утро началось с воплей банши. По крайней мере, так в первый момент показалось Гарри, когда эти звуки раздались недалеко от его кровати. Нащупав очки на тумбочке и натянув их себе на нос, он увидел три фигуры, две из которых непонятно как оказались у его постели. Уж кого-кого, а их он точно не ожидал видеть, особенно его. В прошлый раз было понятно – Седрик погиб, но в этот раз Амос Диггори был настроен решительно и агрессивно.
- Что. Здесь. Происходит. – Чеканя каждое слово, спросил Гарри, перекрикивая ругань медсестры и хмуро глядя на главного нарушителя спокойствия и тишины больничного крыла.
- Ты все-таки проснулся, щенок! – визгливый голос Амоса бил по барабанным перепонкам. – Ты вор! Ты бесчестный ублюдок, укравший победу у моего мальчика!
- Прекратите немедленно, мистер Диггори! Как вам не стыдно? Бедный мальчик столько пережил вчера! Я иду за директором! – мадам Помфри решительно обогнув семейную пару, направилась к двери.
Гарри сел на кровати со скучающим видом, скрестив руки на груди.
- Ну, раз Вы, мистер Диггори, так уверены, что я украл победу в Турнире у Вашего сына, может быть тогда мы сразимся с ним на дуэли? Победитель забирает все… И я уверен, что я знаю имя этого победителя… – вид Гарри говорящего с полным безразличием, даже слегка пренебрежительно-насмешливо о дуэли со старшеклассником, опыт и знания которого по идее должны были намного превосходить знания четверокурсника, остудил пыл плюющегося слюной Диггори. – Предупреждаю, вызова от Вас я не принимаю. Ваш сын должен сделать вызов сам, и будьте уверены, я не отклонюсь от него.
Диггори побледнел. По законам магической дуэли вызываемый мог выбрать вид схватки. Она могла быть на смерть, до первой крови, или до признания поражения соперником. В любом случае вызывающий уже не мог бы отклониться от своего вызова и не мог выбирать вид сражения. А по виду Гарри Амос мог предположить, что тот мог выбрать все, вплоть до смертельного сражения. Причем в данном случае Азкабан ему точно не грозил и не только в силу несовершеннолетия, сколько по правилам честной магической дуэли с секундантами. И этот паршивец Поттер это знал, и еще неизвестно какой вид дуэли он приготовил для его дорогого мальчика.
- Что здесь происходит? – В палату вошел Дамблдор, злость которого все-таки не укрылась от внимательного взгляда Гарри.
- Да вот мистер Диггрори недоволен, что его сын остался жив и не попал в руки к Волдеморту. – Мадам Помфри, вошедшая следом за директором и чета Диггори вздрогнули при упоминании имени самого страшного дедушки современности. – Он еще требует Кубок и деньги, – голос Гарри просто сочился ядом, - которые я согласился ему отдать при условии победы его сына надо мной на магической дуэли, если тот решит вызвать меня. И ведь никто не знает, какой вид этой самой дуэли мне на тот момент взбредет в голову. – Гарри абсолютно равнодушно пожал плечами. – Мне все равно как сражаться. Я знаю, что выиграю.
Амос Диггори нахмурился, сдаваться он не собирался.
- Да что ты можешь, щенок?
- Амос! Прекрати! – Дамблдор в упор смотрел на министерского работника с видом крайнего неодобрения его поведением.
Гарри насмешливо посмотрел сначала на миссис, а потом и на мистера Диггори, широко ухмыльнулся и выдал:
- Ну, хотя бы то, что я живым удрал от Воландеморта, получив пару царапин. И не скажу, что это только моя везучесть. Так что передайте своему сыну – я согласен с ним сражаться, но выбор дуэли я оставляю за собой, если он кинет все-таки этот вызов. И не забудьте, что это должно быть минимум при двух свидетелях, иначе вызов не будет засчитан.
Гарри нарочито широко зевнул, внутренне содрогаясь от такого нарушения этикета, но по-другому он пока не мог выразить своего пренебрежения этому склочному и мелочному человеку.
Дамблдор с удивлением посмотрел на юношу, недоумевая, откуда он знает правила магических дуэлей. Гарри перехватил его взгляд, и правильно расценив его недоумение, ответил:
- Мы много литературы перерыли с Роном и Гермионой, когда готовились к третьему турниру. Мне попалась книга по дуэлям. Просто почитал на досуге.
- Вот-вот! Видите директор! Он сам признался, что ему помогали, а это было запрещено. – Амос опять начал распаляться.
Гарри посмотрел на мистера Диггори непонимающе, а потом расхохотался:
- Вы действительно считаете, что другим чемпионам никто не помогал? Конечно и Седрику в том числе? Вообще-то это я сказал ему про драконов. А то, что он мне помог с яйцом – тут как говориться мы квиты. И никто не запрещал спрашивать помощи у своих сверстников или друзей.
- Седрик ни у кого не просил помощи!!!
- Это не мои проблемы, что у него язык не подвешен, – отрезал Гарри и сердито посмотрел на чету Диггори, - мне все это надоело. Я предложил Вам выход из ситуации. Сегодня на обеде будет вручение кубка, - директор кивнул, - если до вручения Седрик не вызовет меня на дуэль, то я буду единственным и заслуженным обладателем Кубка Турнира Трех волшебников, где я был - четвертым. А теперь извините господа. – Гарри показал всем своим видом, что разговор окончен.
- Но до вручения всего несколько часов! – Амос был багровым от ярости. Гарри на него даже не взглянул:
- Господин директор, я хотел бы отдохнуть до обеда, если Вы не против. На обед я спущусь в Большой зал.
- В парадной мантии, Гарри. – Директор направился прочь из лазарета, увлекая за собой плюющегося от ярости Амоса и его спокойную супругу, так и не сказавшую ни слова за все свое пребывание в больничном крыле.
Этот раунд он выиграл и заставил директора задуматься. «Пока ничего вопиюще неправильного по отношению к «прошлому Гарри» я не совершал. Сегодня вечером после обеда и награждения надо будет найти Луну и переговорить с ней по поводу статей. Если мистер Лавгуд согласиться…» - дальше додумать свои мысли Гарри не успел. В больничное крыло прошмыгнули две высокие тени. Гарри ухмыльнулся. Со своим сегодняшним выигрышем он собирался поступить также как и в прошлый раз. И эти двое были сейчас очень кстати. Вручив Фреду и Джорджу, пришедших его проведать, мешочек с галеонами, Гарри уверил их, что это лучшее вложение его небольшого капитала. А также пообещал помогать по мере надобности, если они сделают его одним из владельцев их будущего бизнеса. Ребята заверили его, что обязательно заключат магический контракт, как только смогут добраться до юристов. Хлопнув по рукам с Гарри в подтверждение слов, Фред и Джордж удалились ошалелые от привалившего им счастья и нового партнера по бизнесу.
Еще одно доброе дело Гарри мог положить в свою копилку, причем дело, которое со временем будет приносить неплохую прибыль. Гарри ухмыльнулся: он здесь меньше суток, а столько всего уже успело произойти.
Уверенный, что Седрик не станет вызывать его на магическую дуэль, Гарри встал с кровати, и пока мадам Помфри не обнаружила это вопиющее безобразие (Гарри пролежал в больничном крыле меньше суток – по ее понятиям это ужасно мало) переоделся в свою мантию и направился в Гриффиндорскую гостиную. По пути к ней он перехватил Гермиону и Рона, шедших навестить его и, если получится, вытащить из цепких лап школьной медсестры.
Гарри впервые после возвращения смог по-настоящему крепко обнять Рона и поцеловать в щеку Гермиону, отчего та слегка зарделась от смущения.
- Может, прогуляемся у озера? Так не хочется идти в гостиную – сейчас налетят с расспросами, поздравлениями. А мне хочется побыть в тишине, особенно после сегодняшнего бурного утра.
- Что-то еще случилось? – Рон внимательно посмотрел в лицо друга. Гарри кивнул головой и рассказал историю с сумасшедшим мистером Диггори.
- Самое обидное, что он не понимает, что я фактически спас Седрика два раза. В первый раз от паука, которого тот не видел, второй – от Волдеморта, к которому бы тот попал. Наверняка Питер просто бы убил Седрика.
- Поттер! – чей-то крик заставил его обернуться. – Наложил в штанишки от вида Темного Лорда? – Рядом стоял Малфой со своими приятелями Гойлом и Креббом и ухмылялся.
Гарри убрал руку Рона, попытавшегося удержать Гарри на месте и спокойно подошел к Малфою вплотную. Посмотрев прямо ему в глаза он выкинул в разум Слизеринца картинку восставшего Лорда восьмилетней давности, а потом картинку, как тот же Лорд пытал отца Драко на глазах у остальных Упивающихся.
Драко заметно побледнел.
- Ты хочешь быть таким же, Драко? – Голос Гарри был тихим и грустным. – Подумай, стоит ли, когда есть другой выбор.
- Выбор? У меня нет выбора! Я хочу служить… - Гарри перебил слизеринца:
- Это хочет твой отец, Драко. А вот чего хочешь ты? Пойми – твой отец в самом настоящем рабстве, он не может даже подумать о чем-либо, что не станет известно его Господину. Ты хочешь этого? Хочешь также пресмыкаться перед этим недочеловеком, целовать его мантию и говорить мой Господин? Господин, Драко. Вслушайся в это слово. Если есть Господин, значит он повелевает тобой. Чем ты в этом случае отличаешься от домового эльфа, которых так презираешь? Пока ты не совершил непоправимого, подумай и прими нужную сторону. – Драко дернулся что-то сказать, но Гарри продолжил, - Это не обязательно сторона Дамблдора. Ты сильный и умный маг, Драко. Детство прошло, тебе не кажется? Думаю нам пора забыть о глупом соперничестве факультетов, факультете изгое – Слизерине, и нашей личной вражде. Когда-то ты предложил мне руку, но я отказался по своей глупости. Теперь же, я предлагаю руку тебе. Ты можешь не отвечать сейчас, я предлагаю тебе подумать. Но знай, если тебе действительно будет нужна помощь, если ты захочешь стать мне другом, тебе достаточно будет сказать или написать мне – «вот моя рука» и я сразу приду к тебе и не оттолкну тебя. Иногда нужно уметь наступать на горло собственной гордыне. Я сейчас это сделал. Сможешь ли ты? – Гарри отступил на шаг от онемевшего от изумления Малфоя, посмотрел ему в глаза долгим и внимательным взглядом, развернулся и, подхватив под руки таких же опешивших друзей, пошел прочь от гордого аристократа и его телохранителей.
Гарри сделал еще один маленький, но очень важный шаг к своей победе над Дамблдором.