Источник: Карелин-Р.Ru

Гюстав Доре. Падение восставших ангелов. 1868

Главными христианскими добродетелями, по словам апостола Павла, являются вера, надежда и любовь. Грехами, противоположными этим добродетелям, как бы их антиподами, выступают три страсти: гордость, ложь и блуд. Эти грехи нельзя рассматривать только как человеческие слабости – их корни уходят в метафизический мир.

Гордость – первый и главный из грехов; он потряс небеса, разделил ангелов, бросил космос в пропасть тления и смерти, образовал в душе человека язву, которая источает кровь и гной. Гордость – начало и конец падения. Она присутствует во всех грехах и преступлениях, как соль в каждой капле морской воды. Гордость – сердцевина всякого зла, это как бы антисолнце, черная звезда ада, излучающая из себя тьму и метафизический холод смерти. Гордость – демоническая энергия распада, дно и вершина греха. Гордость это гимн, который воспели Люциферу падшие ангелы, это черная месса сатаны, в которой злые духи и грешники составляют единый хор. Гордость свергла треть ангелов с небес, угасила треть светильников, окружавших престол Божий, и образовала в недрах земли ад – страну забвения, обиталище чудовищ и царство вечной смерти.

Гордость противоположна вере. Первым потерял веру в Бога сатана. Здесь надо оговориться. Вера это не визуальное восприятие действительности, не аксиоматическое принятие внешних фактов, не интеллектуальное познание, не догадки и предположения, а особый гносис, непосредственная связь между Божеством и творением, которая дает удостоверение не только в существовании Бога, но и в том, что Бог есть источник, жизнь, альфа и омега всякого бытия. Сатана до своего падения не только знал, что существует Бог, но сам был в Боге и Бог пребывал в нем. Будучи озаренным божественным светом, он сам являлся высшим светоносным духом среди ангелов – архистратигом небесных сил. Возгордившись своим величием и тварной красотой, сатана потерял веру не в Бога, как в Очевидность, а в Бога как Источника его жизни. Здесь происходит падение и метаморфоза сатаны: оставаясь в метафизическом мире, он воспринимает Бога как внешнюю силу и, потеряв внутреннюю связь с Божеством, не верит в Бога, как в Истину, Жизнь и Любовь. Визуальная очевидность не может сделать сатану верующим, а мистическая очевидность для него потеряна. Гордость сделала неверие сатаны вечным. Под словом «вера» здесь подразумевается не пассивное восприятие фактов, не та вера, о которой сказал апостол: «Бесы веруют, но трепещут», а вера, которая связывает Творца с творением и является непременным условием для приближения творения к Творцу.

Гордость превратила ангелов в злых духов, а человека уподобила демону. Гордость повторила богоборческий грех сатаны в Адаме. Гордость разделила небо и землю и сделала историю человечества непрерывной трагедией, летописью, написанной кровью.

Гордый человек не может быть верующим, даже если он своим рассудком допускает существование Бога, называет себя христианином и исполняет церковные ритуалы. Для гордого цель бытия – он сам, поэтому гордый не может ощутить и воспринять Бога, как Источника и Света своей жизни. Орган веры – человеческое сердце, в котором преимущественно действует дух; а у гордого дух замкнулся в себе, он похож на мертвеца, который лежит в гробу. Часто в общении с гордым человеком мы чувствуем какой-то метафизический холод, будто прикоснулись к скользкому телу змеи.

Праотцы, обольщенные демоном, потеряли веру в Бога, как в Любовь и Благо. Для Адама Бог стал соперником, а сатана другом. Гордость побудила первозданную чету нарушить заповедь о запретном плоде, разорвать союз с Богом и бросить бессильный вызов небесам.

Гордость, больше чем какие либо другие страсти и причины, порождает неверие. Гордый замкнулся в себе, он не чувствует Бога в своем сердце и поэтому Бог перестает для него существовать. У гордого нет Бога, но есть идол – он сам. Он наделил этого идола несуществующими совершенствами и поклоняется ему с религиозным воодушевлением. Поэтому многие неверующие даже в час смерти перед лицом вечности не хотели расстаться с этим идолом, слепленным из земли.

Гордость – свойство всех бесов, но ее олицетворением является Люцифер – владыка ада, грозный повелитель демонов, дух мрака и смерти, принимающий образ «ангела света», царь и узник подземного царства, лжетворец, превративший ангелов в демонов и сделавший из людей богоборцев. Он воплощение всецелой ненависти к Богу, и если бы мог, то пламенем своей ненависти сжег бы небеса. Его заветное желание – изгнать из человеческих сердец имя Бога и уничтожить на земле все, что напоминает людям о небе. Он написал на своем челе: «Я – высший бог. Я – бог богов», и внушил праотцам мысль, что они земные боги, а небесный Бог – их враг, отнявший у них свободу. Люцифер означает «светоносный». Его свет пылает в кровавом зареве мятежей и революций; он отражается в огне горящих храмов и монастырей. Сатана готовит землю к всемирной гекатомбе, а человечество к последней битве с небом. Как пал сатана, как его ум наполнился гордыми помыслами о равенстве с Богом – остается тайной.

Гордый человек – тень Люцифера, он обречен на внутреннее одиночество при жизни и на вечное одиночество по смерти. Гордый чужд Богу, а Бог ненавистен для него. Гордость подобна мраку, который окружил Голгофу в день богоубийства. Это богоубийство тайно совершается в сердце гордеца – в этом метафизическая бездна гордости.

Грехом, противоположным надежде, является ложь. В настоящее время это наиболее распространенный грех. Душа и ложь срослись друг с другом как знаменитые сиамские близнецы. Ложь пропитала всю общественную, семейную и личную жизнь людей, как вода губку. Приветствия, прощания, взгляды, улыбки – все прикрыто лицемерием, косметикой лжи, и сделалось мертвой формой, раскрашенной оболочкой, под которой человек хочет скрыть свою душевную пустоту и холод. Он не живет, а играет; он не позволяет себе такую роскошь – как говорить правду, к тому же он потерял саму потребность быть искренним. Современный человек считает правду инфантильностью – затянувшимся детством или врожденной болезнью, которая называется глупостью. Он уверен, что правду говорят только те, у кого не хватает сообразительности солгать. Ко лжи современный человек привык так же, как привыкает к тюрьме ребенок, родившийся в ее стенах; он адаптируется ко лжи и уже не ощущает ее смрада. Лжец создает свой несуществующий виртуальный мир и втягивает других в эту псевдореальность. В отличие от творческой фантазии здесь холодное воображение сознательно лгущего рассудка – профессионального фокусника и старого шулера, который хочет переиграть как своего противника саму правду. Сердце человека глубже и проще, чем рацио и воображение. Оно не может хранить и удерживать сложную картину, придуманную, как бы нарисованную умом, поэтому ложь разъединяет и дистанцирует ум от сердца. Кроме того, у человека в глубине души остается голос вечной правды – совесть, которая хотя и дремлет, но все-таки может просыпаться по временам. Поэтому лжец уговаривает и убеждает свою совесть, что обман это вовсе не зло, а находчивость, и, в некоторых случаях, даже добро, что если бы люди всегда говорили правду, то они постоянно травмировали бы друг друга. Когда между умом и сердцем прерывается связь, то рассудок действует сам по себе, а дух пребывающий в сердце уходит в глубину и застывает там. Грешнику кажется, что его эмоции и страсти действуют в сердце, но на самом деле это не сердце в духовном смысле, а некая периферия, преддверие сердца – как в мистической литературе иногда употребляется слово «поднебесье» для отличия от неба. У современного человека совесть часто напоминает паралитика, который не умирает и не живет. Как бы не был хитроумен лжец, но рано или поздно он попадается на лжи как в сеть, расставленную им самим.

Мы говорили о повседневной лжи – сером апокалипсисе будней. Но ложь, как и гордость, имеет свои демонические корни, ее начало относится к заре мироздания, к тому времени, когда Господь отделил свет от тьмы. Первая ложь была ложью сатаны, который представил себя в образе божества, и сам стал первой жертвой лжи. Первым лжецом на земле был Адам; он воспринял ложь змея умом и сердцем, разорвал союз с Богом, вступил в сговор с сатаной, и этим сделал своих потомков изгнанниками из Эдема и скитальцами в стране смерти.

Ложь не имеет ни природы, ни сущности; это извращение и искажение реалии, пустая тень, уродливый двойник и негатив бытия, это паразит, питающийся чужой кровью. Ложь – демоническая энергия, подобно тому, как распад и разложение трупа – энергия смерти. Велиар – демон духовной и интеллектуальной лжи. Он первый из высших ангелов последовал за Люцифером и стал его правой рукой. Имя Велиар означает «призрачный, иллюзорный, воображаемый, обманчивый, лживый». Он изобретатель ересей и собеседник философов, запутывающий их в паутине силлогизмов. Он зодчий вавилонской башни, строитель языческих капищ и изготовитель идолов, которым поклонялось и поклоняется человечество. Он вдохновитель поэтов и живописцев, воспевающих страсти и грех в стихах и на полотне. Он научил эллинов безбожию через Гомера и Гесиода. Он в виде огромного змея обвил своим телом как плащом Будду, защищая его от грозы и ливня. Он выступает в Махабхарате в раскрашенной маске Кришны и принимает поклонения под видом Аполлона и Шивы. Он шепчет свои откровения манихеям и гностикам, воспевает вместе с трубадурами и миннезингерами женскую красоту, как божество. Он хлопает по плечу Мейстера Экхарта как любимого ученика, сражается на стенах Монсегюра – своего святилища, учит Лойолу, что цель оправдывает средства и существует святая ложь, которая угодна Богу. Он бродит с Беме по улицам и переулкам Марбурга, скучает на галерке «Глобуса», посещает таверну «Гусь и вертел», говорит пламенные речи в Конвенте, открывает Гете тайны вальпургиевой ночи, вручает Гегелю регалии короля философов и водит его по сказочному царству диалектики, где все перевернуто вверх ногами. Он является в видениях Рамакришне, учит Вивекананду, что «Все это ничто, а ничто – все», председательствует в «Теософском обществе», волочится за Блаватской и Безант как старый повеса, грозит Штайнеру, что надерет ему уши за излишнюю болтливость, недостойную розенкрейцера, плавает по вечерам в лодке с Эйнштейном, заглядывает в лабораторию Бора, обходит стены Церкви, как крепостные твердыни, размышляя, где легче сделать пролом, а где начать подкоп.

Сущность христианства – любовь к Богу и людям. Любовь это голос сердца, а ложь иссушает и делает каменным сердце. Лжец, привыкнув сознательно лгать человеку, будет и в молитве непроизвольно лгать Богу. Христианство это общение личности человека с Личностью Божества, а лжец теряет себя как личность, он становится уличным актером и лицедеем – изготовителем масок.

Демон лжец и человекоубийца. Ложь можно назвать духоубийством. Во всяком грехе прячется ложь, всякий грех это иллюзия счастья, это антибытие. Чтобы совершить грех человек должен податься лжи и обмануть, прежде всего, самого себя. Ложь имеет внутри нас своего союзника – первородный адамов грех, поэтому духовная жизнь это во многом волевое искание правды, противостояние лжи, которой демон опутал землю и человеческие сердца, как невидимой, липкой паутиной, это борьба за свободу во Христе и вечную жизнь.

Духовной любви противостоит грех блуда, который современные люди часто смешивают с любовью, и стараются представить эту гнусную страсть как человеколюбие. Блуд, подобно гордости и лжи, имеет свои древние метафизические корни. После грехопадения праотцев Господь дал обетование Адаму, что семя жены сотрет главу древнего змия – придет Искупитель и Спаситель мира на землю в человеческой плоти, разрушит власть сатаны и возвратит людям потерянный рай. Поэтому деторождение было не только продолжением человеческого рода, но и сакральной надеждой на спасение. Клятва семенем была клятвой грядущим Мессией. Древний змей, проклятый Богом, решил опорочить Его обетование, превратив деторождение в блуд.

Блуд и разврат – поругание тайны будущей жизни и отдача своего семени диаволу. Сатана мстит Богу и людям за то, что семя жены поразило его главу и освободило человечество от его власти. Сатана проиграл бой на Голгофе, твердыни ада были разрушены: из повелителя, он стал обольстителем, из князя этого мира – ночным разбойником и вором. Он стремится взять реванш за свое поражение: через блуд похищать души людей у Христа, а через разврат – превращать их тела в свой жертвенник. Демон как бы говорит: «Семя жены стерло мою главу, а теперь в составленной мной всемирной мистерии разврата сами люди будут бросать свое семя – символ жизни – под мои ноги».

В сатанинских сектах разврат получил ритуальное значение. Манихеи считали блуд унижением тела, которое якобы сотворил сатана. Тамплиеры видели в разврате крайнее самоотвержение, где честь приносится в жертву всецелому послушанию. Праздники сатаны и черные мессы, совершаемые в оккультных союзах, сопровождались оргиями, детоубийством и антропофагией. Древние апологеты писали, что излюбленным местом для обитания злых духов являются идольские капища, где приносятся кровавые жертвы, и притоны разврата, где оскверняется человеческое тело. Для демона зловоние блуда и запах крови приятен как дым фимиама. В Карфагене стоял медный идол Молоха, с вытянутыми серебряными руками; в его чреве находилась печь, которую разжигали для жертвоприношения. Родители приносили в капище Молоха своих детей и клали их на его раскаленные руки. Теперь место капища Молоха занимают абортарии, где младенцы приносятся в жертву демону современными жрецами в белых халатах. Женщина, решившаяся на детоубийство, идет в абортарий как в дом брака, где невидимо сочетается с демоном, как со вторым супругом. Мужчина, соучаствующий в аборте, также отдает свою душу сатане и скрепляет этот союз кровью ребенка.

Демоном блуда считается Асмадей, имя которого означает «разрушитель». Он – черный ангел блудников и блудниц, палачей и убийц. Надо сказать, что почти все палачи и садисты отличались маниакальной извращенностью.

Демоны бесплотные духи, но существует предание, что они могут принимать призрачные образы то мужчин, то женщин, чтобы участвовать в оргиях, или искушать подвижников, укрывшихся от мира в пустынях и за монастырскими стенами. Подобием этих двуполых существ стали современные транссексуалы, представляющие собой как бы дно человеческого падения.

Другой демон блуда – Вельзевул, «господин мух». Это странное имя имеет символический смысл. Мухи грязные насекомые, которые копошатся и ползают в грудах мусора и выгребных ямах. Это образ похотливых мыслей, с которых начинается грех блуда и разврата. Если ложь постепенно иссушает душу человека, как червь ствол дерева, то страсть блуда охватывает ее сразу, как пламя сухой хворост, и лишает благодати.

Если Люцифер обольщает интеллектуальную элиту мертвым блеском своих откровений, похожих на фосфорическое свечение старых могил, гордыми призраками каких-то сокровенных знаний и тайных истин – ложным спиритуализмом, то Вельзевул пленяет людей образами чувственных наслаждений, порочными страстями и грубой материальностью. Вельзевул хочет закрыть от людей небо, заставить забыть о вечности, убедить, что они только похотливые животные, а их праотец создан не из земли, а из грязи. Вельзевул и Асмадей стремятся превратить пять материков земли в содомское Пятиградие, а каждый остров – в Лесбос.

Человек, совершая грех, уподобляется демону этого греха. В его душе постепенно изображаются личины Люцифера, Вельзевула и других демонов, будто кисть художника рисует на полотне образы чудовищ. Если они не будут смыты покаянием, то срастутся с душой и останутся в ней навсегда. В этом демоноуподоблении заключается метафизический ужас греха и тайна вечных мук, которая стала непонятной для современного человека.