Осенью нужны всего три вещи - духи Indian summer с запахом прелых листьев, глинтвейн и... любовь.
Осенью все должно быть правильно. Туман. Запахи грибной сырости. Сверкающая паутина на кустарнике. Потухшие фонтаны. Ржавые лужи с кленовыми треугольниками. Прозрачно-ультрамариновое небо...
И чтобы мужчина осенью случился правильный. Не грустный, а серьезный, чтобы молчать умел по-человечески. Чтобы с ним не страшно было в лесу, а без него - дома. Чтобы пах он табаком. Чтобы секса было больше, чем разговоров. И чтобы быть уверенной, что ближе к зиме он никуда не исчезнет, не растворится в ноябрьских дождях, в ночной мерзости.
Осенью обязательно влюбляешься. Влюбляешься тяжело, всерьез и на всю жизнь - каждую осень. Влюбляешься в то, что было придумано, но так и не сбылось.
Влюбляешься с пронзительной нежностью.
Влюбляешься, когда не ждешь, потому что кажется, что за лето ты уже пережила все возможное и невозможное.
Осенью приятно чувствовать себя взрослой женщиной или хотя бы играть в нее. Осенью вообще все играют. Возвращаясь из дальних стран и путешествий, играют в домашнее хозяйство и уют, в депрессию и легкий флирт. Используют весь опыт. А ты, забившись в норку, зализав раны и почистив перышки, смотришь с тоской, как собираются стаи перелетных птиц, и переживаешь все стадии осени.
Осень бывает самая разная, пестрая...
Время, когда впрок собираются последние теплые солнечные лучи и положительные эмоции. Осень - благословенное время, пора спелых орехов и поздних фруктов. Пора собирать урожай, перебирать драгоценные камни летних огрехов, в сотый раз раскладывая пасьянс на четырех королей... Время дарить себе подарки, идти по берегу стального залива и, распустив волосы, слушать ветер, пронизывающий насквозь, уносящий дурные мысли и печали, оставляющей тебя пустой и легкой, как воздушный шар.
Или осень - это бабье лето, яблочные дни с их сладким волнующим ароматом. Твой дом завален яблоками, и ты ощущаешь себя первой женщиной, уже соблазненной змием, но не успевшей поделиться этим соблазном с мужчиной.
А еще осень - отчаянное время, когда непрекращающийся дождь поливает улицы и парки, ставшие нелюдимыми и мрачными, и от этого у тебя тоже глаза на мокром месте. Только отчаяние будоражит тебя, и ты отправляешься в мокрую осеннюю ночь, похожую на кляксу.
Но однажды ты встречаешься с друзьями - шумно и весело проходит рейд по всем злачным местам города... Уже далеко за полночь, тебе пора домой, чтобы смотреться в окно как в зеркало, но друзья не намерены прекращать веселье и тащат тебя в гости к своему приятелю.
Ты никогда не бывала в этом доме и незнакома с его хозяином, но, переступив порог, понимаешь, что все это твое и для тебя, ты словно вернулась в дом, где ждали только тебя... Тебя ждала эта огромная комната практически без мебели - стол, диван и телевизор на полу - и широкий подоконник, на котором ты могла бы провести всю свою жизнь.
Друзья, которые тебя привели, и у которых никогда не заканчивается алкоголь и веселье, беседуют слишком шумно, ты отвечаешь невпопад и не тем, кто с тобой говорит. Вот только с хозяином ты не заговариваешь, даже не смотришь в его сторону, только чувствуешь болезненную пустоту, когда он выходит сварить кофе. Кофе - дрянь, мутная и жидкая. Друзья его пьют, а ты хватаешься за турку, как за повод для близкого знакомства, и идешь на кухню - варить кофе сама.
Он вынужден тебя сопровождать. Насыпая в турку кофе и сахар, встряхивая, но не перемешивая, будничным голосом говоришь: "Уже поздно... Я здесь переночую". Он отвечает "да", или "хорошо", а может быть, "ладно". Это совершенно неважно.
Больше вы не говорите ни слова, следует лишь скомканное прощание с друзьями. Ты стоишь, облокотившись на стену а гостиной, и слышишь, как он объясняет им в прихожей, что ты просто не идешь с ними.
А ты уже сидишь на самом широком в мире подоконнике, и под ногами у тебя осень, ночь и город, а за спиной - комната и мужчина, которые ждали тебя всю жизнь.
(с) Ева Пунш
