Семь жен Иоанна Васильевича

Иван Грозный - одна из самых ярких личностей в русской истории. Говорят, великий и ужасный царь хвастался, что растлил тысячу дев. Официально считается, что у него было несколько десятков наложниц и 7 жен. По слухам, Марфа Собакина отравлена, Василиса Мелентьева закопана заживо, а Мария Долгорукая утоплена. Причина смерти Анастасии Романовой до сих пор загадка… В любом случае, история Ивана Грозного и его жен изрядно пощекочет вам нервы!

 

Его нравы, сила воли привлекают историков. В жизни этого человека было много загадок, и одной из них являются его женщины. Среди историков нет согласия о количестве жен первого русского царя Ивана Грозного, кто-то называет цифру семь, кто-то четыре или три, считая, что царь нарушил древний обычай не иметь больше трех жен и неважно, что церковь одобрила его деяния…

Княжичу Иоанну было всего три года, когда умер его отец, Василий Иоаннович. До 1538 года во главе государства стояла его мать, Елена Глинская, со своим фаворитом князем И.Ф. Овчиной-Оболенским. После смерти Елены Глинской страной правила Боярская дума.

Иоанн IV рос в мрачной обстановке дворцовых переворотов, которые сопровождались убийствами и насилием. Это, как полагают историки, и явилось причиной проявления в характере юного Иоанна необузданной жестокости и своеволия.

Непростой была и личная жизнь царя. У Иоанна Грозного было семь жен, считая Василису Мелентьевну, с которой царь не венчался.

Великий князь Иоанн IV Васильевич (миниатюра из Царского титулярника 1672 года)

16 февраля 1546 года семнадцатилетний Иоанн Васильевич женился на Анастасии Захарьиной.

Анастасия происходила из рода Захарьиных-Юрьевых, впоследствии прозывавшихся Романовыми. Её отец, Роман Юрьевич Кошкин-Захарьев-Юрьев, был окольничим при Василии III, из-за своей ранней смерти особо не отличившимся, а её дядя состоял при малолетнем Иване IV в качестве опекуна. Ее мать Ульяна Фёдоровна Карпова была дочерью Федора Ивановича Карпова (окольничий, который в 1508-1539 руководил Восточной внешней политикой Российского государства).

Род Захарьиных был не из знатных, но Анастасия пленила царя своей красотой и, главное, своей мягкой женственностью. Иоанн узнал женщин с тринадцатилетнего возраста.

Бояре, стремясь отвлечь его от дел правления, наперерыв устраивали ему любовные связи. За четыре года бояре сосватали ему несколько сот девушек. Боярышни, собранные со всего царства, кокетливо улыбаясь, так или иначе старались обратить на себя внимание царя, а он выбрал Захарьину, скромность которой вызывала насмешливые улыбки.

Свадьба Ивана Грозного с Анастасией Романовой (Захарьина-Юрьева). Царственная книга.

Прошла неделя, и бояре не узнавали царя. Прекратились жестокие забавы с медведями и шутами, не было слышно "срамных" песен, исчезли девушки, наполнявшие терема дворца. Иоанн был со всеми приветлив, щедро помогал нуждающимся. Но, Иоанн вел семейную жизнь всего две недели.

Женатый царь снова повел холостой образ жизни. Он предоставил все дела правления боярам, а сам всецело отдался охоте, жестоким играм, поездкам по монастырям и, главным образом, оргиям. К концу третьей недели после свадьбы Иоанна, московский дворец снова наполнился женщинами, число которых доходило до пятидесяти. Анастасия утратила всякое влияние на своего державного супруга.

Анастасия Романова на Памятнике «1000-летие России»

В 1560 году, 7 августа, царица Анастасия скончалась. Она хворала всего три дня, и самые искусные медики не могли определить ее болезни. Шли упорные слухи, что царицу отравили.

18 августа 1560 года бояре во время приема били челом царю и просили его выбрать себе вторую жену. Иван намеревался жениться на сестре польского короля Екатерине, однако последний потребовал за это Псков, Смоленск и Новгород.

Царь послал сватов Ф. В. Вокшерина и С.Мякинина на Кавказ «у Черкаских князей дочерей смотрети». 15 июля 1561 года княжна Кученей, «из черкас пятигорских девица», приехала в Москву вместе с братом Салтанкулом (в крещении Михаилом). Им отвели хоромы вблизи Кремля. Вскоре, царь «княжне Черкасской велел быть на своем дворе, смотрел ее и полюбил».

Дикая красота молодой черкешенки вскружила голову Иоанну. Мария стала невестой московского царя. Однако свадьбу пришлось отложить на целый год. Княжна совсем не говорила по-русски и даже не была крещена (имя Мария она получила при крещении). Бракосочетание состоялось 21 августа 1561 года.

Левченков Александр " Мария Темрюковна"

Новая царица оказалась прямой противоположностью доброй Анастасии. Выросшая среди кавказских гор, привыкшая к охоте и опасностям, она жаждала бурной жизни. Тихая теремная жизнь ее не удовлетворяла. Мария охотно появлялась в стольной палате, с восторгом присутствовала на медвежьих травлях и даже, к ужасу бояр, с высоты кремлевских стен наблюдала за публичными казнями.

Она не только не удерживала Иоанна от кровавых расправ, но сама толкала его на них. Понятно, что бояре невзлюбили новую царицу. Чтобы прочнее привязать к себе царя, она потакала его наклонностям к разврату. Она окружила себя самыми красивыми девушками и сама указывала на них Иоанну.

Оргии стали происходить в теремах царицы, чего прежде никогда не было. Таким образом, после второго брака Иоанн стал вести еще более разнузданный образ жизни. Мария, поощрявшая разврат, и сама не стеснялась. Почти на глазах у Иоанна она чуть ли не каждый день меняла любовников.

Современники пишут, что сия Княжна Черкесская, дикая нравом, жестокая душою, еще более утверждала Иоанна в злых склонностях, не умев сохранить и любви его, скоро простывшей: ибо он уже вкусил опасную прелесть непостоянства и не знал стыда. Равнодушный к Марии, Иоанн помнил Анастасию, и еще лет семь, в память ее, наделял богатою милостынею святые монастыри Афонские»

Но вскоре Иоанну намекнули,что царица хочет свергнуть его с трона и Царь решил посадить Марию под жесткий надзор.

Сообщения Пискаревского летописца:«Тем временем он отдалил свою черкесскую жену, постриг ее в монахини и поместил в монастырь»

Это распоряжение царя произвело на Марию сильное впечатление. Пылкая южанка, лишенная возможности удовлетворять свои страсти, начала чахнуть. 6 сентября 1569 года она скончалась.

Как и после смерти Анастасии, Иван подозревал бояр в том, что они её «извели», утверждая, что она «злокозньством отравлена бысть»…

“И тако поживе царь Иван Васильевич с царицею своею Марьею 8 год и месяц 6. И окормлена бысть от изменников отравою от столника Василия Хомутова с товарыщи, их же царь Иван Васильевич злой смерти предади: в котле свари…”

Прошло два года и Царь охотно согласился вступить в третий брак. В столицу съехались сотни боярских семейств. В определенный день в Грановитой палате состоялся смотр. Рядами стояли избранные красавицы.

Лысый, сгорбленный, беззубый Иоанн, тяжело опираясь на посох, обходил ряды девушек, зорко вглядываясь в румяные, пышущие здоровьем лица. Девушки стояли, скромно потупив глазки, дрожа от волнения. Вдруг тусклый взгляд царя встретил открытые глаза. На него смело глядела худощавая, стройная девушка - Марфа Собакина.

Отец царской невесты, Иван Собакин, числился сокольничим, но в действительности был далек от дворца и постоянно проживал в своей дальней вотчине. Выбор царя был для него полной неожиданностью. В его небольшом московском доме начались спешные приготовления. Как-то случилось, что к нему стал вхож брат покойной царицы Марии, князь Михаил Темрюк. Князь Михаил стал часто бывать у Сабуровых. Марфа к нему привыкла.

Однажды вечером Темрюк предложил боярышне несколько засахаренных фруктов. — Это с царского стола, от сегодняшнего обеда,— сказал он. Марфа приняла подарок. С этого дня она, никогда не отличавшаяся полнотой, заметно начала худеть. Кроме того, с ней начали делаться припадки. Об этом доложили царю, но он заявил, что обвенчается с Сабуровой, несмотря ни на что. Свадьба состоялась 28 октября 1571 года. Через две недели Марфа скончалась.

Марфа Васильевна Собакина. Скульптурная реконструкция по черепу С. А. Никитина

Как и в случае с первыми двумя жёнами Ивана, Анастасией Романовной и Марией Темрюковной, ранняя кончина царицы породила подозрения в отравлении и вызвала гнев Ивана; по некоторым данным, в ходе расследования было казнено 20 человек.

Смерть Марфы Сабуровой искренне опечалила Иоанна. Может быть потому, что третья жена еще не успела ему надоесть. Целых две недели он провел в уединении, не допуская к себе никого…

Развлекался Иоанн целый год после смерти Марфы. Наконец, ему это надоело и он решил вступить в новый брак.

Однако, православная церковь разрешает только три брака, так что четвертый явно незаконен. Добиваясь права заключить запрещённый церковью четвёртый брак, Иван клялся духовенству, что из-за болезни невесты и её скоропостижной смерти она не успела стать ему женой.

Анна Ивановна Колтовская — четвёртая жена Ивана Грозного, на которой он женился 7 января 1572 с разрешения духовенства. Была выбрана на том же смотре невест, что и третья жена царя.

Анна Колтовская во многих отношениях была похожа на Марию Темрюковну. Как и последняя, она отличалась необузданностью и страстностью. После хилой, отравленной Собакиной, Анна сумела подчинить Иоанна своему властному влиянию. На время царь присмирел, прекратились массовые пытки и казни. Анна умела занимать своего грозного супруга.

В ее дворцовой половине всегда толпились красивые женщины, во всякую минуту готовые плясать и развлекать государя, всем что ему пожелается. Царица смотрела на эти "игры" спокойно. Ревновать она не умела, потому что Иоанн, как муж, был для нее безразличен.

Анна вела борьбу с опричниной, из мести к царю, т.к. её избранник, князь Вяземский, был замучен в одном из Московских застенков по указанию царя.что не нравилось многим царским приближенным. Не много времени спустя бояре надоумили царя отправить Анну в Тихвинский монастырь. Царица Анна перестала существовать. Осталась смиренная сестра Дария, посвященная в схиму, где она и умерла в 1627 году.

Для удовлетворения своих страстей Иоанну приходилось разъезжать, потому что, несмотря на все его строгости, бояре всеми мерами старались не допускать своих жен и дочерей в "холостой" дворец. Царь пришел к убеждению, что ему надо снова жениться.

В ноябре 1573 года состоялся брак Иоанна Васильевича с княжной Марией Долгоруковой. Этот брак, пятый по счету, оказался печальнее всех предыдущих. 
На следующее утро после свадьбы Иоанн вышел в приемную палату с нахмуренным лицом. Все насторожились, хотя никто не знал причины мрачного настроения новобрачного.

Скоро по дворцу разнеслась весть, что царь с царицей уезжают. Скрипя полозьями по свежему снегу, царский поезд покинул Кремль и направился в Александровскую слободу. Там в то время был обширный пруд, переполненный рыбой. По прибытии царь выразил желание ловить в озере рыбу. Причуды царя давно перестали удивлять его подданных, но царская рыбная ловля зимой, при сильном морозе, все-таки показалась чересчур странной и к пруду начали стекаться толпы любопытных.

К полудню добрая треть пруда была очищена от льда. У края полыньи поставили высокое кресло. Пешие и конные ратные окружили пруд, не допуская на лед никого постороннего. Уже близились сумерки, когда распахнулись ворота дворца и оттуда показалось странное шествие. Впереди на коне ехал царь. За ним следовали сани, на которых лежала царица Мария. Она была без памяти, но тем не менее, ее тело было крепко прикручено к пошевням верёвкой.

Пекуровский. Царская невеста.

Начальный человек обращаясь к слободчанам, столпившимся на берегу, громко произнес:

— Православные! Ныне узрите, как карает великий государь измену. Князья Долгорукие обманным воровским обычаем повенчали государя с девкой, коя до венца слюбилась с неким злодеем и пришла во храм в скверне блудодеяния, о чем государь не ведал. И за то злое, изменное дело повелел великий государь девку Марийку в пруду утопить!

Царь въехал на лед, сошел с коня и уселся в кресло. Сани остановились на берегу.  Малюта подошел к пошевням, достал нож и уколол запряженную в них лошадь в круп. Лошадь сделала скачок. К ней подбежали опричники и стали осыпать ее ударами. Испуганное животное бросилось вперед, не разбирая дороги. Через несколько секунд раздался всплеск, полетели брызги, и лошадь, вместе с пошевнями и привязанной к ним царицей, погрузилась в ледяную воду.

Самое ужасное заключалось в том, что никто даже не подумал о каком-либо расследовании, все было решено одной лишь монаршей волей. И речь при этом шла не о государственном преступнике, не о плененном враге, а о молодой женщине, чей брак с грозным царем еще недавно все так весело праздновали…

Опричники, желая хоть как-то порадовать мрачного царя, схватили Петра Долгорукого, брата утопленной Марии. Ни в чем не повинного княжича, как водится, подвергли жестокой пытке, добиваясь, чтобы он назвал «лиходея, погубившего царицу». Но, мужественно терпя страшные мучения, Петр Долгорукий неизменно отвечал: «Сестру Марию погубил лишь один лиходей – царь Иван Васильевич».

Верные псы государевы доложили о неслыханном упорстве княжича. Царь внимательно выслушал доклад и приказал: «Отпустить Петра Долгорукова в его вотчину. Да не поставятся ему в вину прегрешения его сестры, за кои он ответ держать не может».

Долгорукие попали в опалу, а русский царь вновь задумался о свадьбе...

После этого в Москве настали тяжелые дни: с раннего утра до поздней ночи заунывно били колокола. Они звонили по всему городу, звонили сами собой, словно призывая на помощь, слабо и жалобно. Грозный царь снова превратился в игумена, а его приближенные – в монахов. По крайней мере так переменилась их одежда, которая у всех теперь стала исключительно черной.

Но молитвенное настроение Ивана Грозного продолжалось недолго, и примерно через две недели после смерти Марии Долгорукой в Кремле началась совсем другая жизнь. Словно по приказу замолкли колокола, черные одежды вмиг исчезли, и бешеной лавиной понесся прежний разгул, вскоре превратившийся в откровенный разврат.

Оставшиеся в живых приспешники Ивана Грозного никогда еще не доходили до такой безнаказанной наглости, какая бурной волной захлестнула Москву в этот период. Насильственным смертям опять не стало числа, и все более-менее зажиточные люди в панике поспешили покинуть столицу или по крайней мере увезти из нее куда подальше жен и дочерей. Впрочем, удавалось это немногим, и число жертв кровавых расправ совсем обезумевшего царя росло день ото дня, час от часа.

Михаил Нестеров. Шутовской кафтан. Боярин Дружина Андреевич Морозов перед Иваном Грозным. 1885 год

Страшно похудевший, совершенно лысый, с лицом, покрытым морщинистой кожей коричнево-зеленоватого цвета, он производил впечатление выходца из могилы, и внушал ужас даже своим приближенным. Однажды он заехал к своему любимцу, князю Петру Васильчикову.

У князя была семнадцатилетняя дочь Анна, славившаяся своей красотой. Царю она очень понравилась и он предложил князю послать дочь во дворец. Гордый Васильчиков отказался. Тогда Иоанн заявил, что он женится на Анне, и на другой день прислал к Васильчикову сватов. Отказать царю было немыслимо. Анна Васильчикова стала женою царя. Неизвестно, кто их венчал, но во всяком случае, царицей Анну не признавал никто. Патриарх и епископы не признали этот брак.

Прожив с царем года два, Васильчикова неволею пострижена была в инокини в суздальском Покровском монастыре. Затем она как-то таинственно скончалась. Всем было объявлено, что она умерла от "грудной болезни", хотя до брака Васильчикова была совершенно здорова.

Историк А.Л. Юрганов по поводу даты ее смерти пишет: «Никто из современных историков, ссылаясь на государевы вклады в разные монастыри по душе Анны Васильчиковой, не сомневается, что скончалась она в конце 1576 или в самом начале 1577 года».

После убийства князя Афанасия Ивановича Вяземского Иван Грозный приблизил к себе стремянного Мелентия Иванова (он подавал царю стремя, когда тот садился в седло). Это был пронырливый человек, завоевавший расположение Иоанна своей готовностью делать по царскому приказу все, что угодно.

Однажды Иоанн, желая оказать своему любимцу особое внимание, заехал к нему. Это посещение было совершенно неожиданным для Мелентьева. Он, конечно, засуетился. Через несколько минут в горнице, где посадили царя, появилась жена Мелентьева, красавица Василиса.

Николай Неврев. «Василиса Мелентьевна». 1886

Она внесла золоченый поднос с чаркой заморского вина. Василиса низко поклонилась, а царь поднялся, взял принесенную чарку и сказал: «Здрава будь, хозяюшка. А мужу твоему царский укор: пошто этакую красоту до сей поры от нас скрывал?»

Лицо Василисы от волнения тут же покрылось густым румянцем. Скромная жена простого стремянного не смела и мечтать о том, что вот так будет разговаривать с самим царем. А теперь милостивые слова государя открывали ей прямую дорогу наверх. А это уже было больше, чем сказка.

Нетрудно себе представить, что совершенно иное впечатление произвели слова Ивана Грозного на ее мужа – Мелентия. Он уже успел приглядеться к дворцовой жизни и понимал, что теперь его спокойной семейной жизни грозит серьезная опасность. От нехороших предчувствий он весь побледнел, а лоб его покрылся испариной. Тем не менее он сдержался, отвесил очередной низкий поклон царю и сказал:

– Благодарим на добром слове, великий государь. Да продлит Господь твои лета. А насчет Василисы скажу так: негоже бабе простого стремянного пред царскими очами показываться.
Потом он повернулся к жене и строго цыкнул:
– Ступай к себе, Василиса!

Василиса еще раз поклонилась и вышла. При этом она успела бросить на царя лукавый вызывающий взгляд, который из всех видов женского оружия во все времена являлся едва ли не самым сильным.

Маковский. “К венецу”

В одной из летописей сказано, что муж Василисы, Мелентий Иванов, был заколот опричником («мужа ее опричник закла»). Возможно, так оно и было. В любом случае, через несколько дней Мелентия Иванова не стало.

После похорон «безвременно усопшего» стремянного Мелентия во дворце появилась его вдова Василиса. И что удивительно, эта простая, но роскошная женщина сразу заняла там первенствующее положение.

Она сумела очаровать дряхлевшего Иоанна, который беспрекословно исполнял все ее прихоти. В короткое время Василиса Мелентьева удалила из дворца всех женщин, в которых она могла видеть соперниц. При этом Василиса ухитрялась держать Царя все время в напряженном состоянии, не допуская, его до физического сближения.

Она преследовала вполне определенную цель: ей нужно было сделаться царицей. И она добилась своего.

У профессора Р.Г. Скрынникова читаем: «Вдова Василиса стала шестой женой царя, а вернее, не женой, а “женищем”. Соблюдая репутацию благочестивейшего монарха, Иван взял молитвенное разрешение на сожительство с Василисой, покорившей его своей неслыханной красотой».

Словарь Даля определяет термин «женище» так: невенчанная жена, сожительница, незаконно венчанная. А есть и более современные слова – например любовница или фаворитка. Пусть так. Но тут важно не то, кто как назывался, а то, кто кем реально был. Фактически, по своему влиянию на царя красавица Василиса стала царицей.

Григорий Седов. Царь Иван Грозный любуется на Василису Мелентьеву  [1875]

Василиса держала Иоанна около себя в течении двух лет. За это время Иоанн будто переродился. Почти прекратились казни. Иоанн не выезжал в Александровскую слободу, его припадки случались крайне редко, оргий во дворце не было.

Но увы и Василиса была не без греха. Одним утром царь застукал ее с любовником в спальне. На следующий день в Александровской слободе происходили похороны. На окраине была вырыта широкая могила. Священник, совершавший богослужение, не знал, кто лежит в двух гробах, которые привезли из Кремля. Ему даже не назвали имен.

От имени царя Босманов передал, что поминать нужно просто "усопших раб Господен". Иоанн приучил священников к повиновению и во время отпевания над закрытыми гробами произносилось такое необычное поминовение. В церкви присутствовал только молодой Босманов. Священнику несколько раз казалось, что в одном из гробов издается легкий шорох, но он несмел ничего сказать. Гробы вынесли и зарыли в общей могиле. По распоряжению Босманова, Холма над этой могилой не засыпали.

В одном из этих двух гробов лежал Иван Колычев, а в другом - живая Василиса Меленьтьева, Вся обвязанная веревками, с плотно заткнутым ртом.

Последней женой царя стала Мария Нагая.

О настроении царя в описываемый период времени Р.Г. Скрынников пишет так: «Задумав в очередной раз жениться, он не решился устраивать новые смотрины, наподобие опричных смотрин 1570–1571 годов, а положился на вкус последнего временщика – всесильного Афанасия Нагого, сына боярина Федора Нагого. Нагие были куда знатнее Собакиных и Васильчиковых»

Почти все историки сходятся в том, что это именно Афанасий Нагой сосватал государю свою племянницу Марию:

«Под влиянием Афанасия Нагого царь ввел в “удельную” думу его брата Федца, пожаловав ему чин окольничего, а позже женился на его племяннице Марии Нагой. Образовавшийся триумвират – Нагие, Бельский, Годуновы – сохранил влияние при дворе Грозного до последних дней его жизни».

Чарка меда (художник - Маковский К.Е.)

Мария Нагая действительно была идеалом русской красавицы: высокая, статная, с большими выразительными глазами и густой косой ниже пояса. По словам Л.Е. Морозовой и Б.Н. Морозова, она была «живая, веселая и сообразительная», хорошо «знала дворцовый этикет, была в курсе всех сплетен и интриг». Короче говоря, она пленяла всех, кому доводилось ее увидеть. К тому же, как отмечают Роберт Пейн и Никита Романов, она была не какая-то там провинциалка, а «красавица хороших кровей».

Она была высока ростом. Низкорослые, кстати, высокому царю (ученые-антропологи потом определили рост Ивана Васильевича в пределах 179–180 см, а это по тем временам было очень много) не нравились. А еще она была полна, но именно в той степени, какая делала ее необычайно привлекательной (худые царю тоже не нравились).

Тяжелая и густая коса падала ниже пояса, а большие серые глаза смотрели ласково, выявляя ум и добрую душу девушки. Лицо ее было свежее и румяное, губки пухлые, а черные брови изогнуты кокетливой дугой. И еще один важный момент: в роду Марии было много мужчин, готовых стать надежной опорой царского трона.
Короче говоря, она произвела на царя сильное впечатление.

Е.А. Арсеньева по этому поводу пишет: «Сколько ни перевидал, ни перебрал он в жизни баб и девок (иные злые шутники, слышал, приписывали ему аж тысячу растленных им женщин, что было полной нелепостью!), а все ж не видывал девушки краше, чем эта Марьюшка. Причем красота ее не била в глаз, не ослепляла, как некогда ослепила Анастасия».

У Казимира Валишевского читаем: «В сентябре 1580 года, в то время, когда Баторий готовился к новой победоносной кампании, царь вступил в седьмой или восьмой более или менее законный брак с Марией Нагой, дочерью боярина Федора Федоровича».

В любом случае, свадебное пиршество было обставлено очень торжественно и вино лилось рекой. Посаженным отцом Ивана Грозного, как и на свадьбах с Собакиной, Колтовской и Васильчиковой, был его сын царевич Федор, дружкой со стороны жениха – князь Василий Иванович Шуйский, дружкой со стороны невесты – Борис Федорович Годунов.

Что характерно, все они один за другим стали после смерти Ивана Грозного русскими царями. Помимо Бориса Годунова, дружкой Марии стал Михаил Александрович Нагой, брат Евдокии, умершей жены Владимира Старицкого.

Мария Нагая покорилась своей участи и старалась относиться к царю хорошо. Сам он тоже был доволен новой женой. Одно лишь ему в ней сразу не понравилось: с женами царевичей, его сыновей, она вела себя, как старшая, требуя от них покорности и уважения.

Это царя страшно раздражало. По словам Л.Е. Морозовой и Б.Н. Морозова, «все это не могло не отразиться на душевном состоянии Ивана Васильевича», так как «любое, даже незначительное событие способно было вызвать в нем приступ неукротимой ярости». Однажды он до того рассердился, что обещал «отдать ее псам». Конечно, Мария от такого заявления не стала лучше, но после этого между ней и царем установились весьма холодные отношения.

Постепенно венценосный муж и вовсе перестал навещать ее опочивальню. Забыл ее государь, совсем забыл. Как пишет Казимир Валишевский, «царь женил своего сына Федора на сестре Бориса Годунова Ирине и создал, таким образом, новую семью, на которой сосредоточилась его любовь».

А потом началось повторение старого. Снова ночью дворец оглашался пьяными песнями, опять в нем воцарились разгул да дикое веселье. Но теперь у Ивана Васильевича уже не было прежних сил. Случалось, что среди оргии он вдруг засыпал. А еще стал забывать имена своих любимцев: иногда называл Годунова Басмановым, удивлялся, почему за столом нет Вяземского, казненного им несколько лет назад…

К.Маковский. Князь Репнин на пиру у Ивана Грозного

10 октября 1582 года Мария родила Ивану Грозному сына, которого назвали Дмитрием. Ребенок получился болезненным и хилым. Он часто плакал, просто изводя всех своим писклявым голосочком. Но это было ничего, практически все младенцы день и ночь орут, развивая тем самым себе легкие. Главное, в умственном отношении он получился вполне нормальным.

После родов Иван Грозный соизволил навестить жену, и в первый раз за много месяцев она, наконец, увидела его. Взяв орущего младенца на руки, Иван Васильевич бросил пристальный взгляд на нее – и Мария, лежавшая в постели, буквально обмерла, таким пустым и холодным был этот взгляд.

Слухи о намерении царя искать себе другой жены в заморских землях, конечно же, доходили до Марьюшки, наполняя ее ужасом…

Накануне своей смерти, 17 марта 1584 года, царь отправил Шуйского в Швецию. Ему сообщили, что у шведского короля есть дальняя родственница, отличающаяся удивительной красотой. Царь решил посвататься за шведскую принцессу. Он предлагал королю тесный союз и всевозможные льготы.

Но Шуйскому не было суждено покинуть пределы Руси. На другой день его догнал курьер с вестью о кончине царя. Иоанн умер внезапно, во время партии в шахматы. 
Даже его могучий организм не выдержал тех оргий, среди которых протекала его жизнь…

П. И. Геллер. Митрополит перед кончиной Иоанна Грозного посвящает его в схиму

 

 

 

 

 

 

---

Материал подготовил FOX

 

Softmixer.com