(Из разных блогов ИНТЕРНЕТ)

____________________________________________________________________________________

Исачев Александр Анатольевич (1955-1987),

 русский художник, график. Судьба отмерила ему для жизни немногим менее тридцати трёх лет. Родился Александр Исачёв в селе Озаричи Калинковичского района, на Гомельщине. Семейная жизнь у родителей не сложилась, и мальчик долгое время воспитывался вне дома - сначала в Мозырской школе-интернате, а затем, с пятого класса, когда ярко проявились его творческие способности - в Минской республиканской школе-интернате по музыке и изобразительному искусству. Однако из школы-интерната для одарённых детей его исключили. Скитания, безденежье, работа грузчиком...

Отторгнутый официальными кругами, Исачёв ищет душевного приюта и находит его в среде ленинградских неформалов, непризнанных художников. В 70-е годы, когда Исачёв вернулся в свой родной город Речицу, определяется его творческое кредо. Считая своими учителями старых европейских мастеров, он разрабатывает преимущественно библейские сюжеты, пишет иконы для церквей. Как рассказала журналу "Огонёк" (1989, °24) жена и ближайший друг художника Наталья Николаевна Исачёва , круг его чтения включал труды А.Ф.Лосева и С.С.Аверинцева, публикации ленинградского Института востоковедения, мифы и эпос народов мира, поэзию Индии, Китая, Японии...

Работал очень много, но труд его не называли "общественно-полезным", даже пытались привлечь художника к ответственности за "тунеядство". И всё-таки признание пришло при жизни. В конце 1987 года в Речице открылась первая выставка его работ. Два дня спустя Исачёв скончался от сердечного приступа возле мольберта в своей мастерской. Сказались годы изнурительного труда, годы унижений, непонимания, равнодушия. Его творческий метод можно сравнить с загадочной "игрой в бисер" из одноименного романа Германа Гессе. Художник реализует свои замыслы, используя бесценный опыт прошедших эпох. Обращаясь к мифам и легендам, к величественным творениям древних мыслителей, он ищет разгадку вечных таинств бытия.
(с)

Большая часть картин Александра Исачева, не нашедших признания у себя в стране, была вывезена за рубеж. Сегодня их можно увидеть в галереях Западной Европы, в частных коллекциях. Они охотно и дорого покупаются.
Живописные работы Исачева выполнены в технике
лессировочного гладкого письма, весьма трудоемкого и кропотливого. Эту технику, как , впрочем, и другие секреты живописи, он постигал самостоятельно, так как проучился в Минской Республиканской школе музыки и изобразительного искусства всего четыре года.
Содержательная часть творчества Исачева поражает своей многоплановостью и масштабом. Его Универсум заполнен мифологическими персонажами разных народов, библейскими сюжетами, воплощенными с поистине библейской же духовностью и трагизмом.
Впрочем, сама жизнь Александра Исачева была наполнена событиями не менее духовными и трагическими. Он пережил заговор молчания и непризнания, гонения и откровенную травлю, искушение обеспечить себе вполне сытую и спокойную жизнь "придворного" художника. Но, оставаясь верным своему уделу, он с истовством неофита создавал картины, расписывал храмы, поражая даже своих недругов работоспособностью, фантазией, мастерством. Слава и широкая известность пришли непростительно поздно, но не их искал он, просто ему было что сказать людям.
После себя Александр Исачев оставил более 500 живописных полотен и тысячи графических листов.
Не так уж много времени потребовалось нам, чтобы осмелиться заглянуть внутрь себя и увидеть пустоту, а прозрев, прильнуть к источнику живительной влаги и доброты, которыми переполнены творения А. Исачева.
Мир, в котором жил Александр Исачев, был к нему суров и жесток. Его искусство поселяет в человеке надежду и веру.
Сказано : "Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное". 
 





Иаков




Святой Николай


Автопортрет

Дополнение



Cаша Исачев в жизни был человеком, обладающим огромным потенциалом веселой энергии, которую он умел дарить окружающим. Благодаря своей обаятельной улыбке он мог перестроить тон любой скучающей компании, а его комплименты окружающим дамам делали его центром внимания.
В родной Речице он вел жизнь провинциального подростка: учился в вечерней школе, работал в РСУ каменщиком, ходил на танцплощадки. В начале 1973 года он уезжает в Питер, устраивается на работу и попадет в среду неформальной творческой молодежи, где окунается в атмосферу бурных обсуждений, споров, собраний, участвует в нескольких полуофициальных выставках, знакомится с коллекционером Георгием Михайловым, впоследствии сделавшимся собирателем и хранителем его полотен. Молодого Исачева привлекают все модернистские направления: «Я как бы разбежался, разнесся по всем течениям…»
К первой полуофициальной выставке неофициальных художников Саша подготовил серию графических работ тушью в сюрреалистической манере, однако эти работы были сняты с экспозиции и показывались зрителям в отдельной папочке. Конец первой питерской «эпопеи» для него был печальным: истощенный, измученный недоеданием, недосыпанием, ненормальной жизнью нескольких месяцев, он попадает в больницу. В декабре того же года возвращается домой. С этого момента по-настоящему и начинается Исачев-художник. Основными темами сюжетных полотен Александра в 70-е годы становятся библейские ветхо- и новозаветные мотивы («Благовещенье», «Что есть истина?», «Распятие», «Снятие с креста», «Пьета»…). Кроме них, он работал над портретом, натюрмортом, пейзажем, в большинстве своем тое мифологизированными: «Моисей», «Апостол Петр», «Ной», «После потопа», «Моя земля», «Лунный пейзаж», которые он пишет в манере гладкого письма, самостоятельно разгадывая секреты нанесения на холст тончайших лессировочных слоев. Одновременно с этим выполняет заказы для церквей: иконы для речицкой церкви, роспись храма в Мозыре. Собственное бытие воспринималось Александром следующим образом: «Я долго думал над мифом, повествующим о рождении Аполлона… Почему бог, олицетворяющий искусство и творческую потенцию, родился где-то в изгнании, на каком то пустынном острове? Почему греки не окружили более достойными условиями рождение своего любимца? И понял: это – не случайно. Видимо, душе его необходимо было измучиться пустыней, истосковаться по прекрасному, по совершенству и гармонии до такой степени, чтобы оказаться способной родить все это из самое себя, превратиться в источник творческих сил… У меня тоже самое: рождение в глубинке Белоруссии, большая часть жизни в небольшом провинциальном городке – условия, в которых, казалось бы, не из чего ни родиться, ни вырасти художнику… Так и должно было быть. Творцу необходима пустыня для того, чтобы он мог начать творить свой собственный мир, родить его из своей души…».
Никто и никогда не слышал от него брюзжания по поводу нехватки денег, жалоб на то, что он не может работать, на отсутствие подходящих условий и т.д. Этих проблем для него просто не существовало. «Широкая известность в нешироких кругах» – шутливо определял он свой успех на неофициальных выставках в Ленинграде. Сама собой пришла и уверенность в том, что его творчество рано или поздно получит широкое признание. При жизни ли, посмертно ли – для него было неважно. Однажды в 1981 г. с его работами захотели познакомиться члены Гомельского отделения Союза художников БССР. Они посетили небольшую квартирную экспозицию его картин, где и вынесли резюме: «Работы эти выставлять нельзя из-за неподходящих тем». Начинались сложности в период «усиленной борьбы за трудовую дисциплину» – угрожали наказать за «тунеядство», приходилось работать маляром-штукатуром. Период пристального внимания к нему со стороны властей окончился двумя, последовавшими сразу же друг за другом попаданиями в районную психиатрическую больницу.
«Не срывы же заполняют основную часть моей жизни, - говорил Саша, - не это же составляет главную мою сущность…» И в самом деле, ведь не дрожащей же рукой выполнялась ювелирная прописка мельчайших деталей, наносились на холст тончайшие слои лессировочного письма…» (Со слов Сашиной жены – Натальи Исачевой).