Взгляните на землю и обратите внимание на вещи,

которые на ней, от первой до последней,

как каждое произведение Божие правильно обнаруживает себя!

(Книга Еноха)

Можно верить в Бога, можно не верить и писать Его с маленькой буквы. Можно верить в разных богов. Но нельзя отрицать того, что Книга о Боге – Библия – оказала на человечество величайшее воздействие. Большее воздействие, чем все книги и все научные открытия вместе взятые. У Библии попросту нет сравнения в историческом, культурном, политическом, нравственном или ином аспекте бытия. Она – корень. Или зерно. А все остальное – веточки и листики. Сам язык наш намертво спаян с библейским текстом, а письменность славянская – кириллица – возникла как техническое средство для чтения Библии. Ее придумали византийцы братья Кирилл (тогда он был Константином) и Мефодий. Итак, примем (или допустим), что Библия – универсальная инструкция для человечества, кем (Кем) и зачем дана – вопрос иной. Инструкция по этике, эстетике, жизни и бытию, смерти и вечности… что-то очень похожее на азимовские законы роботехники, мы к ним еще вернемся. Но при всей своей универсальности и вековечности, у Библии есть простая форма – это книга (опять же – Книга). Есть, несомненно, автор или авторы (Автор!), и есть дата выхода в свет. Точно также, на 99% персонажи Библии – это исторические личности, человеки, с присущими им слабостями и грехами. У них есть даты рождения и смерти, порой эти даты определены довольно точно. Иными словами, Библия исторична, т.е. есть время ДО нее, возможно, значит, время и ПОСЛЕ…

Кстати, в самой Библии этот историзм наличествует в виде двух составляющих: Ветхого и Нового Завета, не похожих друг на друга, как гусеница не похожа на бабочку, хотя одно есть форма (точнее метаморфоза) другого. Есть и Коран, который с определенным допущением можно считать Новейшим Заветом, т.к. он вытекает из Библии и признает все ее постулаты, в том числе и алгоритм, отрицая сохранять (этажом ниже), т.е. ПРОРАСТАТЬ. Так зерно гибнет (отрицается), но прорастает в древо, нечто качественно новое, непохожее на себя. Так ветхозаветные постулаты прорастают в новозаветные, и декалог превращается в дуалог, исчезает в новых очертаниях понятие Субботы, появляется Воскресение. И на пилатовский “Где истина?” является Личность Истины, отрицающий любую дихотомию земной плоскости-плоти Святой Дух, который “дышит, где хочет” и утешает, и подсказывает, и вещает уму горящими спиртовыми языками, и дает ответ, как свобода есть полная воля и отсутствие закона. Он и есть язык христианства, заведомо Иной, который любой материальной заграде найдет голубиный перелет души, любой развилке логики – синтетический “ход конем” – Логос, т.е. Смысл. Синтез всегда – сверхестество, творчество и магия. В Коране нет Святого Духа и нет Свободы, но есть чистая трансцендентность Бога – он априорно непознаваем, отсюда мир Его (наш мир) – это мир науки! Мир материи и ее законов! В нашем земном мире столько же проку искать Бога, Аллаха, сколько проку было искать Гагарину Бога на космической орбите – подсказывает Коран. Он изначально снимает всякое противоречие между наукой и религией, ибо отделяет первое от второго пропастью познаваемого и непознаваемого. Поэтому, вероятно, Жак Ив Кусто принял в конце жизни ислам. Естествоиспытатель, пораженный смыслом естества, не может не быть коранистом, ибо с одной стороны он не может не верить в смысл природы (т.е. сотворенность естества Богом-Смыслом), а с другой стороны не может верить в наличие всевозможных “сверхъестественных” посредников между его чистой наукой и его же чистым Творцом. И вот парадоксальный момент: Коран ближе всего к современному мировоззрению, которое есть наука, т.е. эмпиризм и программирование. Скажем так: Коран отсекает науку от религии, а знание от веры, как христианский Новый Завет отсек иудейский генотеизм от универсального, но не унитарного монотеизма. Догматический ислам как бы считает науку своим “ветхим заветом”, законом, не оплодотворенным пока божественной волей, “гусеницей”, пока не метаморфизированной в райскую “бабочку”. А метаморфоза – это смерть. Вернемся к динамике Библии. Ко дню ее рождения. В той редакции, в какой предстает пред нами Библия сегодня она оформилась в середине первого тысячелетия, а первые ее книги были записаны, как считается, Моисеем, т.е. где-то в середине второго тысячелетия до н.э. Хотя в первой книге Библии – Бытии – дается вселенская хронология с момента сотворения Богом мира и человека, первым истинно библейским героем, т.е. заглавным персонажем, который задал пафос всего произведения, был Авраам – родоначальник или патриарх библейской (“монотеистической”) религии, которая со временем разлучилась на иудаизм, христианство и ислам. С Авраама в Библии начинается история брака (союза, завета) Бога и человека, где как в любом браке есть размолвки и ссоры, но где есть удивительное новое, до того не идентифицируемое в Библии – есть любовь. Авраам ИЗБРАЛ Господа, как избирает человек любовью единственного среди всех, и принцип его “Ты, только Ты!”, – есть извечный принцип любовного выбора (веры). Пафос авраамовского предпочтения ОДНОГО бога пред всеми остальными не мог не восприниматься современниками как в лучшем случае обыкновенное сумасшествие, в худшем – дикая ересь. Для современников Авраама этот выбор означал манию, когда математик вдруг “избирает” число 3 или 7 среди всего натурального ряда или метеоролог “предпочитает” дождь ветру. Принцип “выбора” или “предпочтения”, не говоря уже о вере и любви!, был столь же чужд в доавраамовской религии, сколь он чужд современной науке… Стоп! Тут мы закладываем краеугольный камень, откуда начнем свой путь назад от Авраама. Итак, Библия. В ней есть все кроме объективности. Это научное и по большому счету – дикарское понятие чуждо горячему дыханию Книги Жизни, где любовь и ненависть размежуют смысловой мир на сферы влияния, как и сегодняшняя цивилизация, почти не оставляя место “белым пятнам” и “черным дырам”. Библейская необъективность – Божья Субъективность – звучит набатом в одних краях Книги и сходит на шепот и вкрадчивость в других, но, учтите, Бог – это Любовь, т.е. крайняя степень необъективности, субъективности. Сценарий необъективен в том смысле, что с Авраама словно начинается цивилизация. На самом деле она на Аврааме кончается. Я поясню позже. Авраам родился и вырос в столице Шумер городе Уре, который в Библии казуистически назван Уром Халдейским – это редкое для современной редакции Библии историческое недоразумение [1].

Что касается Шумер, то слово это упоминается в Бытии всего восемь раз [2], будто это невесть какая глухомань, а не родина Авраама и всей человеческой цивилизации. Кстати, Авраам прожил на родине до 75 лет! Почти половину жизни (175 лет)! Представьте, что кто-то напишет мою биографию и только раз или два упомянет Советский Союз. Будет ли объективной биография советского диссидента и политэмигранта? Но Авраам был именно диссидентом и политическим (идеологическим или религиозным) эмигрантом! Если верить любовному письму Бытия, религия Авраама возникла почти на ровном месте, в некоей безрелигиозной пустыне и тьме, которую впоследствии стали обзывать язычеством и “идолопоклонством”. Термины неточные и ненаучные: идолопоклонство мы видим в современном католицизме и православии, ну и что? Монотеизма нет, как нет абсолютно белого или черного цвета, ибо даже в исламе Аллаху приписаны “ангелы” и “джинны”, а это уже производные Его, ипостаси Его. Только в шумерской религии ангелы назывались аннунаки, “боги”. Эта особенность первой книги Библии – Бытия – умолчать колоссальную тему авраамовского мира, его среды – приводит к тому, что возникает сомнение в истинности (искренности!) самой Библии, сомнение глупое, если знать добиблейскую предысторию. Автор Библии, словно нарочно подвергает читателя испытанию на слепую веру, отсекая от Ветхого Завета ДОВЕТХИЙ, от интегрального исчисления простую арифметику, от Библии – ПРА-БИБЛИЮ. Нас словно сажают прямо в пятый класс, заставляя принимать целые блоки школьных дисциплин на веру или на неверие, вместо того, чтобы скрупулезно учить “Аз… Буки”… Давайте не забывать, Автор – не холодный начетчик и не рекрутор религиозных ландскнехтов. Автор – возлюбленный Отец, пишущий возлюбленным детям… и как часто делают отцы, Он не распространяется о деталях появления детей на свет. Но нам, детям, интересно! И мы уже выросли! Мы хотим быть полноценными богами! Итак, занявшись историей Авраама, я открыл новый континент, новую Америку (Азию!), новый Свет – колоссальный биполярный мир Шумера и Египта, и вдруг понял, что Библия была вечно и была как тот или иной завет, союз, договор и переговоры Неба и Земли – писана и изустна, как вино, перетекающее из одних мехов в другие. Этот – исторический – и самый мощный аргумент в пользу библейского учения сама Библия напрочь затемнила, дабы мы не знали, но верили. Увы, первый еврей (он же первый христианин и первый мусульманин) Авраам был шумером, не семитом даже (хотя произошел от Сима! Этот парадокс позвольте взять в скобки). И все иудейство вышло как молодой побег из шумерского зерна, впитав по дороге соки ханаанской жертвенности и соли египетского избранничества. И в языке и в религиозных символах и в самом жесте еврейства мы видим шумерскую суть исчислить Бога, любить Бога и бороться с Богом. Израиль и Иудея стали эманацией шумерского духа, хотя племя Авраамово всеми силами старалось забыть свое шумерское (“советское”) прошлое, одновременно не ассимилируясь в ханаанскую среду (“еврей” – “ибри” означало “чужак”, “пришелец”, “эмигрант”, “тот, кто пересек реку (Евфрат)”). Что ж, надо признать, неофитскому племени это балансирование над пропастью на канате исключительности с блеском удалось. Точно так же сегодня многие американцы будут уверять, что они не евреи, а американцы, хотя их родители были евреями. Иудейский генотеизм и христианская трехипостасевость – это прямые потомки месопотамского политеизма, который был по сути эмпирическим (или научным) теизмом. Шумеры ЗНАЛИ о богах, об их множестве, многообразии и взаимоотношениях как мы знаем о планетах (кстати, много ли мы знаем?). То, что Земля – одно из бесчисленных небесных тел и вовсе она не в центре вселенной, а вращается скромно вокруг Солнца – все это “политеизм” нашего “научного (точнее эмпирического) мировосприятия”. Мы верим и в то, что не одни во вселенной, и что есть другие жизни, … хотя говорит в нас и червь сомнения. Точно так же верили шумеры в многобожие. У них были свои “библии” – инструкции (“эпосы”), свое Бытие (“Энума Элиш”), и Книги (глиняные таблицы), говорящее о том как все возникло: кто такие боги и откуда они взялись, как был образован мир, как был создан человек, почему был он создан, как случился потоп, как спасся Ной, как БЫЛИ ДАРОВАНЫ верховным богом Аном (“Небом”) человечеству цивилизация и знания, как и почему постигла Содом и Гоморру страшная кара… Я специально выделил выше слово ЗНАЛИ, говоря о вере шумеров в богов. Видите ли, “верить в богов” это скользкий лексический оборот, особенно учитывая, что боги могли враждовать и воевать друг с другом, – можно ли верить в раздрай? Точнее сказать – “верили в существование” многих богов, в их самость и личностность. Христиане верят, что живой Бог жил среди людей. Иудеи верят, что живой Бог вмешивался в земные дела, помогал любимцам – разверзал море и говорил из тучи (горящего куста). Религиозная вера шумеров никакой экзотикой не выделялась: они верили, что боги жили среди людей, были из плоти и крови (как Христос) и вмешивались в земные дела (как Яхве). Только такого изыска как разделения единого понятия “познание” на “знание” и “веру” тогда еще не было. Отношение к богам и религии носило холодный практический характер, приблизительно как мы относимся к интернетовскому поиску, освоению новой программы или созданию нового файла. Знали, что, допустим, бог Энлиль покровительствует Ниппуру, а бог Син – Уру и “поклонялись” им как мы “поклоняемся” компьютеру: включаем, терпеливо ждем, пока загрузится, читаем всякие молитвы-инструкции, даем заклинания-команды и ждем чуда! Плохо “служим” (работаем), – не получается, хорошо – бац, выскакивает! А многие из нас ответят: как и почему выскакивает? Представляете, если появится человек, который станет уверять нас, что компьютеры – это беспомощные ящики-истуканы, которые ничего не могут делать сами, даже включиться в сеть. Приблизительно таким чудиком предстал перед почтенной урской публикой наш Авраам, разбивший статуи идолов в лавке отца… Авраам – единственная смычка между Библией и До-Библией, между Иудеями и Шумерами, между Израилем – “землей обетованной” и Сеннааром – “землей двух рек”. Еще одна смычка подобного рода появляется в Библии, уже в Новом Завете, в Евангелии – в виде трех волхвов, пришедших поклониться новорожденному Христу. Три волшебника, священника-жреца, три халдея, три мага-магистра астрономической религии Шумеро-Вавилонии символически рукоположили новую религию, дав ярчайший пример ПРЕЕМСТВЕННОСТИ религий. Этот пример почему-то выпадает из поля зрения, но почему? Разве не ясно, что никакого взаимоисключения религий нет – одно вырастает и врастает в другое, как все в жизни. Генеральная мысль этой работы – показать как библейские (коранические) элементы вырастают из шумерских, как они отражаются во всех священных книгах мировых религий: египетской Книге Мертвых, Ригведе, Авесте, Дао Дэ Цзине, буддийской Скрижали Лазурной Скалы, апокрифах и т.д. Это мысль о первичности Дубмеша – свода клинописных текстов, являющегося истинным фундаментом Библии. Dub по шумерски – “глиняная табличка”, “документ”, mesh – суффикс, определяющий множественность, множественное число предмета. Дубмеш – это совокупность шумерских агиографических текстов [3], благодаря счастливому обстоятельству – глиняной основе носителя – в огромном обилии дошедшие из самых глубин истории. Далеко не все тексты еще расшифрованы, разумеется, не все тексты найдены, но то чем мы располагаем, нет, не говорит, а кричит о первичности Дубмеша, о том, что Дубмеш является тем зерном, из которого произросло ветвистое древо всех современных религий и вер. Генетическая связь Дубмеша с Библией (и другими священными книгами) – суть отражение связи между различными ипостасями бога по принципу “отец-сын”. Эта связь позволяет много понять в Библии, заставляет по-новому взглянуть на ставшие штампом сюжеты и категории. Как обнаружение родословной человека позволяет понять ряд особенностей этого человека, обнаружение дубмешских корней Библии делает ее понятнее, цельнее, а главное – сильнее духовно для верующего, и притягательней для неверующего. Ни буквы, ни знака препинания не меняет дубмешская родословная в Библии, наоборот, эти буквы и знаки обретают смысл магических символов, пронзивших время не только впредь, но и вспять. Достоверность библейского текста становится невозможно оспорить, если текст находит подтверждения в письме (клинописи!) другой эпохи, другого народа и другой веры! Он становится универсальным и вневременным, вненациональным, вне-конфессиональным, т.е. становится именно Боговдохновенным. РЕЗЮМЕ * Библия – это книга книг, Книга, универсальная инструкция для человека: его глобального успеха – спасения. * Библия – кроме откровеннического аспекта (Автор Библии – Дух Святой), имеет сугубо земной, “книжный”, т.е. имеет дату выхода в свет, форму, строение, лингвистические и художественные характеристики, редакторов и т.д. * Иными словами, Библия – исторична, есть время до нее, можно предположить и время после Библии, когда она “обветшает”, “потеряет силу” единственного Откровения, по примеру Ветхого Завета в Христианстве. * Есть Новый Завет, есть Новейший Завет – Коран. * Ветхозаветные постулаты прорастают в Новозаветные – “отрицаются-гибнут”, но сохраняются семантическим этажем ниже. Этот синтетический алгоритм, пунктирно проявленный в жизни Христианства на Земле, есть главное орудие в стремлении понять типологию Божественного, которому посвящен данный труд. * В Коране Бог – чистая трансцендентность, он априори непознаваем (его типологию нельзя установить). Мир, по Корану, лишен любых “сотоварищей” Бога, любых его ипостасей, аспектов, образов, аналогий и типологий (“синергий”). Отсюда близость Ислама науке, как смыслу, который вне материльной данности. * Авраам – первый синтетический персонаж Библии, с него начинается история брака (союза, завета) Бога и человека. * Впервые в истории человечества между человеком и Богом возникла любовь, избранность: “Только ты!”, основа Божественного монотеизма и “избранничества” Авраама и его рода (иудеев). * Библия – принципиально не-объективна, т.к. имеет дело не с “объектом”, а с “субъектом”. Это язык любви, любовное послание человечеству. * В Библии сильно затенен шумерский этап жизни Авраама (75 лет из 175), религия Шумера, та “религия отцов” Авраама, что вскользь упоминается в Библии. Подобная “оплошность” Библии вызвана именно любовным характером письма, нежеланием Автора упоминать о до-любовной (языческой) эпохе, как не принято возлюбленным упоминать прежние увлечения. * На самом деле Библия как Откровение – внеисторична, она была, есть и будет всегда. Иными словами, она является атрибутом Бытия – Вечной Жизни – где нет времени и пространства, но чеканен и остер кристаллом смысл (синергия нирваны, просветления Будды). * Бытийный смысл в земной пространственно-временной системе координат распадается на аспекты (ипостаси), как распадается единый язык, единое Откровение, Единый Бог. Возникает многоуровневость (она спасительна для отверженного), иерархичность и преемственность смысла – смыслотоничность (я дальше использую термин “смыслотоника”), что мы видим в событии Ветхо-Нового Завета, остающегося единым для человеков. * Логично предположить существование До-Ветхого Завета, той религии, в которой жили родичи Авраама и он сам, пока не вышел из Ура, столицы Шумера, конфедерации городов в Месопотамии. Эту “шумерскую Библию” я называю Дубмешем (от “дуб” – клинописная табличка, “меш” – множественное число) – свод шумерских агиографических текстов, коих очень много, но они не кодифицированы. * В списке мировых священных книг – египетской Книге Мертвых, Ригведе, Авесте, Дао Дэ Цзине, буддийской Скрижали Лазурной Скалы, апокрифах и т.д. – Дубмеш первичен, родоначален. * Религией Шумера был принципиальный политеизм, и в этом “поли” был тот же смысл, какой имеет полиморфизм в природе – разнообразие единства. Религия шумеров была акцентирована на “исчисление бога”, что в дальнейшем выродилось в кастовость вавилонских “звездочетов”, “астрологов”, “волхвов”-”магов”. * Три таких “волхва” пришли поклониться Младенцу Иисуса, совершив смычку шумерской религии с новорожденной Христианской. * Такой смычкой был и Авраам – преемственность между “первобиблией”-Дубмешем и Библией, между шумерами и иудеями, между Израилем – “землей обетованной” и Сеннааром – “землей праведников”. [1]Никаких “халдеев” в авраамовские времена еще не существовало. Халдеи – аморрейские или южно-аравийские племена, в начале 1 тысячелетия обосновались в южной Вавилонии и ассимилировались с вавилонянами. В середине 1 тысячелетия (время вавилонского пленения иудеев) халдеи правили в Вавилонии (Набопаласар, Навуходоносор Второй), основав Ново-Вавилонское царство. “Халдеями” называли иноземцы жрецов и астрологов Вавилона. [2] Из них существенные только три: “Вот племена сынов Ноевых, по родословию их, в народах их. От них распространились народы на земле после потопа. На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там”. (Бытие, 11) “В третий год царствования Иоакима, царя Иудейского, пришел Навуходоносор, царь Вавилонский, к Иерусалиму и осадил его. И предал Господь в руку его Иоакима, царя Иудейского, и часть сосудов дома Божия, и он отправил их в землю Сеннаар, в дом бога своего, и внес эти сосуды в сокровищницу бога своего”. (Книга Пророка Даниила, 1) “И поднял я глаза мои и увидел: вот, появились две женщины, и ветер был в крыльях их, и крылья у них как крылья аиста; и подняли они ефу и понесли ее между землею и небом. И сказал я Ангелу, говорившему со мною: куда несут они эту ефу? Тогда сказал он мне: чтобы устроить для нее дом в земле Сеннаар, и когда будет все приготовлено, то она поставится там на своей основе”. (Книга Пророка Захарии, 5) [3] Они могут дойти до нас в виде аккадских, вавилонских или ассирийских памятников, но изначально всегда шумерские.

Очерки и эссе:Тенгиз Гудава “До и после Библии”

Взято: НЕПОЗНАННОЕ 2012new.oug