Автор: Николай Непомнящий Источник: Mirage-World 

1. ПРОКЛЯТИЕ
 

  Знаете, — доверительно проговорил доктор Мехрес, крупного телосложения мужчина со сросшимися бровями и толстыми губами, — в жизни случаются странные совпадения! Они сидели на бортике плавательного бассейна каирского отеля «Омар Хайям», возле моста 26 Июня, переброшенного через Нил, тянули «кампари» и вели неспешную беседу о новомодной теме — «проклятии фараонов», которое якобы постигает всякого, кто прикасается к могилам царских особ и мумиям Древнего Египта.
 

  Генеральный директор отдела древностей Каирского музея Гамаль Мехрес владел бесчисленным количеством древних изделий и в своем огромном здании хранил великое множество статуй, фигурок и барельефов всех веков и тысячелетий, а на верхнем этаже в комнате номер 52 лежали 20 мумий, распределенных по возрасту и полу, — сначала располагались мужчины, потом — женщины, все в пластиковых коробках — защита от незадачливых посетителей. (Некоторые экскурсанты не выносят вида оскаленных мумий, покрываются потом и в ужасе выскакивают из помещения.) — И вы абсолютно уверены, что нет никакого проклятия? — спросил немецкий журналист Филипп Ванденберг, автор книги «Проклятие фараонов».
 

  Мехрес колебался. Конечно, он взвесил свои слова. И произнес с характерным гортанным прононсом, как обычно в Каире говорят по-английски интеллектуалы, учившиеся в Оксфорде и Кембридже.
 

  — Если вы собрали сведения обо всех таинственных смертях, то наверняка подумаете именно так. Особенно если учесть, что проклятий всякого рода в древней истории встречается много.
 

  Но, — Мехрес улыбнулся через силу, — я просто в это не верю.
 

  Поглядите на меня. Всю жизнь вожусь с мумиями и захоронениями фараонов. И жив, как видите. Так что это просто совпадения. Всегонавсего.
 

  Спустя четыре недели после этого разговора Гамаль Мехрес скончался. Врачи поставили диагноз — нарушение кровообращения.
 

  Странно то, что Мехрес умер в день, когда золотую маску Тутанхамона в очередной раз побеспокоили. Служители работали в музее на Мариетга-стрит: упаковывали бесценные барельефы и маски. Оцененные в 58 миллионов, все эти сокровища были погружены в самолет и отправлены в Лондон, где проходила выставка в честь 50-летия со дня открытия усыпальницы Тутанхамона двумя знаменитыми англичанами — Говардом Картером и лордом Карнарвоном.
 

  Тутанхамон — ключевая фигура в нашей зловещей истории, это его проклятие отняло жизнь у трех десятков людей — археологов, исследователей, преподавателей, чиновников. Фараон правил всего девять лет — с 1358 по 1349 г. до нашей эры, и никакого особенного значения этому периоду в истории не придавали. Хоть он и возглавил нечто вроде египетской контрреформации, свергнув монотеизм своего названого отца Эхнатона, — по сути, явился твоего лишь орудием в руках жрецов.
 

  Подлинную известность этот фараон получил после смерти, ее принесло открытие древней могилы, которая, в отличие от других захоронений, не была разграблена... И еще то, что за всем этим последовало, — серия таинственных смертей.
 

  2. ЖИЗНЬ ЛОРДА КАРНАРВОНА
 

  Археологи безвременно умирали и раньше, считалось, что над ними вообще тяготеет какой-то рок. И вот 5 апреля 1923 года лорд Карнарвон скончался при довольно странных обстоятельствах.
 

  Так что же общего у богатого английского аристократа с мумиями и закопанными сокровищами? Сама жизнь лорда Карнарвона, пожалуй, дает ключ к некой разгадке.
 

  Он родился в 1866 году в знатной семье, молодые годы провел в Хайклире, родовом имении родителей. Позже, в колледже Троицы, Кембридж, он прославился как отличный наездник и еще стал известен тем, что держал в ящике стола ядовитых змей. Отец умер, когда Джону было тридцать три года, и он получил в наследство все имущество родителей. Началась жизнь плейбоя.
 

  Он был к тому же помешан на автомобилях и очень много сделал для становления автомобильного транспорта в Англии и Франции. Тем более странно выглядело его внезапное обращение к археологии...
 

  Хотя Карнарвон и заслужил репутацию безрассудного, горячего игрока, в действительности он был достаточно рассудительным человеком, и чувство опасности его не покидало никогда. Когда один писатель спросил его о возможном риске, тот ответил: «Вы что, меня за дурака принимаете? Что касается автомобиля, то тут опасность заключается в резких поворотах, а я никогда резко не поворачиваю». Это было и в самом деле так, но все же жизнь вывела его на ту дорогу, которая затем трагически повлияла на его судьбу.
 

  Он ехал по Германии, когда случилось несчастье. Лорд с Эдвардом Тротленом, водителем, сопровождавшим его на протяжении 28 лет, мчался по пустой дороге в сторону Швальбаха, где их ждала леди Карнарвон. Перед самым въездом, когда они увеличили скорость для разгона, на покрытии вдруг заметили ямку, почти невидимую на расстоянии. Лорд резко вывернул руль и выскочил на обочину, покрытую травой, но колесо наскочило на груду камней, шины лопнули, машина перевернулась. Произойди это на асфальте, Карнарвона раздавило бы в лепешку, тут же мягкая почва спасла его от смертельной травмы. Тротлен от удара вылетел в окно, но не пострадал и с неимоверными усилиями, но быстро освободил лорда из-под автомобиля. И все-таки Карнарвона покалечило.
 

  Он перенес несколько операций, но так до конца и не поправил своего здоровья. Ему было трудно дышать, особенно зимой, и вот на холодные месяцы начиная с 1903 года он стал уезжать в Египет. Вполне естественно, как человек, небезразличный к искусству, он довольно скоро почувствовал интерес к археологии.
 

  Карнарвон начал вести раскопки. Успеха, правда, поначалу не добился. Обескураженный, он попросил помощи у сэра Гастона Масперо, тогдашнего директора Каирского музея. И Масперо познакомил его с Говардом Картером.
 

  Картер был английским художником и археологом, жил в Египте с 1890 года. Ему удалось сделать карьеру живописца, но денег это не принесло. Занимая должность администратора в Музее древностей, он уже обнаружил два захоронения в Долине Царей к западу от Луксора для своего богатого американского патрона Теодора Девиса, отставного юриста и финансиста из Ньюпорта.
 

  Спустя несколько лет после поисков скрытых сокровищ Картер с Карнарвоном издали шикарную книгу «5 лет исследований в Фивах». И продолжали копать, копать. Забытая всеми могила фараона должна была находиться где-то здесь, в долине. Картер был в этом просто уверен. Дело в том, что во время сезона 19071908 годов рабочие Девиса обнаружили клад — огромные глиняные кувшины с сокрытым там имуществом, в частности мотками бинтов. Тог посчитал открытие не таким уж значительным и вскоре забыл бы о нем, если бы не Э. Уинлок из Метрополитен-музея, заметивший случайно на бинте имя Тутанхамона.
 

  Девис также раскопал захоронение с остатками деревянного ящика, там хранились золотые пластинки с именем фараона, и решил, что это и есть усыпальница Тутанхамона. Картер с ним не согласился. Египетский царь не мог быть похоронен в такой скромной могиле в эпоху XVIII династии. Но где же настоящая могила?
 

  Девис сделал все возможное, чтобы найти захоронение там, где предполагал Картер, получивший разрешение на раскопки от египетского правительства. Но работы приостановила первая мировая война, и только спустя три года археологические изыскания в Долине Царей возобновились. На поверхности появилось огромное количество самых различных предметов, но главного по-прежнему не было. К весне 1922 года лорд Карнарвон был уже готов остановить работы, когда Картер решился попытать счастья в последний раз. Как раз позади могилы Рамзеса VI лежал треугольный участок земли, никогда ранее не подвергавшийся раскопкам (к могиле Рамзеса ходило много туристов). Но именно в этом месте Картер приметил остатки фундамента — огромные каменные глыбы, наверняка составленные древними рабочими. Ихто ему и захотелось потревожить. Фундамент был возведен из кусков кремния, а такое скопление материала — верный признак близкого захоронения.
 

  Шесть лет двое людей искали то, в чем не были до конца уверенными, шесть лет ежедневно терпели муки, боясь, что все предприятие рухнет, и все шесть лет блуждали в потемках.
 

  А затем все произошло за несколько недель. 28 октября 1922 года. Картер уезжает в Луксор без Карнарвона нанимать команду копателей.
 

  7 ноября. Картер начинает новые раскопки в Долине Царей.
 

  Начав в северо-западном углу могилы Рамзеса VI, он копает в югозападном направлении, и траншея ведет прямо под основание кремниевых глыб, которые он уже открыл ранее.
 

  4 ноября. Как обычно, Картер отправляется утром на муле к месту раскопок, необычная тишина настораживает его. Прораб выскакивает навстречу: «Сэр, мы наткнулись на ступени, спускающиеся под скалу...» 5 ноября. После обеда открываются еще четыре ступени. 
 

  Без сомнения, они ведут к могиле, расположенной глубоко в скале.
 

  Не фараонова ли это усыпальница? Не разграблена ли она? К вечеру очищают еще двенадцать ступеней. Появляются мощные каменные двери. Печати на них изображают шакала и девять стилизованных пленников. Это печать города Мертвых в Долине Царей. Могила не тронута!
 

  6 ноября. Вернувшись в Луксор, Картер отсылает телеграмму патрону — лорду Карнарвону в Англию: наконец-то сделано великое открытие в долине! Обнаружено потрясающее захоронение с нетронутыми печатями! Вскроем с вашим прибытием. Наши поздравления.
 

  8 ноября. Лорд Карнарвон посылает две телеграммы, одну за другой. Скоро прибуду, ждите в Александрии 20-го.
 

  23 ноября. Лорд Карнарвон прибывает в Луксор с дочерью, леди Герберт.
 

  24 ноября. Вход в могилу очищается от скопления всевозможного хлама и охраняется взводом египетских солдат.
 

  Проход открыт.
 

  25 ноября. Печати сфотографированы и сняты.
 

  Открывается проход, ведущий вниз. Разбитые алебастровые сосуды и печати лежат вперемешку со строительным мусором. Такое ощущение, что могилу разгромили, а потом срочно опечатали.
 

  26 ноября. В 30 футах от первых ворот копатели натыкаются на любопытные предметы. Кроме городских печатей здесь еще и личные — Тутанхамона с его подписью. Картер описывает последние часы завершения раскопок в своей книге «Могила Тутанхамона».
 

  «Медленно, нестерпимо медленно, как нам казалось, расчищали мы остатки мусора, прикрывавшего низ дверей, пока не освободили весь проход. Главный момент наступил. Дрожащей рукой я сделал небольшой пролом в нижнем левом углу. Там, за дверью, были темнота и пустое пространство — насколько доставал железный прут. Горящие свечи применили на предмет скопления газов, и затем постепенно расширили дыру. Я продвинул свечу дальше и, обернувшись на стоящих сзади лорда Карнарвона, леди Эвелин и Каллендера, заглянул внутрь. Сначала я ничего не увидел.
 

  Горячий воздух исходил из комнаты, заставил огонь колебаться, но постепенно, когда глаза привыкли к мраку, детали помещения медленно появились из темноты — странные животные, статуи и золото — всюду блеск золота... На мгновение — всем оно показалось вечностью — я замер в изумлении». Карнарвон первым обрел дар речи. — Вы... что-нибудь видите? — спросил он прерывающимся голосом.
 

  — Да, — ответил Картер, — потрясающие вещи. То, что явилось их взорам, человеческий глаз не видел 35 столетий. То были наиболее красивые и драгоценные вещи, которые когда-либо доставались археологам на протяжении всей истории развития этой науки... И никаких следов мумии или гроба. Конечно, все это было лишь помещением наподобие нашей прихожей.
 

  Даже еще не зная, что ждет их дальше, Картер с Карнарвоном пришли к единому мнению — это беспрецедентная сенсация!
 

  Будучи дотошным археологом, Картер сделал подробное описание находок. Он снова заделал проход, выставил охрану и круглосуточное дежурство и заказал мощную дверь, которую привезли вскоре из Каира в Луксор на поезде. А потом, не веря до конца в надежность этих мер, велел завалить все мусором.
 

  Лорд Карнарвон с дочерью уехали в Англию 4 декабря, чтобы, подготовившись, вернуться в Египет в феврале.
 

  3. ЗЛОВЕЩАЯ НАХОДКА
 

  Картер между тем не терял времени даром, подбирая самых опытных экспертов. Нью-йоркский Метрополитен-музей прислал ему Гарри Бертона, лучшего фотомастера, и двух художников — Холла и Хаузера, чтобы сделать подробные зарисовки внутренних покоев, а также Артура Мейса, куратора по всякого рода раскопкам.
 

  Предложил свою помощь Алан Гардинер, специалист по иероглифике. Старый друг Джеймс Брестед тоже не оказался в стороне. Вызвался помочь и Алфред Льюкас, эксперт-химик.
 

  Прежде всего они пробили стену в прихожую, чтобы более детально осмотреть внутренности комнаты, чем это было проделано 26 ноября. Тщательный осмотр печатей показал, что гробницу все же грабили. Но злоумышленникам удалось пробить лишь небольшое отверстие в стене, и стянули они оттуда немного. И скорее всего, это произошло вскоре после захоронения. Иначе сломанные печати не заменили бы новыми.
 

  Долгое время находку сохраняли в тайне. Карнарвон предоставил лондонской «Тайме» право единственной освещать ход раскопок. Внимание всего мира было приковано к этой могиле.
 

  В один из дней Картер нашел глиняную табличку, которую занес в списки находок, как и многие другие предметы. Через несколько дней Гардинер расшифровал значки. Надпись гласила:
 

  СМЕРТЬ РАСКИНЕТ СВОИ КРЫЛА НАД ТЕМ, КТО НАРУШИЛ ПОКОЙ ФАРАОНА.
 

  Ни Картер, ни Гардинер, никто из других ученых не придали значения этому проклятию, вернее, не восприняли его всерьез. Больше всего они боялись, что египетские лаборанты и грузчики-рабочие разнесут молву про таинственный смысл слов по окрестным деревням. И табличка исчезла из коллекции. Но не из памяти тех, кто ее нашел.
 

  Вскоре еще одно такое проклятие было найдено, но уже в другой форме, на спине статуи:
 

  ЭТО Я ОБРАТИЛ В БЕГСТВО ГРАБИТЕЛЯ ПУСТЫНИ ПЛАМЕНЕМ ПУСТЫНИ Я — ЗАЩИТНИК МОГИЛЫ ТУТАНХАМОНА.
 

  Эта магическая надпись была обнаружена в главном помещении захоронения, и прятать ее не нужно было — рабочие уже завершили свои дела и ушли.
 

  В отличие от других культур Востока семитского толка проклятия чрезвычайно редки в Древнем Египте. Они могли посылаться только одним человеком, первым после бога — фараоном. В записях о заговоре против Рамзеса III сообщается, что, прежде чем умереть, обвиняемые были прокляты, и это снимало с них защиту бога. Существовал обычай выцарапывать имя провинившегося на глиняной табличке и затем стирать его...
 

  Таблички с проклятиями — такие, как та, что исчезла из могилы Тутанхамона, — все без исключения называют богов главными инициаторами проклятий: Осириса-Сокара, великого бога, повелителя Абидоса; Изис, великой богини. Когда инспектор управления, занимающегося египетскими древностями, А.
 

  Энгельбах вскрыл могилу и средней пирамиды, он тоже нашел табличку с надписью: «Дух смерти обовьет шею грабителя и свернет ее, точь-в-точь как гусиную». В табличке упоминалось о духе только одного человека, однако чиновник обнаружил там два тела. Одно — мумифицированное, другое — нет. Оно-то и было жертвой проклятия: грабитель был убит камнем, упавшим с потолка как раз в тот момент, когда протянул руку к сокровищам.
 

  Почему упал камень? Первые египтяне были глубоко религиозным народом, верившим в духов, проклятия и чудеса. Те, кто разбирался в законах природы и мог предугадать наводнение на Ниле, выглядели богами среди своих собратьев-неучей. А когда фараоны окружили себя грамотными людьми, то первыми стали узнавать, когда разольется, например, Нил и оросит сухую землю.
 

  Но простой люд тоже пытался разобраться в календарях, математике, астрономии и искусственном орошении.
 

  И демификация царей началась к концу падения Древнего царства, когда Джосер, Хуфу (он же Хеопс) и Тити считались еще, говоря нашим языком, суперменами, однако уже не были богами на золотых тронах. Жрецам приходилось идти на всевозможные хитроумные уловки, чтобы держать в страхе простых людей и иметь над ними власть. Так что камень упал действительно не случайно, а в результате приведения в действие технического устройства, на которые жрецы были большие мастера.
 

  Конечно же, для того чтобы обезопасить последнее прибежище фараона, требовалось намного больше средств, чем для могилы простого гражданина.
 

  4. ЧТО ТАМ, ЗА ДВЕРЬЮ С ПЕЧАТЯМИ?
 

  Но об этом еще никто не знал в тот день, 17 февраля 1923 года, когда Картер и лорд Карнарвон готовились войти в главную комнату — усыпальницу Тутанхамона. Никто из двадцати человек, собравшихся перед дверями могилы, не знал, найдут ли они самую важную мумию, и тем более никто не мог допустить, что 13 из них вскоре сами скоропостижно умрут. Картер так описал то, что случилось потом: «Был назначен день 17 февраля, и к двум часам все приглашенные на церемонию собрались наверху.
 

  Присутствовали: лорд Карнарвон и леди Эвелин Герберт, Г. Е.
 

  Абдэль-Халим, Паша Сулейман — министр общественных работ, М.
 

  Лакау — генеральный директор службы древностей, сэр Уильям Гарстин, сэр Чарль Каст, мистер Литто, куратор египетского отдела Метрополитен-музея, профессор Брестед, доктор Алан Гардинер, мистер Уинлок, Мервин Герберт, Ричард Бетелл, Энгельбах — шефинспектор отдела древностей, а также представитель правительственного пресс-бюро и члены команды, всего около 20 человек».
 

  В спискеКартера всего четырнадцать имен. Понятная оплошность, возникшая в те волнующие дни. Среди тех, кого он не упомянул, сам губернатор провинции Бен Фахми и командующий египетской армией Сирдах. Кроме того, в группу входило трое ассистентов — Астор, Бурэр и Каллендер, а также Алфред Льюкас и Артур Мейс.
 

  Тягостное ожидание. В прихожую поданы стулья. В подземелье провели свет. Карнарвон и Мейс стояли на специальной платформе около дверей и принимали от Картера камни, которые он отбивал с помощью молотка и зубила.
 

  Когда в стене появилась дыра размером с человеческую голову. Картер просунул в отверстие электролампу. Заблестело золото — повсюду, куда ни падал луч...
 

  «Сдвинув несколько глыб, — рассказывает Картер, — мы открыли тайну «стены из золота». Мы находились у входа в усыпальницу царя, а то, что преграждало нам путь, оказалось не чем иным, как огромной позолоченной ракой, призванной защищать сам саркофаг. Если бы хоть один камень упал внутрь, мы бы нанесли непоправимый вред раке, так что дальше мы работали со всеми возможными предосторожностями. Два часа напряженного труда понадобилось для расчистки пути от блоков — ровно столько, чтобы пройти, и у самого пола пришлось собирать с его поверхности бусы от ожерелья, брошенного грабителями».
 

  Картер надел парадный костюм по случаю, но ему пришлось сбросить пиджак, едва он принялся долбить стену. И вот наконец достаточно большое отверстие готово. Картер пролез в главную комнату. Карнарвон и Лакау последовали за ним.
 

  «Без сомнения, нам открылась погребальная камера, а рака оказалась такой большой, что занимала всю площадь, и всего два фута отделяли ее от стен по четырем сторонам, а крышка ее почти упиралась в сводчатый потолок камеры».
 

  Добрались ли сюда воры? Вот что больше всего волновало Картера.
 

  «Здесь, в восточной части, были большие запертые двери, за ними оказалась другая рака, а потом снова двери на болтах, а на них — печать.
 

  Без сомнения, грабители сюда не добрались. То, что находилось за этими дверями, не видел никто со времени кончины фараона.
 

  Помню, мы даже не захотели снимать эту печать, чувствовали на себе некое давление, когда мы открыли дверь, возможно, оно исходило от тканевого покрова с золотыми розетками. Мы чувствовали присутствие мертвого царя и должны были выказать ему почтение. Осторожно, тихо мы снова прикрыли огромные двери...» Приготовления по изъятию тела были сложными. Снова вход был погребен под слоем строительного мусора. Лорд Карнарвон отбыл в Каир, где остановился в отеле «Континенталь», чтобы немного отдохнуть; Картер остался в Луксоре.