Во многих философских и этических системах есть сложный вопрос: что мы оставляем после себя в этой жизни и как нас это касается? Есть ли у человека интерес к далекому будущему, отстоящему на сто или тысячу лет от его нынешней жизни? Викканской философии чужда сама постановка вопроса. Виккане уходят из жизни лишь для того, чтобы вернуться в нее – через несколько лет или несколько веков.
Нам не безразлично, куда мы вернемся.
Наши мифы содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт – таков путь викки. На опыте четырехсот поколений основана эта повесть.


Когда люди разучились жить и умирать,
Они назвали Великую Реку - Стиксом.
В мифах поместили ее под землю.
Движение через нее назвали смертью.
В действительности все не так.
Мы пересекаем Реку вдоль, а не поперек.
Великая Река – это река жизни.
(из книги теней)

Люди боятся неизвестности. Ситуация, с которой человек никогда не сталкивался и о которой никто не может ему внятно рассказать, вызывает страх. Одна из таких ситуаций носит название «смерть».
На самом деле, о жизни мы знаем не больше, чем о смерти, но к жизни большинство людей привыкло, а к смерти - нет. И, не имея реального осознанного опыта смерти, люди придумывают разные метафизические концепции, чтобы заполнить эту неизвестность.
Наши мифы тоже содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт – таков путь викки. На опыте четырехсот поколений основана эта повесть.

1. Река и берег.

Ладья начинает свой путь по Реке. На борту – команда во главе с капитаном. Все они по-своему интересные существа, каждый – со своими умениями и характером. Каждый в чем-то силен, а в чем-то слаб, каждый обладает своими желаниями и у каждого свои цели.
Но в любом случае их объединяет движение ладьи. Общая цель – научиться управлять своим кораблем, бороться за его подвижность и живучесть, освоить работу веслами и парусами, организовать наблюдение и прокладку курса.
Река прекрасна, но порой сурова. На ней встречаются водовороты, подводные скалы, мели, по ней ходят не только мирные путешественники, но и пираты, или безумцы.
Надо уметь распознавать встречных, надо изучить особенности их поведения, наконец, надо научиться при необходимости давать отпор нападающим.
Река бесконечно щедра по отношению к тем, кто ее знает. Она дарит неожиданные встречи с друзьями, и необычайные вещи, которые несет течение из неизведанных стран. Каждый закат и каждый рассвет может стать чудом. Каждая звезда на небе или каждая примета на берегу может стать указателем для удачного выбора пути.
Но, для того, чтобы уметь жить на Реке, надо стать сплоченной командой, способной понимать друг друга без слов, мгновенно распределяться по своим местам, действовать быстро, слаженно и эффективно.
Ладья, на борту которой постоянные раздоры и взаимное недоверие, закончит свой путь на первой же мели или на первом же перекате. Капитан не должен быть жестоким, но он обязан обеспечивать жизнеспособность корабля. Если кто-то оказывается явно лишним в команде, то капитан может распорядиться выбросить такого матроса за борт - пусть плывет к берегу как хочет и пусть где хочет ищет себе другую кампанию, которая согласилась бы его принять.
С другой стороны, капитан может и принять кого-то на борт. Иногда среди потерпевших кораблекрушение или по другим причинам отбившихся от своей команды, оказываются существа с очень полезными, а в некоторых случаях - незаменимыми свойствами.
Ладья с хорошим капитаном и дружной командой легко приобретает друзей и сподвижников на пути по Реке – я уже говорил, Река бесконечно щедра к тем, кто ее знает, к тем, кто одновременно любознателен и смел, осторожен и великодушен.
Но закон Реки таков, что никакой корабль не может быть вечным. Вода, ветер и время разрушают обшивку и расшатывают каркас. Настает момент, когда хороший капитан должен дать команду: «всем покинуть судно». И, как положено, последним оставить капитанский мостик.
Сплоченность команды во многом проверяется на берегу. Хорошая команда и здесь остается командой. Корабля больше нет, но можно найти или построить новый корабль, и продолжать путешествие.
Плохая команда разбегается при первой же возможности, и потом каждый поодиночке прибивается к другим командам, а некоторые будут долго сидеть на одном месте, пока кто-нибудь не согласиться взять их с собой.
Обычно происходит что-то среднее. Часть команды разбегается, но ядро из нескольких наиболее надежных членов экипажа остается вместе. Новый корабль двинется по Реке под старым испытанным флагом, а в кают-компании будут собраны дорогие предметы, взятые с кораблей-предшественников.

Таков викканский миф о Реке, принятый в нашем круге. Ладья – это отображение человеческого тела, а ее команда – отображение того, что принято называть личностью, или индивидуальностью человека.

2. Душа и палингенезис

Путь ладьи по Реке жизни начинается в детстве, когда ребенок осознает себя человеком, а заканчивается со смертью тела. То, что происходит дальше, называется «палингенезис» (от греческого: palin - снова, обратно и genesis - происхождение, рождение). Палингенезис - не «переселение душ», и не «реинкарнация», а нечто существенно иное. Мы не придерживаемся убеждения, будто личность, или человеческая душа есть что-то единое, неделимое, неизменное и вечное. В соответствии с нашим опытом, мы полагаем, что душа каждого мыслящего существа состоит из некоторого количества сущностей, называемых «демонами», (от греческого: daimon – сила, принцип, или свойство, проявляющееся в том физическом теле, в котором оно обитает или содержится). Душа мыслящего существа – это совокупность его демонов, она же – команда его ладьи, странствующей по Реке жизни.

Здесь обычно возникает философский вопрос: если личность человека не является чем-то постоянным, то что такое «я» и можно ли считать новую личность возрожденной старой? Насколько правильно будет сказать, что личность возрождается, если она уже иная, чем раньше, если у нее несколько другой состав и несколько иные свойства, чем в прошлой жизни?
Практическая философия викки отвечает на этот вопрос следующим образом: ничто не вечно, кроме изменений. Человек ложиться спать одной личностью, а просыпается уже немного другой. Каждый полученный опыт делает человека другим, каждый прожитый день делает человека другим, каждая новая встреча и новое расставание делает человека другим. Путь человека – это путь потерь и приобретений. Жизнь устроена так, что всегда что-то теряешь и что-то приобретаешь. Это происходит как внутри одной жизни, так и при переходе от предыдущей жизни к последующей. И, если нас мало беспокоят изменения нашей личности в процессе одной жизни, то почему это должно нас беспокоить сильнее при переходе из жизни в жизнь? Человек всегда тот, кем он себя ощущает, и это справедливо как в пределах одной жизни, так и вне этих пределов.

Виккане любят жизнь, но и не боятся смерти. Конечно, всегда жалко терять что-то, к чему привык. Древние мореплаватели плакали, когда им приходилось оставлять старый изношенный корабль, который уже стал для них родным… Но все равно строили новый корабль и продолжали свой путь к цели.
Неизвестность есть всегда, но в каждой новой жизни мыслящее существо в любом случае имеет такой набор демонов, с которым можно двинуться в путь и достойно проявить себя на Реке. Нечего бояться неизвестности. Мыслящее существо никогда не попадет туда, где ему вообще нет места. При этом цельная личность, чьи демоны уже прошли немалый совместный путь через разные жизни, всегда имеет преимущество, даваемое внутренней слаженностью и взаимопониманием. От самого человека зависит, с какой командой демонов он попадет в следующую жизнь, насколько эта команда будет сплоченной и в то же время разнообразной, какой спектр задач она сможет решать, какова будет ее готовность перестраиваться или принимать в свои ряды кого-то еще с полезными свойствами.

Опыт говорит нам, что даже в течение жизни человек меняет свои свойства, иногда очень существенным образом. Он приобретает или теряет те или иные свойства и черты характера, но, обычно, все-таки остается узнаваемым для тех, кто хорошо с ним знаком.
Опыт говорит нам, что в этой жизни мы нередко встречаем людей, в той или иной мере знакомых нам по предыдущим жизням. С этими людьми за несколько минут может возникнуть такой уровень взаимопонимания, который в других случаях достигается только после пуда совместно съеденной соли.
Опыт говорит нам, что воспоминания о предыдущих жизнях встречается достаточно часто, но носит обычно отрывочный, а не цельный характер.
Каждый из нас хранит в общих чертах память нескольких жизней, иногда разделенных несколькими веками, а иногда и тысячелетиями. Эти жизни не всецело наши - поскольку команда наших демонов все-таки меняет свой состав, и эти изменения накапливаются. Так, мои собственные воспоминания предыдущих двух жизней составляют связные и понятные сюжеты. От более ранних жизней у меня остались лишь отдельные эпизоды, а то, что было более 500 лет назад, уже представляет собой ребус, расшифровать который я не берусь.
Некоторые виккане считают как можно более детальное восстановление памяти о предыдущих жизнях делом принципа. Кто-то даже находит специфический юмор в том, чтобы сфотографироваться на фоне собственного надгробного памятника. Особенной удачей считается встретить кого-то, с кем был знаком в прошлых жизнях. Это – большая редкость, я знаю лишь один подобный случай: они встретились в Вильно, в начале первой мировой войны, провели ночь в маленькой гостинице, которая сейчас уже давно снесена, а ее место застроено. Он был убит летом 1915 на франко-германском фронте, она умерла в Греции в середине 50-х. Сейчас они снова вместе, а романтическая история их встречи заслуживает отдельной повести. Но это, как я уже сказал, редчайший случай, да и такое трепетное отношение к прошлому, скорее, исключение. Большинство виккан (и я в том числе) не видят необходимости исследовать прошлые жизни настолько подробно.

3. Демоны и оракулы

Виккане находят странными представления классических атеистов, полагающих, что личность человека составляет единое целое с его ладьей, и что личность полностью исчезает вместе с разрушением ладьи. Мы считаем, что такие представления существенно обедняют жизнь и неоправданно ограничивают личный опыт человека. Если экипаж прикован - ладья становится для него сначала каторжной галерой, а в обозримой перспективе – братской могилой на дне Реки.
Виккане считают еще более странными представления классических монотеистов, которые верят в такую же каторжную галеру, с той разницей, что в конце маршрута стоит специальный распорядитель. Этот распорядитель якобы отправляет одни экипажи - на изолированный от жизни вечный курорт с сомнительными удовольствиями, а другие - на такие же изолированные от жизни вечные каменоломни. Смысл такого распорядительства совершенно непонятен, а основания таких представлений вообще отсутствуют. Ведь по этим представлениям никто не вернулся ни с курорта, ни с каменоломни, и откуда, спрашивается, монотеистические священники взяли всю эту странную повесть? Как выразился по этому поводу знаменитый Нахманид: «пошлите туда кого-нибудь из вас, пусть он пойдет туда, вернется и расскажет всем!» Сам я говорил об этом с несколькими священниками и выяснил, что они ничего не знают ни о курорте, ни о каменоломнях.
Рассказы о реальном опыте смерти и палингенезиса приводят их в состояние нервного возбуждения с потерей способности к связной речи, из чего я заключаю, что они не знают, о чем говорят.

С точки зрения викканского опыта смерти, говорить о каком-то отдельном счастливом (или несчастливом) месте на берегу Реки очень сложно. У нас, конечно, есть мифы о стране вечного лета, или стране Ялу, которая простирается вдоль берега Реки, и в которой отдыхают экипажи (или души, говоря общепринятыми словами), но опыт дает более разнообразную картину. У одних состояние между рождениями вообще не вспоминается, у других есть воспоминания чего-то яркого и радостного, третьим это состояние наоборот кажется серым и скучным (они иногда помнят сумеречные поля у берега реки - но вряд ли этот образ соответствует реальности Реки, если тут вообще применимо понятие «реальность»). Многие видят воронку и чувствуют ускоряющееся движение по спирали - к ее центру. У меня, например, воспоминания сводятся к картине теплого баюкающего тумана, сквозь который слышен шелест волн и проглядывают неясные тени, кажущиеся живыми и сотканными из чего-то мягкого, едва осязаемого. Не думаю, что из этого можно собрать что-либо однозначное, тем более, никто не может четко разделить воспоминания, связанные с еще не завершенным умиранием, сами воспоминания о существовании между рождениями и воспоминания, относящиеся к первым образам нового рождения. Так исследования д-ра Моуди относятся к незавершенному умиранию, а исследования д-ра Грофа, скорее всего, к периоду в самом начале пробуждения сознания. На мой взгляд, здесь есть простор для исследований в области нейрофизиологии и психологии критических состояний, поскольку требуется синхронно соотнести субъективно припоминаемые образы и объективное состояние человека. При этом попытки описать картину на берегу исходя из субъективных воспоминаний – это, по-моему, неблагодарное занятие. Как можно адекватно описать одновременные восприятия многих субъектов (демонов), не объединенных целостным самосознанием и общими органами чувств?
Не так сложно рассказать о странствиях корабля, но попробуйте одновременно описать ощущения четырех матросов, один из которых пошел в кино, другой пьет в кабаке, третий зашел к подружке, а четвертый играет покер, а также ощущения корабельного пса, кота, дрессированной кобры и попугая - сами увидите, что получится.
Отсюда понятна и причина, по которой большинство виккан довольно скептически относятся к спиритизму. Допустим даже, вы каким-то образом установили контакт с командой демонов, но как вы разберетесь в том, что вам сообщит эта разношерстная кампания?
Иначе обстоит дело с оракулами. Оракулы, чем бы они ни были, известны очень давно, еще с доисторической эпохи. Их предсказания могут использоваться при наличии соответствующего опыта. Оракулом может быть колода карт, набор рун, пара игральных кубиков, шесть монет, классическая курильница, колесо водяной мельницы или даже просто текучая вода, дающая рисунок волн в ответ на брошенный камень. Последний вид оракулов считается традиционным для викки – он описан в wiccan rede.
При этом никто до сих пор не разобрался в принципах действия оракулов, а сложность и неоднозначность интерпретации их предсказаний до сих пор остается нерешенной проблемой. Проблема точной интерпретации, разумеется, неразрешима, поскольку будущее многовариантно, и предсказать его однозначно невозможно. Повысить вероятность удачной интерпретации, видимо, можно, но это требует обработки большого объема статистического материала. В общем, предмет недостаточно исследован, так что нет смысла сейчас писать об этом подробнее.

4. Океан. Возвращение.

Во многих философских и этических системах есть еще один сложный вопрос: что мы оставляем после себя в этой жизни и как нас это касается? Есть ли у человека интерес к далекому будущему, отстоящему на сто или тысячу лет от его нынешней жизни? Викканской философии чужда сама постановка вопроса. Виккане уходят из жизни лишь для того, чтобы вернуться в нее – через несколько лет или несколько веков.
Нам не безразлично, куда мы вернемся.
Остается еще вопрос о вечности, или, как говорят у нас, о том месте, где Река впадает в Океан. На вопрос о том, что же такое Океан, обычно отвечают: это похоже на очень большую реку. Потом добавляют: хотя, конечно, Океан очень сильно отличается от Реки. Потом делают паузу и добавляют еще:… но никто не знает, как именно.
Это, конечно, шутка. Об Океане есть всякие рассказы. Кто-то говорит, что в Океане время течет в разных местах в разные стороны, а будущее и прошлое могут меняться местами. Кто-то говорит, что в Океане достаточно подумать о ком-то – и немедленно его встретишь. Говорят, что там можно встретить своих двойников или двойников своих знакомых из прошлого и будущего. Возможно, кто-то и видел Океан, но сведения об этом настолько смутны, что их справедливо относят к разряду легенд, а не опыта.

Я уже говорил: наши мифы содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт. Океан – это фантазии, а Река – это опыт, это жизнь, смерть и новое рождение. Река – это реальность, которой не надо бояться, и которую лучше всего принимать такой, какая она есть. В третий раз повторю: Река бесконечно щедра к тем, кто ее знает. Мы покидаем Реку – но мы всегда возвращаемся к Реке. Я вернусь.

http://forum.a108.net