Настроение сейчас - философско-созерцательное

 

ОТКРЫТИЕ "ТЕКСТОВ ПИРАМИД"

   Тексты пирамид... составляют самую древнюю часть египетской религиозной погребальной литературы, обнаруженную до наших дней. Кроме того, они повреждены временем меньше, чем какие-либо другие погребальные тексты, и представляют собой фундаментальную важность для изучения египетской религии...

   Р.О.Фолкнер. "Тексты пирамид древних египтян"

   Александр Пьянков, переводчик текстов пирамид... возражал самым решительным образом против попыток искать в религиозных текстах прежде всего даты или собрания отдельных фактов... [он] считал, что тексты говорят сами за себя и представляют собой религиозные воззрения и символы... Тексты пирамид предназначались для того, чтобы гарантировать возвращение к жизни усопшего фараона, как вернулся к жизни Осирис-Орион...

   Джейн Б. Селлер. "Смерть богов в Древнем Египте"

ДЕНЬ ШАКАЛА

   То, что было найдено в пирамидах Пятой и Шестой династий, является самым древним из писаний, посвященных религии. Эти письмена сейчас называются египтологами "Текстами пирамид". Можно только удивляться, что широкой публике они не известны. Большинство людей слышали, пожалуй, лишь о свитках Мертвого моря, которые принадлежат значительно более поздней эпохе (ок. 100 года н.э.) и являются с научной точки зрения намного менее ценными документальными свидетельствами.

   Когда я впервые познакомился с "Текстами пирамид", а это было в 1979 году, то был крайне изумлен — почему я ничего не знал о них раньше? Разговаривая с одним из своих каирских друзей, я обнаружил, что и египтяне практически ничего не знают об этих текстах. Что касается меня, то я сразу понял их особую важность и постарался изучить "Тексты" как можно более внимательно. Но вскоре вынужден был признать, что в этих "Текстах" встречается много такого, что понять крайне сложно. Впрочем, и само их открытие являлось довольно таинственным, — таинственным и курьезным одновременно.

   Зимой 1879 года в Каире прошел слух, что внутри маленькой неисследованной пирамиды в Саккара есть какие-то древние надписи. Разные люди относились к этому слуху по-разному — одни со скептицизмом и недоверием, другие — с большим энтузиазмом. Наконец слух достиг ушей профессора Гастона Масперо. Он только недавно прибыл в Каир для того, чтобы возглавить Французскую археологическую миссию, и горел желанием сделать в Египте большую карьеру. Опытный археолог и блестящий филолог, Масперо прекрасно знал, что самые удивительные археологические открытия начинались именно со слухов и шепота на рынках, и поэтому предположил, что это — правда. И решил исследовать пирамиду.

   Как выяснилось, нашел "Тексты" один араб. Он заметил у самой пирамиды шакала или пустынную лису со странным, слегка насмешливым выражением морды. У араба появилось ощущение, что эта встреча не случайна, и его здесь ждали. Шакал медленно двинулся к северной грани пирамиды, остановился на мгновение у ее края, а затем скрылся в норе. Араб решил последовать за ним. Нора и привела в коридор пирамиды. Скоро араб добрался до погребальной камеры и, подняв факел, увидел, что сверху донизу стены ее испещрены иероглифическими надписями. На известняке с удивительным мастерством были вырезаны знаки, покрытые затем краской и позолотой.

   Есть некоторая ирония в том, что это открытие было сделано благодаря шакалу. В Древнем Египте поклонялись двум богам с головами шакалов, хотя, возможно, оба они произошли от одного и того же божественного архетипа. Первым, и более известным, являлся Анубис, который на гробницах всегда изображался наблюдающим за ритуалом "взвешивания сердца" — посмертной оценкой деяний человека, по результатам которой выносилось суждение — может ли душа вступить в царство Осириса. Деревянные скульптуры Анубиса, стоящие в гробницах, охраняли усопшего фараона; прекрасный экземпляр такой деревянной скульптуры (теперь находится в Каирском музее) был найден в усыпальнице фараона Тутанхамона, умершего молодым. Другим же богом с головой шакала был Вепуат, или Упуат, "открыватель путей". Именно в честь него немецкая группа исследователей назвала своего знаменитого робота.

Из древних текстов не совсем ясно, какой была принципиальная разница между Анубисом и Упуатом, но, как отметил Роберт Темпл в своей "Тайне Сириуса", Анубис имел какую-то связь с ярчайшей звездой созвездия Большого Пса, Сириусом, в то время как Упуата египтяне связывали с одной из звезд созвездия Малой Медведицы. (Шакал еще встретится на нашем пути к разгадке тайны Ориона, и я расскажу о "своем" шакале, \ которого увидел в Гизе прямо перед тем, как сделал свое открытие.)

II

PARLEZ-TOUS FRANCAIS?

   Открытие "Текстов пирамид" произошло в не самое удачное время. В конце 1870-х Египет находился на пороге серьезного народного возмущения, может быть — гражданской войны, и многие думали, что правление марионеточного правителя Тевфик-Паши будет недолговечно1. В Британии уже стоял наготове военный флот для подавления недовольных, возглавляемых Ахмедом Араби, который угрожал низложить правительство и перебить всех европейцев в Каире и Александрии2. Поэтому иностранных археологов вопрос собственной безопасности в условиях общей политической нестабильности волновал, по крайней мере, не меньше, чем возможность сделать какое-нибудь важное археологическое открытие.

   Считается, что открытие "Текстов пирамид" сделано Гастоном Масперо, однако истинная последовательность событий этого не подтверждает. Действительно, Гастон Масперо первым вошел в пирамиду Унаса 28 февраля 1881 года, но нет никаких сомнений, что до этого были тайно исследованы две другие пирамиды с надписями, и сделал это Огюст Мариет (1821-1881), директор Египетской службы древностей3.

   Тот араб, который первым проник в пирамиду, похоже, был разочарован тем, что не обнаружил никаких предметов; но все же сообщил о своей находке в департамент, ответственный за сохранение предметов древности, а это значит, что его письмо попало к Огюсту Мариету, самому известному египтологу того времени, которому был даже присвоен титул паши. Мариет родился в Болонье, а в Египте жил с 1851 года. Уже через несколько месяцев после своего прибытия он стал знаменитым, обнаружив в Саккара Серапеум — огромный лабиринт из подземных галерей с дюжиной массивных саркофагов. Это сделало его другом Хедива Сайда, а позднее и его сына, Исмаила, который предоставил Мариету значительные полномочия. Мариет основал Службу древностей, предшественницу Египетской службы древностей, а также музей, который позднее превратился в знаменитый Каирский музей, переместившись из Булата на свое нынешнее место на площади Тарир. Мариет стал первым директором Службы и принялся осуществлять контроль над торговлей предметами старины и выдавать разрешения на проведение исследовательских работ.

   К 1880 году, когда были открыты "Тексты пирамид", Мариет имел имя, известное далеко за пределами Египта. Он стал считаться одним из самых выдающихся археологов. Однако широко распространилось мнение, что его характеризует крайний авторитаризм и нежелание прислушиваться к чужому мнению. На этой почве возникали даже политические осложнения4. Звезда Марие-та ко времени описываемых событий уже заходила; это был усталый и больной человек, потерявший во время вспышки насилия в Египте жену и ребенка. Долгие часы Мариет проводил, бродя по Мемфисскому некрополю, к которому относился как к своему частному владению, как, впрочем, и к тем сокровищам, которые обнаружил в Серапеуме.

   Известно, что в молодости в самом Мариете кипел дух мятежника. Его послал в Египет Лувр для отбора и покупки коптских манускриптов. Вместо этого, полагаясь на свою интуицию, Мариет потратил отпущенные деньги на несанкционированные раскопки в Сак-кара. К счастью, его предвидение подтвердилось — он обнаружил Серапеум. Кураторы Лувра простили его и прислали дополнительные средства на продолжение раскопок5. Однако все это было в прошлом; теперь этот постаревший человек отказывался предоставить своим молодым коллегам необходимую им свободу действий. Когда он получил письмо о каких-то текстах в пирамиде, то не стал это проверять. Несмотря на обращение Масперо и других, Мариет объявил, что исследование этой пирамиды — пустая трата времени и денег. Он считал, что гробницы не могут "говорить" и иметь какие-либо надписи.

   К такому утверждению у него были основания — все открытые до сих пор пирамиды не имели надписей. Единственное, что удавалось обнаружить — это граффити, которые не несли практически никакой информации*. Потому и не было причин считать, что в пирамидах Сак-кара может быть иначе. "Если пирамида содержит текст, то это вообще не погребальное сооружение, не правда ли?" 7, — говорил Мариет, отвечая на доводы Масперо. Масперо позднее писал: "Все хорошо знали мнение Мариета относительно пирамид: проводя работы по гробницам-мастаба, он не хотел отвлекаться на то, что считал пустой тратой времени и денег, и потому пытался доказать, что погребальные сооружения не могут иметь какого-либо текста вообще..."

   В начале 1880-го, однако, проблемы с финансированием были решены. Французское правительство выделило значительные средства Службе древностей — 10 000 франков, при условии, что хотя бы одна из пирамид в Саккара будет исследована. Масперо утверждал, что деньги вообще были выделены только для того, чтобы смягчить неуступчивого Мариета. И этот замысел сработал, хоть и не так, как того ожидал Масперо:

   "Работа, начатая в апреле 1880 года под управлением Мухамеда Чахина, привела к открытию двух полуразрушенных погребальных камер и коридора, стены которых были покрыты иероглифами. Рисунки надписей, выполненные г-ном Эмилем Бругш-Беем, были переданы мне г-ном Мариетом, без указания происхождения, но только с просьбой их исследовать и перевести. С первого же взглялда мне стало ясно, что я имею дело с надписью, которая может происходить только из пирамиды Пепи I"3.

   Мариет, утверждал Масперо, настаивал на том, что тексты взяты не из пирамид, а сняты со стен гробницы-мастаба одного из вельмож:

   "Господин Марйет был так привязан к своей теории "немых" пирамид, что поначалу не хотел признавать, что погребальная камера пирамиды имеет надписи, относящиеся к фараону Пепи I: согласно его словам, была обнаружена очень большая гробница-мастаба, принадлежащая обычному человеку..."10

   Известно, что 4 января 1881 года Марйет дал распоряжение своему помощнику, немцу Эмилю Бругшу, исследовать "шакальи слухи".

   Несколькими днями позже Бругш доложил Мариету, что вся история имеет под собой реальную основу. Действительно, в пирамиде существуют надписи". Однако по иронии судьбы Марйет так и не узнал, что же там было написано. 19 января 1881 года он скончался в Булаге, неподалеку от знаменитого музея, который создал; его забальзамированное тело ныне хранится в одном из саркофагов во дворе Каирского музея. Неподалеку стоит бронзовая статуя Мариета с надписью: "Мариет-паше, от благодарного Египта".

   Масперо, преемник Мариета, был назначен директором Службы древностей. Совершенно ясно, что первым делом он использовал всю полученную власть - для того, чтобы немедленно заняться малыми пирамидами Мемфисского некрополя, которыми исследователи прежде пренебрегали.

   В середине февраля 1881 года, под палящими лучами солнца, Масперо приступил к долгожданной работе. Он решил "атаковать Мемфисский некрополь по всему фронту, от Абу-Роаша [Руваша] до Лишта..." " В пирамидах Пепи I и Меренры уже побывал Бругш и теперь "должен последовать быстрый успех. Пирамида фараона Унваса была исследована 28 февраля, Пепи II и Нефериркара — 13 апреля, а Тети — 29 мая..." Исследования продолжались до конца 1882 года, и Масперо был горд доложить, что "менее чем за год заговорили пять так называемых "немых" пирамид в Саккара..."*3

   Было обнаружено то, о чем он и не мечтал, — буквально тысячи строк иероглифического текста. "Результат, — писал Масперо, — ошеломляющий. Пирамиды в Саккара дали нам почти 4000 строк гимнов и заклинаний, причем подавляющая часть была написана в наиболее древний период египетской истории".

   Даже по самым консервативным оценкам, эти записи относятся примерно к 3200 году до н.э., т.е. на два тысячелетия раньше появления Ветхого завета и на три тысячелетия древнее проповедей первых христиан. "Тексты пирамид", без сомнения, являются самыми древними письменами, посвященными религии.

   Самое большое количество текста содержит пирамида Унаса, последнего фараона Пятой династии (ок.2300 года до н.э.). Масперо был первым человеком, который проник в погребальную камеру Унаса и увидел ее тексты. Ему приходилось продвигаться ползком по низкому, сужающемуся проходу, прежде чем удалось достичь этой камеры. Мне и Эдриану довелось побывать в ней, и я могу представить, с каким изумлением Масперо глядел на потолок, покрытый тщательно вырезанными иероглифами.

   Теперь ему предстояла трудная задача перевода текста и его толкование. "Тексты, покрывающие стены, — писал Масперо, — делятся на три вида: ритуальные тексты, молитвы и магические заклинания" м. Открытие надписей было одной из наиболее волнующих находок, однако именно правильная их интерпретация могла придать текстам подобающее им значение. Однако ни Масперо, ни его последователям это не удалось. Ученые так и не смогли увидеть связь между астрономическими представлениями древних египтян и эзотерической мудростью текстов на стенах пирамид.

   Целых пять дней Масперо с помощью Эмиля Бругша снимал копии с текстов пирамиды Унаса; через несколько недель он уже имел приблизительный перевод, который можно было обнародовать в журнале французской археологической миссии в Египте. Позднее он писал:

   "Не стану скрывать того факта, что перевод довольно приблизителен, и мне следовало опубликовать его после более тщательного исследования; но думаю, египтологи простят эту поспешность ввиду важности текстов"15.

   Такие слова Масперо не случайны, поскольку он не мог объяснить многого в "Текстах пирамид". К сожалению, неясные места в переводе потом не только не прояснялись, но даже еще больше запутались из-за различных последующих переводов, осуществленных египтологами в начале двадцатого века. В своем желании сделать перевод и дать его правильное толкование они слишком сильно зависели от тех представлений» которые существуют в христианском мире.

Серьезный ущерб расшифровке нанес американский египтолог Джеймс Генри Брестед, который в 1912 году предпринял свою попытку перевода текста. Брестед увидел в "Текстах пирамид" то, чего там вообще не было — отголосок солнечного культа, соперничающий со звездным, который якобы находился в то время в упадке и упоминался только по ностальгическим соображениям. Он писал:

   "Ссылки на звезды, без сомнения, связаны с более ранними временами, когда наблюдения за звездами производились безотносительно к наблюдениям за солнцем... очевидно, что солнечный культ поглотил культ звездный... культ солнца настолько преобладал, что можно сказать, что "Тексты пирамид" практически полностью относятся именно к нему".

   Брестед считал, что звездный культ не заслуживает внимания; все свое исследование он посвятил именно солнечному культу. К сожалению, его мнение сыграло большую роль, поскольку Брестед не был заурядным египтологом. К концу своей блестящей карьеры он имел список титулов, занимавший две страницы, и считался "истинным основателем египтологии в Новом Свете" ".

   Брестед (1865-1935) происходил "из породы спокойных американцев среднего Запада и когда-то мечтал стать священником ; интерес к истории древних народов привел его к исследованиям в "библейских землях", хотя он "всегда помнил о своей жизненной миссии"18. Начал он свою самостоятельную жизнь клерком в местной аптеке, и в 1882 году получил диплом фармацевта. Позднее Брестед отправился в Чикаго изучать иврит, а затем поступил в Йельский университет. Именно там он заинтересовался египтологией, которая стала его единственной любовью на всю жизнь. В 1892 году он переехал в Берлин для того, чтобы учиться у немецкого философа доктора Адольфа Эрмана. Скоро имя молодого ученого стало широко известно; он подружился с Дж.Д.Рокфеллером-младшим, который в 1924 году выдал ему кредит; на часть этого гранта Брестед основал Институт восточных культур в Чикаго, и это было первое учреждение в Америке, занимающееся египтологией. Дальнейшие субсидии Рокфеллера позволили Брестеду превратить Институт восточных культур в ведущий египтологический центр Нового Света, который пользовался большим авторитетом как у ученых, так и у студентов". Понятно, что человеку с таким авторитетом и положением противоречить осмеливались немногие.

   Несомненно то, что Брестед внес весомый вклад в развитие египтологии, но все же надо сказать, что его "библейский" подход к историческим событиям и личное пристрастие к "солнечной" теории почти закрыли для обсуждения и правильного понимания содержание "Текстов пирамид". Конечно, исследователи ясно видели несоответствия и пытались рассмотреть "Тексты" в их привязке к наблюдениям за звездным небом, но и их давил авторитет автора "солнечной теории", поэтому взгляды на "Тексты" не пересматривались на протяжении долгого времени.

   Брестед очень тщательно изучил религию древних египтян, которой был буквально очарован. В своей популярной книге "Развитие религии и религиозных представлений в Древнем Египте" он взял на себя труд показать, как, с его точки зрения, происходило развитие этих религиозных представлений. Он высказал свое мнение, что текст "выдержал последующие исправления, которые носили случайный характер"20. Что представляют собой "Тексты пирамид"?"— задает он вопрос и предоставляет читателям свой ответ:

   "...можно сказать, что "Тексты "представляют собой, главным образом, шесть видов надписей:

   1. Описание погребального ритуала и ритуала приношений, сопровождающих погребение в гробнице.

   2. Магические амулеты.

   3. Очень древний ритуал богослужения.

   4. Древние религиозные гимны.

   5. Отрывки древних мифов.

   6. Молитвы за умершего фараона "1.

   Таким образом, "Текстам пирамид" отводилась роль чего-то вроде языческих надписей суеверных колдунов-священников с совершенно невероятными идеями о жизни своего фараона за порогом смерти. Более стройная система религиозных представлений, как полагал Брестед, появилась много позже, во времена фараона- "еретика" Аменхотепа IV (Эхнатона).

   Во времена же появления "Текстов", как считал Брестед, происходил переход от солнечных верований к формированию серьезного религиозного культа с креном в монотеизм. Своего завершения этот процесс достиг при Эхнатоне — фараоне-философе, установившем культ Ато-на." Брестед видел в знаменитом деде Эхнатона, великом Тутмосе III, лидера "государственного жреческого сословия" и создателя культа бога Амона. Таким образом, Тутмос III представлял собой фигуру вроде римского папы, и его правящую верхушку Брестед называет "папством Амона", таким образом подталкивая воображение аудитории к поиску почти иудейско-христианских идей у тронного внука Тутмоса III. Многое в терминологии Брестеда вызвано желанием увидеть в Эхнатоне предтечу монотеистической религии с Солнцем или солнечным диском как символом единого Бога, "Слова" ".

   Для аудитории Брестеда это звучит вполне логично, поскольку библейский Моисей, который считается современником Эхнатона, как утверждают, сыграл важную роль в смешивании монотеистического иудаизма с религией фараонов24. Надо заметить, что автор совершенно не рассматривал вавилонские религиозные воззрения, которые основывались на звездном культе, что следовало сделать, поскольку звездная предназначенность "Текстов" очевидна, и Брестед наверняка это чувствовал. Он так и не довел аргументацию своей теории до конца.

   Из-за влияния этой теории правильное понимание текста—с точки зрения аллегорических астрономических представлений — долгое время не представлялось возможным. Может быть, оно бы не было достигнуто и по сей день, если бы не исследования 1982 года. Этого мы коснемся в позднейших главах, но сначала рассмотрим, что из себя представляют "Тексты" в действительности, а также их связь с текстами египетской "Книги мертвых". Эта книга дошла до нас в большом количестве папирусов более поздних времен. Только зная ее содержание, можно понять тайну созвездия Ориона.

III

"ВЕТХИЙ ЗАВЕТ" ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

   Мы знаем, что "Тексты пирамид" представляют собой иероглифы, вырезанные на плитах внутренних стен одной пирамиды Пятой династии и четырех пирамид Шестой династии. Таким образом, они написаны в период от 2300 года до н.э. (пирамида Унаса) до 2100 года (пирамида Пепи II). Однако даже эти самые древние религиозные надписи в мире не являются оригиналами, а имеют какой-то более ранний, утерянный источник. Можно сказать, что нам повезло, что "Тексты" дошли до нас неискаженными, неподправленными последующими редакциями или вообще переписанными набело, что произошло со многими священными текстами, включая Библию. Жаль, что серьезным изучением "Текстов" пренебрегали столько времени как ученые, занимающиеся историей, так и те, кто занимался сравнительным религиоведением и философией. *

   Учитывая высокий уровень теологических и мифологических знаний, присущих "Текстам", и тот факт, что они предназначались для церемоний с участием царских особ, мы с большой долей уверенности можем сказать, что "Тексты" представляют собой копии из другого источника, который до наших дней не сохранился. За сколько лет до эпохи Унаса существовал этот источник?

   Возможно, для ответа на этот вопрос прежде надо узнать, как воспринимали "Тексты" их первооткрыватель Гастон Масперо, египтологи, другие ученые. В лекции, которую Масперо прочитал сразу после своего открытия, он описал их как "4000 строк гимнов и заклинаний, из которых большая часть написана в доисторические времена". В наши дни "доисторическими" считаются времена до 3200 года до н.э.

   В 1912 году Брестед написал о "Текстах" следующее:

   "Вопреки общепринятому и широко распространенному убеждению, самой важной частью священных религиозных текстов в Египте была не "Книга мертвых", а намного более древние писания, которые мы называем "Текстами пирамид". Эти тексты, сохранившиеся в пирамидах Пятой и Шестой династий в Саккара, являются древнейшим образцом литературы, и открывают нам самые ранние главы в интеллектуальной истории человечества"".

   К сожалению, среди египтологов, особенно в начале века, было распространено мнение, что "Тексты пирамид" представляют собой более раннюю версию "Книги мертвых". Среди прочих этой версии придерживался и профессор Валлис Бадж:

   "История религиозных текстов, составляющих собой "Книгу мертвых", может быть разделена на четыре периода, причем каждому периоду соответствует своя версия:

   I. Версия, которая была отредактирована жрецами Анну (город Он Библии и Гелиополь греков), основана на текстах, в настоящее время утерянных... известна по пяти копиям, нанесенным на стенах и проходах пирамид фараонов Пятой и Шестой династий в Саккара, а также по отрывкам, которые сохранились на гробницах, саркофагах, гробах, стелах и папирусах, датируемым периодом от Одиннадцатой династии до примерно 200 года н.э.

   II. Тебанская версия, которая писалась иероглифами на папирусах и была разбита на разделы или главы, причем у каждой главы был свой подзаголовок, но разделы не имели определенного места в общем повествовании. Эта версия использовалась главным образом с Восемнадцатой по Двадцатую династию.

   III. Версия, во многом похожая на предыдущую, написанная как иератическими знаками, так и иероглифами. Эта версия стала использоваться примерно во времена Двадцатой Династии; главы не имели фиксированного порядка.

   IV. Так называемая Сайтовская версия, по которой в период, как предполагают. Двадцать шестой династии главы были организованы в определенный порядок. Эти тексты встречаются написанными как иератическим, так и иероглифическим письмом; использовали их главным образом с Двадцать шестой династии до конца эпохи Птолемеев".

   Деление.Баджа очень далеко от действительности. То, что он называет II, III и IV версиями — тексты, во многом походящие друг на друга, и резко отличаются от "Текстов пирамид". Но вместе с тем "Тексты пирамид" во многом совпадают с написанными позднее текстами гробниц.

По видимому, увязка с"Книгой мертвых" стала результатом того, что "Текстам пирамид" не придавали самостоятельного значения. Бадж утверждает, что они "были пересмотрены или отредактированы во времена гораздо более ранние, чем правление Менеса (ок. 3300 года до н.э.)..."27 Доктор Эдварде, прежний хранитель египетских древностей Британского музея и автор одной примечательной работы по пирамидам Египта, писал в 1947 году: "Большая часть "Текстов пирамид" появилась не во времена Пятой и Шестой династий, они восходят к более раннему источнику..."7Я У авторов книги нет причин сомневаться в этом утверждении; мы также считаем, что "Тексты пирамид" и связанные со звездами религиозные представления содержат сведения, которые появились на много столетий раньше Пятой династии.

   Окончательный и определенный перевод "Текстов пирамид" оказался весьма трудным делом. После кавалерийской атаки Масперо текстами основательно занялись немецкие ученью. Самой тщательно разработанной стала версия перевода доктора Курта Сета (он сделал перевод в 1910-1912 годах). В 60-е годы переводом занялись англичане; первым был Сэмюэл Б.Мерсер, профессор семитских языков и египтологии в Торонтском университете; следом за ним за перевод "Текстов пирамид" Унаса взялся Александр Пьянков*. Наконец в 1969 году известный английский филолог Раймод Фолкнер опубликовал то, что он считал полным переводом. Этот перевод под заголовком "Текст пирамид древнего Египта" был опубликован3' и до сих пор считается лучшим. Так получилось, что книга была переиздана в 1986 году, ровно через сто лет после открытия "Текстов пирамид"; в 1993 году вышло еще одно ее издание. Фолкнер, на которого произвели впечатление как содержание текстов, так и памятник древности, описал следующим образом:

   ""Тексты пирамид"... составляют самый древний свод египетской религиозной и погребальной литературы из дошедших до наших дней... Они включают в себя очень древние тексты, такие же древние, как и пирамиды, на которых они были высечены... "

   Я считал, что "Тексты" восходят к эпохе, гораздо более ранней, чем времена Пятой династии. И пребывал в этом убеждении, хотя в надписях из пирамиды Унаса, последнего фараона Пятой династии, содержались ссылки на ритуалы и религиозные представления, существовавшие во времена Четвертой династии — династии Великих пирамид. Время возникновения этих религиозных представлений можно передвинуть, думал я, по крайней мере, на одну династию. Да и ученые — от первых исследователей до переводчиков — утверждали, что "Тексты" намного древнее пирамид.

   Однако скоро я обнаружил, что реальных свидетельств того, что "Тексты" древнее Пятой династии, не существует. Это показалось мне весьма странным. Хотя, без сомнения, религиозные воззрения не могут возникнуть внезапно, и проходит, по крайней мере, несколько столетий, прежде чем они становятся государственной религией.

   Само отсутствие таких свидетельств бросало вызов общепринятому мнению". Многие предпочитали вообще не затрагивать вопрос о "Текстах пирамид", чтобы это не повредило их научному авторитету. Вообще немногие отваживались погрузиться в архаичные тексты "магических заклинаний и гимнов", которые к тому же требовали хорошего понимания представлений древних. Кроме того, считалось, что о "Текстах пирамид" уже практически все сказано Брестедом и другими.

   Пожалуй, пытаться отнести "Тексты" к более ранним династиям — примерно то же, что искать источник Евангелия (самое раннее из которых записано в четвертом веке) во времени земной жизни Христа или, по крайней мере, в третьем столетии, когда христианство стремительно

распространялось по всей Римской империи. Конечно, в нашем случае мы находимся в более выгодном положении, поскольку нам приходится иметь дело не с древними текстами, разбросанными по всему миру, а с "Текстами пирамид", которые сконцентрированы в одном месте. Надо сказать, большую помощь в исследованиях "Текстов" мне оказала профессор Катлин Келлер, ведущий египтолог университета в Беркли, Калифорния. Она советовала нам быть очень осторожными, пытаясь отнести источник "Текстов" к более раннему времени33.

   Тем не менее доктор Келлер признавала, что "многие не разделяют эту точку зрения и часто обсуждают комплекс Гизе, пользуясь терминами, которые встречаются в "Текстах пирамид".

Вместе с тем известный профессор египтологии Р.Т.Рандл Кларк предостерег в 1959 году: "Излишняя осторожность ведет к полному непониманию... При переводе необходима некоторая смелость" м. Другой египтолог заметил: "Религиозная литература не может быть понята без некоторой симпатии к убеждениям автора" м. Рандл Кларк считал "Тексты пирамид" превосходным достижением своего времени и призывал коллег "объяснить их как единое целое, а не как коллекцию разнородных сведений, собранных вместе, по повелению жрецов" э". Он подчеркивал, что чем больше "Тексты" изучаются, тем ярче проявляется их "литературное качество и интеллектуальное содержание".

   Мне очень понравилась мысль Рандла Кларка проявлять смелость при толковании "Текстов пирамид"; эти слова очень контрастировали с письмом из Каира от одного швейцарского профессора, который рекомендовал мне предоставить расшифровку "Текстов" экспертам. Он посоветовал "бросить это занятие и стать хорошим инженером" 37.

   Чем больше я изучал предмет, тем все более неоднозначную реакцию это вызывало у знакомых мне академиков. Некоторые из них чувствовали, что им нечем возразить на "математические" и "астрономические" доказательства моих тезисов, других мои гипотезы ставили в совершенный тупик, большинство же вообще не удосуживалось мне ответить. У меня сложилось впечатление, что я попал на запретную территорию и что астрономические вопросы рассматривать здесь вообще не принято — либо то, либо другое, но только не в комплексе. Доктор Келлер написала, что многие известные египтологи чувствуют себя неуверенно, когда речь заходит о взаимосвязи астрономических явлений и древнеегипетской архитектуры. Они явно не хотели признавать за египтянами права на подход к изучению неба не с точки зрения чисто исследовательского и научного любопытства, а с позиции системы религиозных воззрений.

   Результатом такой излишней осторожности стало то, что столетие спустя после открытия "Текстов пирамид" об этом памятнике древней литературы знает всего несколько человек из неспециалистов в египтологии.

   Теперь нам нужно обратиться к тексту, стараясь найти информацию, относящуюся как к расположению пирамид в долине Нила, так и к небу над ними.

IV

НЕВЕРНАЯ ПРОГРАММА ДЛЯ КОМПЬЮТЕРА

   Каждый, кто работал с компьютером, знает, что просто вызвать на экран текстовый файл недостаточно; чтобы работать с ним, надо запустить программу обработки текстов.

Примерно так же воспринимаются "Тексты пирамид". Чувствуешь себя, будто ты лишен всякой возможности оперировать с ними. Конечно, "Тексты" были переведены с языка иероглифов; работы Фолкнера и других позволили иметь превосходные переводы. Требовалось знать только глубинное значение, эзотерические знания, которые придавали словам их настоящий смысл. Можно сказать, именно непонимание заложенного в "Текстах" содержания уводило исследователей так далеко.

   Опубликованная Масперо в 1884-1894 годах большая часть "Текстов пирамид" имела хождение в узком кругу египтологов, что часто бывает с новыми археологическими находками, представляющими собой древние тексты. К примеру, знаменитые рукописи Мертвого моря, обнаруженные в 40-х годах, были представлены широкой публике сравнительно недавно. То же произошло и с "Текстами пирамид". Только в 1910 году Курт Сет выпустил "первое стандартное издание". Оно представляло собой три объемистых тома, которые стоили немалых денег и были недоступны для неегиптологов.

   Первые признаки того, что упоминаемый в "Текстах" звездный культ привлек внимание, появились в 1946 году, когда не знающий усталости египтолог, доктор Селим Хассан, дал свою обширную интерпретацию "Текстов" в книге "Раскопки в Гизе". Хотя Хассан явно намеревался бросить вызов "солнечной теории" Брестеда, звездному культу он уделил все же много меньше внимания, чем тот того заслуживал. Но он правильно определил направление поиска, заметив: "В определенный отдаленный период истории египетских религиозных воззрений существовало представление, что после смерти душа фараона превращается в звезду на небесах..."

   Почему этот "определенный отдаленный период" Хассан не связал прямо с эпохой пирамид, неясно. Он вывел свои заключения именно из "Текстов пирамид", а не из религиозной литературы "определенного отдаленного периода". Видимо, ученый осмелился сказать о звездном культе, но дальше противоречить Брестеду и прямо опровергать "солнечную теорию" духу ему не хватило. Брестед уже "обронзовел", и этому святому египтологии противоречить было довольно трудно. Но все же первый подкоп под "солнечную теорию" был сделан, и именно Хассан осознал, что древний памятник содержит удивительно много ссылок на звезды, которые в текстах пирамид рассматривались как конечный пункт путешествия фараонов в загробной жизни.

В 1952 году Мерсером была издана первая английская версия "Текстов", приемлемая по объему и цене. Но и она все же составила четыре тома, три из которых занимал перевод40. Вслед за Хассаном Мерсер больше внимания уделил "звездной доктрине" "Текстов", и именно он предположил, что в молитвах и астрономических сведениях кроется символический подтекст. Мерсер, очевидно, первым угадал, что "Тексты" являются не просто "гимнами и заклинаниями", собранными вместе несколькими писцами.

   Это, конечно, противоречило принятым взглядам, и Мерсера начали упрекать в том, что он слишком вольно обходится с интерпретацией текстов. Писали, что его "перевод не отражает существующие в настоящее время знания о Древнем Египте"41. (Я сам обнаружил, что цитирование Мерсера заставляет академиков скептически хмуриться.) Но именно Мерсер высветил принципиальный элемент древней религии — веру в то, что умерший фараон рождается снова в качестве звезды, а его душа устремляется в небо, чтобы найти успокоение в звездах Ориона-Осириса, умирающего и возрождающегося бога:

   "Собачья звезда идентифицировалась с Сириусом, Орион — с Осирисом... Не удивительно обнаружить отождествление Осириса с Орионом... [поскольку] в "Текстах пирамид" фараон после смерти уподоблялся Осирису... "42

   Мерсер также считал, что культ, описанный в "Текстах", очень древний: "Осирис, без сомнения, уходит в доисторические времена... и к эпохи пирамид этот культ ухе глубоко укоренился" 43.

Звездный мир Осириса назывался "Дуат", и Фолкнер, после тщательного анализа, который потребовался для перевода "Текстов пирамид", заключил, что "Дуат" — это не часть солнца, а "часть видимого неба"44. Двумя годами ранее того, как этот перевод увидел свет, Фолкнер исследовал "звездную" часть "Текстов", и результатом этой работы стала статья в престижном "Journal of Near Eastern Studies"45. Я крайне признателен доктору Эдвардсу за то, что в 1986 году, когда я только начинал работать над "Тайной Ориона"4в, он обратил мое внимание на эту статью. Фолкнер привел большое число выдержек из текстов, где звезды упоминались в их связи с душой фараона и ее посмертным путем.

   Из его исследования явствует, что усопший фараон отождествлялся с Осирисом, а тот, в свою очередь — с созвездием Ориона; последнее доказал еще Мерсер47. Фолкнер также заметил, что именно созвездие Ориона было местом успокоения душ фараонов, становившихся звездами.

Мне стало ясно, что необходимо тщательно исследовать связь архитектурной символики пирамид и их ориентации с астрономическими представлениями древности. И я сразу обнаружил, что эта идея пришла в голову не мне одному.

   Первую попытку в этом направлении предпринял в 1948 году востоковед доктор Генри Франкфорт, профессор восточной археологии Чикагского университета и директор Института Варбурга в Лондоне. Франкфорт смело принялся пересматривать взгляды Брестеда, которые считал слишком зависимыми от Библии. Он заявил, что серьезного изучения "Текстов пирамид" вообще еще не было48. Спустя два года после публикации Мерсера аналогичное мнение было высказано лингвистом Александром Пьянковьш, который осуществил перевод части текстов из пирамиды Унаса:

   "Изучение египетской религии бросается из одной крайности в другую. Для первых египтологов религиозные воззрения древних были в высшей степени таинственными и мистичными... Затем последовала странная реакция — ученые потеряли всякий интерес к этой религии и стали рассматривать религиозные тексты только с точки зрения их полезности в философских и исторических исследованиях... "4»

   В 1992 году, когда Эдриан и я уже писали "Тайну Ориона", прозвучал еще один призыв обратиться к "Текстам пирамид" — на сей раз от человека, который занимался астрономическими воззрениями древних египтян — Джейн Б.Селлерс, изучавшей "Тексты пирамид" на протяжении приблизительно шестидесяти лет5". В ее книге "Смерть богов древнего Египта"51, вышедшей совсем недавно, содержится много сетований на то, как ученые относятся к религиозным текстам, в частности, к "Текстам пирамид"52. Она цитирует Генри Франкфорта53, открыто высказывавшего свое несогласие с трактованием текстов Брестедом:

   "[Брестед] описал в 1912 году "развитие религии и религиозных представлений в Древнем Египте " в свете этических взглядов Библии, но не религии Древнего Египта. После его интерпретации ("Текстов пирамид") другой серьезной попытки не предпринималось... Наиболее плодовитые писатели... занимались не трактованием текста, а его систематизацией "s4.

   Здесь Селлерс делает следующий комментарий: "Франкфорт отметил, что люди этой школы с 20-х годов занимались данным вопросом, и он считает, что именно они ответственны за то, что на религию смотрят только как На опору политической власти, и этот взгляд мешает за Деревьями увидеть лес" я.

   Задолго до того, как я познакомился с этими словами Джейн Селлерс, я пришел к заключению, что нельзя точно перевести и интерпретировать текст, не имея подробных знаний об астрономических представлениях древних. Мне стало ясно, что "Тексты" написаны жрецами-астрономами, которые были посвящены в особые знания, осуществляли контроль за соблюдением государственного культа и стремились обеспечить фараону все для достижения достойного места среди звезд в мире Осириса.

   Но почему при этом возводились такие массивные пирамиды? Что заставляло их думать, что захоронение забальзамированной мумии фараона в пирамиде Мемфис-ского некрополя поможет усопшему правителю в его пути на небо?