...А встреч, или тем более, личного знакомства, не было Не могло быть...
Но они все-таки состоялись. Во Времени и через Время. Здесь отголоски этих встреч. Отголоски Притяжения...

Говорить и услышать...
А позже - заметить едва
и узнать - по дыханию -
не согреваясь от встреч,
и на выдохе снова возникнут
все те же слова,
и вернется из небытия
сквозь молчание речь.

...Андрей Тарковский. Можно ли творения этого Мастера отнести к достоянию мировой культуры? Являются ли они частью ее? Я думаю, да, хотя само понятие "мировая культура" при всех своих очевидных достоинствах (а равно и недостатках), мне кажется, все-таки ближе, так сказать, нашим, земным условиям существования. Художник же, если он Художник, может принадлежать и принадлежит только Вечности, иначе говоря - Пространству и Времени. И здесь уже не играют роли возраст или какие-либо другие критерии. Моцарт, например, уже в четыре года был Моцартом. Другое дело, можем ли мы понять (принять) Простраство и Время художника, его мир? То есть, я хочу сказать, что "полосу отчуждения" по отношению к Тарковскому и его фильмам удавалось и удается преодолеть или перейти немногим. Но тому кто оказывается в Зазеркалье Тарковского, открывается (или приоткрывается) то самое "нечто" - особый мир, который иногда лишь, словно стесняясь увиденного, описывают люди, испытавшие (пережившие) состояние (или опыт?) клинической смерти. Происходит очищение. Меняется взгляд на окружающее, человек как бы начинает видеть "внутри себя", открывается то, что буддисты и йоги называют "третьим глазом". Нас выбирает Мастер, вернее его Душа.
Мастер. Вспоминается фильм не Тарковского, а о нем, не сам фильм, а один его фрагмент, последние кадры: на смертельно больном Тарковском маленькая черная шапочка. Не знаю, почему, именно здесь хочется провести параллель с булгаковским Мастером. Таким он мне кажется. А насчет той самой буквы, которую вышивала Маргарита (помните?), - кто знает, может, ее (букву) просто "не схватила" камера или не было ее, Маргариты... Кстати, "Мастер и Маргарита" - произведение, которое так и не "показал", не успел "показать нам режиссер. И еще возвращусь к этому фрагменту из фильма: глаза Тарковского. В книге "О Тарковском" (сост. Марина Тарковская, сестра режиссера) есть детский рисунок Андрея - "Автопортрет с завязанным ртом" - там почти те же глаза. Вопрос здесь не нужен, также, как, впрочем, и ответ. Тайну, увы, нельзя трогать руками, можно только догадываться. "Через тысячу лет мы не сможем измерить Души". Он уже тогда (вернее - всегда) жил в своем Пространства, и Время его, ему отпущенное, уже шло. Андрей Вознесенский по-своему (по-нашему?) выразил наше неприятие (тогдашнее, сегодняшнее?) его, Тарковского, Пространства и Времени:

Стоит белый свитер в воротах.
Тринадцатилетний Андрей.
Бей, урка дворовый,
бутцей ворованной
по белому свитеру
бей -
по интеллигентской
породе! -

это отношение. Тринадцатилетних к тринадцатилетнему. Сверстников, потом современников. А в 1987 году десятки газет во всем мире писали: "Похороны советского кинематографиста Андрея Тарковского, находящегося во Франции в изгнании с 1984 года, состоялись на православном кладбище в Сент-Женевьев де Буа..."
Пространство и Время... Пространство "Зеркала", "Соляриса", "Сталкера", "Ностальгии" и "Жертвоприношения".
Хочется вспомнить: когда, вернее, - как? Фильм Тарковского "Солярис". И в двенадцатилетнюю жизнь врывается совсем неведомый тогда мир. ...Летящий в Пространство Океан Соляриса... Долго потом в воображении (а может и нет?) возникала вязанная накидка Хари (почему-то в тот момент из всего фильма ярко запомнилась именно она). Это уже потом, когда фильм смотрелся еще и еще раз (уже более зрелым глазом) стали возникать и пониматься другие персонажи, детали или так называемые "мотивы" - но такое понимание (а может, взаимопонимание?) пришло позднее, а тогда наряду с именем Тарковского возникло и осталось в памяти имя Станислава Лема - автора романа "Солярис". Обычно сначала в руки попадает, как правило, книга - здесь же все произошло... по "закону Тарковского" - и в руки и на глаза попался фильм...

Будешь возле стоять,
чтоб со всеми к началу успеть -
здесь - забыли давно,
ну а там - не дошли до глубин.
Говорить и услышать...
И вслед уходящим смотреть.
И среди уходящих
всегда остается один.

Потом был провал. Черный. Фильмов Тарковского просто не показывали. И вдруг - почти аскетические, черно-белые вначале, кадры "Андрея Рублева" ("Страсти по Андрею"). Страсти (мне кажется, прежде всего) по Пространству и по Времени. И возникнет или восстанет (в последних кадрах "Страстей") из мук и страданий неожиданно (?) в цвете рублевская "Троица", и не случайно "жертвоприношением" во имя других завершаются и два последних фильма режиссера - и это одна из черт (свойств) Пространства и Времени Андрея Тарковского.
И хотелось бы отметить еще одно Пространство-время, вернее, еще один его (Тарковского) Мир. Мир музыки. Сам Андрей Арсеньевич часто говорил, что если бы он не был режиссером, то мечтал бы стать дирижером. В последних своих картинах он уже не использовал ни "чужой" музыки (то есть, написанной специально композитором), ни чужих декораций - и декорации и музыку (к последним картинам) он рисовал и подбирал сам. У него был один любимый композитор Бах. И никого другого. В его фильмах музыка Баха есть обязательно (для Тарковского это также необходимо и естественно, как дышать) или другие старинные мастера: Монтеверди, Альбинони; в живописи - Леонардо Да Винчи. И это тоже Пространство и Время, помогающее через живопись и музыку, которую он (Тарковский) любил, понять "и себя в себе" и ощутить свою связь с Миром (или Мира с собой?).
...Одиноко стоящий в кадре пес, а вокруг - насколько охватит глаз - завораживающая тишина. Тишина Зоны сталкеров... Тишина, отныне имеющая свое место и, как ни странно, жизнь здесь, рядом с нами, на Земле. А тогда в 1979 году это был сего лишь "Сталкер"... По книге братьев Стругацких "Пикник на обочине". Всего лишь.

Не я словарь по слову составлял,
А он меня творил из красной глины,
Не я пять чувств, как пятерню Фома,
Вложил в зияющую рану мира
А рана мира облегла меня... -

так писал его отец, поэт Арсений Тарковский, о времени, в котором жил. Его сын Андрей выразил свое отношение к этому времени через (или сквозь) свою поэзию, разноцветными компонентами которой были: жест, цвет (свет), звук, речь.
Звук. Здесь можно говорить о композиторах, с которыми работал Тарковский, или с которыми он все же любил работать. (Хотя о его приоритетах, в частности, в музыке, упоминалось выше).
Эдуард Артемьев, композитор и не только, один из соавторов фильма "Солярис". Достаточно вспомнить Океан Соляриса, вернее то, что дышало на нас, зрителей. Это был один Звук - звук поглощающий внимание, звук-волна, звук, который отразил Мысль, не саму мысль, как форму, но мысль живого, реального Существа - Океана. Звук, который для меня останется Пространством и Временем Андрея Тарковского.
Впрочем, есть ли пророк в своем Отечестве?
...Дерево на фоне горящего дома... Поле, а может, степь. И Небо.

И пока не избрали,
пока не зовут в никуда
говори и услышишь,
где чашу сказавшим испить.
Говори! Только помни:
тебя отпустила звезда -
говорить и услышать.
А, может быть, просто любить.

Где-то есть Миры, есть Цивилизации. Есть, но они гораздо ближе к нам и находятся здесь, с нами, на Земле. Мы (то ли по извечному нашему незнанию, то ли по слишком уж знанию, да и знанию ли?) и слепы и глухи к этим, живущим с нами (в нас), Мирам, и они отдааляются, постепенно переходя в иные, новые Времена и Пространства, пока кто-нибудь Там (или, к счастью, еще Здесь) не откроен их снова, удивившись...
...А встреч - в обычном понимании - не было...

Писарева Наталья (автор).

Примечание: этот материал был опубликован в моей книге "И утро на руках держать", 1998 г. Стихотворение "Говорить и услышать", цитируемое в тексте, посвящено Андрею Тарковскому, и опубликовано в этой же книге.