История Древнего Египта всегда привлекала последующие поколения людей своей изначальностью, удивительной мифологией, диковатой роскошью, историей, воплощенной в произведениях искусства. Одной из таинственных и притягивающих наше внимание страниц истории Древнего Египта стала история любви фараона Аменхотепа IV, правившего в середине IV века до н. э. (Новое царство), и его супруги Нефертити.

Аменхотеп IV (Эхнатон) произвел настоящую революцию в Египте. Вместо почитания многобожия он ввел поклонение одному богу — богу солнца Ра. Эти преобразования были направлены в первую очередь против фиванских жрецов, стремившихся к политической власти в государстве. В одну ночь были закрыты старые храмы, и подданным предписывалось почитать вместо старого бога солнца Амона нового бога солнца — Атона. Аменхотеп взял себе новое имя — Эхнатон (Угодный Атону) и приказал основать новую столицу в 500 км от древних Фив, назвав ее Ахетатон (Врата Атона).

Нефертити, омывающая сердце царя.

Имя любимой жены царя Нефертити означало «Прекрасная пришла», и это давало ученым повод считать ее иноземной царицей. Вскоре выяснилось, что Аменхотеп IV и Нефертити были близкими родственниками. В их внешности много сходных черт, хотя они не брат и сестра.

Современники не уставали восхвалять Нефертити, ее умение внушить любовь к себе. Она считалась владычицей приятности, все отмечали ее сладостный голос и музыкальность. Ее постоянно величают «Женою царевой великой», «Любимой владыки обеих земель», «Омывающей серд-це царя в доме его», «Владычицей радости».

Другим доказательством душевной близости, существовавшей между Аменхотепом IV и Нефертити, являются многочисленные памятники скульптуры и живописи. Очень часто встречаются изображения царской семьи. Вот царь с женой и старшей дочерью приносят жертву богу солнца Атону-Ра, солнце протягивает к ним свои лучи-ладошки. Вот царственная семья присутствует на торжестве в честь покорения восставших провинций, перед их балконом проходят вереницы плененных рабов. Вот удрученная горем царственная чета стоит перед смертным одром дочери, а вокруг причитают плакальщицы. Эти произведения искусства представляют собой явление совершенно уникальное в истории искусства Древнего Египта, оно отмечено реалистической полнотой и свежестью.

Прекрасная египтянка

Царица Нефертити — наиболее обаятельный персонаж египетской истории. Ее облик дошел до нас по известняковым скульптурным портретам, некоторые из них раскрашены. Наиболее известен портрет в синем головном уборе (сегодня считается, что это был парик). В портрете точно схвачены тонкие черты, передано выражение лица: сочетание приветливости и неприступности, что было подстать «Госпоже земли до края ее», когда она представала пред своими подданными. Незавершенная голова из песчаника природного цвета производит впечатление преображенной действительности — невозмутимое, нежное лицо с необыкновенной улыбкой, бесконечно тихой и сдержанной. Оба портрета были найдены в мастерской придворного скульптора Тутмоса неподалеку от дворца Аменхотепа IV. Известно и много других изо-бражений Нефертити. Они были вырезаны на сооружениях и на отдельных. Они позволяют представить себе наружность царицы более ясно. Лицо царицы было худощавым и потому костистым, пологий лоб и прямой, нежно очерченный нос лежали в одной плоскости. Дуги бровей высоко изгибались над большими продолговатыми глазами, прикрытыми тяжелыми веками. Губы были полными, подбородок, хотя и волевой, не был тяжелым. Глаза были темными, брови черными, кожа смуглая. На бритую голову под парик надевался небольшой чепец.

Останки Нефертити пока не найдены, но если судить по останкам других представителей рода, она была высокого роста и очень стройной. Непритязательный наряд дополнял ее облик. Она носила общепринятое платье из прозрачного белого полотна, все в частых складках с просторными короткими рукавами и широким подолом до земли. Сверху накидывала длинный плащ, такой же прозрачный и складчатый. Костюм дополнял широкий прозрачный пояс с длинными концами. На ногах царица носила легкую обувь, напоминающую босоножки с длинными узкими ремешками. Постоянным украшением Нефертити было широкое золотое ожерелье. Она редко носила серьги и браслеты, но часто меняла головные уборы: длинные накладные волосы, высокие перья, сложные венцы. Во цвете лет царица была прекрасна, и казалось, что одна красота ее могла навсегда очаровать фараона.

Под сенью Ра

Аменхотеп IV (Эхнатон) воздвиг для Нефертити собственное место почитания солнца, так называемую «сень Ра». У Нефертити было великолепное личное судно, качавшееся у дворцового причала рядом с кораблем фараона. Подобно своим старшим дочерям и матери царя, Нефертити имела свое собственное хозяйство, тогда это называли «дом». В составе его имелись виноградники, расположенные в низовье по западному рукаву реки. Хозяйство царицы должно было быть значительным. Его возглавлял распорядитель, видный вельможа Ми Рэ, сотворивший для себя внушительную гробницу, расположенную в нед-рах скал за Ахетатоном. Он же распоряжался её «домом белым» (хранилищем разного рода ценностей) и «женским домом жены царевой, большой Нефертити». Так что у царицы был свой особый дворец. Об этом говорит и обет царя, данный при основании новой столицы: «Сотворю я жилище жене царевой в Ахетатоне на этом месте». До нас дошли развалины величественного дворца, воздвигнутого посреди столицы Аменхотепа IV. Бок о бок с основной частью дворца лежала его кирпичная часть, отделенная улицей и висячим переходом. Это было обширное сооружение, хотя не такое огромное, как главная часть дворца. С лицевой стороны был разбит сад, пересеченный оросительными желобками, полный цветов и деревьев. В сад вели ворота с башнями по сторонам. Внутри сооружение представляло сплетение дворов, переходов, больших и малых помещений со столбами и без них. В заднем конце сооружения было найдено 6 спален, расположенных в два ряда и принадлежавших скорее всего дочерям Нефертити и Аменхотепа IV. В стенах спален были устроены ниши для кроватей. Рядом со спальнями находилось помещение, пол и стены которого были измазаны разноцветными красками, здесь же были найдены краски, палитра (дощечка из слоновой кости с 6 углуб-лениями для красок) и кисти-тростинки. Во многих комнатах находилась превосходная стенопись, изображавшая царя, царицу, их шестерых дочерей.

Ни в одном из найденных текстов времен Эхнатона не встречается даже намека на то, что царица Нефертити влияла на государственные дела. Ни разу она не названа и в сохранившейся части переписки, ведшейся клинописью на глиняных пластинках, между египетским царем и иноземными властителями. Подобно другим египетским царицам, Нефертити величалась «Госпожой Верхнего и Нижнего Египта», «Владычицей обеих земель». Ее почитали как «Госпожу земли до края ее», как «Госпожу женщин всех», звали «Большою во дворце». О ней говорили: «Скажет она вещь всякую, и сотворяется она». Однако это лишь общие слова, которые не означают особого влияния царицы на ход государственных дел.

Аменхотеп IV (Эхнатон) не был благодушным мечтателем, он был грозным властителем. Аменхотеп бывало «губил рыком своим врагов своих», «уничтожал плоть их, как огонь поедает дерево». Извест-но, что, подавляя восстание одной из подвластных областей, наместник Эфиопии часть восставших перебил, других — мужчин и женщин забрал в плен, прихватив, разумеется, и их скот. В египетскую неволю шли толпами мужчины, женщины и дети порабощенных южных и северных стран.

Своим необыкновенным положением при столь грозном супруге Нефертити была обязана не рождению и не государственным способностям, а обаянию, женст-венности, исходившим от нее, власти над сердцем самодержца. Никогда ни одна чета на престоле фараонов не прославляла так свою счастливую семейную жизнь и переполнявшую их любовь.

Царицы тоже плачут

Однако неожиданные находки археологов, сделанные в Долине царей, опровергли крепость любви Аменхотепа IV к Нефертити. Оказалось, царица разделила участь многих близких царю людей, стала жертвой его гнева.

В южной части Ахетатона был найден великолепный дворцовый комплекс. Он занимал обширную территорию и состоял из двух четырехугольных дворов: северного и южного. Они были обнесены высокими стенами, которые скрывали от посторонних глаз разнообразные небольшие жилые дворцовые и хозяйственные постройки, молельни, винодельческие мастерские, коровники, искусственные озера и пруды, сады и цветники.

Сначала ученые предположили, что весь комплекс принадлежал Нефертити, однако расшифровка старых иероглифов в надвратных надписях указала на старшую дочь Аменхотепа IV — Ми-Йот. А вскоре в груде строительного мусора за оградой комплекса археологи нашли фрагменты надписей, существовавших до надписей с именем Ми-Йот. Они свидетельствовали об истинной хозяйке дворцовых комплексов. Ею была «жена-любимица большая царя и государя», — Кийа.
Итак, новые факты, предоставленные археологами, приоткрыли завесу тайны, которую в свое время сторонники семьи фараона старательно набросили на внутрисемейные события.

Первоначально комплекс дейст-вительно строился для Нефертити, но вскоре у царя появилась новая возлюбленная, а Нефертити оказалась в опале. Для новой побочной жены Кийа фараон перестраивает и значительно расширяет дворцовый комплекс, на воротах появляются надписи, прославляющие новую хозяйку. Впоследствии Аменхотеп IV подарил весь комплекс старшей дочери Ми-Йот, а надписи-посвящения Кийа были сбиты и выброшены за пределы огра-ды дворцового комплекса, что свидетельствовало об удалении последней от трона.

Несмотря на то, что положение Кийа при дворе поначалу несколько унижено, оно быстро упрочивается. Известно, что Аменхотеп IV правил 17 лет. Так вот на 11 году его правления уже существует Кийа, и ее изображения в рельефах встречаются наряду с изображениями Нефертити.

На 16-м году правления фараона значение Кийа возрастает, в то время как образ Нефертити уходит в тень. Теперь рядом с фараоном на рельефах изображается Кийа, но что интересно, не в образе супруги фараона, а в образе сотоварища по власти, в образе мужском. В костюме Кийа сочетались элементы мужской и женской одежды, так, например, она носила мужской передник и полупрозрачную верхнюю одежду, характерную для женщин, но более короткую. Кийа занимала важное место в личной жизни фараона и, будучи властной женщиной, требовала подобных почестей и на государственном уровне. Для нее строится гробница, изготавливается великолепный гроб, обитый золотом, украшенный многоцветными вставками и магическими текстами. Именно его нашел Дэвис в 1907 г. в Долине царей. Но в гроб после переделок надписей на нем было положено тело Аменхотепа IV, а после реставрации культа бога Амона, его тело было вынуто из гробницы и спрятано, а гроб перешел зятю Аменхотепа, мужу его старшей дочери Ми-Йот, Семнех-ке-рэбу. Поэтому на гробе было уничтожено имя Кийа, имя Аменхотепа, частично изглажено.

Как же сложилась судьба Нефертити? Возможны три варианта развития событий: смерть, изгнание или примирение с возвышением соперницы и присутствие рядом с супругом.

Особое отношение Аменхотепа IV к Нефертити понятно из его клятвы, которую он как фараон приносил богу солнца. Он клялся своим отцом-солнцем и любовью к жене и детям: «Как живет отец мой Ра, ликующий на небосклоне под именем своим, который есть как солнце, кому дано жить вечно вековечно, как услаждается сердце мое женою царевою да детьми ее, да дастся состариться жене царевой великой Нефертити, жива она вечно вековечно! И дастся состариться дочери царевой Ми-Йот, дочери царевой Мек-Йот, ее детям, тем временем, как были бы они под рукой жены царевой, их матери вечно вековечно. Вот моя клятва по правде, которую сердце мое желает сказать, которую не скажу я ложно, вековечно вечно».

Древнеегипетский сад выглядел необычно: египтяне зачастую дома строили на пустынной неплодородной почве, отводя наиболее плодородные земли под посевы, а для садовых деревь-ев и цветников выкапывались специальные ямы, заполнявшиеся жирной землей. Для того чтобы не потерять ни капли драгоценной влаги, каждое дерево обносилось каменной оградой, цветники разделялись глиняными лепными перегородками. Искусственное озеро в южном дворе было внушительных размеров — 60х120 м, но глубиной всего 1 м, по нему можно было плавать на плоскодонных египетских лодках. По многим признакам ясно, что весь комплекс был построен для развлечений и удовольствий. Кому же он принадлежал? Чтобы ответить на этот вопрос пришлось потрудиться нескольким поколениям археологов и знатокам древнеегипетских текстов.