Российская власть и российская оппозиция продолжают играть в поддавки взаимного идиотизма. Первые - всякий раз, едва протест начнет выдыхаться, выделывая все новые и новые тупые, злобно-бессмысленные мерзости, без которых даже с точки зрения прямых интересов режима вполне можно (и нужно!) было бы обойтись; вторые - с тем же упорством отказываясь этим воспользоваться, твердя свою мантру о нежелании революций и раз за разом сливая протест. Хотя, казалось бы, события последнего времени должны были развеять иллюзии даже самых прекраснодушных интеллигентов, на волне эйфории после первых митингов на Болотной и Сахарова уверовавших, что стоит им еще раз массово помахать шариками и ленточками в специально отведенном загоне под присмотром явной и тайной полиции - и Путин заплачет и убежит.

Путин заплакал. Но не убежал.

Напротив, он наглядно продемонстрировал - возможно, даже и неожиданно для самого себя - что все эти остроумные лозунги и карикатуры, цветы и улыбки, которыми так гордятся "креативные" хомячки, противопоставляя их как тупой злобе режима, так и мрачной суровости радикалов, хотя и вызывают у него, Путина, его обычную приблатненную злость гопника из питерской подворотни, на самом деле никак не угрожают его режиму. С тем же успехом можно пытаться остановить с помощью смешных плакатов и улыбок разъяренного носорога. Или, к примеру, эпидемию чумы.

На самом деле на наших глазах закончилась великая, хотя и сравнительно краткая, эпоха. И речь, разумеется, не об эпохе путинизма, ни разу не великой и уж тем более не прекрасной. Речь об эпохе бархатных революций.

Реальность разрушила заблуждение, которого в свое время придерживались многие, в том числе и я: что "стотысячные митинги не разгоняемы", что по-настоящему массовый мирный протест не оставляет власти другого выбора, кроме капитуляции. Заблуждение это не было лишь прекраснодушной иллюзией, оно основывалось на исторических примерах (включая август 1991) и неофициальных признаниях самих ментов: мол, будет вас столько - сами встанем в ваши ряды. Но увы - выборка оказалась нерепрезентативной. И первый убедительный урок-опровержение на постсоветском пространстве преподнес даже не Путин, а, за год до первого "болотного" митинга, Лукашенко. Наглядно показавший, что многотысячные митинги прекрасным образом разгоняются, лидеры и простые "несогласные" пачками бросаются в тюрьмы, и все на этом заканчивается. Силовые структуры не переходят на сторону народа, на смену каждому арестованному не встает сотня новых борцов, даже до всеобщей стачки дело не доходит. В другой части света еще более впечатляюще то же самое доказал Ахмадинежад. Там массовые протесты продолжались несколько месяцев, а режим не остановился не только перед арестами и пытками, но и перед убийством оппозиционеров. И опять в итоге - полный провал попыток бархатной революции.

А потом была "арабская весна". Успешная. Потому что уже не была "бархатной".

На самом деле сценарий массового мирного протеста работает только против диктаторов со слабыми нервами или/и хоть с какими-то остатками совести. Но похоже, что таковые на планете Земля к настоящему времени закончились. Не выдержали естественного отбора. И уж точно к таковым не относится Путин.

Пора мне, наконец, сказать то,

что в России едва ли кто-то решится произнести вслух: путинский режим - явление, кстати, более широкое, чем Путин лично - может быть свергнут только насильственным путем.

  Полный текст:
http://ipvnews.org/nesterenko_article06072012.php