Стайлз ненавидел своего босса. Не то, чтобы не было никакой логики в том, что когда ты работаешь с интернет-безопасностью в фирме, которая ответственна за несколько крупнейших компаний в стране, то кому-то приходится работать в те дни, когда все хотят отдохнуть. Все дело было в том, что этим кем-то оказался он, а не кто-нибудь из его коллег, у которых вся семья живет в этом же штате. И это было нечестно.
Он как раз закончил свою смену, чувствуя одновременно и печаль, и зависть к Айдену, которому предстояло работать всю ночную смену в Рождество. Печаль, потому что кто хочет работать в канун Рождества? Зависть, потому, что, если бы Стайлзу пришлось работать в канун Рождества, он, вероятно, чувствовал бы себя менее одиноким. По крайней мере, его отец был со Скоттом и Мелиссой, что значило, что он не будет один и не съест слишком много красного мяса. Погода была безумной. Снега шло больше чем когда-либо и Стайлз слышал, что Нью-Йорку еще сравнительно повезло.
Стайлз зашел в жилой дом с пакетом китайской еды, что заполняла все пространство вокруг себя запахом, что был далеко не так хорош, как, собственно, вкус. Он планировал сходить на мессу в церковь на углу через пару часов. После чего собирался потратить вечер на просмотр Белого Рождества и поедание излишнего количество сладостей. Это был вполне неплохой план. У него было пиво, на случай, если будет слишком скучно.
Когда двери лифта уже начали закрываться, он заметил своего быстро приближающегося соседа и, вероятно, самого горячего копа в Нью-Йорке. Зажав кнопку удержания дверей, - потому что он не сволочь, и потому что, эй, горячий коп. – Стайлз терпеливо ждал.
- Тоже работаешь? – спросил он в приветствии, понимая, что это будет очень грубо делать вид, что не узнает человека, которого он только что ждал.
- Как раз со смены.
Стайлз покосился на него краем глаза. Тот все еще был в своей униформе, и Стайлз успешно делал вид, что ночь, что была всего пару месяцев назад, никогда не существовала. Была очень похожая ситуация, и его сосед выглядел уставшим и все еще в своей форме. Вот только это было четыре утра, суббота и Стайлз выпил слишком много, и потому потерял тот маленький фильтр «мозг-язык», что у него был. Да, он спросил, не хочет ли его сосед трахнуться прямо здесь и сейчас. И тут не нужен гений-ученый, чтобы понять, почему его сосед вежливо отказался. Стайлз все еще хотел умереть, когда думал об этом. С тех пор, он делал вид, что не помнит, а его сосед ни слова не сказал об этом.
- И я, - сказал Стайлз и вздохнул про себя, когда двери лифта начали свой привычный ритуал открывания-закрывания как минимум четыре раза, прежде чем действительно закрыться. – Поймал каких-нибудь плохих парней?
- Ничего слишком интересного, к сожалению.
- Все еще считается, - решил Стайлз. – Я благодарю тебя от имени нашего города.
Его сосед фыркнул.
- К слову, я Стайлз, - сказал он в тот момент, когда понял, что не знает имени парня.
- Дерек.
Это звучало как имя копа. Двери наконец закрылись и лифт начал подниматься с теми же беспокоящими скрежещущими звуками, что и обычно. Кто-то должен сказать об этом домовладельцу.
- Приятно познакомиться, Дерек.
Он, возможно, ошибался, но ему показалось, что Дерек, возможно, улыбнулся. Едва заметно, но все же.
- Мы уже знакомы.
У Стайлза выступила легкая испарина при мысли о том, что тот может сказать дальше.
- Я впускал твою доставку пиццы больше раз, чем могу сосчитать.
Стайлз скорчил рожицу, чтобы скрыть свое облегчение.
- Ауч. Хотел бы я, чтобы это всё были заказы полезной еды.
- Что-то мне подсказывает, что такое бывает не так уж часто.
- Китайская, - возразил Стайлз и приподнял пакет, когда лифт остановился на их этаже и они вместе вышли. – Она полезная.
- Готов поспорить, она вся жареная, - сухо сказал Дерек.
Боже, этот взгляд с этой формой был плохим, ужасным сочетанием. Родители Дерека должны были знать его лучше.
- Ты ужасен.
Дерек действительно улыбнулся на это и вытащил ключи из кармана.
- Наслаждайся своим жареным цыпленком.
- Спасибо! – громко ответил ему Стайлз, несмотря на то, что дверь уже закрылась.
Пару часов спустя он все еще чувствовал себя объевшимся, когда переодевался в более теплую и удобную одежду. Не то, чтобы кто-либо в церкви осудил бы его, накинь он сверху плед. Им нельзя. Это точно есть где-то в Библии. Он натянул вязанные варежки и шапку, прежде чем выйти. До этого было морозно, так что сейчас, вероятно, было еще холоднее.
Когда он дошел до дверей лифта, то он заметил, что кто-то держит для него кнопку удержания дверей. Это был Дерек. Он был одет в джинсы и тепло выглядевшую куртку, а его волосы выглядели немного влажными, будто не успели полностью высохнуть после душа.
- Спасибо. – сказал Стайлз.
Двери начали свое привычное открыться-закрыться-открыться-закрыться после того, как Дерек нажал на кнопку вестибюля.
- Собираешься к своей семье? – спросил Дерек.
- Неа, собираюсь в церковь. Мой отец живет в Калифорнии, а я должен работать. Я предположил, что сходить на мессу будет лучше Netflix-а.
-В какую церковь?
- В ту, что на углу.
Дерек кивнул.
- Я тоже.
Промычав, Стайлз попытался что-нибудь сказать, но он никогда действительно не думал, что Дерек тоже будет один.
- Твоя семья тоже в другом штате? – осторожно спросил он.
- Да, они застряли в Вашингтоне. Я планировал провести Рождество с ними, но из-за сильного снегопада их рейс отменили.
- Облом.
Дерек пожал плечами.
- Я с самого начала говорил им, что вылетать двадцать третьего неоправданный риск.
- Если повезет, погода будет лучше завтра, - попытался Стайлз и натянул куртку повыше, когда они вышли из здания.
- Если повезет, - согласился Дерек.
Дорога до церкви была короткой, но Стайлза чувствовал себя довольно странно, пока шел рядом с Дереком. Они не особо знали друг друга, но было не похоже, что он мог идти не с Дереком сейчас, когда они столкнулись.
- Тебе нравится детский хор?
Дерек хмыкнул.
- Мне они кажутся пугающими.
Прикусив губу, Стайлза изо всех сил постарался сдержать усмешку.
- Серьезно?
- Серьезно.
- Ты обращаешься с пушкой и преступниками на работе, но тебя пугают поющие дети?
- Я могу накрыть наркокартель, но, когда детишки в костюмчиках исполняют Аве Марию – я пас.
Рассмеявшись, Стайлз почти споткнулся о свои собственные ноги.
- Вау. Не говори своему шефу об этом.
- Не говори городским преступникам об этом.
- Знаешь, не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что они наденут костюмчики и будут петь.
Дерек улыбнулся. Почти смущенно.
- Лучше перестраховаться.
Стайлз пожал плечами и, не смотря на варежки, сжал руки в кулаки, когда они завернули за угол к церкви. Снаружи было темно, но уличные фонари и наружные лампы мешали разглядеть было ли небо облачным или чистым. Пахло расплавленным свечным воском, и хвойными деревьями, и холодом.
- Собираешься с кем-нибудь встретиться? – спросил Стайлз.
- Нет. Ты?
- Неа. Только я. – он глянул на Дерека, заметив, что того не слишком беспокоит холод, в то время как Стайлз был уверен, что его нос и щеки сейчас отмерзли и покраснели. – Хочешь сядем вместе?
Дерек заколебался и, возможно, вспомнил тот факт, что Стайлз однажды уже признавался в своем непреодолимом желании заполучить тело Дерека рядом со своим. В лифте. В их жилом доме.
- На задних рядах.
Стайлз фыркнул.
- Да, да, не слишком близко к детишкам в костюмчиках.
Они сели на заднем ряду, приняв по свечке у женщины, что раздавала их всем входящим. Они наблюдали, как церковь постепенно заполняется семьями, пожилыми парами, молодыми парами и другими, кто приходил один, как и они. В некотором роде, Стайлз был довольно одинок здесь, несмотря на то, что сидел рядом с Дереком.
- Как долго ты работаешь копом? – спросил он, надеясь втянуть Дерека в небольшой разговор.
- Пять лет.
Очевидно, Дерек был ужасен, когда дело доходило до вежливых “а ты?” вопросов.
- Тебе нравится это?
- Да, по-своему.
Стайлз как раз собирался спросить, что это значит, когда вошел детский хор и всё стихло. Он всегда любил это: дети выглядели гордыми, стоя перед толпой, и как они всегда искали взгляды своих родных, и улыбались, когда находили их. Это вызывало у него укол ностальгии. Не то чтобы он когда-либо ходил в церковь со своим отцом, но возможно именно поэтому – он не был бы здесь, если бы не тот факт, что он не со своим отцом.
- Хочешь пойти причаститься? – спросил его Дерек, когда дети унеслись после долгого времени и люди начали вставать со своих мест.
Покачав головой, Стайлз отодвинулся, давая пройти пожилому мужчине.
- Нет, и так хорошо. Ты?
- Я пас.
Они подождали, пока причастие окончится и Стайлз был восхищен чувством общности здесь. Люди, он был уверен, не знали друг друга, но улыбались, как друзьям. Возможно, это эффект Рождества. Его сердце слегка ёкнуло, когда они зажигали свои свечи в конце мессы, пели Silent Night и от акустики в церкви у него бежали мурашки. Дерек стоял рядом с ним и Стайлз гадал, о чем тот думал.
Они молчали весь обратный путь домой. Тишина не была натянутой, но Стайлз все пытался придумать, что сказать. Но не мог.
- Спасибо за компанию, - сказал он Дереку, когда они дошли до двери Стайлза. – С Рождеством.
Дерек остановился на долю секунды.
- С Рождеством. – повторил он тихим голосом и подарил Стайлзу маленькую улыбку, прежде чем отпереть свою дверь и исчезнуть.
Крохотная студия Стайлза казалась просто невероятно пустой после нескольких часов, проведенных в теплой, освещенной свечами церкви с живой музыкой. Он включил телевизор и схватил пачку Doritos прежде чем закутаться на кровати. «Белое Рождество» почти закончилось, но он так хорошо его знал, что ему даже необязательно было досматривать его до конца.
В тот момент, когда начались титры, всё погрузилось в темному.
- Эм, - произнес Стайлз и дотянулся до лампы на прикроватной тумбочке. Когда он щелкнул выключателем, то ничего не изменилось. – Эм, - повторил он, наугад понажимав на кнопки на пульте от телевизора. – Ох, черт.
Ругаясь под нос, он сполз с кровати, весьма обеспокоенный тем фактом, что температура в здании упадет на миллион градусов, если электричество отрубится. Он понятия не имел, как всё это работает, но это нифига не удобно. Он пытался сказать об этом их домовладельцу, но разве тот слушал? Нет, конечно же.
Он осторожно дошел до двери, сожалея о том, что решил не убираться вчера, и включил фонарик на телефоне, когда стал искать предохранительный шкаф в коридоре снаружи.
- Бесполезно, - произнес знакомый голос рядом с ним и Стайлз почти выпрыгнул из кожи. Он загордился, что не закричал.
- Дурак, - пробормотал он и, в отместку, повернул фонарик прямо в лицо Дереку.
- Нужен новый предохранитель. Я пытался позвонить домовладельцу, но он не сможет никого прислать раньше завтрашнего утра.
- Он ответил, когда ты позвонил? – Стайлз ахнул.
Дерек приподнял бровь и Стайлз уставился на него в ответ.
- Конечно же он ответил. Даже в канун Рождества. – пробормотал он. Затем он потер руки. – Супер, теперь я проведу вечер, замерзая до смерти.
- У тебя нет одежды?
- Нет. – бесстрастно сказал Стайлз. – Я тут голый, разве не видишь.
Дерек усмехнулся.
- Ты будешь в порядке.
Стайлзу захотелось ударить его в подбородок, когда он проходил мимо. Он легко замерзал и у него было меньше половины батареи на телефоне, что несущественно, когда вам совершенно нечем заняться, кроме как играться в доступных приложениях.
Вернувшись в свою квартиру, он завернулся во все одеяла, какие смог найти, и решил попытаться заснуть.
Это не сработало.
Час спустя он принялся ходить, стараясь согреть свои холодные ноги. Спустя еще полчаса он постучал в дверь Дерека, потому что ему необходимо было отвлечься от холода.
- Я умираю, - сказал он вместо приветствия, когда Дерек наконец открыл.
- Ничего подобного.
- Потрогай мои ноги и скажи мне, что я лгу.
Дерек хмыкнул.
- Попробуй поспать.
- Я пытался и это не сработало, потому что я умираю.
Дерек окинул его взглядом и Стайлз предположил, что выглядит уморительно под кучей одеял.
- И что тогда ты хочешь от меня?
- Отвлеки меня.
Дерек вздернул бровь и Стайлз, вероятно, покраснел бы, если бы не тот факт, что вся его кровь превратилась в лед.
- Поговори со мной. – пояснил Стайлз.
Дерек колебался так долго, что Стайлз задумался о том, чтобы уйти и вернуться к себе.
- Хорошо. – все же сказал он и отступил, давая Стайлзу зайти.
Это ощущалось как переход в другой мир. Он не знал Дерека. Все, что он знал, это что он очень увлечен Дереком и тот кажется интересным, и что он общается со Стайлзом более чем на одном уровне. И что он боится детей в костюмчиках.
Квартира Дерека – ну, тут темно, так что сложно рассмотреть – была чистой и аскетичной. Много книг и больше, чем квартира Стайлза. И, похоже, отдельная спальня, по крайней мере потому, что всё, что Стайлз видел, это скомбинированные кухня и гостиная.
На краю кофейного столика стоял ноутбук, но не было видно ни одного одеяла. Очевидно, Дерека не так беспокоил холод, как Стайлза. Это было нечестно.
- Мило. – прокомментировал Стайлз, когда до него дошло, что он действительно в квартире Дерека.
- Спасибо.
Стайлз указал на ноутбук.
- Ты смотришь что-то?
- Я как раз досмотрел серю Игры Престолов. – Дерек прошел вперед и захлопнул крышку. – Батарея почти мертва.
Скривив лицо, Стайлз решил с удобством устроиться на диване.
- Типично.
- Я думал о том, чтобы пойти спать.
Стайлз почти мгновенно вскочил с дивана.
- Черт, извини. Я совершенно забыл, что то, что я не могу заснуть, не значит, что другие этого не могут.
На это Дерек пожал плечами и Стайлз немного расслабился.
- Все в порядке.
Проведя пальцами по своему лицу, Стайлз огляделся. Он пытался найти, о чем поговорить: тема, уродливая мебель, которую можно прокомментировать, хоть что-то. Но ничего не шло в голову. По какой-то причине он только сейчас осознал, насколько странно находиться в квартире Дерека.
- Итак, у меня есть ведерко мороженого. Хочешь помочь мне съесть его?
К его удивлению Дерек кивнул.
- Конечно. У тебя есть свечи?
Промычав, Стайлз припомнил, что покупал один из наборов чайных свечек из ИКЕА. Самая большая, кажется, способна гореть миллион часов.
- Возможно. Я пойду проверю.
Дерек вновь кивнул и открыл шкаф, когда Стайлз уходил, опять. Он думал о том, чтобы никогда не возвращаться. В его квартире было намного холоднее, но по крайней мере он не чувствовал себя идиотом, нося гору одеял.
Вытащив из морозилки ведерко мороженого и убедившись, что ничего еще таять так не собирается, он затем нашел упаковку чайных свечек. У Дерека должны быть ложки, решил он, потому что у него не хватало рук, чтобы нести еще и их.
Он немного помедлил, прежде чем постучать локтем в дверь Дерека, после чего сразу зашел.
- Нашел чайные свечи, - оповестил он и свалил пластиковые коробки на кухонную стойку.
- Надеюсь ты любишь карамельное мороженое.
Дерек хмыкнул.
- Конечно же я люблю карамельное мороженое.
Стайлз был удивлен, увидев пару плошек и пару ложек на кофейном столике, а также целую кучу разноразмерных баночек.
- У меня нет подсвечников, - пояснил Дерек, когда заметил взгляд Стайлза.
- Это прекрасно их заменит.
Дерек стал зажигать свечки и Стайлз наблюдал с дивана, как он расставляет их по квартире. Комната быстро заполнилась теплым золотистым светом. Стайлз сжал ведерко в руках, когда Дерек поставил последние свечи возле телевизора и на кухонной стойке.
Боже, он выглядел до безумия идеальным. Он был одет в серые штаны, что выглядели на порядок более стильными, нежели любые, что видел Стайлз, и вязанный свитер. Черт возьми. А тут он, скорее всего выглядевший не слишком-то горячим для кого-то из лиги Дерека.
- Мороженое? – он приподнял ведерко.
Дерек сел рядом с ним на диван и от тепла его тела у Стайлза заломило руки.
- Какие-нибудь вести от твоей семьи? – спросил он, снимая крышку и протягивая Дереку ведерко.
- Все еще торчали в аэропорту, когда мы последний раз созванивались.
Он смотрел, как Дерек переложил часть мороженого в свою миску. Это было легче, чем смотреть в глаза Дерека.
- Надеюсь, они смогут вылететь завтра? Они живут где-то поблизости?
- Мои родители живут в Нью-Джерси, - сказал Дерек и Стайлз положил мороженое в свою миску. – Мои сестры живут в Бостоне и Вашингтоне, они собирались улететь вместе.
- Хочешь поговорить об этом невезении?
- Могло быть и хуже, - рассудил Дерек и пожал плечами, сунув ложку в рот.
- Действительно, - Стайлз, должно быть, полнейший идиот, раз предложил мороженое, когда сам замерз почти до смерти. – Рано или поздно снег перестанет идти.
Дерек слегка улыбнулся.
- Не могу поспорить с этим.
Они помолчали некоторое время и Стайлз поморщился, когда ноги стало покалывать. Чувство оцепенения проходило пока свечи медленно поднимали температуру в комнате. Он с удовольствием заметил, как пар оседает на нижних частях окон.
- Чем ты занимаешься?
- Хм? – он отвел взгляд от окон и перевел на Дерека.
- Твоя работа. Что это?
- Я консультант по интернет-безопасности. – Стайлз прочистил горло. – Компания, в которой я работаю, ответственна за безопасность целой кучи других компаний. Мы удостоверяемся, что их не взламывают, и, если возникает хакерская атака, нам необходимо удостовериться, что их веб-сайт, их данные и все такое в сохранности.
Дерек довольно долго смотрел на него молча.
- Это интересно.
- Это неплохо. – Стайлз не стал говорить ему, что он помогал улучшить некоторые программы, которые они использовали для обнаружения атак, или что его мозги стоят за некоторыми защитами. Или что именно его зовут, когда прилетает серьезная атака.
- Я ничего об этом не знаю. – фыркнул Дерек. – Что временами бывает довольно проблемно, потому что преступления перемещаются в сеть, а мы в световых годах от тех, кто их совершает.
Стайлз хмыкнул.
- Я знаю. Я мог бы прийти поговорить с твоими людьми, если хочешь. – он произнес последние слова до того, как успел себя остановить. – Ты знаешь, вроде информации и что там нового.
- Ты бы мог?
- Конечно. Я в постоянной гонке против хакеров, когда дело доходит до поисков путей защиты данных от того, что они могут придумать в следующий раз. Я знаю немного о новинках.
Дерек приподнял бровь.
- Ты уверен, что ты не хакер?
- Тогда бы я работал на ФБР.
- Ты не говорил, что не делаешь этого.
Ухмыльнувшись, Стайлз опустил взгляд в миску.
- Верно.
Вновь опустилась тишина и они положили еще мороженого в свои миски. Оно уже немного подтаяло и уже не возникало ощущения, что ложка сломается пополам, когда ей зачерпываешь. Стайлз вылез из одеяла, чувствуя себя достаточно тепло и в своей одежде и свернулся на диване, подогнув под себя ногу.
- Твоя квартира гораздо больше моей. – это просто, чтобы разбить тишину.
- Для меня достаточно.
- Я ищу новое место, потому что моя меня не устраивает. – пояснил Стайлз. – У меня слишком много всяких вещиц, да и раздражает видеть горы грязной посуды рядом со своей кроватью. К тому же, это снижает сексуальность, когда ты приводишь людей к себе домой.
Дерек усмехнулся.
- Им, скорее всего, все равно.
- Было бы легче с кухонной дверью, которую ты можешь закрыть.
- Возможно, это подтолкнет тебя к тому, чтобы не оставлять посуду так часто. – заметил Дерек.
- Я ненавижу, когда ты такой рассудительный.
К его удивлению, Дерек рассмеялся. Коротко, но Стайлзу показалось, будто на нем еще одно одеяло, от пробежавшего по телу тепла. Дерек выглядел смущенным, когда он рассмеялся.
Разговор после этого пошел легче и где-то после полуночи Стайлз закинул свое последнее одеяло на подлокотник дивана.
- Итак, - произнес он, соскребая остатки мороженого со дна ведерка. – Я хочу извиниться за кое-что.
Дерек хмыкнул.
- Тебе не надо извиняться.
- Нет, надо. – настоял Стайлз. Его сердце сильно стучало под ребрами, но если он и Дерек собираются подружиться, то он не может продолжать притворяться, что той ночи никогда не было. – Итак, я знаю, что это не совсем «слон в комнате», но может «фламинго во дворе», так что все еще должно считаться.
- Стайлз, - попытался Дерек, но Стайлз поднял ладонь.
- Мне правда жать, что я так подвалил к тебе. Я, в некотором роде, хочу свалить на то, что был пьян, но, думаю, это лишь сняло мои барьеры. Я знаю, что это не круто, - поспешил добавить он, заметив, что начал говорить быстрее с каждым словом. – Но я хочу, чтобы ты знал, что больше такого не сделаю. Я понимаю и все в порядке. Я знаю тебя немного лучше теперь и я не тот жуткий парень, что будет настаивать, знаешь.
- Стайлз. – вновь произнес Дерек и в этот раз уже с большим давлением в голосе, заставляя Стайлза закрыть рот. – Это не «фламинго во дворе». Я отказал не потому, что ты мне не нравишься. Я отказал, потому что мне надо было довести тебя до твоей двери, отпереть ее для тебя, а затем подождать снаружи, чтобы убедиться, что ты запер ее за собой.
Стайлз не помнил ничего из этого. Ох.
- Я думал, это из-за того, что тебе не нравятся парня. Или я.
Дерек усмехнулся.
- Мне нравится и то, и то.
- Серьезно? – выдохнул Стайлз, отстраненно подумав, что может свечи очень старые и теперь производят галлюциногенный газ или же он так близко к смерти от обморожения, раз начал придумывать подобное.
- Серьезно.
Стайлз уставился на него и Дерек спокойно встретил его взгляд.
- Почему ты ничего не сказал?
- Я не был уверен говорил ли это ты или алкоголь в тебе.
- О, это определенно был я. – сглотнул Стайлз.
К его удивлению, Дерек улыбнулся так широко, что его нос немного вздернулся, и он на мгновение отвел взгляд. Когда он вновь посмотрел на Стайлза неловкость прошла, а от блеска его глаз у Стайлза выступила легкая испарина.
- Тогда могу я тебя поцеловать?
Кивнув, Стайлз придвинулся ближе к нему на диване, и ему показалось, что у него загорелась кожа, когда Дерек коснулся его подбородка. Дерек лишь коротко посмотрел на него и только Стайлз хотел спросил не передумал ли он, как тот подался вперед.
В отличии от его, губы Дерека были мягкими, ласковыми, но уверенными. Стайлз вздохнул всем телом и ухватился за плечи Дерека, сминая своими пальцами вязанные узоры на его свитере, и почти застонал, когда Дерек углубил поцелуй. Это было то, чего он ждал месяцы.
Когда Дерек попытался прервать поцелуй, Стайлз замотал головой и потянул его назад, потому что он не закончил. Он почувствовал, что Дерек улыбается в его губы и подумал, что вот он, момент, когда у него должно ёкнуть сердце, как в книгах, что он читал. Вместо этого он чувствовал себя как в огне, и он задыхался, когда неохотно дал Дереку отстраниться в следующий раз, когда тот попытался это сделать.
- Ты не собираешься просить меня уйти, правда? – осторожно спросил он.
Дерек улыбнулся, губы слегка опухли.
- Нет, я собираюсь спросить, не хочешь ли ты переместиться в спальню.
Покусав свою губу, Стайлз кивнул, одновременно ощутив дикий прилив возбуждения, отчего почувствовал себя легкомысленным.
- Да, - выдохнул он.
Тогда Дерек поцеловал его снова и Стайлз почти захотел спросить его, а не будет ли достаточно и этого дивана. Но затем Дерек потянулся назад и поднялся. Стайлз тяжело сглотнул, когда заметил, что Дерек такой же возбужденный, как и он сам.
- Через ту дверь. Я присоединюсь к тебе через секунду, лишь потушу свечи.
Кинув, Стайлз чувствовал себя немного странно, в одиночку проходя в спальню, но он слишком любопытен, чтобы ждать, пока Дерек закончит. К тому же, убедиться в том, что не останется ни одной горячей свечи, видимо, ответственная вещь.
Спальня Дерека малюсенькая. Она достаточно большая для кровати, на которой легко поместятся они оба, и двух тумбочек, но на этом все. Тело Стайлза подрагивало, а его пальцы дрожали, пока он развязывал завязки на его штанах и снимал через голову футболку.
Только он сунул большие пальцы за резинку своих боксер, сомневаясь, стоит их снимать или нет, как Дерек вошел в комнату. На секунду он почувствовал неуверенность и нервозность, подумав, что, возможно, он неправильно понял. Но затем он услышал прерывистый выдох Дерека позади него, и волна возбуждения смыла прочь все остальное.
Когда он повернулся, Дерек стоял там, глядя на него так, будто ждал этого. Будто жаждал этого. Стайлз вздрогнул и контраст между полностью одетым Дереком и им самим, стоящим в одних трусах, был действительно говорящим.
Дерек поцеловал его после, и в этот раз Стайлз по-настоящему потерял дыхание. Этот поцелуй был напористей, более требовательный, и, хотя прикосновения к его коже были медленными, они были уверенными и с желанием. Стайлз застонал, когда Дерек притянул его ближе, желая слиться в единое целое, когда руки Дерека нашли его задницу, и где-то между этим Дерек потерял свой свитер.
- Мне очень надо… - все, что способен был сказать Стайлз, когда губы Дерека оставили его рот и нашли чувствительную точку на шее, и все, что он мог делать – это стонать.
- Ага, - сказал Дерек, и Стайлз затем оказался на кровати, стягивая свои боксеры, глядя как Дерек открывает ящик тумбочки и бросает что-то на кровать, прежде чем расстегнуть свои штаны и стянуть их вместе с бельем.
Стайлз закрыл глаза на мгновение и опустил руку, чтобы сжать свой член. Он открыл их вновь, когда матрас прогнулся под весом Дерека. Дерека, что стоял на коленях и смотрел на него. Он твердый и головка его члена блестела от предэякулята, и, если бы Стайлз не хотел так отчаянно почувствовать Дерека внутри себя, он, вероятно, целиком бы вобрал его в рот.
- Как ты хочешь? – спросил Дерек и Стайлз даже не знал, как тот может быть таким неторопливым. Может Стайлз был странным, но он ждал этого месяцы.
- Вот так. – Стайлз поднял согнутые ноги, закинул их на плечи Дерека и усмехнулся с гордостью, когда член Дерека дернулся, а сам он с мгновение выглядел расфокусированным. – Так пойдет?
Дерек кивнул, а затем принялся медленно доводить Стайлза до безумия, дотянувшись до лубриканта и став растягивать его пальцами, по ощущениям будто часы. Стайлз был почти уверен, что умолял по крайней мере девяносто процентов времени, и он едва соображал, когда Дерек наконец толкнулся в него. И все, что он смог сделать это застонать и ухватиться за предплечья Дерека. Кожа Дерека блестела от пота, а его глаза были полуприкрыты. Он застонал и Стайлз невольно прикрыл глаза.
- Давай, - взмолился он и Дерек подчинился. И, о боже, Стайлз сдался, забыв про всякую гордость и самоконтроль после этого. Он кончил гораздо раньше, чем хотел, гораздо громче, чем собирался, но Дерек кончил почти одновременно с ним, а звук, что вырвался из него, заставил Стайлза захотеть кончить снова.
Он бормотал свои возражения, когда Дерек отстранился и мгновение спустя поднялся с кровати.
- Я сейчас вернусь, - сказал ему Дерек, но Стайлз уже заснул ещё до того, как тот вышел их комнаты.

***
Он проснулся от того, что было слишком жарко. Потянувшись, он высунул ступни за покрывало и попытался вновь заснуть. Но затем его будто ударило.
Дерек.
Неожиданно резко проснувшись, он уставился на закрытую дверь спальни, пытаясь сложить вместе кусочки. Секс был великолепен. Ему хотелось застонать просто от мысли об этом, а его мышцы ныли. Улыбнувшись себе, он уткнулся лицом в подушку и задержал дыхание, когда по его спине прошлась знакомая теперь рука.
- Утра, - сказал Дерек и в груди у Стайлза запело.
Он подумал, что, возможно, это также подходящий момент, когда его сердце должно ёкнуть.
- Утра. – он перевернулся на спину, улыбнувшись при виде взъерошенных волос Дерека, ощутив прилив новой утренней нежности.
- Хорошо спал?
- Очень. А ты?
Дерек кинул.
- Электричество включили.
Сердце Стайлза пропустило удар. Он забыл о реальном мире. Что у него есть работа, на которой он должен быть, а он понятия не имеет сколько сейчас времени.
- Тебе надо идти на работу? – спросил Дерек, будто прочитав мысли Стайлза.
Стайлз постарался не показать паники. Больше всего он хотел просто остаться в кровати.
- Возможно. Который час?
- Восемь тридцать.
Со вздохом облегчения Стайлз растекся по подушке.
- Мне надо быть там в одиннадцать.
- Еще куча времени.
- А тебе не надо идти на работу?
- Нет, я взял выходной. Я должен был быть со своей семьей, помнишь?
- Точно, - Стайлз вновь потянулся, зевая. – Слышал от них что-нибудь?
- Мой телефон умер, а я еще не вставал с кровати, чтобы поставить его на зарядку.
Стайлз усмехнулся.
- Это можно подождать еще немного.
Хмыкнув, Дерек коснулся его под покрывалом.
- Я полагаю, может.
Стайлз довольно долго смотрел на него, гадая, что это значило.
- Пожалуй, отключение электричества оказалось хорошей вещью в итоге.
- Все обернулось просто замечательно, - согласился Дерек, усмехнувшись так, что Стайлзу захотелось смущенно поежиться. После он посерьезнел, подперев свой подбородок. – Я был растерян какое-то время.
- Растерян?
- После того, что случилось в лифте. Я ожидал, что ты упомянешь об этом, но ты этого так и не сделал. Я стал подозревать, что ты даже не помнишь, и это было… тревожно. Я начал думать, что ты не был на самом деле заинтересован. Что это было лишь влияние алкоголя.
Стайлз моргнул.
- Я сказал тебе вчера, что это не влияние алкоголя. Очевидно. – последнее слово он произнес, прочищая горло. – Я чувствовал себя реально глупо, подкатив к тебе и оказавшись отшитым, так что я решил, что это будет наименее неловко для нас обоих, если я притворюсь, что это никогда не происходило.
- Пожалуй, это имеет смысл. – решил Дерек после долгого молчания. – В любом случае, все это теперь прояснилось.
Стайлз притянул его для поцелуя, рассмеявшись в его губы, когда Дерек потерял равновесие и почти упал на него.
Подняться и собраться на работу часом позже было не легко, но по крайней мере он чувствовал себя не таким хмурым и одиноким, когда садился в метро на работу.
Это Рождество, и он должен работать девять часов подряд, но его это не волновало.
Он поставил телефон на зарядку на работе и не позволил своему настроению упасть от того факта, что ему не пришло ни одного сообщения. Вместо этого он писал Дереку во время перерывов, а иногда и не в перерывы. Его боссу не нужно было об этом знать.
Когда оставалось два часа от его смены, он взглянул на свой телефон вновь и не смог сдержать усмешки.
→ Зайдешь после работы на ужин? Я не могу обещать полный рождественский ужин, но это будет лучше пиццы.
Стайлз закатил глаза, потому что что может быть лучше пиццы? Но приглашающий его Дерек это определенно шаг в нужную сторону.
← Не могу дождаться! Я жутко голоден!
Он действительно был очень голоден. А еще он нервничал. Трахнуться это одно, а быть приглашенным на ужин в Рождество – это совершенно другое. Он решил просто перестать думать так много и пойти. Не то, чтобы ему было что терять, не так ли?
Когда он возвращался с работы, снег уже не шел, но было все еще холодно и его нос ощущался как ледышка. Он написал Дереку, чтобы дать ему знать, что он возвращается домой, но, когда вышел на своей станции метро, ответа все еще не было.
Зайдя в здание, он увидел группу людей, он никогда их не видел, которые пытались уместиться в лифт, так что он решил воспользоваться ступеньками – всего-то три пролета. Ему было слышно, как они сражались с дверьми лифта, пока он шел. Возможно, ему стоило сказать, что единственное, что можно было сделать – это подождать, но они и сами скоро это поймут.
Когда он наконец дошел до своего этажа, то услышал голоса. Раздался смех и веселый громкий «Сюрприз!», а когда Стайлз завернул за угол, он увидел, как закрывается дверь Дерека.
Оу.
Он замедлил шаг, прежде чем перенести внимание на свою собственную дверь и выловить свои ключи из сумки. Он никогда не видел фотографий семьи Дерека, но это должно быть были они. Видимо, погода прояснилась и в Вашингтоне тоже. Встретить свою семью в Рождество должно быть самый лучший подарок, подумал Стайлз.
Заперев за собой дверь, Стайлз скинул обувь, а затем рухнул прямо на диван. Его квартира в некотором беспорядке, но прямо сейчас его это не волновало. Вместо этого он проверил свой телефон и увидел поздравление с Рождеством от Скотта. Мгновение спустя пришло новое сообщение от Дерека. Оно коротко, но Стайлз уже знал, что там будет сказано.
→ Моя семья сумела вылететь. Они устроили мне сюрприз. Перенесем?
← Конечно! Хорошо провести время со своей семьей :)
Пожевывая губы, Стайлз моргнул, глядя в потолок. Не то, чтобы он не был рад за Дерека. Просто это Рождество, а он один. До вчерашнего для это ощущалось нормально, но потому было это короткое обещание провести вечер с кем-то еще, и неожиданное одиночество чувствовалось еще более одиноким.
Он отправил пару сообщений Скотту, но ответы заняли целую вечность, отчего он почувствовал себя еще более одиноким, подумав о них всех, что были вместе без него.
В конце концов, он заказал пиццу, постаравшись игнорировать жалеющий взгляд парня из доставки, и просмотрел двенадцать эпизодов «Друзей» по Netflix. Он был в полусне, коробка пиццы все еще открытая лежала на кофейном столике, когда раздался стук в дверь.
Сонно моргнув, Стайлз вытер жирные пальцы о свои штаны, вытянул себя из подушек и заставил дойти до двери. За ней стоял Дерек, держа в руках пару кусков торта и бутылку вина.
- Эм, - вместо приветствия сказал Стайлз.
Дерек медленно прошелся взглядом по его телу, а затем приподнял бровь.
- Я устал после работы и мне было жаль себя, и я ел пиццу. – оборонительно сказал Стайлз.
На это Дерек улыбнулся.
- Я знаю, что обещал ужин, но я полагаю, что время сейчас больше подходит для десерта?
Стайлз посмотрел на торт и бутылку еще раз.
- А где твоя семья?
- Возвращаются в Нью-Джерси. Я еду туда завтра. Они по-настоящему устали, после того как буквально несколько дней жили в аэропорту.
Стайлз после этого отступил назад, давая ему войти.
- У меня тут беспорядок.
Пожав плечами, Дерек прошел мимо него.
- Я близорук. Я ничего не замечу.
Стайлз слегка улыбнулся, глядя, как Дерек перенес коробку с пиццей в кухонный угол, и поставил на ее место тарелку с кусками торта.
- Почему ты пришел?
- Я сказал, что у нас будет рождественский ужин, - произнес Дерек, заглядывая в ящики, в поисках штопора для вина. Он выглядел таким домашним, таким расслабленным. Он обернулся и смотрел в глаза Стайлза, пока открывал бутылку. – Так что я принес немного еды. Как обещал.
Сердце Стайлза ёкнуло.

Примечание. В фанфике используется идиома "слон в комнате" (elephant in the room), которая означает простую истину, что-либо, о чем всем известно, что всем очевидно, но на что не обращают внимание, что не обсуждается, и т.п.

+

+

Тоже хотелось бы, чтобы у фика было продолжение но..... Спасибо и за это!

Человек, я очень Вам благодарна и каюсь. Моя невнимательность тому виной, а так же то, что я слишком полагаюсь на Word, который не видит ничего неправильного в этих словах, а иногда и не замечаю автозамены. И, вот правда, иногда я могу еще и не так опечататься Ї\_()_/Ї. Пытаюсь, конечно, вычитывать, но не всегда получается заметить все ошибки. Так что еще раз спасибо Вам, что заметили и не поленились на эти ошибки указать)

Безусловно спасибо за перевод. Я не знала, что этот фик переведен дальше 15й главы. Но, простите, я не могу молчать. WTF?!

Исходное сообщение Natsu-zero
- Что, мы проверим основные классные комнаты, и, если не найдем ее, я загляну в гостиную Слизень. Однако, вас обоих ждут серьезные проблемы. Я понимаю, что вы беспокоитесь за мисс Белл, но вы оба оказались снаружи после отбоя, и это после того, как всех студентов закрыли в их спальнях, из соображений безопасности. Вы могли серьезно пострадать. Даже быть убиты! На вас могли напасть другие студенты, вы могли оказаться запертыми в комнатах с исчезающими дверьми, упасть с двигающихся лестниц, вас могли ранить заколдованные доспехи, задушить Дьявольские силки профессора Спрут, которые она посадила недалеко от подземелий, вы могли наткнуться на одного из «питомцев» Ангидрида, или еще хуже, оказаться около покоев профессора Снегопах и дотронуться до его двери, на которую, я уверена, наложено множество ужасных проклятий. Или же вы могли...

Седрик бледнел, по мере возрастания причин, по которым они могли быть травмированы. Он стыдливо опустил голову, пока женщина ругала его, даже когда они стали проверять комнату за комнатой.

Я сильно сомневаюсь, что Макгонагал назвала бы Слизерин Слизнем, но ладно. Я даже готова принять профессора Спрут. Но Ангидрид?!! Серьезно?!!! Что это вообще такое?! Профессор Снегопах - это просто вишенка на торте...
Я не знаю, что надо делать, чтоб так опечататься...

Спасибо за перевод)))

+

Как я писала выше, да и до этого уже говорили об этом в комментариях, продолжения фанфика не будет в виду того, что автор не будет его продолжать. Возможно кто-то захочет написать продолжение, но с этим уже не ко мне.
В моих же планах сейчас значатся пара фанфиков по стереку. По Гарри Поттеру - если найду интересный.

А когда появится все остальное продолжение? Очень хочется узнать, что дальше.
Шикарная работа, жду продолжения!

Метко названный замок Блэков* был массивным сооружением из черного камня и располагался на утесе, под которым бурлило море. Когда-то он был крепостью Рода Блэк, защищающей род внешних атак как магов, так и магглов, но сейчас он был лишь тенью прежнего замка. Более сотни лет назад большую часть этого величественного здания обрушил в море шторм, оставив после себя лишь несколько пустых комнат, что были открыты стихиям и все сильнее разрушались с каждым годом. Прошли годы с тех пор когда кто-либо жил в замке, но здесь сохранилось кресло Лорда Блэка и сам замок все еще иногда использовался. В основном для свадеб.
Древние заклинания, лежащие в основании действовали и каждую ведьму или волшебника, в жилах которых текла кровь Блэков, приводили в этот мрачный замок. Издавна они собирались, чтобы отпраздновать свадьбу их лорда, хотели они того или нет. Ходили слухи, что последний, кто проигнорировал официальное приглашение, неожиданно обнаружил свои внутренности снаружи. Никто не хотел испытывать судьбу или древнюю магию.
Это был прекрасный летний день, погода была замечательной, а природа вокруг зеленела. Огромный шатер возвышался между лесом и замком, позади него плескалось море, спереди же раскинулся немалых размеров газон, что недавно был подстрижен. Все было украшено изысканным убранством, играла живая музыка и даже обычно мрачный замок выглядел более гостеприимно с лентами и яркими цветами. Столы, что ломились от еды, стояли кольцом вокруг главной площадки, большую часть которой занимал танцпол.
В беседке, которая была вся в белых цветах, счастливая пара обмеливалась клятвами под взглядами их друзей и семей.
Регулусу было противно. Он должен был ожидать подобного, но то, что он видел, лишь укрепило его в мысли, что его брат полностью и окончательно сошел с ума. Прежде всего свадьба должна была проводиться в самом замке, не смотря на его полуразрушенное состояние, и в сумерках, а не в полдень. Также, на всех убранствах не было и намека на родовые цвета или герб их семьи и ни единого «чистота крови навек».
Гости состояли из неродовитых семей, из которых менее половины были чистокровными, а так же было множество нечеловеческих существ. Что не было так уж неожиданно, учитывая, что одним из женихов был оборотень, но счастливо воющая баньши вызывала головную боль.
А затем были одеяния. Вместо парадных мантий родовых цветов все были одеты в то, что им хотелось! Бежевые, ярко-желтые, белые цвета! Только лишь невеста должна была быть в белом и о, какая ужасная мысль это была.
Его брат был одет в платье. Огромное, пышное белое маггловское платье с кружевами и жемчугом и фатой. На мужчине даже были туфли на высоком каблуке. Иногда Регулусу просто не хотелось быть больше Блэком. Нет, если это значило быть родственником такого полного идиота.
Он чуть больше прижался к колонне, которую использовал в качестве опоры, но отпрянул от очередного сгустка чего-то непонятного и ужасающего. Похоже, единственным способом пережить этот день, оставшись в здравом разуме, было напиться и как можно скорее.
Он никогда не планировал возвращаться из своего добровольного изгнания, по крайней мере пока не отыщет способ спасти свою шкуру от Темного Лорда, душу которого ограбил, но его брат просто пришел и разрушил его планы. Конечно, он не достиг особых успехов в поиске безопасного уничтожения хоркрукса, но он все еще был жив и даже счастлив. А затем его дорогой братец пошел и активировал старые заклинания и ему пришлось вернуться или же быть разделанным заживо или еще что похуже.
Поэтому вот он здесь, прячется в тенях разрушенного замка и смотрит на главу своего рода, что прыгает вокруг в платье. Взмахнув своей украденной палочкой, он призвал еще один стакан с самым крепким алкоголем, что был на столе, стараясь избежать внимания танцующих сейчас гостей.
- Охренеть! – воскликнул голос за его спиной.
Регулус крутанулся на месте и увидел мальчика в парадной мантии с гербом Поттеров. Он указывал на него пальцем с выражением крайнего удивления на лице.
Чтобы там мальчик не собрался делать дальше, Регулуса это не слишком заботиол в этот момент. Ему стоило бы обеспокоиться, так как его только что поймали и его жизнь жизнь наверняка сократится после этого, но он был несколько отвлечен дискомфортом в животе, неожиданной легкостью в голове и тем, что мир вокруг него завертелся.
Упав на колени, он вцепился пальцами в землю, а после его вырвало горсткой съеденных закусок и выпитым крепким ликером, прежде чем мир вернулся на место.
Очнулся он спустя пару часов с наудивление ясной головой, явный знак, что кто-то влил ему в рот отрезвляющее зелье. Он лежал на чем-то мягком и теплом, а вокруг него были голоса.
- Как думаешь, где он был?
- Как он все ее жив?
- Кто бы знал, что маленький Регги такой легкий!
Громкий шлепок.
- Ай! Ты жестокий новобрачный**!
- В платье у нас именно ты, дорогая.
- Эй! Я думаю, он очнулся.
Регулус неуверенно открыл глаза, только чтобы увидеть перед собой ухмыляющееся лицо брата, обрамленное откинутой назад фатой, что все еще была на нем надела.
- Чт-что..? – пробормотал он, гадая, что за дикий сон это был, прежде чем реальность его настигла. Резко сев, по пути столкнув Сириуса с кровати, он воскликнул. – Дерьмо! – он потянулся за своей палочкой, только чтобы обнаружить ее отсутствие, а затем вгляделся в столпившихся вокруг него людей.
Его брат, видение в белом одеянии, поднимался с пола с помощью Ремуса Люпин-Блэка. Рядом с ним хмурился Северус Снейп, скрестив руки на груди и удерживая чемоданчик с зельями одной рукой. Мальчик, который нашел его, легко опознавался как Гарри Поттер, стоял слева от него, слишком близко. Возле него стоял Люциус Малфой, который выглядел излишне самодовольно на взгляд Регулуса.
- С возвращением в мир живых. – с ухмылкой произнес блондин.
Сириус бросился ему на шею, несильно сжимая.
- Кто мой братишка? – спросил он ребячливым голосом. – Ты мой братишка! О, я скучал по тебе! Так скучал! Так скучал!
Регулус почувствовал, как у него задергался глаз, когда Сириус прижал к себе его голову. Он и забыл насколько ненавидел это. Скоро пойдут подзатыльники, затем поддразнивания на тему гормонов и полового созревания. Но подождите. Что-то тут было не так.
Посмотрев на своего брата, игнорируя то, что Сириус сейчас с нежностью трепал его за щеки, он спросил.
- Разве ты не собираешься засунуть меня в подземелья, пытать ради информации, пытать ради веселья, а затем убить?
Перестав тискать голову брата, Сириус отодвинулся назад и посмотрел на него как на сумасшедшего.
- Зачем бы мне это делать?
Со стороны оборотня прозвучал смешок.
- Я думаю, он говорит о том факте, что Волдеморт объявил его предателем, а ты считаешься большим и злобным Пожирателем Смерти.
Регулус с удивлением посмотрел на своего брата.
- Хочешь сказать, ты им не являешься? – это не имело смысла. Да, его помиловали, но раскаявшийся, невинно осужденный человек были лишь уловкой, верно? Кроме того, Люциус Малфой точно был Пожирателем Смерти. Он видел его и разговаривал с ним на собраниях. Это в любом случае означает, что он труп, когда это дойдет до Темного Лорда.
- О, он точно Пожиратель Смерти, - заверил его мальчик, что стоял слева. – Но не такой, как ты думаешь. Вообще-то, я уже подумываю о том, чтобы сменить название. «Пожиратели Смерти» звучат довольно… мерзко. – Сириус фыркнул на это и Гарри бросил на него недовольный взгляд, который мужчина с легкостью проигнорировал. – Кроме растущей необходимости отделить меня от Волдеморта также стоит вопрос того, как это представить. «Пожиратели Смерти» звучат так, будто мы банда каннибалов или некрофилов. Это не то, с чем бы мне хотелось ассоциироваться. – приняв задумчивую позу, он продолжил, уже больше разговаривая с самим собой. – Я думаю, нам нужно что-то более позитивное, что-то, что заставит людей хотеть присоединиться к нам. А не что-то, что заставит людей думать, что они должны присоединиться к нам или их съедят, пока они спят. Ну, честно говоря, меня можно обвинить в этом, но я не ел их плоть. И мои слуги не едят людей. Ну, большая их часть.
- Гарри, - прервал его Люциус, со сдержанной усмешкой ткнув мальчика в плечо. – Ты отвлекся.
- Ах да, - кивнул мальчик, с улыбкой вернув свое внимание Регулусу. – Как я и сказал, если говорить коротко, никто здесь не служит Волдеморту, а если бы и служили, он бы не смог ничего тебе сделать. Просто отдай последний хоркрукс и никто не пострадает.
Отчего-то, зловещая улыбка на юном лице не заставила его чувствовать себя в безопасности.
А где-то тень волшебника закричала от боли, когда последняя часть его души была уничтожена. С едва различимым завихрением тумана он навсегда покинул мир смертных. Или так это выглядело.

***

Гарри осторожно шел сквозь темнеющий лес, мимо скрюченных, покрытых мхом деревьев, стараясь избегать жалобно тянущихся к нему колючих лоз. В воздухе стоял ужасающий, давящий запах серы, а пузыри и бульканья болот выпускали метановый газ. Небо было мутным от ядовитого тумана, а редкие солнечные лучи, что достигали глубины леса, были окрашены в болезненно-фиолетовый. Не было слышно ни единого зверя, так как они не жили здесь, но что-то шло сквозь сплетения кустарников, не попадаясь ему на глаза.
Минули годы с тех пор как какое-либо существо заходило в этот лес, но у Гарри была очень важная причина для того, чтобы посметь зайти сюда. От был Темным Лордом. Это было его долгом – защищать всех существ тьмы, и он отыщет всех, кто скрывается в тенях, даже тех, кого не видели годами. Было немало сущностей, что таились в скрытых местах мира, где не каждый Темный Лорд прошлого осмеливался появляться. Они были древними и могущественными, способные без труда порвать его на кусочки, если бы захотели.
Здравый смысл говорил ему оставить их в покое, что он Темный Лорд волшебников, а не Темный Лорд всего. Однако что-то в самом сердце его сути настойчиво подталкивало, приказывало ему это сделать. Магия говорила ему, что он был призван править гораздо большим царством, а он давно выучился подчиняться любому подталкиванию Магии, что она давала ему.
Вот почему он сейчас целенаправленно шагал по этому заброшенному месту, которое внушало опасение даже ему.
Остановившись на маленькой полянке, он четко произнес.
- Я ищу Леди.
Что-то зашелестело в деревьях, а где-то перед ним прозвучало шипение, сопровождавшееся быстрым и разнообразным щелканьем. Даже со своим даром к Парселтангу он не имел и малейшего понятия о переводе. Это был не совсем язык, но озвучивание идей, мыслей и чувств, что ни одно из живущих ныне существ могло бы понять.
- Кто… - резко откликнулся шипящий голос. - …ты?
Гарри почтительно поклонился в направлении голоса.
- У меня много имен, миледи. Если Вам так будет угодно, я назовусь Адрианом.
Послышался глубокий вдох, как перед длительной речью, и существо выплюнуло.
- Ты нарушил мой покой, темный. Ты ищешь смерти?
- Уже нет, - уверенно ответил Гарри. – Я ищу Вашей дружбы, миледи. Если это оскорбляет Вас, я уйду и больше не побеспокою Вас вновь. Даю слово.
- Никто не ищет моей дружбы, - горько ответила она. – Без желания получить что-то еще. – вновь последовал раздраженный вздох с большим количеством щелчков, прежде чем она продолжила. – Власть, они желают. Власть надо мной. Власть над другими. Власть над собой. Ты ничем не отличаешься. Меня не интересуют другие. Прочь!
Еще раз Гарри поклонился.
- Как пожелаете, но знайте, что у меня есть вся власть, которую я когда-либо хотел и даже больше, чем мне когда-либо было нужно. Мне не нужно то, что Вы можете дать, чтобы заполучить материальные вещи или сердца смертных. Все они уже под моим контролем. Доброго дня, миледи.
Как только он повернулся, чтобы уйти, раздалось несколько мягких щелчков с этой стороны, существо быстро и беззвучно передвинулось, воспрепятствовав его уходу.
- Ты всего лишь ребенок, - прошипела она с неподдельным любопытством в голосе.
Гарри приподнял бровь.
- Только из-за тела, миледи. Безусловно Вы понимаете это.
Следом за долгой паузой последовал очередной глубокий вдох и она произнесла почти спокойно.
- Один из Лордов. Холодный, и теневой, и сердце бьется, медленно. Истекающий кровью, нуждающийся, ненавидящий, кормящийся. Поглощающий мир. Властвующий над теми, кто сверху, и над теми, кто снизу, и над всем вокруг. Маленький и устрашающий, как свет в моих глазах, с сиянием, с блеском, с мглой. Один из них, нас, нет. Юный и новый, но древний, как Эта.
Гарри стоял без малейшего движения, когда она наконец вышла из темноты на полянку.
Она было чем-то чужеродным и пугающим, даже для его, но его магия запела от его чудовищности, ее противоестественного существования. Ее кожа была бледно-лавандовой и прекрасно защищена чешуей. Ее руки были определенно нечеловеческими, скорее как у ящериц, а ее пальцы оканчивались длинными фиолетовыми когтями. Вдоль ее позвоночника шел двойной ряд шипов, а ее нижняя часть была как у темно-фиолетовой полосатой змеи. Три пары витых рогов выступали по обеим сторонам ее головы; одна пара больших и толстых, что загибались вниз перед ее лицом, другие две были меньше и тянулись назад, проглядываясь в волнистых жестких черных волосах, которые были похожи на человеческие. У нее были желтые глаза, выдающийся лоб и широкий нос. И, будто в насмешку над ее гротескной видом, ее губы были полными о почти соблазнительными, несмотря на фиолетовый оттенок. Она возвышалась где-то на шесть футов, а большая часть ее змеиного хвоста тянулась в лес, теряясь в тенях.
- Маленький, - почти проворковала она, скользнув ближе. – Расскажи мне о своих корнях. О тех, кто родил тебя, вырастил тебя. О твоем клане и семье. О тех, чьими сердцами ты насыщаешься.
Он подавил дрожь, когда она нависла над ним, двигаясь из стороны в сторону, кружа вокруг него, время от времени оценивающе касаясь его лица раздвоенным языком.
- Моя мама была смертной ведьмой, мидели, - произнес он, оставаясь учтивым несмотря на собственное беспокойство. – Меня никто не растил, так как я родился уже зрелым. У меня нет родных, близких по крови, а тех что я признал немного. Двух смертных волшебников и ведьму, что мне как дяди и сестра. Я питаюсь обычными животными и жестокосердными людьми, а мой партнер насыщает меня эмоционально.
Она ласково зашипела и подняла руку, чтобы погладить его по голове, но остановилась и вместо этого провела по воздуху вокруг, не став его касаться.
- Твоя мама, - твердила она, почти не обратив внимания на остальные его слова. – Расскажи мне больше о ней, о ее характере. Как ее звали?
- Лили, - машинально ответил Гарри, после чего продолжил с небольшой заминкой. – Я никогда не знал ее лично, но со слов других я понял, что у нее был несгибаемый дух, сильная воля и пыл убеждения. Она сражалась вопреки немыслимому преимуществу, чтобы защитить то, что было важно для нее и любила с не меньшим пылом. А еще она была доброй и ласковой, прекрасным сочетанием всего светлого и живого. Она была бесценным сокровищем, одной на миллион. Могу я спросить, почему Вы хотите знать?
Поддавшись своем желанию, она плавно опустила свою руку на его макушку и мягко погладила.
- Когда-то у Этой был ребенок. – тихо и печально пробормотала она.
- Я знаю, - произнес в ответ Гарри. – Я помню рассказы Сильи о Вас и об обидах нанесенных Вам.
Несколько мгновений тишины, пока она продолжала с нежностью поглаживать его по волосам.
Наконец, она вновь заговорила.
- Эта решила, что будет называться Лилит, но ты будешь звать нас Мамой.

***

- Ты бесполезный мешок мяса!
В холодной, сырой темнице раздался треск, сопровождаемый звоном цепей и жалобным стоном.
- Жалкое! Человеческое! Дерьмо!
За каждым яростным восклицанием следовал треск раздираемой плоти.
- Как ты посмел впустую растратить мое время! Я растила тебя для смертного существования! Для единственного дела, а ты посмел подвести меня!
Тело рухнуло кучей на пол, потеряв сознание от последнего удара. Не смущенный этим, его мучитель еще несколько раз пнул его в живот, прежде чем все же остановиться. Заправив прядь кроваво-красных волос за ухо изящной рукой с длинными пальцами, она свирепо посмотрела на бессознательного человека у ее ног.
- Ты может и подвел меня со слабым Аватаром, но по крайней мере послужишь одной последней цели.
С небрежным взмахом ее руки все его раны затянулись, а сам он перенесся на тюфяк на полу.
- Останешься здесь гнить, только не умри, пока я не получу свой приз.
Пробежавшись руками по всего обнаженному телу, она обвела свои стройные формы, огладив изгибы с выражением маниакального восторга.
- Несмотря на свою отвратительную смертность, эти животные славно сделаны.
Развернувшись, она вышла из клетки. Снаружи ожидала бледная фигура с опущенным в пол взглядом и мантией, которую он тут же с почтением накинул на ее плечи, скрывая ее нагое тело от недостойных глаз. Ледяные пальцы провели вдоль линии его челюсти и почти нежно приподняли его голову. Голубые глаза встретились со змеиными красными и она улыбнулась ему.
- Ты не подведешь меня, не так ли, дорогой?
- Нет, моя госпожа, - прозвучало тихое шипение в ответ.
- Конечно же нет. – удрав руку, он повернулась и начала подниматься по верхний этаж. – Отправь своего питомца с отрядом Вета в один из их человеческих городов. Я хочу, чтобы по улицам лилась кровь.
- Да, моя госпожа. – ответил он с низким поклоном и унесся выполнять ее повеление.



Примечания:
Замок Блэков* - игра слов в английском языке: Black - имя Рода и black - черный цвет
новобрачная** - в английском языке слово bride может одновременно означать как жениха, так и невесту.

Мох рос на каменных серых стенах и развалинах осыпающегося сооружения, разбросанных на земле, огромные камни были отодвинуты в сторону теми немногими людьми, что все еще ходили этим путем. Вода тонкими струйками стекала по стенам, собираясь в небольшие лужи вдоль тропы. Когда-то величественные и живописные барельефы выцвели, оставляя на стенах лишь бледный след, как слабый намек своего существования. Боковые комнаты стояли открытыми, их двери уже давно сгнили с течением времени. Ледяной ветер шелестел сквозь практически пустой комплекс, принося с собой ощущение долгой ночи, что длится уже многие годы и все никак не закончится. Доносящийся сюда слабый сладковатый запах цветов странно сочетался с этим безжизненным и заброшенным сооружением, единственным доказательством древней цивилизации, которая исчезла много веков назад, забылась в истории и существовала лишь в передающейся памяти Древних.
Перестук каблуков эхом отдавался в тиши, пока маленькая группа осмелившихся личностей целенаправленно шагала по сырому коридору подземного дворца. Несколько посмевших бросить вызов устрашающим чертогам дворца Короля Ночи. Он представлял собой бесконечную бездну, лишенную как магии, так и жизни, пустое пятно там, где обычно вибрировала и пульсировала паутина Земли. Защищенный Хранителем, он не нуждался ни в заклинаниях, ни в стражах, чтобы воспрепятствовать проникновению. Ледяные стены вытягивали энергию из тех, кто вторгался в одинокое пристанище единственного жителя, высасывали жизнь и магию, пока дыхание вторгнувшихся не замерзало в их легких, пока сердца не останавливались, а тела не ослабевали, пока в итоге они не умирали, возвращаясь в небеса, породившие их.
Изящно переступив через лужу, одна из фигур плотнее закуталась в плащ, чтобы защититься от холода, что проникал до сердца и заставлял грудь болезненно сжиматься. За всю свою жизнь Габриель никогда не чувствовал такого до костей пробирающего холода. Обычно холод не доставлял ему неудобств, но сейчас это ощущалось далеко не как простое понижение температуры. Это больше было похоже на полное отсутствие хоть какого-либо тепла. Это не было нормально. Ощущение было такое, будто стальная рука сжала его тело, ледяными когтями впиваясь в его грудь, пронизывая прямо до сердца. Лишь фигура его мастера, уверенно шествовавшего перед ним, удерживала его от того, чтобы повернуть назад или, еще хуже, упасть, сдаваясь ледяному зову забытья. Длинные пшеничные пряди волос качались вперед-назад при каждом шаге и, вместо того, чтобы сдаться, он сосредоточился на этом маяке в ледяной темноте.
Джейкоб начал падать почти в тот же момент, как они вошли, так что ему пришлось остаться у входа. У юного вампира было слишком мало опыта в контроле и он не было способен в достаточной мере скрыть свою магическую и жизненную энергию, чтобы пройти невредимым. Сам Габриель сумел скрыть свою до тоненького ручейка, что, по словам мастера, было вполне достаточно если он будет держаться рядом. Анаи, лишенной магии, было немного проще. Пока она находилась рядом с мастером, бездна Хранителя не нападала на нее. Лишь Первейшие приветствовались здесь и лишь они могли обеспечить безопасный проход для других, если те были достаточно сильны, чтобы выжить.
Их шаги стихли, когда Малак остановился и замер на мгновение, прежде чем вглядеться в большую боковую комнату. В отличии от других помещений здесь еще оставались следы присутствия прошлых обитателей. Дверь только недавно начала подгнивать и упала, теперь валяясь поперек входа. Она была расписана причудливой резьбой в виде какого-то существа с мускулистыми ногами рептилии, покрытым темной шерстью телом и почти человеческим лицом. Вместо рук были раскинутые в полете огромные пернатые крылья, а за спиной существа виднелся раскрытый веером изящный пернатый хвост. Резьба вокруг фигуры складывалась в аккуратную надпись, которую он не мог прочитать.
За дверью комната была наполнена остатками мебели, в центре стояла огромная кровать, вокруг которой стояло несколько каменных табуретов с изорванной обивкой. В каждой стене стояло несколько каминов, а в более высоких углублениях хранились резервуары со странной жидкостью, которая загорелась, когда Малак аккуратно, чтобы не повредить сильнее, переступил через дверь и вошел в комнату. Маленькие синие язычки пламени пробежались по всей комнате, которая судя по всему была спальней, зажигая жутковатый свет. Единственным не тронутым временем предметом была большая картина на полотне, семейный портрет.
Там был тот же самый мужчина, что сейчас стоял в этой разрушающейся комнаты, он сидел рядом с молодой женщиной с золотыми локонами и темными глазами, которая мягко улыбалась. Юная девочка с самыми удивительными синими глазами, глазами как у ее отца, сидела рядом с ней. Двое мужчин, один взрослый, а второй только достигший совершеннолетия, стояли позади сидящего трио.
Древний вампир замер, вглядываясь в картину, затем быстро развернувшись и покинув комнату. Синие огни разом погасли и оба, Габриели и Анаи, поторопились последовать за мастером, быстро шагавшим дольше по коридору.
Габриель вздрогнул, когда рука потянулась назад и схватила его руку, блаженное тепло распространилось по всему его телу и отогнало холод. Когда его дернули вперед, чтобы он шел рядом с Малаком, как Анаи с другой его стороны, он взглянул на бледное лицо своего мастера. Лицо мужчина совершенно ничего не выражало, его глаза смотрели строго вперед, но была также мягкая успокаивающая хватка его руки. Из всех Древних Малак обычно был один из наиболее эмоциональных. Было очень тревожно видеть его таким закрытым, но Габриэль предположил, что воспоминания о давно умерших любимых расстроят любого.
У него таких было очень мало. Его мать умерла при родах, близких родственников у него не было и он едва ли помнил своего отца. Его наиболее ценные детские воспоминания были о семье, которые дарили ему лишь счастье. Он был выращен Анаей и постоянно присутствующим рядом Малаком. Многие годы он был слишком юн, чтобы понять, что они отличаются от него самого, но когда он наконец осознал, что они не являются людьми, он и не думал переживать. Они были его родителями. И вот почему он сейчас звал Анаи своей матерью, а Малака своим мастером. Ведь это была Анаи, которая сделала его тем, кто он сейчас, и это Малак выучил ему всему тому, что он знал.
Все трое остановились, когда они вышли из длинного темного коридора в просторную комнату, заполненную водой. Парящие сферы света лениво подпрыгивали вдоль поверхности огромного озера, мелькая здесь и там, спиралью взмывая высоко вверх, касаясь сводчатого потолка, прежде чем нырнуть вниз, резво скользя над водой. Багровые звездообразные цветы примостились среди гигантских листьев кувшинов, покачивающихся на поверхности воды в мягкой пульсации, создаваемой сферами. В центре озера на едва выглядывающей из воды платформе стояло сооружение из черного камня. Теплый золотистый свет просачивался сквозь открытую дверь и освещал фигуру старика, будто в ожидании стоявшего на берегу маленького острова.
- Кто идет? – вопросил он, его голос был грубым от долгого молчания, но при этом донесся до пришедших сильным неестественным эхом.
Габриель остановился возле мастера, когда тот спокойно ответил, шагнув к краю озера.
- Малак.
Старик приподнял изогнутый посох, на который опирался, и звучно стукнул им по полу.
- Ну? – спросил он нетерпеливо. – Чего ты хочешь, мальчик? У меня нет вечности, ты знаешь!
Легкая смешливая улыбка дернула уголки губ Малака вверх.
- Я хочу изучить пророчество.
Старик издал что-то похожее на стон и подался вперед, сильнее опираясь на свой посох, длинные серые волосы соскользнули вперед с его плеч.
- Какое пророчество, - прохрипел он, - может представлять для тебя интерес? Ты видел их все много раз. Я уверяю тебя, что они ничуть не изменились с тех пор, как ты вызубрил их много лет назад.
- Есть одно, которое я не видел, - серьезно ответил он. – То, которое ты хранишь наиболее тщательно.
- О?, - спросил мужчина, явно заинтригованный. – Значит ты думаешь, что нашел его? – снисходительная насмешка была очевидна на его севшем голосе. – Ты? Когда так много других, более старых и великих, чем ты, не смогли?
- Я не могу ответить, пока не смогу увидеть его.
Насмешка была им ответом, сгорбленная фигура развернулась спиной к двери и пошла прочь.
- Раз уж ты так настроился на него, то следуй за мной, но не ожидай, что из этого что-то выйдет. – он пренебрежительно махнул им рукой, прежде чем исчезнуть в доме.
- Идем, - мягко сказал Малак, подтолкнув двух других к листу кувшинки, размером с лодку. Как ни странно, но лист выдержал их вес, с начал медленно пересекать озеро с помощью подпрыгивающих световых сфер. – Озеро можно пересечь только с его разрешения и только таким образом. – ответил он, заметив непонимающий взгляд Габриеля.
- Мастер, кто он? – спросил Габриель, глядя на то место, где стоял старик.
- Хранитель, - ответила Анаи присущим ей мягким голосом.
Малак издал смешок.
- Да. Он Хранитель и не только. Он – Анаиус, в честь которого ты названа, - пояснил он, с нежностью глядя на темноволосую женщину рядом с ним. – Он единственный оставшийся Первейший, выбранный Королем Ночи быть Хранителем пророчеств и защитником дворца. Он существует в тенях между нашим миром и соседним, неспособный пройти дальше, когда его дело не будет завершено, пока не вернется наш полновластный король.
- Король? – в замешательстве спросил Габриель. Он никогда не слышал об этом раньше, как и Анаи, судя по ее внимательному взгляду.
- Как вы знаете, существа, известные сейчас как Вампиры, были разделены давным-давно. Среди Новообращенных, когда-то бывших людьми, бывают способные и не способные к магии. Ты и Анаи примеры этого. Затем, существуют Рожденные, те, кто были рождены такими, если у них один или оба родителя Вампиры. Новообращенные слабы, копии копий копий, и кровь, данная им от Рожденных, практически не проявляется. Они горят на солнце, у них болезненная реакция на простые ведь и они развеиваются от религиозных символов. Они распространяются как болезнь, но редко живут долго, однодневки, если только их не заберет Мастер. Анаи сильна лишь потому что ее обратил я, а не какой-то простой Новообращенный. Ты силен потому что разделил эту кровь и был выращен в нужной среде. Другие не так удачливы.
Те, кто проживают дольше пяти столетий, независимо Новорожденные они или Рожденные, становятся теми, кого называют Мастерами, теми, кто способен к размножению и обращению других, которые будут сильны. Они учат их, воспитывают их, защищают их. Они формируют гнезда и кланы, как наше.
Вампир, который продиж более тысячи лет становится Старейшим. Они мудрые, уважаемые старейшины. Мастер, который еще не достиг этого возраста будет всегда уступать Старейшему. Они Лорды вампиров, которые главенствуют над обширными территориями, обычно с несколькими кланами под их властью. Очень мало кто из Старейших часто путешествует, большинство предпочитают усиливать свою власть и контроль над землями. Вот почему я порой получаю странные взгляды от незнакомцев. Они не понимают, почему я тоже этого не делаю. Лишь редкие единицы, достигнувшие пяти тысяч лет, могут называться Древними. Они – герцоги нашей феодальной системы, правящие всеми, кроме Первых.
Эта система, и сама совокупность условий и то, как бы хорошо она не действовала, порождает огромное множество конфликтов. Постоянно разражаются маленькие войны и происходят расприи между соперничающими группами, надеющимися выпихнуть другого и занять его место. Даже Древним приходится нелегко, чтобы контролировать их всех. С тех далеких времен, когда были созданы Первые, один лишь полновластный король мог объединить и контролировать наши агрессивные расы. Король Ночи, Темный Лорд вампир, рожденный магией и выбранный править.
После смерти Первых наш король принес себя в жертву в ритуале, чтобы создать мой вид, Проклятых. Без его стабилизирующей силы наш народ погрузился в хаос. Однако, спустя несколько столетий после его смерти, было произнесено пророчество предсказывающее его возвращение. Хоть это будет и не тот же человек, он будет служить той же цели. Это пророчество – наиболее ценная ведь в коллекции Хранителя и именно его я пришел увидеть.
- Вы думаете, что знаете кто это? – осторожно спросил Габриель.
- Уверен. – почти мечтательно улыбнулся Малак. – Я помню лишь пару строк этого пророчество из памяти моего мастера, но этого достаточно. Если остальное не совпадет с этой личностью я буду невероятно удивлен.
- Какие строки?
Удивительно, но в ответ раздался напевный голос Анаи.
- Подобны ночи волосы и смерти - взгляд, укус проклятья, времени раскол. – сойдя с листа кувшинки на остров вместе с остальными, она посмотрела на Малака с улыбкой в отстраненном взгляде.
Ласково пригладив ее волосы, он покачал головой.
- Моя дорогая, временами ты отчетливо выбиваешь меня из колеи.

******

Тайная Башня гудела от активности, пока кучки студентов боролись за то, чтобы заполучить еще немного практики, прежде чем они уедут на лето.
Весь первый этаж башни был переделан под огромную гостиную с мягкой мебелью, забитыми книжными полками с литературой для легкого чтения, играми, как маггловскими, так и магическими, и сейчас незажжёнными каминами в каждой стене. Сейчас гостиная пустовала, за исключением нескольких студентов, что расположились здесь и там. Рон Уизли сидел в углу и играл в шахматы с пятикурсником Рейвенкло, уверенно выигрывая, к шоку старшего мальчика. Группа гриффиндорских девочек слушала магическое радио и тихо переговаривалась, то и дело хихикая. Парень из Слизерина заснул на одном из удобных диванчиков, а его друзья заняли себя тем, что рисовали на его лице. Вокруг большого стола собралась смешанная группа из рейвенкловцев, хаффлпафцев и нескольких гриффиндорцев, лихорадочно пытающихся закончить свои задания на лето до того, как покинут замок, чтобы им не пришлось беспокоиться об этом во время каникул.
Второй этаж был растянут до предельной степени, давая место для любой деятельности, которую только возможно было вообразить, которую в большинстве своем уже можно было здесь увидеть. В центре зала стоял широкий, круглый, приподнятый подиум и группа старших студентов сейчас перекидывались заклинаниями под бдительным оком Филлиуса Флитвика. Стеллажи и столы в углу Гебрологии были пустовали за исключением нескольких долгосрочных проектов, на которые Помона Спраут добросовестно наложила стазисные и защитные чары. На другой стороне комнаты Гермиона помогала группе ребят первокурсников оживить их квиддичные фигурки. Новый учитель рукопашного боя и фехтования, Фред Вэнс, который до конца года формально считался наставником, давал дополнительные уроки нескольким студентам под суровым взглядом МакГонагалл, отслеживающей каждое его движение.
Она не была в восторге от вида острого, режущего и колющего оружия в руках студентов или от обучения их бою без магии, но ей пришлось признать, что этот новый факультатив, возможно, оказался единственными физическими упражнениями, которые нравились студентам, и поэтому был полезен для них, в некоторой степени. Кроме того, ей по крайней сере удалось отговорить Гарри от добавления Темных Искусств в основной учебный план и смогла настоять на своем и на свой выбор добавить новые факультативы. Она никогда не думала, что будет по-настоящему спросить с одиннадцатилеткой чему надо учить в Хогвартсе, тем более с одиннадцатилеткой, который мог отстранить ее, но он оказался на удивление зрелым и чутким к ее точке зрения.
Он был, по понятным причинам, недоволен качеством и количеством преподаваемых предметов в Хогвартсе и она была всецело согласна с восстановлением некоторых предметов, которые были упразднены со временем. Многие были убраны из-за отсутствия интереса у студентов или из-за нехватки финансирования, но большинство оказались жертвами предрассудков тех, кто держал в руках бразды правления. Даже маггловедение было когда-то исключено из программы, пока возмущенные магглорожденные, которые составляют около половины магического населения, не подали петицию с требованием вернуть предмет. У Хогвартса было самое маленькое количество предметов, доступных для изучения в магической школе, во всем мире и он был единственной школой, где не преподавался хоть какое-то подобие темных искусств, ни как основной предмет, ни как факультатив. Честно говоря, школа имела свою репутацию на девяносто процентов от того, что работающие здесь профессора были мастерами своего дела.
Сейчас же, благодаря финансированию за счет хранилища Основателей, многие старые предметы и некоторые новые будут доступны студентам, включая Алхимию, Бытовые чары, Врожденную Магию, Допустимые Темные Искусства, Целительство, Конструирование Заклинаний, Языки, Танцы, Музыку, Литературу и даже Чтение и Письмо, которые добавили, когда она указала на то, что многие студенты, которые не посещали подготовительные школы до Хогвартса, были почти безграмотны.
Новый преподавательский состав уже был нанят для каждого предмета и новый год начнется при полном учительском составе. Сейчас же, из-за того, что до конца года осталось всего ничего, новые преподаватели считались наставниками и предлагали уроки студентам в их свободное время. Некоторые из них уже имели свои классные комнаты, но большинство пользовались залом на втором этаже Тайной Башни.
Сама башня была личными жилыми покоями Лорда Хогвартса и были заблокирована и заброшена, пока Гарри не исправил это. Его комнаты были на пятом этаже, а все ниже он переделал под место для общения для всех обитателей замка. Изначально он хотел создать общую гостиную комнату для всех студентов, но тут же встал вопрос где она должна быть. В итоге Гарри сдался и сделал проход из каждой гостиной Дома на первый этаж башни, так что студенты могли войти в дверь и мгновенно пересечь ползамка. Сперва студенты попытались злоупотребить этим, пытаясь проникнуть в гостиные не своего факультета через двери башни, но после нескольких раз, когда они неожиданно обнаруживали себя в Холле замка, они сдались.
Минерва и остальные преподаватели старого состава добровольно вызвались остаться на пару дополнительных недель после того, как студенты уедут, чтобы помочь новым учителям организовать свои классные комнаты, и приехать на неделю раньше, чтобы помочь с любыми внезапно вылезающими проблемами, которые наверняка появятся. Как директрисса, она была счастлива, когда обнаружила, что ей не надо прикладывать физических усилий для продвижения, но совсем не обрадовалась встречам с негодующими родителями и назойливыми журналистами или присматривать за наиболее спорными предметами, чтобы убедить всех, что в них нет ничего особо опасного. Не более, чем на любых других занятиях, где детям дают потенциально смертельное оружие и дают им пользоваться, и, правда, это тоже самое, что палочка в дурных руках.
Нелли была довольно счастлива, что ей больше не надо прятаться в сумке Гарри или под его мантией все время. У нее вновь была целая комната в Башне, а после душераздирающей сцены, включающей в себя ходящего во сне второкурсника гриффиндорца, несколько лестничных пролетов и Нелли, неожиданно показавшей себя героиней, она была выбрана всеми в качестве любимого талисмана, к ее большому удивлению. Хотя, ей все еще не позволялось покидать Башню без Гарри. Минерва МакГонагалл была совсем не тем человеком, которого бы хотелось испугать в темноте, как довольно быстро обнаружила змейка.
Сам Гарри разделил свое время между личной комнатой и спальней Рейвенкло, не желая отдаляться от однокурсников. Три раза в неделю Гарри похищал Люциуса и протаскивал его в свои покои через камин, чтобы провести ночь обнимая его, пока никто не видит. В общем-то, именно этим он и занимался, когда ночь за окном прорезала полоса огня, за которой последовал жалобный писклявый рев.
Люциус, приоткрыв рот, вытаращил глаза на маленького черного дракончика, который сейчас умостился на оконном выступе. Он с подозрением взглянул на них обоих, прежде чем издать то, что должно было быть угрожающим рыком, но прозвучало слишком мило для этого. Гарри моргнул, в замешательстве глядя на маленького Норвежского Горбатого, сидящего на его окне, прежде чем наконец на него снизошло озарение.
- Я знал, что забыл о чем-то, - сказал он с щелчком пальцев и начала медленно приближаться к детенышу дракона, стараясь выглядеть как можно безопаснее. Дракончик лишь бросил на него беспокойный взгляд прыгая из стороны в сторону, будто выискивая наилучший путь отхода, который не включал бы полет. Его недоразвитые крылья с трудом удерживали его в воздухе и было похоже, что он очень устал долетев до окна. Как он вообще сумел долететь так далеко было загадкой.
- Он только вытянул руку, чтобы аккуратно схватить существо, когда то взмахнуло крыльями, подпрыгнуло в воздух и спланировало мимо него в комнату. Люциус выглядел на грани конфуза, когда он приземлился на его колено, впившись когтями, чтобы удержать равновесие.
Гарри подбадривающе улыбнулся блондину, который был даже бледнее обычного.
- Не беспокойся. Он еще детеныш. Не опаснее домашней кошки.
Люциус свернул глазами, когда дракончик сдвинулся.
- Это не домашний кот.
Гарри хихикнул. Магия легко предоставила ему необходимых размеров укрепленную клетку и Гарри воспользовался своей нечеловеческой скоростью, чтобы поймать детеныша, проигнорировав, когда тот больно укусил его за большой палец, и запер недовольное существо в клетку. Тот тут же начал душераздирающе звать свою маму.
Минерва была невероятно поражена, когда Гарри спустился из своих комнат с драконом, из всех вещей, в клетке. Он издавал ужасный мяукающие звуки, зажатый маленькими руками, несущими клетку, Гарри удерживал ее так, чтобы держать руки вне досягаемости челюстей опасного существа. Он уже заполучил одну боевую рану, судя по крови на его левой руке и окровавленному платку, завязанному вокруг трех первых его пальцев.
- Где-? Что-? Как-? – запинаясь пробормотала она, не способная решить, какой вопрос необходимо озвучить первым. В конце концов, не каждый день она видит дракона, да еще и в Хогвартсе.
Очевидно сжалившись над ней, Гарри хмыкнул. Игнорируя, что дракон вцепился в его палец, он приподнял клетку.
- Он влетел в мое окно. Я думаю, что видел, как он прилетел со стороны хижины Хагрида.
Ее глаза сузились, когда все встало на свои места.
- Хагрид, - почти прорычала она. – Пройдемте, мистер Поттер. Полагаю, мне необходимо поговорить с ним, а Вам следует посетить лазарет.
Отлевитировав клетку от него, она развернулась к двери, разгоняя любопытных студентов с ее пути по мере продвижения, Гарри последовал за ней.
- Я бы хотел пойти с Вами, - произнес он, поспевая за ней, пока она шла по коридорам. – Возможно у меня есть решение проблемы с драконом и с моей рукой все в порядке. – на ее недоверчивый взгляд он приподнял пострадавшую руку вверх, демонстрируя быстро заживающий укус.
Она на мгновение побледнела и приподняла бровь, но быстро вернула на лицо прежнее выражение.
- Полагаю, мне также необходимо поговорить с Вами.
Гарри ухмыльнулся.
- Жду этого с нетерпением.
Выражение лица Хагрида, когда он открыл дверь, только чтобы увидеть своего дракончика, которого удерживала разгневанная директрисса, было забавным. Он спал с лица, а его рот пару раз беззвучно открывался, за мгновение до того, как он сцапал клетку, попытавшись скрыться в хижине, прежде чем она разразится тирадой. Увы, это было бесполезно. Суровая женщина подтолкнула его в домик и устроила ему разнос, который заставил его съежиться от силы ее гнева.
Два часа спустя прибыл гоблин, чтобы забрать Норберта и выплатить рыдающему Хагриду приличную сумму за новое приобретение Гринготтса. Гарри предложил ему выбрать отправить его к Чарли в Румынию или позволить гоблинам использовать его как стража хранилищ. В итоге он, после долгих просьб и убеждений разрешить оставить дракончика с ним, выбрал последнее, так как это давало ему навещать «его крошку» когда он пожелает.
После этого директрисса провела Гарри в свой кабинет, где он потратил большую часть часа, объясняя ей свою вампирскую природу, тот факт, что у него все под контролем, и убеждая ее не сообщать остальным о его «положении». Он был не первым не-человеком, принятым в Хогвартс, и даже не первым вампиром, так что все решилось быстро.

*****

Билл вытер запачканным платком пот со лба, мысленно проклиная условия, в которых приходилось работать. Он любил свою работу, но были времена, когда ему хотелось, чтобы можно было использовать что-то такое простое, как охлаждающие чары, и не беспокоиться о том, что это может отрицательно сказаться на проклятии, которое ему надо было разрушить. Бросив взгляд на своего напарника, он позавидовал гоблинской способности к адаптации. Горблак, как и все гоблины, хоть и не особенно любил сухую жару, чувствовал себя вполне уютно при любой температуре. Пока он не находился под прямыми лучами солнца, это стойкое существо спокойно работало весь день напролет, чтобы выполнить их задачу.
Когда он наконец объявил перерыв на обед, Билл был счастлив просто вернуться обратно в палатку со всеми ее охлаждающими чарами, забитым холодильником и прочими удобствами. Пока он ел, он изучал другое существо, которое делило с ним просторную палатку.
Он не часто работал бок о бок с гоблинскими разрушителями проклятий, но в этой конкретной гробнице имелось несколько довольно коварных ловушек, установленных древним гоблином, с которыми не смог бы справиться ни один человек. Горблак был гением даже по гоблинским меркам. Он работал быстро и эффективно и с тем, что у Билла заняло бы месяцы работы в одиночку, они справились всего за несколько недель. Сегодня вечером они, скорее всего, закончат и Билл заметил, что потерялся во времени. У него был определенный вопрос, который он хотел задать, и он набирался смелости сделать это с тех пор, как они приехали.
Он разбирался в культуре и этикете гоблинов настолько хорошо, насколько это было возможно для человека, и знал, что существовали некоторые моменты, о которых не спрашивают. Спрашивать гоблинов об их причинах было равноценно вопросу об их здравомыслии. Гоблины не спрашивают друг друга. Они либо понимают основания, либо верят, что члены их клана знают, что делают. Вопросы о причинах действий одного их них были возможны лишь в отношении начальника и подчиненного или же родителей и детей. То есть, от тех, кто был умным и признанным, к тем, чье суждение могло быть не таким, как звучало. Билл был уверен, что его вопрос будет воспринят как оскорбление, но он просто должен был знать.
- Мастер Горблак, - проговорил он, стараясь говорить негромко и уважительно, - Могу я задать Вам вопрос?
В ответ он получил утвердительный хмык и гоблин, закончив свой обед, отложив остатки в сторону, обратил на него все свое внимание. Билл был удивлен этим жестом уважения. Он предположил, что, похоже, сумел как-то его впечатлить.
Неуверенно он начал.
- Многие темные Лорды приходили и уходили и никогда раса гоблинов не принимала сторону за или против. Я всего лишь человек, которому недоступна мудрость гоблинов, но я гадаю чем отличается этот и надеюсь, что кто-то столь мудрый и могущественный, как Вы, просветит меня.
Для кого-то другого его слова могли прозвучать снисходительно или пафосно, но гоблины любили, когда им напоминали об их превосходстве. Горблак оскалился, продемонстрировав одно из наиболее свирепых оружий гоблинов.
- Ответ, юный Уизли, очень прост. Сила, - степенно ответил он своим грубым голосом. – Этот темный Лорд может стереть нас с лица земли одной лишь мыслью.
Билл вздрогнул. Несомненно он не был настолько силен. Никто не был настолько силен.
Горблак продолжил.
- Темные Лорды приходят и уходят, верно. Они объединяют Темные расы, воюют и привносят баланс в магию. Они были хитрыми, умными, жестокими, сильными, сострадательными или совершенно безумными. Вот только все они имели кое-что общее. Смертность. Граница их могущества. Не смотря на Дары, которые дала им Магия, они оставались смертными волшебниками и были связаны теми же предрассудками и границами, что и все остальные волшебники.
Этот же юный принц напротив. Хоть, возможно, он мог еще не осознать этого, он ничем не связан и его сила безгранична. Все в этом мире находится под его влиянием. Единственное возможное ограничение его силы – это его воображение и его собственный разум. Даже его магическое ядро неизмеримо, ведь ядро в его теле не является пределом его возможностей. Сама Магия его настоящее ядро и если его тело будет уничтожено, он переродится как сущность чистой магии, еще могущественнее, чем прежде. Он цепляется за свою жизненную форму, но даже те ограничения, что он наложил на свою силу, будь они сознательные или нет, ничего не значат в истинной сути вещей. Если он захочет чего-то всем своим существом, то это произойдет и остановить это невозможно, так как невозможно остановить Магию.
Замолчав, Горблак сделал большой глоток своего напитка. Отставив в сторону пустую теперь кружку, он поднялся и направился к выходу из палатки, задержавшись, чтобы оглянуться на ошарашенного человека.
- Он бог среди муравьем. Кто мы такие, чтобы противиться ему? К тому же, быть его союзниками очень выгодно.
Ухмыльнувшись на прощание, он оставил Билла обдумывать то, что ему сказали.

***

Платформа девять и три четверти, как и обычно в конце учебного года, была заполнена студентами, что громко прощались со своими друзьями, и беспокойными родителями, что выискивали своих детей в этом бедламе, хотя в этом году большая часть хаоса, похоже, собралась вокруг определенного первокурсника.
Дафна обеими руками держалась за плечи Гарри, несильно сжимая, и почти рыдала, когда ее оттаскивали от мальчика.
- Гарри! – стенала она, цепляясь за него. – Я не хочу, чтобы ты уезжал!
Лиза и Падма толкали и пихали друг друга, чтобы обнять его за пояс.
- Можем мы приехать, пожалуйста, этим летом… на все лето? – молила Лиза с блестящими от слез глазами.
Гарри лишь улыбнулся.
- Я сожалею, леди, - сказал он, поглаживая Падму по голове. – Боюсь, что меня не будет дома большую часть лета. Мы с Сириусом будем путешествовать заграницей. Но вы, конечно же, приглашены на мой день рождения, а ваши семьи приглашены на свадьбу. Так что тогда и увидимся.
Сью выглядела оскорбленной.
- Что заставило тебя думать, что мы хотим увидеть тебя?! Я еще не закончила свое задание по трансфигурации человека в неодушевленное!
- А я хотела закончить то зелье, которое начала! – заявила Мэнди.
- А я хотела покататься на келпи! – воскликнула Падма и покраснела, когда все на нее посмотрели. – То есть, закончить ту… кхм… книгу…по…эм…да.
Гарри хихикнул, в то время как Гермиона фыркнула.
Возможность осуществить это вдруг вспыхнула в их глазах и все четыре девочки отпустили Гарри и с горящими глазами окружили Гермиону.
- Ты! – одновременно воскликнули они.
Глаза Гермионы расширились и она почувствовала острое желание спрятаться за Гарри, когда остальные девочки надвигались на нее. Но будучи гордой ведьмой, каковой она себя считала, она стойко не двинулась с места, пока приближалась смерть.
- У тебя есть открытый доступ в его дом! – заявила Лиза, легонько ткнув девочку пальцем в плечо. Скрестив руки на груди, она вздернула нос. – Я так завидую! Почему Гарри не мог сбить с ног меня прошлым летом? Я тоже была в том магазине, знаешь ли! Если бы он это сделал, то это я была бы его сестрой вместо тебя и имела абсолютный и полный доступ ко всем этим ценным книгам!
Гермиона захихикала от этого представления. Лиза порой была так же мелодраматична, как Панси. Различия были лишь в интеллекте и том, что Лиза висела на Гарри, а не на Драко.
А, помяни черта.
- Гермиона!
Она едва успела уклониться от Панси, что с налету хотела обнять ее со спины, но девочку было не так просто остановить. Она замерла на мгновение, развернулась на пятках и сжала в объятиях свою невольную подругу. – О, Гермиона! Я так скучала по тебе!
- Мы виделись за завтраком, - пробормотала Гермиона, извиваясь, пытаясь хотя бы высвободить руки, чтобы они не были прижаты к телу.
- Ладно, - продолжила Панси, и на мгновение не ослабляя хватки. – Но я соскучилась по тебе в поезде! Я сидела рядом с моей кузиной! Она все болтала и болтала о чистой крови и продолжала называть меня предательницей крови и… она села на мою шоколадную лягушку! Это было кошмарно! Лягушка пугающе и пронзительно квакнула, а затем просто обмякла и растаяла! – задумавшись на мгновение, она прыснула. – Было забавно видеть, как Миллисента подскочила, будто от жалящего проклятья, а затем попыталась сбежать и забраться на багажную полку.
Даже Гермиона не сдержала улыбки.
Ладно, может Панси была не так плоха, как она сперва думала. Она была приставучей и болтливой, но Гермиона была почти уверена, что именно эта девочка была в ответе за напавших на ее кузину тестралов, учитывая, насколько сильно она, похоже, ее не любила, но она была очень верная и нежная со своими друзьями. Гермиона даже начала привыкать к ее постоянным объятиям. Хотя, это не значило, что ей нравилось это покалывающе ощущение в пальцах из-за странного влияния девочки на нее.
К счастью, у нее был ангел-хранитель или два.
Тео привычно ухватил Панси за мантию и оттащил ее от девочки, а Гарри возник перед ней.
Яркие зеленые глаза Гарри потемнели и он нахмурился.
- Панси, - спросил он. – Ты сказала, что Миллисента назвала тебя предательницей крови?
Панси очевидно заметила настроение Гарри и успокаивающе помахала рукой.
- О, не беспокойся. Папочки позаботится об этом. – она улыбнулась и если бы Гермиона не знала ее лучше, она бы сказала, что улыбка была злой и знающей. – Папочка обо всем позаботится. Никто не смеет обижать его маленькую девочку.

***

- Мы не достойны!
- Не достойны мы!
Сириус наслаждался вниманием. Ремус натянуто улыбнулся и попытался отступить. Две пару идентичных рук несильно ухватили их за лодыжки.
- Мы ваши верные рабы!
- Ваши рабы мы!
Оба мужчины обменялись острыми взглядами, затем вновь посмотрели вниз на рыжеволосых клоунов Сатаны, что распростерлись перед ними и умоляли наступить на них.
- Наступите на нас!
- Наступите на нас!
Ремус выдавил неловкий смешок, Сириус же сиял.
- А знаешь, - насмешливо проговорил он. – Вместо того, чтобы просто пригласить их на свадьбу, я думаю мы должны сделать их хранителями колец.
Ремус зыркнул на него и отвесил подзатыльник.

Гарри Джеймс Поттер, Необычайный Темный Лорд, скучал. Нет, не просто скучал. Он совершенно и отвратительно Скучал.
Он лежал вверх ногами на диване в гостиной Рейвенкло. Одна нога была перекинута черед подлокотник, вторая закинута на спинку, а его руки были раскинуты как у странного ангела – ладони упирались в пол, а локти висели в воздухе. Его голова висела в нескольких дюймах от пола, в то время как его вороньи волосы свободно лежали вокруг.
Он тяжело вздохнул. Ему совершенно нечего было делать.
Все домашние работы легко выполнялись за, приблизительно, 0,2 секунды, он не гонялся за смертью на квиддичной тренировке, все его приближенные были заняты своими делами, Гермиона была на занятиях, Северус был на занятиях, Люциус был в Министерстве, занятый кто-знает-чем. Не было никого с кем поговорить, втянуть в историю или еще как-либо повеселиться. Не было никого, кого можно было бы достать, пораздражать, убить или покалечить. Он чувствовал, что готов уже выдергивать свои волосы, а несколько студентов в гостиной уже смотрели на него, как на сумасшедшего.
- Нрагх! – воскликнул он, вытянув руки в сторону глазеющих студентов и дико скрючивая пальцы, одновременно искривляя свое лицо в что-то похожее на безумного домового эльфа. Большинство студентов захихикали, некоторые кашлянули и вернулись к тому, чем были заняты до того, как их внимание было привлечено по-видимому расстроенным первокурсником.
Как раз в тот момент, когда он размышлял, как лучше развеять свою скуку, желательно со взрывами, его спасение перешагнуло дверной проем.
- Гермиона! – радостно закричал он, вскакивая на ноги и ухмыляясь девочке.
Названная девочка побледнела. Она бросила взгляд на безумный блеск в его глазах и чересчур яркую улыбку и решила, что ей этого не надо. Она быстро повернулась на пятках и выбежала обратно из гостиной. Никем не задержанный, Гарри весело припустил за ней.
Спустя двадцать минут, Гермиона обнаружила себя уступившей неизбежному и тайком затаскивающей овец в Большой Зал.
Уроки были отменены, а весь преподавательский состав остаток дня прочесывал замок в поисках овец. Одна была найдена в подземельях, с номером четыре на спине. Еще одну, под номером один, нашли в огороде Хагрида, счастливо жующую кабачки. Номер два была, наконец, захвачена под руководством взволнованной МакГонагалл в энергичном забеге по Большому Залу. Как оказалось, овцы обладали сопротивлением к магии и загонять их пришлось вручную. Поиски пропавшей Номер три затянулись до ночи. Никому даже в голову не пришло, что овцы с номером три не было.

****

С легкостью спрыгнув с метлы, мадам Хуч отпустила свой, последний на сегодня, класс и направилась к сараю для метел, чтобы вернуть школьные метла на место. Она совершенно не заметила маленькой фигурки, скрывающейся за деревом.
- Йап! – воскликнула она, когда неожиданно полетела на землю, с расширившимися глазами и приоткрывшимся от удивления ртом, и бросила метлы, чтобы в последний момент успеть выставить перед собой руки. Восстановив свое самообладание, она посмотрела назад чтобы увидеть обо что споткнулась, но увидела, что ее шнурки оказались связаны вместе. В замешательстве почесав голову, она удивилась:
- Какого черта..?
Двумя этажами выше подобная ситуация произошла, когда МакГонагалл выходила из своего класса. Ей пришлось схватиться за косяк двери, чтобы устоять, а посмотрев вниз, она увидела, что ее шнурки были связаны в маленький аккуратный бантик. Посуровев, она прищуренными глазами подозрительно оглядела коридор.
- Гарри Джеймс Поттер! – закричала он, перевязав свои шнурки и пускаясь в погоню за быстро удаляющимся топотом ног и ребячьим хихиканьем.
Гермиона ехидно хихикала, скользнув в один из секретных проходов, и понеслась на встречу со своим сообщником, радуясь тому факту, что во всех шутках все обвиняли или Гарри или Фреда с Джорджем.

***

- Попочес! – призывал Фред над гомонящей толпой, размахивая палочкой над своей головой и удерживая поднос, полный таких же. – Попочес! Получите свой попочес здесь! Попочес!
- Попочес! – пришел ответный крик, и он двинулся через толпу к откликнувшемуся.
- Попочес! – воскликнул он, протягивая палочку ухмыляющемуся близнецу.
- Попочес, - счастливо согласился Джордж.
Повернувшись назад, к толпе студентов, наблюдающей за матчем Хаффлпафф/Гриффиндор и по большей части игнорировавшей его, он подхватил со своего подноса еще одну палочку и продолжил призывать. – Попочес!
- Попочес! – громко позвал Гарри с трибуны Рейвенкло, махая рукой для привлечения внимания.
Гермиона больно ткнула его локтем в бок.
- Не поощряй их! – сказала она, хмурясь. В ответ Гарри лишь невинно ей улыбнулся.
На полпути к нему, Фред споткнулся о свои магически-связавшиеся-вместе шнурки и скатился по ступенькам, рассыпав вокруг свои попочесы и приземлившись у ног еще одного рыжеволосого парня.
- Что конкретно ты делаешь? – спросил Перси, с презрением вздернув нос.
Не устрашившись, Фред помахал своим новейшим продуктом перед лицом старшего брата.
- Попочес? – усмехнувшись, спросил он с надеждой.
Перси фыркнул и твердо ответил:
- Нет.
- Попочес! – повторил он, неистово махая перед ним палочкой.
- Нет, Фред! Я не хочу попочес!
Фред выглядел разочарованным, но быстро воодушевился, когда профессор Синистра вскрикнула, поскользнувшись на разбросанных палочках и скатившись вниз, размахивая руками и рассерженно ругаясь.
- Что, во имя Мерлина, это такое? – сердито вопросила она у ближайших студентов, крепко сжимая в кулаке попочес.
Фред ухмыльнулся.
- Попочес, - самодовольно ответил он.

***
Тема из «Миссия невыполнима» приглушенно играла на заднем фоне, пока группа одетых в черное ниндзя бесшумно кралась по коридорам, прежде чем остановиться перед каменной горгульей.
- Как ты попадем внутрь? – прошептала Гермиона, обернувшись к своему отряду.
Блэйз вытянул объемный том из своей сумки и открыл его.
- Тут говорится, что древние дамблдорианцы почти всегда использовали различные названия конфет для своих паролей. Если мы сможем вычислить, какие именно конфеты предпочитал высший жрец этой секты, то скорее всего без особых проблем сможем попасть в храм.
- Вы просто чудесны, доктор Забини! – по-девчачьи взвизгнула Панси, повиснув на его плечах. – С помощью сокровища, которое мы непременно отыщем внутри, я наконец смогу покрыть все долги моего отца и восстановить доброе имя нашей семьи!
- И что я здесь делаю, - насмешливо произнес Драко за их спинами. – Когда мог спокойно спать?
- Ох, но полковник Малфой, - тихо стала объяснять Панси. – Вы и майор Нотт нужны нам, чтобы защитить нас от вражеских сил и злобных дикарей, если нам придется бежать. Также, как нужен доктор Лонгботтом, чтобы лечить нас, и Лорд Поттер, чтобы направлять нас в мистических областях, в которые мы можем попасть, и сразить стража храма.
- Это просто смешно-ой! – Драко заткнулся, получив подзатыльник от Панси.
- Цыц! Вечно ты все портишь!
Гарри, тем временем, начал нараспев произносить какую-то тарабарщину, вместе с тем делая бессмысленные жесты в сторону статуи. Затем он выдвинулся вперед и, постучав по голове горгульи, прошептал.
- Ну что, пустишь нас? – та отпрыгнула в сторону,
- Ох, Лорд Поттер! – театрально вскрикнула Панси, отпуская Блэйза и повиснув теперь на нем. – Вы так замечательны! Хоть Ваше увлечение мистикой вынудило Вас избегать своих знатных лордов, именно эти умения так превосходно помогли нам сейчас!
Гермиона шикнула на девочку, пока из-за ее громкой театральности их не поймали, и Гарри повел их прямо в кабинет Дамблдора, также называемый Храмом Гибели. В тот момент, когда они ступили в него, Фоукс взлетел со своего насеста и принялся пикировать на них в фальшивой атаке.
- Ой! – воскликнула Панси, приложив тыльную сторону руки к своему лбу и сымитировав потерю сознания. Тео быстро подхватил ее, чтобы «нежный цветок» не упала на пол.
Театрально вскинув руки к небу, Гарри провозгласил:
- О великолепный страж древнего Храма Дамблдория! Успокойся, ибо я потомок падчерицы единственного внука троюродного кузена племянника брата высшего жреца!
Издав радостную трель песни феникса, Фоукс спокойно опустился на плечо Гарри и принялся чистить клювом свои перья.
Это принесло несчастливый эффект в виде побудки спящих до этого портретов.
- Вы кто? – спросил один, насмешливо рассматривая разношерстную группу студентов.
Сняв Фоукса со своего плеча и вернув его на насест, Гарри ухмыльнулся, снял шляпу со своей головы и низко поклонился.
- Я – Индиана Поттер. Это моя любимая сестра Гермиона Крофт. А это мои последователи.

***
Аргус Филч, разинув рот, уставился на присланную к нему на отработку группу. Когда Дамблдор привел ему эту группу нарушителей, он приказал им вычистить камни в главном холе, пока те не станут блестеть, или же он подвесит их за большие пальцы ног. Нотт выглядел тревожно взволнованным и спросил, нельзя ли пропустить вычищение и перейти сказу к подвешиванию.
Лонгботтом разразился потом жалостливых речей, которые заставили даже его холодное сердце ощутить угрызения совести. Хотя, у него было некоторое подозрение, что его обыграли, так как после того, как он нерешительно и неловко произнес «ну-ну, не плачь», слезы Лонгботтома исчезли и тот очень лукаво усмехнулся.
Забини уставился на него и потребовал швабру, отказываясь портить свою дорогую дизайнерскую мантию, ползая на коленях по грязному полу. Отпрыск Малфоя присоединился к нему и заявил, что нет никаких сомнений в том, что его отец, состоящий в Совете Попечителей спасибо-вам-большое, узнает о том, что его заставили выполнять черную работу, как низшего домового эльфа.
Грейнджер потратила пятнадцать минут, разъясняя, что это физически невозможно заставить сверкать каменный пол без использования магии, высокотехнологичных моющих средств или нескольких веков постоянной эрозии быстротекущей водой. Паркинсон скрестила руки, сильно пнула его в голень и умчалась прочь. Когда он перестал прыгать на одной ноге, она уже была далеко.
Если бы это не повредило его репутации, он бы сбыл их с рук Хагриду. Даже единственный, кто сделал, как он сказал, немало его беспокоил. Поттер прицепил щетки к своим ботинкам и теперь счастливо катался туда-сюда, оставляя за собой следы мыльной пены.

***
- Альбус, это необходимо прекратить! – заявила Минерва директору, который безмятежно сидел за своим столом. Остальные преподаватели согласно закивали, с радостью отдавая ситуацию в руки заместителя директора. – Это уже давно перестало быть простыми шуточками! Только на прошлой неделе они прокляли Грегори Гойла так, что каждому он мог отвечать только «Занято», нарисовали Темные метки на предплечьях семи однокурсников, когда те спали, и наколдовали то, что они называют Хаффлпаффским Зефирным Человеком, не меньше трех раз!
- Гермиона Грейнджер теперь утверждает, что ответом на любой вопрос является 42! Блэйз Забили носит с собой огромный талмуд и заголовком «Некрономикон, книга Мертвых» и претендует на место летописца Темного Лорда! Невилл Лонгботтом открыл собственный «Маленький магазин Ужасов» с отростками растений из личной оранжереи Помоны, и учит свою жабу нападать по команде! Это… это… безумие! И они только первокурсники!
В то время, как женщина продолжала разглагольствовать, Северус ухмылялся в дальнем углу комнаты. Он был единственным учителем, который был относительно освобожден от повторяющихся розыгрышей. Все думали, что это от того, что группа шутников боялась его, как и остальные студенты, и он позволял им думать так дальше, втихомолку упиваясь их страданиями.
Этим вечером, к его ужасу, он обнаружил, что Гарри решил звать его «котенок» и он совершенно ничего не мог с этим поделать.

***
Гром прорезал тишину ночи, сразу после того, как вспышка молнии осветила окружающий замок пейзаж. Во всем замке Хогвартс было темно, за исключением одного окна в высокой башне, где брезжил тусклый огонек. Затемненная фигура сидела, сгорбившись, за своим столом, скрестив вместе пальцы и задумчиво устроив на них голову. Его глаза были омрачены мыслями, пока он тщательно изучал поверхность стола. Время от времени он тихо что-то бормотал себе под нос, прежде чем вновь впасть в задумчивость.
- Он такой упрямый, - пробормотал он. – Он постоянно бросает мне вызов. Так не может продолжаться. Я должен положить этому конец.
- Да, - раздался ответный шепот на задворках его сознания. – Надо заставить его подчиниться. Его сила это подарок тому, кто лучше сможет совладать с этой мощью. Ты должен стать тем, кто сломает его, укротит его, подчинит его, совладает с ним, и его сила станет твоей. Подумай о том благе, которое ты сможешь привнести. Отвернуться от холодного бездействия и воскресить те чистые души, которым пришлось сдаться. Мальчик всего лишь сосуд. Он не знает своего предназначения. Он не понимает, что существует лишь для того, чтобы хранить эту силу, чтобы служить достойнейшему. Чтобы служить тебе, твоим благородным целям. Мальчик не важен. Важна лишь его сила. А он никчемен.
- Никчемен, - согласно пробормотал Дамблдор, его глаза застекленели в невидении.
- Только его сила имеет значение, - прошептал голос, призрачная рука нежно накрыла его руку, окутывая теплотой присутствия.
- Только сила, - согласился он, удовлетворенно прикрыв глаза и наслаждаясь призрачными объятиями.
Призрачное теплое дыхание коснулось его уха, когда женский силуэт навис над ним, а длинная призрачная прядь упала на его плечо.
- Подчини его, - убеждала она, ее голос казался мягче шелка. – Подчини его силу.
- Я сделаю это, Ариадна. Я обещаю. Для тебя.
Злобная улыбка скользнула по лицу затененного силуэта, острые зубы мерцнули в тусклом свете, а на месте, где должны были быть глаза, вспыхнули черные огоньки. Ее голос был сладок и нежен, пока она говорила, разительно контрастируя с жестоким призраком, что зловеще висел за спиной старого волшебника и собственнически обнимал его за плечи призрачными руками.
- Я знаю, мой брат. Ты любишь меня. Ты воскресишь меня. Я знаю, ты сделаешь это.
- Да, для тебя. Его сила, только для тебя.

***
Гарри уже не так скучал, как до этих двух с половиной месяцев нападений на невинных и не очень обитателей Хогвартса, но был все еще далек от счастья из-за повседневной рутины. Все становилось таким скучным и он уже жаждал хоть какого волнения. Поэтому, он был приятно удивлен, не смотря на некоторую озабоченность, когда Флитвик собрат и привел всех студентов Рейвенкло в Большой Зал ранним субботним утром на специальное собрание.
Присутствовали все обитатели Хогвартса, от студентов до профессоров, и даже привидения. Пока студенты толпились возле своих столов, у стоящих на возвышении профессоров были различные выражения озабоченности, гнева, замешательства и отвращения. При одном взгляде на Северуса тут же становилось понятно, что тот действительно взбешен и едва сдерживает свой нрав. Гарри уже собирался его по их связи, когда Дамблдор поднялся, мгновенно приковывая к себе всеобщее внимание.
- До моего сведения дошло, - сказал он, глядя поверх моря любопытных лиц, - Что в последнее время в Хогвартсе не достает порядка и дисциплины. Так вот, я люблю хорошие шутки также, как и некоторые из вас, и каждый может быть свободен в выражении своего мнения, но школа – это место для учебы, а не хаоса. Я буду чувствовать, будто подвел вас всех, если ты не сможете получить качественное обучение из-за действия нескольких. Поэтому, я устанавливаю несколько новых правил, которые помогут нам вернуть порядок и принести мир в наше прекрасное заведение.
- Первое. Теперь студентам не позволяется оставаться в классах во время перерывов. Они все должны возвращаться в гостиные, Большой Зал или другие обозначенные места. Второе. Студентам мужского пола младше семнадцати не дозволяется иметь волосы длиной ниже подбородка. Без всяких исключений. Те, у кого длинные волосы, обязаны обрезать их до окончания дня.
Глаза Гарри сузились. У него были длинные волосы, как и у Драко. Это было в традициях чистокровных, чтобы у наследников были длинные волосы. Драко вряд ли воспримет это нормально. К тому же, Люциусу нравились длинные волосы. Да будь Гарри проклят, если обрежет их.
- Третье. Студенты женского пола, чьи волосы достигают длины ниже плеч, обязаны собирать их сзади черной резинкой, заколкой или лентой. Иные цвета запрещены. – Лаванда Браун выглядела на грани обморока. – Четвертое. Запрещены любые публичные проявления чувств, за исключением дружеского пожатия или легкого похлопывания по спине. Это также касается объятий и держания за руки.
«Я, черт возьми, буду обнимать свою сестру, когда захочу!» - рассерженно подумал Гарри, уже составляя платы противостояния этим правилам.
- Пятое. Студентам не разрешается посещать гостиные других факультетов, за исключением официальных поручений и при наличии письменного разрешения от преподавателя или старосты школы. Префекты также должны оставаться при своих факультетах. Шестое. В Хогвартсе не будет никаких ювелирных изделий. Исключения могут быть сделаны для фамильных колец у лиц, достигших семнадцатилетия.
Гарри бросил взгляд на свое кольцо. У него не было сомнений, что Дамблдор добавил возрастной лимит именно из-за того, что он был единственным студентом Хогвартса, который уже был Лордом своего рода. Еще несколько студентов издали негодующие звуки, так как это было их правом носить символы их родов, но Дамблдор продолжал так, будто не слышал их.
- Седьмое. Студентам запрещается красить ногти. Восьмое. Студентам младше пятнадцати запрещается носить макияж или использовать маскировочную продукцию или чары. Девушкам от пятнадцати и старше разрешается следующее: легкие маскировочные средства, розовая или бежевая губная помада. На торжественные вечера будут разрешены: тушь, пудра, румяна.
Несколько девочек тут же разразились слезами.
- Девятое. Все студенты обязаны иметь натуральный цвет волос. Натуральными считаются цвета шатенов, блондинов, брюнетов и рыжих. Метаморфы обязаны подчиниться стандартам.
Волосы Тонкс вспыхнули ярко-оранжевым в возмущении.
- Десятое. Все приемы пищи должны проводиться в Большом Зале. Завтраки и обеды обязательны. Ужины выборочно, но студенты не должны бродить все разрешенных мест. Они обязаны вернуться в свои гостиные. Одиннадцатое. Студентам запрещается носить с формой слишком открытую обувь или же на высоких каблуках. Двенадцатое. Со стандартной школьной формой можно носить лишь стандартную студенческую шляпу. Другие головные уборы запрещены. Тринадцатое. Студентам не разрешается заходить в личные комнаты профессоров, если только они не являются близкими кровными родственниками, и то лишь в экстренных случаях.
- Четырнадцатое. За использование ругательных, нецензурных и неприличных слов следует отработка. Пятнадцатое. Во время уроков студенты не должны находиться в библиотеке без письменного разрешения преподавателя. Это касается и тех, у кого есть свободное время, пока другие на занятиях.
Рот Гермионы приоткрылся в ужасе. Падма упала в обморок.
- Шестнадцатое. Никаких праздношатающихся в коридорах. Со студента, пойманного на этом, будут сняты баллы. Семнадцатое. В квиддич позволяется играть только на разрешенной для этого территории. Также, никакое квиддичное снаряжение, включая персональные метлы, нельзя выносить за пределы обозначенной территории. Персональные метлы могут быть изъяты только в конце года для отправки домой. Восемнадцатое. Профессора имеют право обыскать рюкзак, кошелек или сумку любого студента без объяснения причин, если он находится вне своей гостиной. Это включает тех, кто возвращается из Хогсмида.
- Отныне, если студент получает более трех отработок за месяц, он отстраняется от занятий на недельный срок. Три отстранения в год приведут к исключению. Хогвартс – не место для хулиганов и нарушителей.
Гарри нахмурился. Большинство из этих правил были понятны и даже использовались в свое время. Однако, для школы-интерната, они не допускали практически никакой свободы и были неприлично строги. Хогвартс закладывался для обогащения жизни юных магов и ведьм, а не формирования из них похожих друг на друга копий. Необходимо было что-то делать.
- Вот как, - произнес Гарри мягко, но уверенно. Он не знал, что не так было со старым волшебником и, в действительности, это не особо его волновало, но он не мог позволить этому человеку управлять его школой. Гермиона взглянула на него с обеспокоенным выражением, но ничего не сделала, когда он поднялся на ноги.
- Мистер Поттер, - начал Дамблдор. – Я не припомню, чтобы позволял Вам говорить.
Проигнорировав слова старика, Гарри заговорил четко и так, чтобы его было слышно во всем зале.
- Альбус Дамблдор, Твои действия за последние несколько лет становились все более сумасбродными и диктаторскими чем раньше. Твое поведение, как профессиональное, так и в обычной жизни, оставляет желать лучшего. Ты эгоистичен и жаден до власти и не заслуживаешь говорить свое слово за будущее этих детей.
- Поттер..!
- Молчать!
Поразительно, Дамблдор закрыл рот. Наверняка он пытался как-то справиться с магией, которая защелкнула его челюсть и украла его голос.
Глаза Гарри сузились и он пристально и холодно посмотрел на этого человека.
- Я не обращал внимания на твое недобросовестное и тираническое обращение со мной и теми, кто меня окружает, но с меня довольно. Ты постоянно лгал, крал будущее людей и саму их жизнь и не единожды пытался меня похитить. Это действия не хорошего и добродетельного человека, за которого ты себя принимаешь. Это действия преступника. Сим, я отстраняю тебя от должности директора Хогвартса и назначаю Минерву МакГонагалл на это место. Ты должен собрать свои вещи и покинуть замок до темноты или я вышвырну тебя отсюда.
- Вы не имеете права, - с сомнением произнесла МакГонагалл, прекрасно осведомленная о его статусе полноправного владельца замка.
- Имею, - заверил ее Гарри.
- Вы не можете, - сказала Спраут, нервно сжимая в руках свою мантию.
- Увидите, - ответил Гарри.
Затем он развернулся и прошел через двери, которые открылись, а затем захлопнулись за ним, по собственной воле.
Гарри прекрасно осознавал, что позволил своему характеру взять верх, но он не был известен как уступчивый и покорный. Он был Темным Лордом не без причины и не любил, когда другие думали, что могут командовать им. Это было на уровне инстинктов, нанести удар и указать им их место.
Студенты Хогвартса могут начать остерегаться его, так как он точно не вел себя, как одиннадцатилетний, в этот момент, а пресса, вероятно, будет травить его за столь откровенное проявление силы, но он будет разбираться с этим в свое время. У него не было необходимости продолжать этот путь. Он лишь играл в ребенка, с целью вновь соединиться со старыми друзьями. Теперь, когда он сделал это, для него не представляло проблемы закончить с этой личностью и взять другую, или даже явить себя миру.
Покидая земли Хогвартса, он отследил Люциуса и сразу же сделал его своим голосом в Совете.
Двумя часами позднее, Совет Попечителей Хогвартса был созвал на экстренное собрание Люциусом Малфоем от имени Лорда Хогвартса. Альбус Дамблдор был официально отстранен от должности директора Хогварста. Минерва МакГонагалл была предложена на пост директора, а Филиус Флитвик на должность ее заместителя. Оба утверждены. Спустя пятнадцать минут после заката, Дамблдор был насильно вышвырнут из Хогвартса самим замком.

Ну вот, не прошло и пяти лет, как у меня все же дошли руки, чтобы закончить перевод оставшихся двух глав.
Сразу скажу, что главы последние, не смотря на видимую незавершенность, особенно в последней главе. Автор еще тогда, давно, предупредила, что продолжать не будет. Я же продолжить фанфик не смогу в виду отсутствия дара написательства нового.

Спасибо за фанфик !

Спасибо за перевод!

Спасибо за перевод! :)

Замечательный фанфик, читается легко и интригующий сюжет!!! Автор с праздником и здоровья вам!!!

Можно ли где-нибудь еще прочитать продолжение этого фанфика

спасибо за перевод

спасибо за перевод

А есть ли продолжение?

а может быть кто-то напишет альтернативное продолжение?

Проооду!!! Пожалуйста!!!

Спасибо за перевод)
Жду продолжения и желаю удачи)

Жду продолжение)

Спасибо за перевод!
Надеюсь на продолжение )