Живые очевидцы – против лженосителей
Лишь изредка живым ещё очевидцам событий удаётся предупредить читателя в оппозиционной прессе, но это предупреждение чисто символическое, оно до массового читателя не доходит. Вот в газете «Дуэль» - письмо двух бывших моряков, участников конкретного боя 22 апреля 1945 г. Тогда повреждённая глубинными бомбами немецкая подводная лодка всплыла, но была почти в упор расстреляна залпами эсминца «Карл Либкнехт» (он выпустил по ней 16 снарядов главного калибра и 39 из пушек-автоматов). Ветераны пишут, что это «наблюдали более 50 моряков эсминца, занимавшие по боевому расписанию свои места у орудий и зенитных автоматов, на торпедных аппаратах, на бомбомётах, на постах наблюдения командирского мостика. Всё это отражено в боевом вахтенном журнале корабля, в боевых рапортах командира конвоя и командира корабля (материалы архива ИО ВМФ, д. 14063, листы 2-10)». После войны это было подтверждено и немецкими документами. Но в России в 1994 и 1997 гг. выходят две книги: «Морская война в Заполярье 1941-1945 гг.» и «Лендлиз и северные конвои 1941-1945 гг.», и авторы утверждают, что ту лодку У-286 потопил не советский эсминец, а английские фрегаты. Это мелочь, но этих мелочей тьма. В целом это большая и хорошо финансируемая программа вытеснения из нашей коллективной исторической памяти образа Отечественной войны.
Вот другой показательный случай, о котором рассказывает видный историк из ФРГ М. Хеттлинг. В 1950 г. в Германии вышла книжка «Последние письма из Сталинграда» с 39 письмами немецких солдат из окружения. Она стала бестселлером и была переведена на многие языки. Вскоре, однако, выяснилось, что все эти письма – фальсификация. Историк пишет: «Их поначалу остававшийся неизвестным автор, личность которого всё же была установлена, - военный корреспондент Хайнц Шрётер, находившийся в Сталинграде до середины января 1943 г. Весной того же года он получил задание министра пропаганды Геббельса подготовить работу, прославляющую доблесть германских войск в Сталинграде. Книга эта основывалась на собранных в Министерстве пропаганды материалах о битве на Волге. В нацистской период она не была опубликована, так как показалась Геббельсу недостаточно героической». На фоне всего прочего это, конечно, мелочь. Мало ли что в ведомстве Геббельса стряпали. Не стоило бы даже упоминать, если бы не тот факт, что и эта разоблачённая фальшивка пошла в дело в информационной войне в годы перестройки. В 1990 г. журнал «Знамя» издал эту стряпню под заголовком «Последние письма немцев из Сталинграда» («Знамя», № 3, с. 185-204). Кстати, в советских архивах имелось множество подлинных писем немецких солдат из Сталинграда, их предоставляли историкам ГДР и ФРГ, и они были введены в оборот как очень ценные материалы.
Когда мы утратим верный образ своей войны как важную часть «мира символов», наша устойчивость против манипуляции снизится ещё на один уровень. Этот процесс идёт – один из популярных рок-певцов определил в 1990 г. главную тему своих концертов как «профанацию» тоталитарного героизма», имея в виду «победителей в минувшей войне» - и получил в ответ овацию.
Но особое место в этой кампании занимало разрушение символических образов войны, которые вошли в национальный пантеон как мученики. Тут видна квалификация. Насколько точен выбор объектов для глумления, мне объяснили специалисты. Читал я лекцию в Бразилии перед обществом психологов. Тему они задали такую: «Технология разрушения образов в ходе перестройки». Я рассказывал факты, приводил выдержки из газет. А смысл слушатели понимали лучше меня. Особенно их заинтересовала кампания по дискредитации Зои Космодемьянской. Задавали удивительно точные вопросы о том, кто была Зоя, какая у неё была семья, как она выглядела, в чём была суть её подвига. А потом объяснили, почему именно её образ надо было испоганить – ведь имелось множество других героинь. А дело в том, что она была мученицей, не имевшей в момент смерти утешения от воинского успеха (как, скажем, Лиза Чайкина). И народное сознание, независимо от официальной пропаганды, именно её выбрало и включило в пантеон святых мучеников. И её образ, отделившись от реальной биографии, стал служить одной из опор самосознания нашего народа.
Те, кто глумился над образом Зои, стремились подрубить опору культуры и морали – разорвать всю ткань национального самосознания. А ткань эта – целостная система, строение которой нам неизвестно. И достаточно бывает выбить из неё один скрепляющий узел, как вся она может рассыпаться. Сегодня мы видим, что наш мир символов не разрушен, и «Реформации России» не произошло. Но травмы нанесены огромные, и общественное сознание надолго ослаблено, а в личном плане для многих эти десять лет были периодом тяжёлых душевных пыток.
На этом сайте только факты. Слабонервным не рекомендую!
Добавить ссылку в Мой Мир
