Это происходит так: им требуется масло, или жидкость для радиатора, или хладагент. Руки у Дженсена испачканы в тавоте и ...
- Не знаю, кто ты, черт побери, но ты - не он.

Джареду требуется время, чтобы понять, что Дженсен обращается к нему.
Стоило бы сказать что-нибудь серьезное или значительное в ответ, но он не совсем уверен, что правильно понял Дженсена, поэтому "Ты видишь меня?" вырывается у него раньше, чем он успевает подумать.
Дженсен смотрит на него как на идиота.
- Ты материален, к тому же здоровенный и торчишь в моей машине.
- О -о! - только и отвечает Джаред. Фраза повисает в воздухе; и с каждой минутой тишины он чувствует себя еще глупее.
- Проклятье,- тихо говорит Дженсен.- Ты точно не он.
Джареду очень хочется сказать хоть что-нибудь, потому что в это мгновенье Дженсен выглядит почти убитым горем, но затем он улыбается, вскидывает голову и говорит:
- Что ж, у нас есть способ разобраться с этим.
Взгляд Джареда падает на ствол одного из стоящих ружей, вроде тех, какие используются, когда по сценарию требуется стрелять солью, только это совсем не похоже на сценарий.
- Ты снова принимаешь облик моего брата. Я заставлю тебя пожалеть, что ты не жаришься в аду.
Боль от удара заряда соли проходит, когда Джаред просыпается в своей кровати.
- Дин? - спрашивает он, несмотря на то, что ответить ему некому.

***
Он включает канал HBO просто для фона, и вытаскивает все старые сценарии, которые удается найти, в поисках подсказки к тому, о чем пытается сообщить его подсознание.
Пачка получается большая, но в основном разрозненные страницы, сложенные не по порядку. Он засыпает, не одолев и половины.
Он просыпается, когда по НВО уже показывают ночную заставку, и полчаса пытается разобраться, кто ему нравится - мужчины или женщины; затем бросает это и прекращает попусту тратить время, так ничего и не решив.

***
Он делает вторую попытку с ДВД - дисками. Диски второго сезона даже не распакованы, но это не важно, он не собирается забираться так далеко. На середине "Призрачного пассажира" он замирает, восхищаясь тонкими нюансами игры Дженсена и, возможно, уже немного влюбляясь в Дина, что очень его беспокоит и напрягает.
Не задумываясь, он отвечает на телефонный звонок - это Дженсен. Он улыбается - честное слово, улыбку можно услышать даже по телефону; Джаред болтает о шоу, забастовке и задает вопросы о Дине до тех пор, пока Дженсен не говорит:
- Эй, ты ведь знаешь, что он не существует, правда?
Джаред не в силах дать ответ, и Дженсен заполняет паузу, приглашая выпить пива.

***
Джаред отправляется, но только один.
У него тот же план, что и в прошлый раз: трахнуться с парнем и выяснить, этого ли ему хочется. Потому что есть множество объяснений тому, что случилось тогда между ним и Дженсеном: текила, игра, попытка выручить друга - он готов ради Дженсена на все, что угодно, поэтому не может считать это убедительным доказательством.
Как бы там ни было, это ведь просто часть тела. Это могли быть любые губы, любое живое тело. Джареду просто очень нужно перепихнуться.
Он уже два часа цедит одну порцию пива, прячась за угловым столиком и не отвечая на улыбки парней вокруг.

***
Это происходит так: Дин то в костюме, то в лабораторном халате, то в драной футболке; он то голоден, то устал, то зол, и при нем всегда заряженная солью винтовка. Джаред пытается поговорить, пытается сохранять спокойствие, он роется в вещах Дина, когда тот покидает комнату. Он хранит рисунки, обрывки бумаги, ноутбук Сэма. Он хранит старые рубашки, изношенные от частых стирок, и фото Джесс. Она - брюнетка, невысокая, с темными глазами, но фото все равно подписано "Джессика Мур".
- Дин, где Сэм?
- Мой брат мертв.
Это происходит так: заряд соли поражает его в грудь; взрываясь болью, а потом она пропадает, как только он просыпается, причиняя душевную боль даже в часы бодрствования.

***
Джаред целый день просиживает в библиотеке ближайшего колледжа, чувствуя себя нелепо. Перед ним кофе-латте, ноутбук и стопка книг о сне и сновидениях. Ни в одной из них не упоминается об очищающих свечах, что уже хорошо, но все они говорят, что для того, чтобы покончить с повторяющимися снами, ему необходимо выяснить, что они значат и разобраться с этим.
В конце концов он отказывается от книг, толкующих сны с позиции человеческой сексуальности, а затем и от текущей периодики. В них ответов еще меньше.
Библиотекарь делает обход перед закрытием, и Джаред испытывает желание спросить ее, что более бредово: актер, которому снится, что он в собственном шоу, или трещина в стене, отделяющей реальность от выдумки.

***
Он встречается с Дженсеном в баре - в обычном баре, они полчаса болтают о разной ерунде, прежде, чем погрузиться в молчание.
Он старается избегать взгляда Дженсена, думая о том, что, пожалуй, более привязан к Джену, чем к родному брату, и размышляя о погоде дома, в Техасе.
- Ты действительно не хочешь поговорить об этом, Джей?
Джаред залпом приканчивает оставшиеся полкружки пива.
- Возьму-ка я еще одну.

***
Догадка приходит к нему, когда он принимает душ.
Он не раздумывает о том, чтобы это все значило, потому что это слишком... ну, наверно самым подходящим словом будет "безумно". Но абсолютно уверен, что решение проблемы зависит не от него. Он всего лишь в роли похищенного, которого берут с собой в поездку; но как бы там ни было, ему придется убедить Дина в своей правоте.
Он заказывает пиццу, съедает ее в постели и рано ложится спать.

***
Это происходит так: Дин не хватается за ружье, а Джаред не произносит ни слова.
Они в закусочной - кофе здесь плохой, и Дин не заказывает пирог.
Позже, уже в мотеле, Джаред говорит:
- Послушай, ты в этом эксперт, но мне кажется, что просто... ты так сильно хотел вернуть его, что вместо этого заполучил меня.
- Да,- отвечает Дин.- Бобби сказал то же самое.
Он усмехается краешком рта.
- А ты не такой уж тупой.
Джаред улыбается - не может удержаться, чувствуя, как расплывается в улыбке его лицо. Усмешка Дина исчезает, он опускается на одну из кроватей.
- Так кто же ты?
- Джаред. Падалеки.
Он задумывается, стоит ли объяснить про шоу, про Дженсена, про все остальное, но понимает - настолько, насколько ему дано понять - что такое быть Винчестером; и он не может отнять то единственное, с чем Дин продолжает бороться - не может отнять у него монстров, лишив жизненной цели.
Дин больше ни о чем не спрашивает.
- А что случилось? С твоим братом.
Дин смотрит на него - взгляд у него тяжелый, холодный, оценивающий; но Джаред достаточно времени провел в шкуре Сэма, чтобы не вздрогнуть.
- Демон.
- Ты с ним разобрался?
- Да,- отвечает Дин, отводя взгляд куда-то левее лица Джареда, и переводит дыхание. - Да, я разобрался с этим желтоглазым сукиным сыном. И с его армией заодно.
- Отлично,- говорит Джаред, и затем.- Мне жаль.
- Мне тоже,- отвечает Дин.
Джаред вытягивается поверх полосатого одеяла, когда Дин спрашивает его:
- А где ты находишься, когда ты не здесь?
Джаред садится, напряженно ожидая озарения, чтобы найти верные слова. Но они не приходят, и он запускает руку в волосы и останавливается на простейшем варианте.
- Я сплю. Сейчас. Мне это снится.
Дин лишь кивает и возвращается к телевизору.
- Тебя это не удивляет.
- Ну, это чертовски странно, парень, но Бобби предполагал... ну, он думал, что ты, возможно, так скажешь.
Решив, что сейчас самый подходящий момент, Джаред продолжает:
- Я как раз хотел поговорить с тобой об этом.
- Да?
- Да. Ты все еще хочешь, ну... чтобы мы не встречались подобным образом?
Дин смеется, можно даже сказать, хохочет и присаживается на краешек своей кровати.
- Так что, мы уже расходимся?
С абсолютной очевидностью Джаред понимает ( так, словно это написано в сценарии и подписано крупными буквами ДИН (скрывая чувства); словно это висит в воздухе), насколько одиноко быть последним из Винчестеров.
Он не сомневается, что последнего Дин хотел бы меньше всего. Точно так же он точно знает, что Дин - отличный парень; инстинкт заставляет его преодолеть расстояние между кроватями и стиснуть в кулаках одеяло с обеих сторон от коленей Дина.
Он замирает на расстоянии выдоха от губ Дина, и Дин удерживает его там.
- Я только подумал...извини. Я не в том смысле...- придумать хорошее окончание фразы Джареду не удается, поэтому он просто оставляет все как есть, видя, что Дин успокаивается.
- Угу. Да ладно. Знаешь, как это уладить?
- Дин...
- Не знаешь.
- Хорошо. Я прочел кучу книг о снах, в основном они оказались бесполезны, за исключением одного: во всех говорится, что для того, чтобы избавиться от повторяющихся сновидений, нужно выяснить, что эти сны хотят вам сказать. Ну и разобраться с этим.
- И?
- Все. Нужно выяснить, что тебя беспокоит и справиться с этим
- Чувак, это снится тебе, а не мне.
- Да, но мне выяснять нечего; клянусь, я пытался. Значит, дело в тебе.
Молчание затягивается; а Джареду молчание всегда давалось с трудом, поэтому он продолжает:
- Так как, есть какие-нибудь мысли?
Дин не отвечает, лишь придвигается и накрывает губы Джареда своими. Решительно, по-собственничестки; а Джаред в ответ касается рукой его челюсти, царапаясь о щетину, затем двигается дальше, зарываясь пальцами в короткие волосы. Второй рукой он гладит Дину грудь, пробегается по широкому плечу и дальше, вниз, вдоль мускулистой руки.
Движения рта Дина быстры, можно сказать, отчаянны; Джареду хочется притормозить и успокоить его, сказав, что все хорошо. Но как сказать такое человеку, потерявшему все, что когда-либо у него...
- О-о-х! - вырывается у Джареда.
Молчание Дина - это тот ответ, который нужен Джареду, ведь он всегда говорил "Люби кого любишь"; к тому же поцелуи интересуют его сейчас значительно больше, чем обсуждение ситуации.
Дин толкает его на подушки, расстегивает рубашку наполовину, а затем принимается за джинсы. Через секунду рука Дина уже обхватывает его член; он толкается в нее, в эту широкую ладонь с шершавой кожей, и кончает, быстро и бурно, при первом же прикосновении языка Дина к головке.
Дин стаскивает с себя штаны, широко раздвигает Джареду ноги и грубо дрочит себе. Джаред накрывает кулак Дина своим; его рука больше, она достаточно велика, чтобы надавить большим пальцем на головку члена, поглаживая. Рука Дина скользит к его яичкам, выписывая круги, отчего Джаред совсем теряет голову. Джаред уже готов попробовать на вкус; он усаживается, берет в рот головку Динова члена и сосет то тех пор, пока Дин не кончает со вскриком; и глотает все, что смог.
- Никто тут ничего не исправит,- говорит Дин позже. - Со мной точно что-то не так. В этом все дело. Этого никак не изменить, если не разрушить все к чертовой матери. И все же я не думаю, что мои проблемы были единственной причиной твоего появления здесь.
- Ну... Знаешь, у меня никогда не было... с парнем. Прежде.
Дин смеется.
- И после этого ты говоришь, что тебе нечего выяснять, - он отводит взгляд, разглядывая полоски на одеяле. - Сэмми сказал то же самое, когда мы с ним впервые...
- Мне так жаль,- говорит Джаред, и это действительно так; в крошечном уголоке сердца он хранит все, что любит Сэм Винчестер, и ему больно видеть Дина таким. - Я, м-м-м, знаешь, я могу выслушать. Если ты хочешь поговорить. О Сэме.
- Чувак, ты что, доктор Фил? - отвечает Дин. А потом говорит. - Разве ты можешь понять, что бывает так, что кто-то - твой брат и одновременно твоя вторая половина?
У Джареда немного щемит сердце, и он думает, что в какой-то мере он это понял.
Это происходит так: Дин засыпает, и Джаред целует его в макушку, шепча: "Ты настоящий?" На самом деле он не хочет знать ответ и проваливается в сон, задаваясь вопросом, что же случилось с счастливыми развязками; жалея, что не смог дать Дину большего и понимая, что никогда не сможет дать ему столько, сколько Дин дал ему.

***
Дженсен открывает дверь. На нем футболка и боксеры; волосы взлохмачены, он моргает, словно сейчас только 4 часа утра, а вовсе не 7.
Джаред делает полшага вперед и прижимается к губам Дженсена. Дженсен не двигается, и тогда Джаред произносит: "Нам надо поговорить",
Дженсен моргает еще сильнее; он такой забавный, Джаред так его любит.
- Ладно. Что заставило тебя передумать?
Джаред не в силах сдержать улыбку.
- Знаешь, прошлой ночью мне приснился очень странный сон.