В твоих глазах, безудержно доверчивых,
дождинки лета вольно отражаются
и тень склонённых грустью
трав застенчивых,
что с ветром в чистом поле обручаются.

В них поднебесья просинь золотистого
с оттенками хмельной разлитой зелени
и брызги капель Плакуна* игристого,
где искупаться даже не посмели мы.

Смотрю – не насмотрюсь в глаза, родные те, –
и сердце вдребезги, под но'ги катится… –
в зрачках черти'нок море – озорные все! –
и пропасть вопрошающей сумятицы.

Ах, как мне жаль, любимый и желанный мой,
что нашу тайну так и не смогли сберечь.
И, хмель разлив нам в души, безобманный свой,
оставил август нас на бездорожье встреч.

Лишь на губах, по-прежнему пылающих,
застыло лето жарким нежным сполохом,
и поцелуем, память искушающим,
меня дари'т осенним мягким золотом.

Разглядываю снимки наши летние,
себя зачем-то снова грустью мучая.
Кляну, боготворю любовь запретную,
что стала навсегда сердец созвучием...




Ватолина Елена