Золотые лучи заходящего солнца путались в густой зеленой листве, сплетались в переменчивые узоры и растворялись в хрустальном, звенящем цикадами и сверчками воздухе. Таяли в небе подкрашенные алым цветом облака. Шелестел в кронах деревьев ветер, и его легкая песня сплеталась со звоном ласточек и стрекотанием кузнечиков и сверчков…
Вечерело….
Таял в воздухе запах травы, земли, цветов, костра… и чего-то еще, неуловимого, но очень знакомого, очень легкого и теплого, согревающего сердце, от чего хотелось улыбаться и танцевать.
И лето танцевало.
Где-то на самой грани миров, на узкой кромке, прочерченной закатным светом на теплой земле и совсем почти не видной..
Лето танцевало, кружась в цветочно – лиственном платье и взмахивая солнечными крыльями, танцевало легко, непринужденно, весело и маняще, как умеет только оно – Лето. И если забыть обо всем и прислушаться, то в шелесте листьев и звоне ласточек можно было различить музыку – едва уловимую человеческим ухом, но такую близкую любому сердцу, открытому Миру. Музыку этого летнего танца – рождающуюся заново с каждым новым рассветом, но извечную, древнюю, старшую, чем мир, известный людям.
Темнело. Наступала ночь.
А Лето продолжало танцевать. Изменилась музыка – звенящие цимбалки сменились глухими ударами барабанов, замедлился ритм, и Лето легко подстроило свой танец под новую мелодию – четче стали движения, резче – взмахи полупрозрачных крыльев. Лето танцевало.
Оно будет танцевать всю ночь – под шепот звезд, кружась в лунных лучах с ветром вместе, на грани Яви и Сна, под едва слышную мелодию. Музыка эта стихнет, когда померкнут звезды, когда встанет над озерами туман и замрет ветер – а потом возродиться вновь с восходом солнца – совершенно новая, непохожая на прежнюю – и все та же. Музыка Лета. Музыка Счастья.