Конституционный суд России предлагает восстановить институт конфискации как уголовное наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления. Доказывать законность имущества должны его владельцы, при наличии вступившего в силу обвинительного приговора суда и объективных сведений полагать, что конкретное имущество, принадлежащее виновнику, получено преступным путем. В секретариате КС отмечают, что конфискация активно применяется в мире, сообщает Regions.ru.

В Италии конфискация действует с 1980-х гг. и позволила провести активное наступление на имущество мафии. В 2008-2009 гг. у мафии конфисковано почти 10 000 объектов недвижимости, итальянцам даже пришлось создать в начале 2010 г. специальное агентство по контролю за имуществом мафиозных кланов. В Норвегии существует институт «расширенной конфискации»: изымается все имущество нарушителя, если он не докажет законность его происхождения, и даже имущество его супруги, бывшей или нынешней. В США подобным образом карается более 60 преступлений, если существуют доказательства, что имущество было получено в период совершения преступления и законные источники его получения отсутствуют.

В современной же России институт конфискации широкого применения не получил. Между тем, директор центра «Трансперенси интернешнл Россия» Елена Панфилова высказала мнение, что такая мера нужна, но с учетом нынешнего уровня коррумпированности правоохранительных органов она имела бы катастрофические последствия.

В связи с обсуждением этой проблемы, издание обратилось к православным священнослужителям с просьбой ответить на вопросы: поддерживают ли они предложение Конституционного суда, и если да, то какая модель была бы наиболее приемлема для России.

Одобрительно отнесся к предложению восстановить институт конфискации настоятель храма Сошествия Святаго Духа на апостолов на Лазаревском кладбище игумен Сергий (Рыбко). «Как гражданин России я поддерживаю идею Конституционного суда», - сказал он. Решать же вопрос о модели института конфискации он предоставил экспертам. «Я же священник, мне об этом рассуждать неуместно. Мое дело - приводить людей к Богу, а не заниматься вопросами юриспруденции», - сказал отец Сергий.

Протоиерей Максим Первозванский, клирик храма Сорока мучеников Севастийских у Новоспасского моста, главный редактор журнала «Наследник», духовник молодежной организации «Молодая Русь», полагает, что конфискация имущества - один из важных методов борьбы с коррупцией. «Хочу заметить, что институт конфискации имущества является важным средством борьбы с коррупцией и любыми нелегальными доходами. Но в российских условиях, когда взяточничество повсюду процветает, конечно, система конфискации рискует стать одной из главных "кормушек" коррупционеров. Поэтому без комплексного решения проблемы коррупции инициатива Конституционного суда принесет скорее вред, чем пользу», - заметил священник. «Если бы борьба с коррупцией в нашей стране была не на словах, а на деле, то конфискация стала бы серьезной мерой борьбы с непрозрачными доходами граждан», - заключил отец Максим.

Не считает, что введение института конфискации при нынешнем уровне коррумпированности российских правоохранителей приведет к катастрофическим последствиям, руководитель службы коммуникации Иваново-Вознесенской епархии известный православный публицист и миссионер иеромонах Макарий (Маркиш). «Приводимые экспертами домыслы - это вздор, который можно применить к чему угодно, хоть к торговле хлебобулочными изделиями. Подобные выводы становятся уже универсальными и доносятся они в основном из уст оппонентов правопорядка, которые не желают стабилизации ситуации и законности в России. Они все время пытаются внести неуверенность и дезориентацию», - сказал он.

Священник глубоко убежден, что России нужен институт конфискации и что в данном вопросе необходимо опираться на опыт США: «Модель института конфискации должна походить на американскую, которая существовала в довоенное время. Именно в те годы удалось переломить хребет массовой преступности. Концепция данной модели заключается в следующем: против обвиняемого в уголовных преступлениях определенного списка государство возбуждало гражданский и уголовный иски. И это важный момент, поскольку гражданский вопрос в виду своих критериев гораздо слабее, чем уголовный, а соответственно, и процесс идет быстрее и проще. Уголовное же дело может тянуться и 10 лет. Так вот, гражданский иск со стороны государства удовлетворяется в короткие сроки, что дает право арестовать имущество обвиняемого, если, конечно, тот действительно виновен. Это приводит преступника к потере миллионов, а может и миллиардов, что не дает ему возможность убивать свидетелей или уничтожать улики его злодеяний, а также подкупать судей. А, соответственно, такой клиент не нужен ни одному адвокату». «Только такая модель института конфискации является действительно эффективной и наиболее приемлемой для России», - заключил отец Макарий.