Известны три основных модели экономического развития - свободно-рыночная на частной собственности, государственно-административная на общественной и смешанная. Автору так и не удалось изыскать сколь-нибудь веских сравнительных и статистически выверенных доводов в безусловные преимущества первой - пока окончательно не убедился в том, что подобных доводов не может существовать в принципе, поскольку та или иная модель экономики находится в прямой зависимомсти не от мировых шаблонов и стандартов, а от сугубо внутренних национальных особонностей. И при любом раскладе изначальная суть любой модели экономики заключается в организации наиболее оптимальной переработки природных богатств собственными трудовыми ресурсами с целью
поддержания жизненного уровня населения для успешного выполнения общенациональных задач.

Вместе с тем в ходе изучения данной проблемы выявился целый ряд откровенно тормозящих общественное развитие элементов и атрибутов свободного рынка. Причём - можно уже и не останавливаться на консервативно - традиционных и общеизвестных из них, таких как искусственная поляризация общества на суперсостоятельных и
супербедных или на безработице ползучего типа, то есть такой, которая принципиально не поддаётся ликвидации, а служит непременным атрибутом общества, без которого свободно-рыночная экономика и не мыслима.
Но тогда о чём же ещё может идти речь?

Она пойдёт о том, что никакого особого освобождения труда с переходом на частную собственность не происходит, поскольку при этом никуда не исчезает армия труда н а ё м н о г о. Происходит лишь переориентация этой армии с работодателя в лице государственной власти - на множество работодателей из числа частных посредников между населением и государством. Причём, в российском варианте - совершенно спонтанных и изначально никому не известных ни по деловым, ни по моральным качествам даже на общенациональном уровне.

Она о том. что принцип свободного труда на частной собственности - принципиально неприемлем для контингента общества, занятого на решении общих для всех (государственных) задач. И что объявление свободы выбора профессий и рода деятельности (источника доходов) без учёта их общественной значимости, необходимости и достаточности - неизбежно ведёт к непрерывному и одностороннему переливанию кадров из сферы производственной в сферу непроизводственных услуг, с резким инфляционным нарушением балланса массы товарной и исчезающей, с массой денежной и выхолащивающейся.

Однако, самое существенное заключается в том, что одновременно происходит генеральное перераспределение общенационального капитала, который за малым налоговым исключением становится частным и используемым прежде всего по индивидуальному или узкокорпоративному усмотрению. Насколько малым - становится более понятным из масштабов обеспечения общенационального функционирования всего, что не может носить частного характера, как то: суды и прокуратура, внутренняя безопасность и безопасность внешняя, общенациональные проекты и программы социального развития, жизненный уровень всех т.н. бюджетников.

Но особо следует отметить, что при этом зарождается совершенно парадоксальный тип конкуренции за жизненный уровень и социальные блага, в которой заранее предопределено выигрывать обладателю частного капитала и проигрывать огромной армии бюджетников. А поскольку права и свободы реализуются не иначе как через материальную собственность - они становятся в прямую зависимость не от закона, а от каждой персональной состоятельности, и таким образом со значительным их ограничением всех. кто занят, казалось бы, благороднейшим делом решения общих для всех задач в судах и прокуратуре, в милиции и в армии, в государственных проектах и программах социального развития. И это самое абсурдное из всего, что можно ещё причислить к преимуществам свободно - рыночной экономики.

Конечно же - можно, словно по сговору решить, что в официальной администрации - ну никак не может быть личностей, талантливее иного частного работодателя, и способных не менее успешно организовать общественно-полезный труд без излишних частных посредников с их ответвлениями доходов. Разумеется - можно говорить, мечтать и рассчитывать на то, что каждый из обладателей частного капитала становится непременным патриотом своего Отечества, обожателем своего народонаселения и ревностным охранителем общенациональных интересов. Но эти романтические чувства никак не пришьёшь к статьям Закона о неприкосновенности частного капитала и полной свободе его применения, которая самой государственной власти оставляет лишь возможность опускаться до рядового акционера, с тем, чтобы на паях с частным капиталом подзаработать средства для более успешного решения общенациональных задач теми же судами, прокуратурой, милицией и армией, для того же жизненного уровня бюджетника. Но удобнее всего сослаться на некую невидимую руку Адама Смита, которая сама регулирует и спрос и предложения и средневзвешенную цену. Этот политический миф - по прежнему лохотронит безукоризненно.

Нет никаких сомнений в том, что частная инициатива снизу является значительным подспорьем государственной власти в решении задач повышения жизненного уровня. Но торговать поверхностными квадратными метрами территории государства, под каждым из которых бездонные и несметные национальные богатства - и есть скатывание к политической модели экономического маразма. Которым,впрочем, легко укрываются вполне конкретные и предельно прагматические узкопартийные и частно-корпоративные цели.