На телефоне твоём жалко высветится "N пропущенных вызовов"
-ничего о том,как я задыхалась в трубку
-ничего о том,сколько шагов по комнате туда-обратно туда-обратно прижав к уху заветный прибор
- ни слова о том,как всё звенело внутри,как орало,торопило,как нуждалось в твоём "алло"
-ничего о сомнениях и страшных картинах,родившихся во время писклявых гудков
-никаких горячих красных "ненавижу" никаких целофановых "подними"
и не намёка на болезненные "это важно" "это нужно"..."это я"

ничего от меня не останется
кроме

Где угодно просыпаясь, представляешь, неважно с кем,
В той квартире, где пыль была, да на мебели полиэтилен,
Не оставить следы от чистоты и белёсых стен.
Опускаю ноги на кафель, не вздрагивая от мерзлоты.
Нет таких перемен, что не к лучшему. Даже Ты.

Кем угодно быть – теперь меняют и имена, и черты лица.
Набирать не тот номер, как в семнадцатом веке слать не тому гонца,
Кто молчит, как воды в рот набрал, а кому наливают свинца.
Переводят, как в рай, без смерти и святого отца,
И становятся те смирены, красивы, чисты, святы -
Мне прощаются все грехи, что бывали. И даже Ты.

Чем угодно тешась, разве что не стрельбой и тобой.
В остальном каждый успокоенный почти что ангел, ну или герой.
Среди новых моих изживают любой ценой –
Каждый всхлип мой, срыв, рёв только беззвучно смотря.
Нет таких потерь, что к лучшему. Только я.

Такой вот город: на солнце пятна, на проводах, как на распятье.
Твой голос низок, а я невнятно шепчу, что осень – моё проклятье,
Мне дорога не позолота, а этот ветер с надрывом к вою.
Такой сезон: мне каждый «кто-то» одной ресницей схож с тобою.
Под ливень зонт выгибает спину – на теле мокрым целуют пятна.
Какой октябрь мне Бог подкинул, что без тебя мне всё распятье:
Крюки под рёбра врастают косо, и гвозди будто бы для ладоней.
А здесь, любимый, такая осень, что каждой клеточкой тело стонет .

Это такая глупость, которая не выявляется сразу.
30 пропущенных вызовов. Что обо мне подумают?
Говоришь: «Выйдем на связь». Я отвечаю: «С глазу
на глаз».

Это такая нежность, что не чувствовать, не дышать.
На расстоянии фото/звонка больше, чем за три океана.
Всё обещают мне – не обижать.
И следить за мной, чтобы не приходила
пьяной.
Это такие взгляды, что не понять, не снести,
Кажется, все соседи заочно знакомы с тобою .
Это так много, это так мало –
Голос твой по сети.
Я так устала
каждому быть чужою.
Это такая пропасть – вне сердец и их половин.
Я отложу трубку. Съёжившись, на кровать.
Я – новая копия,
Но ты один.
И от того, что ты есть,
мне больно
дышать.

Любит, потому что любит; не любит, потому что не любит - логика чувств и страстей коротка.

Молодость пахнет свежестью юной кожи и легким привкусом алкоголя
Опрокинутым в летней жаре солнцем и шумом волн у морского прибоя
Платья, рубашки из ситца, парфюм, дым сигарет - это лето, вечное лето
В наших жилах течет вместе с болью от имени, звуком которого было согрето
Одиночество в серых просторах квартиры и каменных плитах лестничных клеток
Наша молодость пахнет словами о вечном и пальцами девочки с именем Вера,
Синей дымкой высокого неба и скоростью гонок по трассе в июльские ночи,
Поцелуи, надежды, безумства, улыбки - все лучшее, все что только захочешь
Вливается в нежное горло ванильным коктейлем, любовь - чем-то вроде настойки
Что горька на последнем глотке и под ребрами чуточку колет...
Только бы не залить мне юность, кровью грязной - one second...и сердцу так холодно.
Кого же просить мне, Господи,чтобы были мы вечно молоды?...

Осень не плачет, не стонет, молча сметает со стола фишки, карты, шахматные фигуры
Сотри меня заново, подними на руки, вдохни в меня солнце, просто возьми за руку
Осень дает понять что так больно прощаться, но можно - привыкнуть, смириться
Можно упасть и подняться, можно рваться из клетки бескрылою сизою птицей,
Можно - но нужно ли, рвать себе ночью вены, а потом вставать как ни в чем ни бывало
Просыпать сотни часов, как под морфием - как под прессом, когда сна и ночей слишком мало,
Говорить :"я к тебе не приеду", я тут слишком болею, но я не забыла, где поезд в твой город,
Я под сотнями лье в этой осени...Пеленой сентября зажевало слова, дождь сливает за ворот,
Размокает внутри, оставляя простуженный горьковато-соленый и болезненный холод,
Отпускать - это значит терять, отрывать от груди, а не только терять взгляд и теплые руки,
Отпускать - это значит ампутировать половину себя, ампутировать жизнь. Это просто разлука?..
Кто сказал эту глупость...Если можешь - мою нежность, мои чувства в трехстах километрах измерь
Если нам говорили, что лето - мимолетная яркая жизнь, то разлука - короткая, быстрая смерть.

До "убей себя" я конечно не дойду, не добегу и не допрыгну, но уж очень хочется выпасть из времени и статического настоящего, как пиковая дама из колоды - чпок - и на полу. а через какое-то время меня поднимут, разгладят примятые края и мягкими пальцами вклеют в колоду. меня поглощает осенний насморк, пока я заставляю себя хоть что-нибудь написать, потому что руки стали немыми, красивые слова и нежности встали поперек горла, когда я заклеивала конверт я поцарапала себе язык, и твой профиль, дорогой мой дешёвый подонок, твой профиль самый most watched в этой паутине, в то время, как память играет в прятки, и я забыла, как он выглядит вживую - вблизкую - вточечную, когда можно дотронуться губами и сказать "фу, солёный" или случайно уронить кусочек пиццы на твои джинсы и прикинуться неаккуратной, но я аккуратно беру ластик и провожу внутри своей головы, только по вечерам засыпается без писка телефона, мой папа продал твои эсэмэски за двадцать долларов, я чихаю, греюсь в олимпийке с микки маусом и мне хочется нежности
больше всего мне хочется именно твоей, между прочим,
нежности

а ты сидишь и молчишь.

Девочка, хватит себя жалеть - надо жить дальше, искать работу, пить от заката и до субботы, петь о любви и не помнить, кто ты, где ты, когда и с кем. Девочка, лучше накинуть плед, выпить вина, никого не слышать, есть переспелую мякоть вишен, всех вспоминать, кто на сердце вышит, выдавлен на руке. Девочка, полно уже грустить, слушая звон серебристых ложек, все, что пройдет, ощущая кожей. Каждый второй на него похожий, только вот что с того? Девочка, просто его прости, как и всех прочих. Темнеет рано, кофе горчит, протекают краны, все хорошо, но смешная рана ноет который год. Девочка, убрано на столе, сложены вещи, диван застелен, все точно так, как вы с ним хотели. Вечность от взгляда и до постели не вспоминать слабо? Девочка, хватит себя жалеть, ночь на подушках чернильным шелком, россыпь надежд и желаний – желтым. Если вернется, скажи не «пшел ты», а «дай ему счастья, Бог».

когда ты один в пустой коробке своей квартиры
не рисуешь чаек и не любишь конфеты
когда дома трескаются от серости
и асфальт заляпан дождём
ты не смотришь в грязные окна
ты включаешь повсюду свет, погромче мультики
я точно уверена, что ты боишься остаться однажды
только с собой наедине.

у меня болит душа и я танцую в фланелевом платье по широкому коридору с ледяными полами босиком
ты знаешь они не приносят мне твои письма,врут что ты не пишешь мне вовсе...
а я им не верю,хотя и становиться до того грустно что хочется повешаться на макаронах
если бы только можно было вложить в конверт запах моря и влюбленное сердце
я была бы самой счастливой ассоль во всем мире

Как горько смотреть на женщину, которую когда-то любил всем сердцем, всей душой — любил так, что ни минуты не мог быть без нее, — и сознавать, что ты ничуть не был бы огорчен, если бы больше никогда ее не увидел. Трагедия любви — это равнодушие.

а знаешь как пахнет бессонница?..

она пахнет утренней росой
крепким чаем с малиновым вареньем
пылью,забившейся по углам квартиры
пустотой.всепоглощающей мрачной пустотой.
она пахнет невзгодами и в воздухе чувствуется напряжение
как будто заряд электрического тока
а еще
она пахнет моими мечтами . несбывшимися мечтами
натёртым шокаладом, приготовленным к завтраку
попкорном при просмотре очередного утреннего фильма
она пахнет едва видневшимися звёздами
иногда снотворным
и всегда
всегда в ней узнаётся запах одиночества.

когда до хрипоты, изнеможения
звал тебя по имени, хватал за рукав,
наша пленка отматывалась назад
в сотый раз от боли до крушения.

я каждый сон твой выбирал по баллам,
и мой ковчег вдруг превратился в кастинг.
мы были кошкой и собакой одной масти,
но даже этого для счастья было мало.

я некрасиво плакал твое имя в спины,
всех тех, в кого вытрахивал тебя до капли.
и не одна из них как ты не целовала,
и не одна из них как ты не пахла.

осень. а за окном тепло | странно |
в чашке все равно горячий чай | постоянно |
в наушниках музыка | моно |
в памяти одни лишь длинные гудки | телефона |
вокруг все ненастоящее | из картона |
голос тише | на полтона |
в голове только любимый звук твоего | баритона |
в душе несбывшихся грез | целая тонна |
чувствую себя дешевкой из твоего | притона |
хочется вернуть те времена | бостона |
а во всем виновата гордость | она |

я могла позвонить и дыханьем спалить тебе трубку
могла быть невыносимой взвинченной и тревожной
ты всё ещё хочешь знать что у меня под юбкой
а я уже знаю что у тебя под кожей

я могла позвонить и литься немыслимым мёдом
или голыми пальцами взламывать ампулы с ядом
ты всё еще хочешь поздравить меня с новым годом
а я поздравляю тебя с пригретым у сердца гадом

с изнанки моей улыбки жадно дрожит игла
я ужалю тебя если спросишь зачем я пришла

так холодно вокруг..

но до мурашек тепло внутри..

без ума от этих вечеров..

с приглушенным на кухне светом..

теплым чаем в чашках..

и этим запахом..

особенный такой..

нигде кроме..

без конца разговоры..

без конца музыка..

просто мы без конца..

Одиночество начинается с кофе, сигарет, утренней красноты под глазами, которая становится нормой, забытого дома сотового, нуля непринятых вызовов вечером, небрежной причёски, забытых снов, стихов прозой, туфель без каблуков, исчерканных бумажек, надписей на окнах.