Молитва
О, святая мученице Татиано, невесто Сладчайшего Жениха
Твоего Христа! Агнице Агнца Божественнаго! Голубице
целомудрия, благоуханное тело страданьми яко одеждами
царскими одеявшая, к ликом небесным сопричтенная,
ликующая ныне во славе вечной, от дней юности
служительнице Церкве Божия, целомудрие соблюдшая и
паче всех благ Господа возлюбившая! Тебе мы молимся
и тебе мы просим: внемли прошениям нашим сердечным
и не отвергай молений наших, даруй чистоту тела и души,
вдохни любовь к Божественным истинам, на путь
добродетельный введи нас, ангельское охранение испроси
у Бога нам, наша раны и язвы уврачуй, юность огради, старость
безболезненну и безбедну даруй, в смертнем часе помози,
поминай наша скорби и отраду даруй, посети нас сущих в
темнице греха, на покаяние настави скоро, возжи пламень
молитвы, не остави нас сирых, да славяще страдания твоя,
возсылаем хвалу Господу, ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь
Святая мученица Татиана: "Ища Тебя, принимаю страдание"
Родилась св. Татьяна в Риме около 200-го года по Р.Х. Родители её
были богатые и знатные граждане,
которые в то-же время были и тайные христиане.
Трудно тогда было быть христианином.
Рим был полон языческих храмов, и общественная жизнь
была тогда тесно связана с религией. Возвращались
ли римские легионы после победы над врагами,
— все должны были приносить жертвы богам.
Вступал ли на престол новый император, — все шли в храмы
и воскуряли фимиам перед “гением императора.”
Начинался ли новый год, —
всем следовало умилостивить богов жертвоприношениями.
А сколько было других случаев в жизни,
когда нужно было на виду у всех показать, что ты
не безбожник, что ты чтишь богов,
что ты исполняешь все обряды народной религии!
Казалось бы, велика ли важность бросить щепотку фимиама на жертвенник
или поклясться гением императора, — но христиане и это считали изменой
Христу, актом отречения от Него и потому под разными предлогами старались
уклониться от участия в общенародных праздниках; им приходилось таиться
и скрывать свою веру в истинного Бога. Когда же вспыхивало очередное
гонение на христиан, когда их принуждали открыто, при всех, похулить
Христа и принести жертвы идолам, тогда даже и тайные христиане объявляли
о своей вере, терпели страдания и лишались жизни, как это и случилось с
отцом святой Татьяны.
Татьяну с самых ранних лет родители стали приучать к благочестию. Они
брали её с собою на тайные богослужения, совершаемые ночью в катакомбах.
Пробираясь по узким коридорам катакомб, едва освещённым масляными
лампами, она видела, что стены этих коридоров хранят в себе мощи
мучеников, тела усопших в вере и преданности Христу. В дни их
памяти она слышала гимны, прославлявшие их подвиги, и трепетным
сердцем внимала рассказам об их святой жизни и страданиях. Ей самой
захотелось быть такой же, как эти святые мученики, так же любить Христа
и так же отдать за Него жизнь.
Часто, ещё будучи маленькой девочкой, св. Татьяна, проснувшись
среди ночи, поднимала руки и приносила Богу свои детские молитвы:
— Я хочу быть святой, — шептала она. — Научи меня, Господи, не
любить ничего и никого так крепко, как Тебя! Научи меня, Господи,
делать только то, что Тебе угодно; сделай меня Твоей служительницей!
Когда св. Татьяна выросла, эта её мечта исполнилась. За свою
благочестивую жизнь, за свою преданность Богу и постоянную
готовность что-то сделать для других она была посвящена в диаконисы.
В её обязанности входило учить вере оглашенных женщин и девушек,
готовить их к святому Крещению, прислуживать при совершении этого
таинства, заботиться о бедных, о больных и сиротах.
В это время опять вспыхнуло в Риме гонение на христиан. Велено
было, чтобы все граждане принесли жертвы богам, и хватали всех,
кто отказывался исполнить это веление. Среди схваченных оказалась
и св. Татьяна.
— Принеси жертву Аполлону! — сказали ей. Вместо этого св. Татьяна
стала молиться Христу. И вдруг земля заколебалась, статуя Аполлона
упала и разбилась на мелкие куски, стены храма задрожали, и
послышались стоны.
— Это стенают духи зла и лжи, — сказали про себя христиане, —
чувствуют они, что приходит конец их обманам. Между тем св. Татьяну
повлекли на место пыток. Там её стали бить по лицу и терзать
железными крючьями. Мужественно перенося страдания, святая
дева молилась за своих мучителей и просила Господа открыть им
душевные очи и научить истине. Молитва её была услышана:
небесный свет озарил их, и они увидели четырёх ангелов, окружавших
святую. Тогда они пали к ногам святой Татьяны и стали молить её:
— Прости нас, служительница истинного Бога! Прости нас, ибо не по
нашей воле мы терзали тебя. Разозлённые судьи приказали тотчас же
схватить этих раскаявшихся воинов и предать их смерти. Новообращённые
мученики громко славили Христа и после короткого, но жестокого мучения
все они, числом восемь, были усечены мечём и отошли к Господу,
приняв крещение в собственной крови.
На другой день сам правитель Рима Ульпиан взялся судить св.
Татьяну. Когда её привели из темницы, все были поражены тем,
что на ней не было видно даже и следа от вчерашних мучений.
Лицо её было спокойно и радостно. Ульпиан стал убеждать св. деву
принести жертву богам, но она отказалась. Тогда он приказал обнажить
её и острыми бритвами резать ей тело. Как знамение её чистоты, из ран
вместе с кровью истекло молоко, и воздух наполнился благоуханием,
подобным благоуханию св. мира, ибо Татьяна, подобно св. миру была
исполнена Св. Духа.
Затем её растянули на земле и долгое время били жезлами так, что
сами мучители быстро теряли силы и часто сменялись. Она же
оставалась непоколебимой, так как ангелы Божии, как и прежде,
невидимо стояли около неё, ободряли её и отводили от неё удары
на тех, кто пытался причинить ей страдания. Наконец, девять из
числа палачей пали мёртвыми, а остальные, еле живые, остались
лежать на земле неподвижно.
Святая же, встав, обличила во лжи самого судью и его служителей,
говоря, что боги их — бездушные идолы, она же служит единому
истинному Богу, творящему чудеса.
Так как уже приближался вечер, то Святую отправили обратно в
темницу. Там она провела ночь, молясь Господу и воспевая Ему
хвалу. Небесный свет озарял её, и ангелы Божии славословили
Господа вместе с ней. Утром её снова привели на суд и снова
все были поражены её прекрасным видом. В этот день святая
сокрушила своей молитвой храм богини Дианы и снова претерпела
за это страшные мучения. На другое утро св. Татьяну привели в
цирк и выпустили на неё атласского льва. Арена Колизея, как и
арены многих других римских цирков, была уже обильно напоена
мученической кровью. Постоянно совершались там кровавые зрелища:
бестрепетных христианских мучеников отдавали на растерзание зверям.
Но теперь на эту же арену была брошена дочь одного из знатнейших и
уважаемых римлян. Это сильней обычного возбуждало всеобщее
любопытство.
Однако, на удивление всем, выпущенный из клетки лев не растерзал
Святую. Вместо этого, он ласкался к ней и покорно лизал ей ноги. Толпа,
подумав, будто это был какой-то ручной или слабосильный лев,
заволновалась и потребовала, чтобы его убрали с арены. Некоторые
зрители, возглавляемые одним знатным сановником, кинулись исполнять
пожелание толпы. Но лев, кинувшись на сановника, тут же растерзал его.
После того святую Татьяну увели с арены и снова подвергли мучениям;
наконец, её бросили в огонь. Но огонь не коснулся не только её святого
тела, но даже и роскошных волос, которыми, как плащом, святая мученица
прикрывала свою наготу во время мучений. Язычники пришли тогда к
заключению, что чудеса эти совершаются только силой волос Татьяны.
Её остригли и заключили в храм Зевса.
Когда на третий день в храм пришли жрецы, они увидели, что идол
Зевса лежит разбитый на мелкие кусочки, а святая пребывает в радости,
молясь Богу. Тогда Ульпиан произнёс смертный приговор, и св. Татьяна
была обезглавлена. Вместе с ней был казнён и её отец, объявивший себя
христианином. Видя страдания своей дочери, он не пожелал оставаться
тайным христианином и решил пострадать вместе с ней. Произошло всё это в 225 году.
|
|
