Только не плачь, а? Ну, я тебя прошу, не надо. Ведь он все уже решил, ты же знаешь. И я ничего не могу изменить. Мое дело писать о том, как будет у тебя и у него по отдельности. Все, все успокойся. Пойми, я не имею права, потому что не Бог. Я могу только приукрасить и не более. Ну, хочешь, у тебя в комнате сейчас же появится огромный букет цветов? Или Луна из призрачно холодной превратится в желтую и теплую? А хочешь… хочешь… .Ну, зачем ты опять плачешь? Я же говорю, не могу. Нет, хочу, но мне нельзя. И давай оставим этот разговор. Лучше расскажу тебе, как все начиналось.
Тогда не было ни тебя, ни Ральфа, ни этой маленькой квартирки на седьмом этаже, где ты сейчас сидишь в темноте и плачешь. И даже еще не придумана та дурацкая сембирнариха Гофи, которая лает на всех из-за хозяйской двери на 4м. Скажу по секрету, это она будила всю девяти этажку каждую ночь ровно в 3и по Москве. А ты-то думала, что это на улице воют от одиночества водосточные трубы, цепляющиеся короткими шарнирными лапками за углы дома. А это была всего лишь собака. И кто знает, что видела пятнистая Гофи ночами, и почему ровно в 3и по Москве весь дом просыпался от ее истошного воя. Как я уже сказала, тогда не было ни Гофи, ни девяти этажки - ничего … только пустота….
И я сидела в своей маленькой квартирке на четвертом этаже. Изредка открывала задернутые шторы, чтобы посмотреть, как живут люди. Мне было тоскливо наблюдать за жирафовыми шеями подъемных кранов строящегося дома напротив. Надоело быть чужой и ненужной для редких котов-оборванцев, деловито прогуливающихся по кривым гаражным крышам. Наскучило распивать чаи со своим зеркальным отражением, рассуждая о том, что случилось не со мной. Иногда, бродя по городу, я понимала, что ненавижу свою однообразную жизнь. Потому что нет ничего хуже, чем быть с кем-то и все время быть одной. А у меня так случалось чаще всего. Но противней были вечера. Когда липкий сумрак вползал в комнату, я не включала свет, боясь распугать ночные тени, которые стали моими лучшими друзьями. Меня измучило людское предательство, и я решила уехать или сбежать, в сущности это одно и то же. Но почему-то осталась.
Именно тогда решила придумать…. Пустота стала заполняться вещами и людьми. Ему было 20ть, когда я выдумала его. Высокий худощавый брюнет с тонким профилем, право же, как молодой граф. Я назвала его Ральф, потому что гордые люди должны носить соответствующее имя. Он был один. По началу это ничуть не мешало. Ральф твердо решил стать юристом и продолжал учиться. Но потом заскучал. Я ничего не могла поделать с его тоской. И не заметила, как он стал моей внутренней копией. Его измучили люди, что поселились по соседству. Он был хмур и печален, просыпался ночами и подолгу просиживал у окна, глядя на луну. Я забеспокоилась, ведь всем давно известно, что луна и одиночество до добра не доводят. Потом? Ты спрашиваешь, что было потом? Он начал уходить из дома каждую ночь ровно в 3и по Москве. И бродил, бродил до утра среди причудливых, сонных домов. Ральф становился кем-то чужим и незнакомым. Он становился волком.
Тогда я придумала тебя. Помнишь вашу первую встречу? Ты поссорилась с родителями, да, да в то время, милая Эли еще не была самостоятельной. Тебя очень сильно обидели, и ты прямо в пижаме, босая выбежала в ночной двор. Ах, эта чудная пижама, Ральф и не предполагал, что девочки в 18ть лет еще спят в розовых хлопковых пижамах и обожают мягкие игрушки. А ты даже не думала о том, что можно быть взрослей и старше, чем диктует возраст. Помнишь, как танцевала под луной, чтобы насолить родителям, а Ральф засмеялся. Ты расплакалась, ведь девочки даже в 18ть еще плачут.
Я знала - вы должны были быть вместе. Год безумных свиданий, в любое время суток, пролетел, как два дня. Улыбаешься, ты всегда улыбаешься, когда вспоминаешь это время. Ральф забыл прелести обманчивой луны и не тосковал по прогулкам между причудливых домов. Спал ночами, думая о своей маленькой девочке в розовой пижаме. Потом вы перебрались в уютную двухкомнатную на седьмом этаже, помнишь только ты и он. ….
Ну, не надо, не плачь. Сама знаешь, Ральф никогда тебя не забудет, волки влюбляются только раз в жизни. Но уже все решил, прости, я не могу…..
Я не знаю в чем дело, в перемене обстановки или во времени, ведь люди очень часто надоедают друг другу за короткий срок. А может быть всему виной пятнистая Гофи. Она-то знала, кто он. Чувствовала затаившегося волка и звала, но только по-своему, по-собачьи…. Ральф мучался. Ты просыпалась от дикого воя и видела, как он сидит у окна и смотрит на призрачную луну.
Ах, если бы от тоски можно было лечить. Ваш знакомый врач, сосед с первого этажа, прописал бы ему микстуру и таблетки. Но, увы….
Так прошел еще год. И однажды ты проснулась, собака молчала, ты поняла, он ушел. Проплакала всю ночь, кажется, именно тогда маленькая Эли стала взрослее и старше, чем диктует возраст. Помнишь, каким он вернулся? Не бойся, теперь уже можно сказать, он вернулся счастливым. А еще изменился. Ты сразу это заметила. И тебе было страшно, потому что нет ничего хуже - проснуться однажды ночью и понять, что Ральф ушел навсегда.
А сегодня я пришла сказать тебе - "Время настало". Прости, я не могу ничего изменить или придумать обратно. Он все решил. Завтра твой милый Ральф окончательно превратится в волка. В самого настоящего желтоглазого, дикого волка. Он уйдет в лес и больше не вернется. И только в полнолуние, когда холодно призрачная луна кажется желтой, будет петь страшную волчью песню, о любви к одной маленькой девочке, которая больше не носит розовых пижам и не играет в мягкие игрушки, которая ждет своего волка….
Алёна БОНДАРЕВА. ИСТОРИЯ ОДНОГО ВОЛКА

Вложение: 1937810.jpg