Я разложу тебя на части
и разолью тебя по венам.
Сначала - боль твою и страсти,
чтобы не быть обыкновенным.
Затем - твои повадки волчьи,
чтоб скрасить дни свои и ночи,
купаясь в эйфории - молча.

А в имени моем - усталость
природы, славно отдохнувшей.
Мне доля странная досталась:
нельзя ни создавать, ни рушить.
Назвал бы я тебя сестрою,
да ты не ждешь такого брата -
понятно только нам с тобою
значенье слова "реставратор",
который хочет "как когда-то"...

В твоем же имени - забвенье
дороги долгой и тоскливой,
и это имя на игле я
чуть подержу неторопливо,
чтобы чуть-чуть привыкли жилы
к огню чужой нездешней силы,
которая - вне слова "милый".

Пусть ощущенье счастья ложно,
и пусть зовется это комой,
но так маняще бестревожно
мне наслаждаться полудремой,
в которой свет от слова "двое"
меня качает над землею,
и ощущение покоя от несвидания с тобою.