Моя любимая!
Снова пишу тебе, потому что нахожусь в одиночестве и потому, что мне тяжело мысленно постоянно беседовать с тобой, в то время как ты ничего не знаешь об этом, не слышишь и не можешь мне ответить. Как ни плох твой портрет, он прекрасно служит мне, и теперь я понимаю, почему даже "мрачные мадонны", самые уродливые изображения Богоматери, могли находить себе ревностных почитателей.
Во всяком случае, ни одно из этих мрачных изображений мадонн так много не целовали, ни на одно не смотрели с таким благоговейным умилением, ни одному так не поклонялись, как этой твоей фотографии, которая хотя и не мрачная, но хмурая и вовсе не отображает твоего милого, очаровательного, сладостного, словно созданного для поцелуев лица. Но совершенствую то, что плохо зпечатлели солнечные лучи, и нахожу, что глаза мои, как ни испорчены они светом ночной лампы и табачным дымом, все же способны рисовать образы не только во сне, но и наяву. Ты вся передо мной живая, я ношу тебя на руках, покрываю тебя поцелуями с головы до ног и вздыхаю:"Я вас люблю, мадам!" И действительно, я люблю тебя сильнее, чем любил когда-то венецианский мавр.. Моя любовь к тебе, стоит тебе оказаться вдали от меня, предстает такой, какова она на самом деле - в виде великана: в ней сосредотачивается вся моя духовная энергия.
Карл Маркс - Женни Маркс