1

- Ева, а Ева, подойди поближе ко мне, - сладкий голос тянул слова, заманивая, обволакивая, обольщая.
- Что ты хочешь, Змей?
- Посиди со мной, Ева, мне скучно одному.
- Вообще-то я шла к Адаму, - неуверенно сказала Ева, опускаясь на траву.
- Твой Адам сейчас поет серенаду и играет на флейте какой-нибудь козочке. Или рассматривает рыбу в ручье. Он не скучает. А я вот – совсем один, и мне скучно. Это ж нехорошо, когда скучно, правда, Ева?
Она устроилась на мягкой траве поудобнее.
- Ну, хорошо. Я посижу с тобой немного, раз ты так скучаешь.
Змей подполз поближе, положил треугольную голову на колени Евы. Женщина автоматически погладила прохладную кожу, любуясь переливами солнечных лучей на чешуйках.
- Тебе нравится здесь, Ева?
- Конечно, нравится. Здесь хорошо, красиво, спокойно. Ни о чем не нужно думать и заботиться. Мы здесь счастливы. Он все делает для того, чтобы нам было хорошо.
- А почему ты думаешь, что то, что делает Он – благо? Может быть, сами вы смогли бы сделать лучше. Ты никогда не задумывалась об этом, Ева?
- Лучше? Лучше, чем Он? Не говори глупостей, Змей! – Ева рассмеялась. – Он – всеведущ, Он знает все гораздо лучше, чем когда-либо сможем узнать мы. Зачем пытаться улучшить и без того прекрасное? Можно ведь сделать только хуже. Разве нам нужно что-то еще? Посмотри, какая мягкая зеленая трава, какие вкусные, ароматные, сочные плоды на деревьях, вслушайся, как весело поют воды ручьев. Разве это нуждается в улучшении? Да и потом, даже если бы и нуждалось – мы ведь не знаем, как это сделать.
- Ева! Это ты говоришь глупости! – Змей рассерженно поднял голову с ее коленей, уворачиваясь от гладящей руки. – Что за критерий прекрасного – птички-бабочки, травка зеленеет, солнышко блестит. С чего ты взяла, что это прекрасно? Может, это – самое уродливое, что только бывает.
- Так сказал Он. – Ева опять подтащила Змея к себе и начала его гладить. Змей терпел ласку, продолжая говорить.
- Ну, да! Как же я забыл! Он сказал! Он сделал! Но это ведь может быть и не хорошо!
- Змей, - нежно улыбнулась в оскаленную морду женщина, - перестань говорить ерунду. Хорошо это или нет, не нам судить. Он все знает лучше.
- А почему? Почему Он все знает лучше?
- Потому, что Он – всеведущ!
- Ева! – Змей обвился вокруг ее руки, дотрагиваясь раздвоенным язычком до ладони и нежно шипя. – Послушай, ты считаешь, что Он все знает и делает лучше только потому, что ты не ела плодов с этого дерева. Да-да, вот с этого самого, под которым мы так мило сидим.
- Но это же – Дерево Познания Добра и Зла! – Ева ужаснулась. – Как можно есть его плоды? Он запретил!
- Как-как?! Каком кверху! – Змей начинал сердиться. – Ну почему ты такая тупая, Ева? Он потому и запретил есть эти плоды, что боялся того, что вы станете равными Ему. А вот если бы вы ослушались… Представляешь – быть равной Ему! Все уметь и все знать!
- А мне неинтересно, - безмятежно улыбнулась Ева. – Зачем мне это, Змей, если мне и так хорошо? Кроме того, Он сказал, что вкусив плодов от этого дерева, мы умрем.
- Плоды этого дерева безвредны!
- Ты ошибаешься, Змей. – Ева продолжала улыбаться.
- Нет! Я прав! А ты в своей тупости просто не в состоянии увидеть мою правоту! Посмотри, посмотри сама!
Змей соскользнул с ее коленей, прошелестел в траве, вернулся, держа в зубах плод Дерева.
- Ну что? Убедилась? Вот я укусил – и жив!
- Ты только взял плод в рот, а вовсе не ел его.
Змей, извиваясь, начал яростно кусать ароматный плод.
- Убедилась?
- Это ничего не значит, Змей. Ведь заповедь – не есть плодов с этого дерева, касалась Адама и меня. А ты тут при чем? Наверное, ты можешь есть эти плоды безнаказанно, а если я попробую последовать твоему примеру, то умру. Это, очевидно, очень неприятно – умирать, раз Он грозил смертью, как самой страшной карой.
- Ты просто непроходимо глупа! И твой обожаемый Он – также непроходимо глуп, потому что вы созданы по Его образу и подобию! Неужели тебя не убеждает очевидное? Эти плоды можно есть!
Ева поднялась, брезгливо пиная Змея ногой.
- Пока ты ругал меня, я молчала, думая о том, что ты скучаешь и расстроен. Но ты усомнился в Его мудрости!
Она схватила Змея за хвост и с размаху ударила его головой о ствол Дерева Познания Добра и Зла. Посмотрев на корчащееся у ее ног тело, еще раз пнула его, подождала пока он затихнет и удовлетворенно улыбнулась.
- Ну вот, все, как и должно быть. Никто не смеет поносить Его. И никто не будет есть плоды с Дерева. Интересно, может быть, в качестве награды за наказание Змея, Он позволит мне понюхать кусочек плода? Нужно признаться, что Змей очень вкусно рассказывал об этих плодах.

2

Ева еще раз толкнула безжизненное тело, посмотрела на куски плодов Дерева, валяющиеся вокруг, и ушла, с безмятежно-радостной улыбкой на губах. Она шла к Адаму, как и намеревалась до встречи со Змеем.
Адам действительно сидел на берегу одного из ручьев и пытался подобрать на флейте музыку, соответствующую веселому звону воды. Рядом с ним сидел лев, к теплому боку которого прислонился маленький ягненок. Они внимательно заглядывали в глаза Адама, отрицательно покачивая головами. Музыка никак не давалась. Флейта не дополняла звуки ручья, а звучала резким диссонансом. Однако, Адам не оставлял попыток. Ева подошла совсем близко, когда они ее заметили. Лев со своим товарищем отодвинулись, освобождая для нее место на траве рядом с Адамом.
- Где ты была? Я думал, что ты мне поможешь с этой новой музыкой. Что-то у меня ничего не получается.
- А почему ты не хочешь играть ту мелодию, которой научил тебя Он? Она очень красива и цветы распускаются, когда слышат эти звуки.
- Ну, Ева, как же ты не понимаешь? Мне просто скучно играть все время одно и то же. Вот я и решил попробовать самому составить мелодию.
- И как? Получается?
- Да вот и лев, и ягненок, говорят, что Его мелодия была лучше. – Адам понурился. – Боюсь, что у меня никогда не получится сделать ничего такого, что было бы лучше, чем созданное Им, или хотя бы – сравнимо.
- Конечно, не получится. Ведь Он – всеведущ. А мы – невежественны. Как же мы можем сделать что-то лучше, чем Он? Не стоит даже и пытаться. Нужно просто наслаждаться жизнью в дарованном Им раю.
- Да я все понимаю, Ева. Но вот мелодия... Знаешь, мне кажется, что я всю жизнь хотел быть музыкантом, композитором. И вот – ничего не получается. Когда я сплю, я слышу звуки неведомых мелодий, какие-то сладкие голоса поют незнакомые песни. Но, просыпаясь, я уже не могу повторить услышанную во сне музыку, а стихи, которые кто-то пел, забываются в тот же момент, когда я открываю глаза.
- Странные сны тебе снятся, Адам. – Ева нахмурилась. – Не нужно бороться с неизбежным. Вокруг такая красота и благополучие. У нас тут столько друзей. Зачем же еще новые мелодии, кроме тех, которые даровал Он? Тем более, что ты сам знаешь то, что твоя песня будет только хуже. Посмотри, ты даже не смог сыграть музыку этого ручья. Твоя флейта только жалобно визжала и блеяла, как ягненок! Ой, прости, маленький! – Ева подхватила на руки ягненка, который уже начал обиженно морщить нос, зарылась пальчиками в кудрявую шерстку и продолжила. – Понимаешь, Адам, нужно признать тот факт, что мы являемся только Его подобием. А подобие – хуже оригинала всегда. Значит, не нужно и стараться. Ведь у нас тут все есть.
- Ты, как всегда, права, Ева. – Адам печально опустил голову. – Я был не прав. Но вот что я подумал, может быть, все дело во флейте, которую Он мне подарил? Может быть, на этой флейте можно играть только Его мелодии. А вот если я сделаю дудочку из тростника, что растет на берегу озера... Может быть, на этой дудочке я смогу сыграть песню из своего сна? Как ты думаешь, Ева?
Ева уронила с коленей ягненка, вскакивая, склоняясь над Адамом.
- Ты сошел с ума, Адам! Как ты можешь об этом говорить? Ты хочешь убить тростник только ради того, чтобы сделать дудочку?
- Как убить? Почему? Я только хотел взять сухой тростник. Он ведь уже не живой.
- А откуда ты знаешь, что он – неживой? А? – язвительно сказала Ева. – Или ты ел плоды Дерева Познания Добра и Зла?
- Нет! Не ел! Нам же запрещено! Если бы я ел – я был бы уже мертв. А про тростник... Ну, Ева, я просто подумал так. Там есть совсем-совсем сухой. Он даже не шелестит так красиво, как зеленый. Разве кому-нибудь стало бы хуже, если бы я сделал дудочку?
- Адам, это у тебя все от скуки. – Ева, успокоившись, опять села рядом с ним. – Попробуй сейчас сыграть песенку для птиц, только не своего сочинения, пожалуйста. К нам прилетят птицы, мы сможем поиграть с ними, скука уйдет. Сделай это для меня, Адам!
Адам беспомощно посмотрел на льва. Тот важно кивнул головой, соглашаясь с Евой. Адам перевел взгляд на ягненка, опять устроившегося на Евиных коленях. Ягненок часто закивал головой, всем своим видом выражая желание слушать только Его песни. Адам вздохнул.
- Ну, что ж. Раз вы все так считаете...
Адам играл веселую переливчатую мелодию, а к ним слетались птицы. Рассевшись на соседних деревьях, пернатые пели, щебетали, щелкали клювами, составляя вместе гармоничный хор, вторящий музыке. Ева блаженно улыбалась, опираясь спиной о плечо льва и гладя маленького ягненка.

3

- Блин! Вот это и называется, оказывается, выпрыгнуть из собственной шкуры! – Змей расстроенно рассматривал свою кожу, такую красивую, переливчатую, чешуйчатую, лежащую рядом с ним. – Вот бешеная баба! Чуть что не по ней – головой о дерево! Так и убить можно! Хорошо, что Он сделал так, что мы тут все вечны. Однако, это не есть хорошо и правильно – лежать рядом со своей кожей. – Змей поднял голову к небу и сердито зашипел. – Ну, и где Ты там? Неужели не видишь, что я нуждаюсь в Твоей помощи? Думаешь, так приятно елозить кишками по всем палкам и камням, которые разбросаны в этой траве?
- Да вижу, - вздохнул Голос в вышине, - сейчас все сделаю.
По траве пронесся легкий ветерок. Змей удовлетворенно посмотрел на новую кожу, которая была еще красивее предыдущей.
- Слушай, Ты! Что Ты мне говорил? Помнишь? Ты обещал, что будет очень легко соблазнить Еву. Сказал, что она сразу же съест этот несчастный плод с Дерева, как только убедится, что я не умер. А что получилось, а? Я действительно чуть не умер! Зачем ты вдолбил в нее столько почтения к Своей персоне?
- Да уж, вижу. – Голос продолжал вздыхать. – Я действительно не думал, что все так получится. Но ведь ты не умер. Так что можешь попробовать еще раз. Возможно, в следующий раз она не будет стучать твоей головой о ствол Дерева. Кстати сказать, можешь ей сообщить, что Дереву было больно, когда она ударила тобой о его ствол.
- Угу, как же! – Змей хмыкнул. – Тогда она разобьет мне голову камнем. Нет, тут нужно придумать что-то похитрее. Кстати, я так и не понял, зачем Тебе-то это нужно? Ведь все так замечательно! Все Тебя слушаются, соблюдают Твои заповеди. Ты же сам хотел создать рай, так Ты его и создал. Поздравляю.
- Ну как же ты не понимаешь! А еще считаешься самым хитрым созданием Моим. Просто необходимо, чтобы она нарушила Мою заповедь.
Змей подумал, рассматривая кончик своего хвоста, потом расхохотался.
- Слушай! До меня дошло! Тебе тоже скучно в этом раю, да?
- Ну, в общем-то, ты прав… - Голос был явно смущен. – Видишь ли, Я только пытаюсь сейчас познать Себя. Вот Я и создал это место, населил его всем, что только мог придумать. Я думал наблюдать и учиться.
- Так мы являемся Твоим экспериментом? Подопытными кроликами, да? – Змей продолжал веселиться.
- Что-то вроде этого. Но все идет не так, как Я задумал. Представь, Я сказал Адаму – плодитесь и размножайтесь. А они что? Да ничего! Никаких плодитесь, никаких размножайтесь! Сидят себе на бережку ручейка и песенки поют. Ну, что это такое?
- Хех! Слушай, да Ты – просто вуайерист! Тебе не стыдно?
- А почему Мне должно быть стыдно? Секс – тоже часть жизни, Мне интересно, что это такое. – Голос зазвучал несколько раздраженно.
- Так почему бы Тебе не создать пару для Себя? А? Зачем тебе люди? Вот сделал бы, да и испытал бы все на собственном опыте.
- На собственном опыте? – Голос ужаснулся. – Как можно? А вдруг это неприятно? Нет, только дураки учатся на собственных ошибках. Я буду умнее, Я буду учиться на ошибках других.
- А если они не будут делать ошибок, как ты сможешь научиться?
- Так вот о чем Я и говорю, - в Голосе зазвучала тоска. – Они отказываются делать ошибки. Они тупо следуют тому, что Я им дал, и совершенно не желают ничего большего. Похоже, Я в чем-то допустил ошибку, когда создавал их.
- Ошибку? Ты думаешь, что только одну? Глубоко заблуждаешься! Вообще, весь этот Твой рай – сплошная ошибка. Знаешь, я даже начал сомневаться, настолько ли Ты всеведущ? Тут же все представляет собой сплошную нелепицу.
- Да какое там – всеведущ... - Голос был явно расстроен. – Я же тебе говорю – Я только учусь. А какие ошибки ты видишь? Хоть расскажи...
- Да посмотри сам, - Змей ехидно улыбался. – В Твоем карамельном раю все уж слишком сладко. Аж до тошноты. Лев дружит с ягненком, и они вместе щиплют травку. Ты не подумал о том, что для обмена веществ льва совсем не полезно все время жевать траву? Ты ж создал его – плотоядным! Смерти тут нет. Каждая тварь может подойти к Древу Жизни и съесть его плод. Тут все бессмертны! Ты жалуешься, что они отказываются плодиться и размножаться? А Ты только представь себе, что они выполнять это Твое пожелание! Тут мигом станет несколько тесновато. Ты не находишь? Даже Ты не сможешь растянуть пространство до бесконечности. Подумай, что случиться, когда в Твоем сладеньком раю увеличится население? Да им просто не хватит ручейков, у которых можно было бы сидеть и играть на флейте. Тот же лев скоро начнет мучиться несварением желудка. И так я что-то часто начал видеть его, поедающим плоды Древа Жизни. Опасный симптом, знаешь ли. Ну, и так далее… Я думаю, что Ты меня понял. Ты говоришь, что Твои создания ничего не делают? А зачем им что-то делать? У них же все есть. И нет никаких врагов. Зачем еще куда-то стремиться? Пытаться стать лучше? Совершенствоваться? Ведь и так – хорошо. А инициатива, с Твоей же подачи, наказуема! Так чего же Ты хочешь? Я могу только поздравить Тебя. Ты создал идеальное болото! – Змей гнусно расхохотался.
- Мгм... наверное, ты прав, - протянул Голос. – Болото? Значит, если есть все, то дальше идти просто бессмысленно? Ну, что ж, это – тоже урок. Слушай, а почему ты-то такой умный?
- Для непонятливых объясняю. – Змей заулыбался. – Я ведь съел-таки плод с Дерева Познания Добра и Зла. Кстати, я и Тебе рекомендую. Во-первых, вкусно, во-вторых, очень даже познавательно. Напрасно Ты не ел.
- Обойдусь, - буркнул Голос. – Ты, вместо того, чтобы советы мне тут давать, да рассказывать, в чем Я был не прав, лучше бы подумал – как исправить ситуацию.
- А что тут думать? И так все ясно. Ты правильно решил – нужно заставить их съесть плод с дерева, чтобы Ты смог изгнать их из своего мармеладного болотца. Тогда лев съест ягненка, и у него сразу перестанет болеть желудок. У льва, разумеется, у ягненка тогда вообще ничего болеть не будет. Все плотоядные начнут питаться так, как им положено. Травоядные сами станут пищей. А Твои распрекрасные Адам и Ева очень быстро научатся делать детей. Ведь они станут смертны, следовательно, захотят продолжения рода. Не забудь дать им иллюзию того, что смерть – не окончательна. Кроме того, они начнут, наконец, чему-нибудь учиться. Ведь у них уже больше не будет Тебя, для того, чтобы вытирать их сопли. Не забудь даровать им болезни, и Ты сможешь посмотреть на взлет медицины. Внуши Еве мысль, что дети ее должны жить в домах, и Ты увидишь расцвет механики. Расскажи Адаму о врагах, и ты будешь наблюдать развитие множества наук. Примерно вот так, если объяснять на кончике хвоста.
- Что-то ты стал таким умным, что мне даже противно на тебя смотреть. – Голос был задумчив.
- А что противно-то? Не нравится, что кто-то умнее Тебя? Так гордись, ведь я – Твое создание.
- Ладно, закрыли тему об уме. Как заставить Еву съесть плод с Дерева? Сам же говоришь, что ей ничего не нужно, все и так прекрасно.
- Да уж. Наворотил Ты. Любопытства у нее практически нет, иначе она сразу же съела бы этот плод, даже не дожидаясь моего приглашения. Послушание Тебе в нее вколочено, как дубиной. Что же остается?
- Женское тщеславие? – робко предположил Голос.
- О! А Ты все-таки умен! – восхитился Змей. – Из женского тщеславия можно такое соорудить! Хех! Кстати, почему они у тебя без кожи разгуливают? – поинтересовался Змей как бы между прочим, разглядывая разноцветные ромбы на своей спине. – Поразительно гнусное зрелище!
- Да вот ведь... Понимаешь... - Голос опять смутился. – Я просто забыл. Когда Я создавал Адама, то так торопился, что забыл одеть его в кожу. Ну, а Еву уже пришлось делать ему под стать.
- Ага. Понятно. Ладно, можешь опять исчезать за своим облаком. Я тут немножко подумаю. Будь готов действовать в любой момент.
- Хорошо. Я всегда готов, к твоему сведению.
- Вот и ладушки. А теперь дай подумать. Только не забудь, когда все получится, Ты создашь для меня пару. Видишь ли, мне ведь тоже любопытно посмотреть, что такое секс, с практической точки зрения.
Последний вздох Голоса прозвучал где-то в небесной сини. Змей ухмыльнулся, сворачиваясь, и мирно уснул под Деревом Познания Добра и Зла.

4

- Ева, а Ева, подойди поближе ко мне, - сладкий голос тянул слова, заманивая, обволакивая, обольщая.
- Ты опять тут, Змей? – Ева приблизилась, с любопытством рассматривая извивающееся разноцветное тело.
- А где же мне еще быть, Ева? – Змей явно насмехался.
- Не знаю. Но почему же тут?
- А мне тут нравится, видишь ли. Тепло, светло, мухи не кусают.
- Так мухи вообще никого не кусают. Тут же рай, вообще никто никого не кусает, согласно заповедям Его. С чего ты взял, что мухи могут кусаться?
- Да, да, конечно, я и забыл. Согласно Его заповедям. Спасибо, что напомнила. Про мух – не обращай внимания, это просто поговорка такая.
- Поговорка? Никогда такой не слышала.
- Конечно, не слышала. Это я сам придумал.
- Вечно ты придумываешь какие-то глупости, Змей.
- Ладно, давай не будем ссориться, - голос Змея звучал примирительно. – Посиди со мной, мне скучно одному. У тебя вот есть Адам, а у меня – совсем никого нет.
- А это потому, что ты ни с кем не дружишь, - уверенно сказала Ева, присаживаясь на траву рядом со Змеем. – Я поговорю с тобой, чтобы ты не скучал, только не уговаривай меня нарушить Его завет.
- Ни в коем случае! – воскликнул Змей, устраивая голову на коленях Евы.
- У тебя новая кожа, - Ева гладила треугольную яркую голову. – Такая красивая. Очень похожа цветом на бабочку, которую я видела вчера около большого розового куста. Такая же разноцветная и блестящая.
- Я рад, что тебе нравится. Я тоже думаю, что моя новая кожа еще красивее, чем старая. Кстати, а почему у тебя совсем нет кожи? – Змей приподнял голову, с любопытством заглядывая в глаза Евы.
- Не знаю, наверное, Он так решил. Я никогда не задумывалась об этом.
- Ну и напрасно. Ты была бы очень красивой женщиной, если бы у тебя была кожа.
- Красивой? А разве сейчас я не красива? – Ева замерла в ожидании ответа.
- Сейчас? Красива? Не смеши меня! Разве может быть красивым создание без кожи? Посмотри сама – все внутренности наружу, кости тоже видны. Ты знаешь, насколько это отвратительно, как неприятно это сочетание цветов – белые кости, сизые кишки, ярко-красные легкие?
- Меня сейчас стошнит! Прекрати говорить мне гадости! – Ева почти плакала.
- Дорогая моя, - Змей ласково потерся головой о ее бедро. – Я просто пытаюсь тебе объяснить, как ты выглядишь со стороны. Ты – очень милая женщина. Добрая и нежная. Вот только потрясающе уродлива. Не обижайся на меня, пожалуйста. Но ведь это – правда.
- Но Адам тоже без кожи! – Ева уже рыдала.
- Адаму можно, ведь он – мужчина. А мужчина, который хотя бы слегка отличается от обезьяны, уже может являться эталоном красоты. Но ты-то ведь – женщина! А женщины должны быть прекрасны без изъяна.
- Но как от этого избавиться? Я ведь не знаю, в чем заключается мой недостаток? – Ева приподняла голову Змея, с надеждой заглядывая в его глаза. – Научи меня, пожалуйста! Я так хочу быть красивой!
- Это очень просто. Существует множество способов, как женщина может стать гораздо красивее, чем создал ее Он. Косметика разная, кремы, мази, притирания, одежда, наконец.
- Мне ничего не говорят твои слова. Ты, наверное, смеешься надо мной, издавая бессмысленные звуки.
- Я не смеюсь. Тебе достаточно только откусить малюсенький кусочек от этого плода, чтобы узнать все эти ухищрения. – Змей носом подтолкнул к Еве плод с Дерева Познания Добра и Зла.
- Это запрещено! – Ева вскочила на ноги.
- Что запрещено? Быть красивой? – Змей, на всякий случай, отполз чуть в сторону. Ему совсем не хотелось опять испытать удар головой о ствол Дерева.
- Быть красивой? – Ева задумалась. – Он не запрещал быть красивыми...
- О чем я тебе и говорю! – ободрился Змей. – Только маленький, совсем крошечный кусочек! Одна крупинка! Не больше! Он даже и не узнает, а ты будешь прекрасной!
- Прекрасной... - мечтательно протянула Ева, дотрагиваясь до прохладной кожуры плода.
- Да, да! Самой красивой! Самой прекрасной женщиной в этом мире! – Змей усмехнулся, подумав, что в этом мире все равно больше нет ни одной женщины, так что Еве будет не с кем себя сравнить.
- Я так хочу быть красивой...
Она взяла в руку плод, рассматривая его чуточку неуверенно. Весь мир вокруг замер. Перестала звенеть вода в ручьях, перестали петь птицы, лев приподнял голову, прервав вылизывание ягненка, Адам выронил свою флейту, замер легкий ветерок. Где-то в далекой синеве неба отодвинулось одно из ватно-пушистых облаков, и в просвете мелькнул любопытствующий глаз. Ева заворожено поднесла плод к губам. Была полная тишина. Змей жадно смотрел на нее, томясь ожиданием. Ева откусила кусочек плода. Мир облегченно вздохнул, а глаз в небесах опять спрятался за облаком
- Змей! Что это? Почему так больно? Ты подсунул мне яд? – Ева скорчилась на мягкой траве, прислонившись к стволу Дерева.
- Нет, что ты. Это совсем не яд. Это всего лишь – осознание собственного несовершенства. Сейчас боль пройдет. – Змей смотрел на нее сочувственно.
- Но я так и не стала красивой, только все болит. – Ева плакала, слезы разочарования текли по ее щекам. – Возможно, что я разгневала Его, и все – ради того, чтобы мне было больно.
- Зато ты теперь знаешь, что ты некрасива. И сможешь придумать, как исправить ситуацию. Кстати, было бы неплохо, если бы ты дала попробовать этот плод Адаму. А то несправедливо, что Он будет гневаться только на тебя. К тому же, не бойся. Ты ведь до сих пор не умерла. Возможно, Он простит, если увидит, что Ему придется уничтожить два самых любимых своих создания – тебя и Адама.
- Да, да! Ты совершенно прав! Спасибо большое!
Ева подхватила с земли надкушенный плод и побежала вдоль ручья на поиски Адама. Змей задумчиво смотрел ей вслед.
- Ну что? – Голос был нетерпелив. – Уже можно?
- Да подожди Ты! Куда Ты все время спешишь? Можно подумать, что у Тебя нет впереди вечности. Дай ей скормить этот несчастный фрукт Адаму. Иначе весь план рухнет.
- А она сможет?
- Ты думаешь, что что-то может остановить женщину в достижении задуманного? Да, Ты действительно совсем не знаешь женщин. Может, все-таки, съешь плод с этого Дерева? Очень способствует пониманию.
- Прекрати насмехаться надо Мной! В конце концов, именно Я тебя создал, и ты должен быть Мне благодарен.
- Угу, я Тебе очень благодарен. Настолько, что даже согласился помочь Тебе исправить Твои же ошибки.
- Я оценил твою услугу и ты будешь вознагражден по достоинству.
- И не забудь, что я просил у Тебя подругу!
- Ни в коем случае! Ты получишь свою подругу. Только пусть сначала Ева накормит Адама плодом. Тогда все получат и наказания, и награды.
- Хорошо. Подождем. Но Ты обещал!
- Я никогда не нарушаю обещаний, - высокомерно произнес Голос.

5

Адам сидел на берегу ручья, тоскливо рассматривая свою флейту. Мелодия продолжала не получаться. Что он только не делал, как только ни пытался уговорить непослушный мотив, тот все равно не давался. Адам слышал, как мелодия его сна гармонично вплетается в звуки окружающего леса, в звон ручья, но никак не мог воспроизвести ее.
- Что ты делаешь, дорогой? – Ева бесшумно подошла и присела рядом.
- Да вот... Ты же видишь. Опять пробую подобрать мелодию. – Адам вздохнул.
- Ты знаешь, Адам, я разговаривала со Змеем сегодня, так он мне сказал...
- Ты разговаривала со Змеем? – перебил ее Адам. – Но ты же сказала, что Он наказал Змея за то, что тот ел плоды с Дерева Познания Добра и Зла.
- Не перебивай меня! Дай сказать! Да, я разговаривала со Змеем. И я увидела, что у него – новая кожа. Гораздо красивее, чем была прежняя. Я думаю, что его наградили, а не наказали за то, что он ел плоды Дерева.
- Ты слышишь, Ты слышишь? – возбужденно зашипел Змей, прячась за кустом.
- Потрясающий образец женской логики! – тоже шепотом согласился Голос. – Кажется, ты был прав.
- Я всегда прав, даже самому противно. Но тихо! А то они нас услышат и все сорвется!
Адам задумчиво смотрел на Еву, крутя в руках бесполезную флейту. Он думал о том, как было бы хорошо, если бы не было Его запрета на плоды Дерева Познания Добра и Зла. Ведь тогда можно было бы съесть плод и сразу понять – почему не дается такая замечательная мелодия. Ведь если бы он смог сыграть эту мелодию, то стал бы настоящим музыкантом. А после этой песни были бы еще и еще. Адам заметил, что Ева протягивает ему на ладони надкушенный плод.
- Что это, Ева? – Адам недоумевал.
- Посмотри, я ела, и я – жива! Попробуй и ты. Может быть, тогда тебя наградят пониманием музыки, как Змея наградили новой кожей.
- Но Он же запретил!
- Но я же – жива!
- Да, ты права, Ева. Спасибо тебе за то, что ты принесла мне этот плод.
Адам взял фрукт с протянутой ладони, внимательно его осмотрел, ощупал, даже понюхал.
- Это в самом деле вкусно, Адам. – Ева заговорила нетерпеливо. – Что ты медлишь? Только маленький кусочек!
- Да! И тогда я смогу сыграть свою музыку...
Адам осторожно надкусил плод. Где-то в вышине громыхнул гром, подозрительно похожий на смех. Ева вздрогнула, Адам выронил плод Дерева.
- Почему ты ел то, что Я запретил тебе, Адам? – Голос, раздавшийся с небес был печален.
- Прости! – Адам виновато наклонил голову. – Но я только хотел написать новую мелодию.
- А ты почему ела, Ева?
- Я хотела быть красивой. А как можно быть красивой без кожи и с кишками наружу? Я хотела знать, как избавиться от уродства.
- Я понял вас. – Голос совсем загрустил. – Вам мало того, что Я даровал вам. Вы захотели большего. Ну что ж...
- Нет! Нет! Прости нас! – Адам и Ева упали на колени, уловив угрозу, прозвучавшую в Голосе.
- Конечно, Я прощу вас. Разве могу Я сердиться на свои собственные создания? Но вам действительно тесно в Моем раю. Поэтому вы пойдете на землю. И будете там жить, добывая в поте лица своего хлеб насущный. Однако, вам откроются и знания. Вы сможете стать подобными Мне. Но вы будете смертны, поскольку больше не будете есть плоды с Дерева Жизни. Ева будет рожать своих детей в муках, за то, что ослушалась Моего запрета. А тебе, Адам, придется очень много трудиться, чтобы добыть пропитание для себя и своего семейства. Это будет твоим наказанием за непослушание. Но если вы будете трудиться старательно, то вашим детям уже будет легче. А их детям – еще легче. Так что – старайтесь ради своего рода. А теперь я дам вам ту кожу, о которой так мечтала Ева, после чего вы уйдете отсюда. Не вздумайте вернуться, вход в Сад будет охраняться. Ваш дом теперь не здесь.
Адам посмотрел на свою жену в полнейшей растерянности. Ответом был ее испуганный взгляд. Он не обманул, действительно одел их в кожу. Но как страшно было уходить из Сада в неведомый мир. Ева заглянула в ручей, рассматривая свое новое отражение. Оно ей понравилось. Она гордо вздернула подбородок и взяла Адама за руку.
- Пойдем отсюда. Пусть Он остается тут один и развлекает себя сам. Там, на земле, никто не помешает тебе сочинять свои собственные мелодии.
- Но Он же сказал, что мне придется работать!
- Ну и что? Будешь работать, а в свободное время – сочинять музыку. – Ева увлекала Адама все дальше, по дороге, ведущей из рая.
- Но я же никогда не работал! А Он сказал – в поте лица своего! Я даже не потел никогда!
- Ничего страшного. Заодно узнаем, что это такое – потеть.
- Тебе вот только рожать в муках, а мне – постоянный труд! Это несправедливо! Ты первая съела этот плод, да еще принесла его мне.
- Слушай, мне надоело твое нытье! Уже ничего не исправишь, прекрати плакать и пойдем.
Их голоса затихали вдали. Змей с любопытством посмотрел им вслед, потом поднял голову к небу.
- Ну? И где моя подруга? Ты мне обещал создать подругу, в обмен на то, что я провернул для Тебя это маленькое дельце.
Голос в вышине рассмеялся.
- Да, Я помню, что Я тебе обещал. Подруга для тебя уже создана. Она ждет тебя. Там, на земле, куда ты сейчас и отправишься.
- Как – на землю? С какой это радости?
- Ну, как с какой? Кто-то же должен за ними присмотреть. Кроме того, если их не подталкивать, то они вполне могут остаться жить в пещерах и в качестве одежды использовать шкуры. Я решил, что если ты смог заставить Еву съесть запретный плод, то ты вполне годишься на то, чтобы подталкивать их все дальше в развитии. Ведь они ленивы, что ни говори.
- Да? Как хитро придумано! А Ты сам где будешь, хотел бы я знать? Я буду выполнять Твою работу, а Ты – отдыхать на облачке?
- Я? – Голос раскатился довольным хохотом. – Я буду – везде! Понимаешь? Везде! В тебе, в них, в их детях, в каждой твари на земле, в каждой травинке, в каждой крупинке песка, в каждой капле воды! Я буду не только всеведущ, но и вездесущ!
- Везде, говоришь? – Змей направился по дороге из рая, вслед за Адамом и Евой. – Вездесущ, говоришь? Везде и всюду, да? В таком случае, меня утешает то, что ты на собственной шкуре узнаешь, что такое семейный скандал!
Змей еще раз злорадно ухмыльнулся смеющимся небесам, с удовлетворением отметив, что смех стал не таким уверенным, и уполз на поиски обещанной подруги. Где-то там, на земле, она ждала его.
liliblack