* * *

Полчаса они швырялись каштанами.
Хотелось бы сказать: играли, как дети, позабыв взрослые печали и наслаждаясь свободой от условностей. Увы, ничего подобного. Швырялись едва ли не в рамках следствия. Началось с того, что капитан заинтересовался подготовкой трибунальских арест-команд. «Хотя бы в общих чертах, сударыня! Умоляю!» – как откажешь такой лапочке? Никак. Дилетант в контр-чарах, профан в магических финтах, Рудольф Штернблад слушал внимательно, делал толковые замечания, и Анри чуть не выболтала ряд служебных тайн. Хорошо, казенный «дырокол», который подсаживают вигилам вместе с клеймом «двух Т», заставил прикусить язычок.
Третья стадия болезненности: выговор с занесением.
– Ну и каким образом мантика может помочь при силовом задержании? – усомнился барон.
Анри хотела напомнить, кто пантерой прыгал из окна «Приюта героев», а кто мерином топал по лестнице; в итоге вспомнила, какой орёл успел первым, и раздумала кичиться заслугами. Вместо этого подобрала три каштана, дала их квизу, отошла на двадцать шагов и предложила начать обстрел.
Барон сказал, что фон Шмуцы никогда не позволяли себе метать в дам тяжелые предметы. Что его предки перевернутся в гробах. Что родовой герб почернеет от позора. И не спорь, Рудольф. Тебе этого не понять. Ты родную мать ради нового броска тарелками закидаешь. И не проси. Ну разве что в качестве проверки служебного соответствия. Месроп сказал, что это не дама. На таких рука не поднимается, но чешется.
Улыбнувшись, Анри перешла в оценочный блиц-транс.
Бросок первый. Квиз встал с левой ноги. Выходной день клонится к вечеру, на дворе – листвянчик; маятник удачи в фазе спокойствия. Три воробья скачут по дорожке; один похож на барона, второй – на капитана. Третий воробей – воробьиха. Похожа на Марию Форзац. По расширяющейся спирали летит дубовый лист. Лист скручен, это к головной боли. Мое дерево – орешник. В облаках с криком летит клин-гусарь, зиму на хвосте тащит. Траектория полета каштана: дорога дальняя, пустые хлопоты. Можно не двигаться.
– Мимо!
– Руди, это я нарочно…
– Почему вы даже не пошевелились, сударыня?
– Долго объяснять, капитан…
Бросок второй. Квиз в позе «Стоял он, дум великих полн». Подкидывает каштан на ладони: четыре раза. Последний раз – выше предыдущих. Четыре стороны света, четыре поры года; у кошки четыре ноги. У пророка Чентуана было четыре губы; одна – длиннее прочих. Отблески солнца пляшут на лезвии этого… как его?.. эспонтона. Десять червонных бликов: исполнение желания несердечного. Отшагиваем к старой вишне. Вишневыми листьями протирают обувь от случайного зла. И чуточку приседаем.
– Мимо! Сударыня, браво!
– Руди, ну ты же понимаешь…
Бросок третий. Квиз делает променад: туда-сюда. На мишень не глядит, глаза прячет. Прятать взгляд – злодейство и нарушение планов. Воробьиха украла у воробьев хлебную крошку. Легкий ветер с юго-запада; в небе прозрачный серпик месяца. Рога месяца по ветру бесятся. Южак – к теплу, западнец – к мокроте. В променаде пять дорожек. Пятерка – риск, неизбежность, отсутствие контроля над ситуацией. Квиз бросает каштан внезапно, не глядя, из-под левой руки. Наливать из-под левой руки – к запору. Делаем изящный пируэт.
– Мимо!
– И все-таки я не понимаю, при чем тут мантика…
– Сударыня, разрешите, я попробую?
– О, капитан! Может ли дама отказать такому кавалеру, как вы?
В случае со Штернбладом базовый комплекс примет отслеживался на редкость удачно, выводы делались молниеносно, и ни одной ошибки Анри не допустила. А то, что все три каштана попали ей в живот – чистая случайность.
Со всяким бывает.
– Оригинальная методика, – капитан напоминал кота, обокравшего подвал со стратегическими запасами сметаны. – Я могу догадываться лишь поверхностно, но, судя по телодвижениям, по вскрикам… Вы доставили мне истинное удовольствие, сударыня!
– Анри, капитан. Для вас – просто Анри. Позвольте и мне…
– Сочту за честь!
Первый брошенный вигиллой каштан он поймал на лету и раздавил в кашу. Второму дал щелчок, расколов на две красивые половинки. От третьего увернулся; наверное, из жалости, потому что Анри и так промахнулась. Показал два пальца; вигилла верно поняла знак и запустила еще два снаряда, один за другим. Капитан сходил к стойкам, взял бердыш, вернулся, зевнул и наколол каштанчики на вилообразное острие. Анри не успела заметить, когда он ходил к стойкам. Но бердыш же откуда-то взялся?! В азарте, забыв наклониться за шестым каштаном, она начала собирать в ладонь пучок «ла-лангских искорок», шипучих, но безобидных. Сейчас позабавимся…
Ей дали легкий подзатыльник, и Анри прекратила.
– Надо полагать, это какой-нибудь «Дракон, спускающийся в ад»? Я угадала, капитан?
– Нет. Это я, Рудольф Штернблад, к вашим услугам, – капитан лукаво подмигнул. – Для вас просто Руди.

* * *

Генри Лайон Олди - Приют героев (2006)

...сами организовали взрыв. Тем самым перекрыв проверяющим на время доступ к бумагам предприятия. За это время вполне можно добежать до самого верха и убедить «кого надо», что ты верен, полезен и лоялен. И доказательства лояльности перевести на указанные счета.

... вдруг пришла в голову возможная рекламная концепция для мухоморов. Она основывалась на смелой догадке, что высшей формой самореализации мухомора как гриба является атомный взрыв – нечто вроде светящегося нематериального тела, которое обретают некоторые продвинутые мистики. А люди – просто вспомогательная форма жизни, которую мухомор использует для достижения своей высшей цели, подобно тому как люди используют плесень для приготовления сыра.

Виктор Пелевин - Generation «П» (1999)

— Как продвигается работа над статьей? — спросил Зурзмансор.
Виктор угрюмо посмотрел на него. Нет, это была не насмешка. И не светский разговор, чтобы завязать беседу. Этому мокрецу, кажется, действительно было любопытно знать, как продвигается работа над статьей.
— Никак, — сказал он.
— Было бы любопытно прочесть, — сообщил Зурзмансор.
— А вы знаете, что это должна быть за статья?
— Да, представляем. Но ведь вы такую писать не станете.
— А если меня вынудят? Меня генерал Пферд защищать не станет.
— Видите ли, — сказал Зурзмансор, — статья, которую ждет господин бургомистр, у вас все равно не получится. Даже если вы будете очень стараться. Существуют люди, которые автоматически, независимо от своих желаний, трансформируют по своему любое задание, которое им дается. Вы относитесь к таким людям.
— Это хорошо или плохо? — спросил Виктор.
— С нашей точки зрения — хорошо. О человеческой личности очень мало известно, если не считать той ее составляющей, которая представляет собой набор рефлексов. Правда, массовая личность почти ни чего больше в себе и не содержит. Поэтому особенно ценны так называемые творческие личности перерабатывающие информацию в действительности индивидуально. Сравнивая известное и хорошо изученное явление с отражением этого явления в творчестве этой личности, мы можем многое узнать о психическом аппарате, перерабатывающем информацию.
— А вам не кажется, что это звучит оскорбительно? — сказал Виктор.
Зурзмансор, странно покривив лицо, посмотрел на него.
— А, понимаю, — сказал он. — Творец, а не подопытный кролик… Но, видите ли, я сообщил вам только одно обстоятельство, сообщающее вам ценность в наших глазах. Другие обстоятельства общеизвестны, это правдивая информация об объективной действительности, машина эмоций, средство возбуждения фантазии, удовлетворенные потребности в сопереживании. Собственно, я хотел вам польстить.
— В таком случае, я польщен, — сказал Виктор. — Однако все эти разговоры к написанию пасквилей никакого отношения не имеют. Берется последняя речь господина Президента и переписывается целиком, причем слова «враги свободы» заменяются словами «так называемые мокрецы», или «пациенты кровавого доктора», или «вурдалаки в санатории»… так что мой психический аппарат участвовать в этом деле не будет.
— Это вам только кажется, — возразил Зурзмансор. Вы прочтете эту речь и прежде всего обнаружите, что она безобразна. Стилистически безобразна, я имею в виду. Вы начнете исправлять стиль, приметесь искать более точные выражения, заработает фантазия, замутит от затхлых слов, захочется сделать слова живыми, заменить казенное вранье животрепещущими фактами, и вы сами не заметите, как начнете писать правду.
— Может быть, — сказал Виктор. — Во всяком случае, писать эту статью мне сейчас не хочется.

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий - Гадкие лебеди (1966-67)

о боже пусть мы оба будем
а то мне вечно говорят
что типа я тебя придумал
или придумал ты меня

...
— А сейчас будет больно, как я и обещал. Потерпите. Пульпидор громко хлопнул в ладоши.

Несмотря на предупреждение, Конрад взвыл громче стаи волкодлаков, тоскующих в брачное полнолуние. Звук от хлопка негодяя-пульпидора вонзился в щеку, проткнул ее насквозь и рассыпался во рту горстью раскаленных углей. «Убью-ю-у-у!..» — буравом вертелось в пылающем мозгу.
Странное дело: сейчас обер-квизитор вполне разделял позицию стратега Черного Аспида.
Боль сгинула так же внезапно, как и накатила. Отирая холодный пот, выступивший на лбу крупными каплями, барон осторожно тронул языком многострадальный зуб.

— Спасибо, сударь. Теперь я понимаю, почему за вами гнались.
— К сожалению, финальный всплеск боли является необходимым компонентом лечения, — сухо откликнулся молодой горбун. — В противном случае я не смог бы восстановить потраченный запас маны, и мои усилия не увенчались бы успехом. Вы совершенно здоровы, ваша светлость.
— Весьма благодарен.
— Полно! Это я вас благодарить должен. Спасенная жизнь и вылеченный зуб — согласитесь, есть разница?
...

Генри Лайон Олди - Приют героев (2006)

Первобытный строй - Никого невозможно заставить быть рабом.
Рабовладельческий строй - Рабы есть, но их надо кормить, поить и заставлять работать.
Крепостное право - Рабы кормят-поят себя сами, но все-таки их надо заставлять работать.
Дикий капитализм - Рабы сами приходят в рабство, сами себя кормят и поят, и сами себя заставляют работать.
"Свободный мир" - Рабы сами приходят в рабство, сами себя кормят и поят, и сами себя заставляют работать. Более того, они считают себя свободными и им это нравится.

Wolfenmond - 2005 - Flammenspiel & Schattenklang

...
Давно изучивший привычки фюрера Гиммлер догадался, что сейчас произойдет, и точно: не прошло и пары минут, как Гитлер постучал сапогом в перегородку, за которой сидел водитель, и громко крикнул:
– Приехали! Стоп!
Бронетранспортер немедленно остановился, и сразу же сзади загудели, потому что стала образовываться пробка: вокруг был уже почти самый центр.
Гиммлер вздохнул, снял с носа очки и протер их маленьким черным платочком с вышитым в углу черепом. Он знал, что означает остановка: на фюрера накатило, и ему совершенно необходимо было сказать речь – выделение речей у Гитлера было чисто физиологическим, и долго сдерживаться он не мог.
...

Виктор Пелевин - Музыка со столба (1991)

4 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Woodtemple - 2008 - Sorrow of the wind

Одного художника император попросил написать Гималаи на стенах его дворца.
Художник был Мастером дзэн; он сказал, что ему нужно для этого три года жить в Гималаях.
Император спросил:
— Это займёт у тебя три года?
Художник ответил:
— Я прошу минимум времени, потому что, пока я не стану частью Гималаев, я не смогу написать их.
Мне нужно пойти туда и раствориться в них.

По прошествии трёх лет он вернулся и расписал стену в три дня. Император пришёл посмотреть. Это было чудо!
Он никогда не видел такие прекрасные горы. Даже настоящие Гималаи были немного бледнее в сравнении с ними.
Он долго стоял и любовался, а потом заметил:
— Здесь я вижу тропинку, куда она ведет?
Художник ответил:
— Мы можем пойти посмотреть.

Они пошли и больше не вернулись.

http://starrrik.livejournal.com/70185.html

- Ты скажи: читать стоит или нет?
- Это Олди, они опять всё извратили, я пока въехал в расстановку сил - мозг сломал,
а сюжет затягивает.
Хочешь надругаться над мозгом и получить бальзамчик точных фраз - читать надо.

Вышла новая книга Ольги Громыко "Год Крысы. Путница".

Для меня это обернулось продолжением истории.

И самое главно, что я не читаю ни Панова, ни Громыко, а покупаю книги порадовать знакомых почитателей.
А так как я уже автоматически улавливаю эту "волну", то меня это беспокоит - "воняет" же.

На поле битвы, я бы предпочёл быть либо воином в первых рядах, либо полководцем глубоко в тылу.
Там нет сомнений:
В первом случае я - зверь, выживающий всем естеством - оболочка стихии.
Во втором случае я - гросмейстер разменивающий пешки - разум во плоти.

А все промежуточные звенья - компромис по отношению к людям - толи букашка божия, толи пешка и поделом ей. А компромис зыбкий - каждый раз его прийдётся искать по новому, так и умереть можно.

Чуть-где засомневался => потребовались лишние секунды на принятие решения => потерял мгновение ценою в жизнь.

Около середины февраля появилась и стала тяготить идея сходить в книжный супермаркет "Буклет".
Идея была подкреплена чувством, которое будило во мне охотника:
ощущением "под ложечкой", что в некоем месте есть добыча, хабар, прям прийди и возьми.

Чувство-то оказалось привнесённым из вне и знакомым одновременно, помнится в прошлый раз целую неделю убеждал себя, почему сейчас не время шоркаться по книжным.
Но... чёткое желание есть - надо реализовывать.
Попав в конеце концов в супермаркет, я обнаружил там свеженького лидера продаж - на тот момент свежую книгу Панова "Ребус Галла" цикла "Тайный город". Зная поклонников данного цикла - книгу приобрёл и подарил почитателю: получился сюрприз.

А тут (в середине февраля) снова накатило, снова целую неделю отбрехивался, но таки пошёл в книжный, предварительно чертыхнувшись - ну если опять Панов... опять Панов и его новая книга "Продавцы невозможного" цикла "Анклавы". " - Бля!" - сказал я. Почитателей данного цикла я не знал, потому пошел смотреть что ещё есть новенького.

Что характерно: навязчивое чувство охотника посещает около "Буклета", работа моя находится в 2-х кварталах от книжного, а около дома уже не беспокоит.

И кто он после этого?

Моё представление о Хаосе сформировалось на основе Желязных "9 принцев Амбера"

Иногда, когда накатывает, я чувствую Хаос своим естеством, вхожу с ним в резонанс...
и становится так просто: протягивать руку в пустоту и выхватывать жменьку бурлящей субстанции,
чувствовать как уже в ладони клубится безфоменное, вечно меняющееся, серое облако
В такие секунды чувствуешь себя частью "великого целого"

Говорил коллеге: "Смотри, что умею"
Сознательно входил в состояние резонанса, протягивал руку, касался субстанции...
Говорит: "Рука у тебя пропадает"

А сейчас думаю: миров - много, субстанций - много, для дела надо - бери нехочу.
Лепи, как гончар, где надо.
Швиряйся в кого хошь.

Тусуйся с миром, прикольный чувак