Обидчивость ведь ни что иное, как мстительность. Если мы чувствуем себя обиженными, часто видим перед собой выбор - показать это или скрыть. Мы выбираем первое. И подталкивает нас к этому следующая мысль – „И что? Я промолчу и ему все просто так с рук сойдет?!“ Разве это не мстительность? Но быть мстительными нам не очень нравится, и мы говорим себе – „Дело совсем не в мести и не в том, что я хочу сделать ему так же больно, как он мне. Дело в справедливости. Он ведь даже не заметит, что плохо поступил, если я ему об этом не скажу. А еще я желаю защитить себя от подобных неприятностей в будущем. Он должен знать, что со мной так поступать нельзя, что я способна за себя постоять!“
Помимо выбора показать, что мы обижены или скрыть это, есть еще третий вариант - по всем критериям самый лучший. Не скрывая, сказать о своих чувствах – коротко и ясно, но ограничиться описанием чувств без претензий к тому, кто их, якобы, вызвал. Вместо – „Ну, конечно, позвонить и предупредить меня, что ты опоздаешь - это для тебя слишком много хлопот. Стою весь вечер, как дура, на кухне, готовлю тебе ужин, а ты …“, лучше „Ты знаешь, мне как-то неприятно на душе. Обидно. И мысли всякие в голову лезут, о том, что ты меня не ценишь, не думаешь обо мне. Я впрочем, может, сама себе их накручиваю. Настроение уже с самого утра было никакое и т.д.“ Вместо того, чтобы говорить искренне друг с другом, мы устраиваем друг другу сцены в буквальном смысле слова. Мы придумываем целые обвинительные речи, заучиваем их и обрушиваем на головы своих „обидчиков“, несколько не заботясь об их реакции и не задумываясь о выдвинутых ими контраргументах, потому что главное для нас – это высказать все, что мы успели себе надумать в промежуток времени между нанесением обиды и первой возможностью дать сдачи. А если человек чувствует, что его слова специально не желают понимать, специально понимают иначе, переворачивают с ног на голову, предписывают ему мотивы, которых у него не было, стремясь найти еще больше поводов для упреков, тогда все закономерно заканчивается хлопаньем дверей.
Помимо демонстрации своей обиды в дрессировочных целях существует еще проблема подавления обид. Иногда мы чувствуем себя по-настоящему обиженными, но не решаемся этого показать. Как правило, такое случается в менее близких отношениях или в отношениях, которые держатся исключительно на расположении друг к другу и в которых ссоры никак не предусмотрены, поскольку ссора здесь равносильна разрыву. Подавление обид разрушает внутреннюю гармонию человека. Скрытая обида давит на отношения даже больше, чем открыто выраженный гнев. В результате отношения охлаждаются, становятся чисто формальными и в итоге заканчивается разрывом.
Только открыто выражая свои чувства, не пытаясь использовать "провинность" другого человека, чтобы возвысится над ним и получить дань поглаживаниями, мы можем строить искренние и любящие отношения. Выражая свои чувства, важно говорить о самом себе, а не о другом. То есть не – "Ты меня оскорбила и обидела, тем что..." , а скорее – "Мне стало обидно, потому что я решил, что ..."
Нам всем еще много предстоит понять относительно наших чувств. Но одно ясно уже сейчас. Перевоспитать можно только самих себя. Мы ошибочно полагаем, что за чувства, которые в нас вызывают поступки других людей, отвечать должны те, кто их вызвал. Это не так.
Один и тот же поступок может вызвать у разных людей разные чувства, вплоть до прямо противоположных. Все зависит от тех эмоциональных мозолей, которые мы себе нажили. Откуда другому человеку знать, какие у нас эмоционально-болевые точки? Мы сами зачастую этого не знаем. Даже если человек очень чуткий и знает о всех наших эмоциональных ранах, разве он обязан так организовывать свою жизнь, что не наткнуться ни на одну из них? Разве он обязан жить, словно пробираясь через минное поле, опасаясь сделать шаг, который нас расстроит?
Я уже писала об ИСПах. Они как раз пытаются так жить. Я дала им определение ИСПы, потому что они воспринимают себя, прежде всего, как ИСточник Проблем для других, как должники и нелегалы на жизненном пути. Они всеми возможными способами избегают действовать вопреки интересам других людей. Чужие интересы для них святое, а свои интересы они имеют право преследовать только если никому тем самым не мешают жить, как хочется. ИСПам важно прожить день так, чтобы никто не мог их не в чем упрекнуть, иначе их просто совесть замучает. Ни к чему, кроме развития неврозов, такая жизненная позиция, как правило, не ведет.
В детстве нам всем приходилось отвечать за те чувства, которые наши поступки вызывали у родителей. Благодаря этому мы пришли к выводу, что если кто-то своим поступком вызывает в нас неприятное чувство, то он перед нами в ответе. А если он не желает брать на себя ответственность за то, что нас расстроил, то нужно дать ему сдачи, тоже вызвав в нем упреком или обидой негативное чувство, чтобы он понял, каково это и больше так с нами не поступал.
На самом же деле, если быть мудрым или хотя бы рассудительным, можно понять, что поступки других людей лучше любого психоанализа указывают нам на наши болевые точки, знать о существовании которых необходимо каждому, кто желает осознанно идти по жизни.
Если другие не отвечают за чувства, вызванные в нас, значит мы сами несем ответственность за свои чувства. Это, однако, для нас не очень выгодно, поэтому мы всячески увиливаем от подобной ответственности.
В нас накапливается масса подавляемой агрессии, которая требует выхода. Когда нас кто-то "обижает", у нас появляется повод выплеснуть свою агрессию наружу. Выплескивать агрессию без повода культурный человек не может себе позволить. В культурном обществе гнев оправдан только, если это праведный гнев. Значит нужно потерпеть, пока не найдется хотя бы маломальский повод для злости. Если же мы возьмем ответственность за то чувство, которое вызвал в нас обидчик на себя, поскольку это все-таки наше чувство, наши тараканы, то нам будет не за что на него злиться. Агрессия не высвободится, а будет обращена вовнутрь. В стремлении защитить самих себя от своей же агрессии люди, в своей массе, еще не нашли другого, столь эффективного и менее разрушительного способа высвобождать свою агрессию, кроме как выплескивать ее друг на друга.
