Зависимость
Мы все привыкли думать, что это может быть никотиновая, алкогольная или наркотическая зависимость. Я же хочу поговорить о человеческой зависимости, о том, как мы на самом деле боимся остаться одни и быть никому не нужными. Этот страх сидит в нас очень глубоко, и мы даже не подозреваем о нем. Когда мы были маленькими, то естественно зависели от родителей, окружающей сре-ды и людей с кем рядом приходилось жить и расти. Маленький человек в на-шем обществе бесправен, с ним можно делать все, что угодно. Взрослые были для нас как боги на Олимпе. Они правили нашими судьбами и поощряли или наказывали нас по собственному усмотрению. Общество нас крепко привязыва-ло к себе законами, нормами поведения. По мере нашего развития мы уходим от родителей, если уходим. Поскольку родители не очень то спешат нас отпустить, они всеми правдами и неправдами привязывают нас к себе. И часто можно ви-деть такую картину, когда идет старенькая мама, а рядом безвольно тащиться уже не молодой сынок, как преданный пес, заглядывая в глаза матери. Или дочь и мать живут вместе как две сестры, и мать никак не может отпустить дочь от се-бя, разрушает ее личную жизнь, лишь бы только она принадлежала ей. Есть и еще одна форма зависимости это когда мы навязываем свою помощь уже взрос-лым детям с их детьми и хозяйством. Как будто бы это нормально со стороны общества, что тут предосудительного, бабушка заботиться о внуках. Но если мы взглянем на это более широко, то увидим здесь скрытую корысть. Заключается она в нескольких проблемах: это страх остаться самой с собой и что с этим де-лать. Далее быть в курсе всех событий в семье дочери или сына, тем самым, кон-тролируя события, которые воспринимаются как опасность для себя. Следую-щая мотивация это возможность манипуляции. За то, что бабушка сидит с вну-ками она может выдвигать требования и это её оружие. Я знаю особо продвину-тых бабушек, которые держат всю семью в железном кулаке, и уже вся семья за-висит от неё, и что вы думаете, она счастлива? Нет, я слушала её бесконечные жалобы на детей и внуков, а когда попыталась её сказать, чтобы она оставила их раз ей так плохо, то она с такой яростью стала отстаивать своё право на эту се-мью, что мне пришлось ретироваться. Я сама по доброй воли попала в такую же ситуацию, а когда начала тяготиться обязанностями, стала думать над этим. Почему же мне так плохо? Зависимость сама по себе очень угнетает, и никакие там придуманные дивиденды не дают основание для того, что бы отдавать свою жизнь, себя пусть, казалось бы, самым дорогим людям. Но за всем этим стоит страх одиночества. Мы не умеем ценить себя, свою жизнь, своё время, которое надо тратить на себя, на развитие своих возможностей, на познания и изучения себя. Кто из нас может сказать, что он знает себя? Я думаю никто, на это надо время, желание и знания. Делать свою жизнь можно начинать с любого возрас-та и лучше раньше, чем позже. Но возможно все. Главное преодолеть страх уз-нать себя и жить своей жизнью, а уж, какая она будет, это зависит только от нас. Я пришла к этому выводу, отслужив своим детям верой, и правдой и поняла, что кроме вреда я им ничего дать не могу. Они перестают заботиться о себе и о де-тях, целиком и полностью полагаясь на меня. Я попала в рабство, из которого нет выхода. Зависимость, какая бы она не была, всегда поглощает свободу. А мне так её не хватает, поскольку есть я которая хочет иметь свою жизнь, а не чужую.

Леонид Шпигель 21 фев 2010 в 0:21
Вера, написано все очень здорово я не смог бы написать лучше. Со всем согла-сен, за исключением заключения. Из любой зависимости, в том числе и из той, о которой ты пишешь, есть выход. Люди, находящиеся в отношениях зависи-мости не знают об этом и не признают эти отношения зависимыми, потому что такие отношения являются общественной нормой. Если человек осознал и признал свою зависимость, есть не очень большая вероятность, что он найдет выход и справится самостоятельно со сложившейся ситуацией и это наилучший вариант. Если у него не хватает сил справиться со своей зависимостью, он мо-жет обратиться за помощью и только в этом случае, когда человек сам обратил-ся за помощью, она может быть результативной. К сожалению очень мало лю-дей, которые могут оказывать действенную помощь
Ребенок, выросший в условиях отношений зависимости, став взрослым в своей семье воспроизводит эти отношения в еще более усиленном варианте. И в этом его вины нет, так как он подвергается воздействию очень мощных биологиче-ских механизмов, и он не в силах противостоять этому.
Для того чтобы родители воспитывали детей так, как ты пишешь во втором тек-сте, необходимо, чтобы они преодолели воздействие этих биологических меха-низмов и осознали свои зависимости. Сделать это без помощи со стороны практически невозможно. Даже если такая помощь есть, этот процесс достаточ-но длительный и болезненный.
Поэтому очень важно создать среду, сообщество людей уже прошедших этот путь. В этом сообществе будут действовать другие нормы человеческих отно-шений и человек, вошедший в это сообщество, сможет быстрее и менее болез-ненно преодолеть действие ошибочных программ и установок.
В рамках этой темы, я хотел бы коснуться еще одного вопроса. Существует дру-гой тип зависимости – добровольная осознанная зависимость, только этот тип имеет другое название – сотрудничество. Это когда люди в своих отношениях добровольно и осознанно распределяют зоны своей ответственности. Так вот разрыв зависимых отношений это трагедия для обеих сторон. Поэтому по воз-можности желательно идти не по пути разрыва, а по пути преобразования зави-симых отношений в отношения сотрудничества

Я думаю так, когда два человека принимают решение о рождении детей, они должны осознавать все трудности и нести ответственность за это решение. В нашем же обществе принято считать, что престарелые родители чуть ли не обя-заны помогать детям до гробовой доски. Это как бы само собой разумеется, и поощряется. А если не помогают, то порицается и осуждается. Поэтому многие, если не все боятся осуждения и проявляют активность по отношению семьи своих уже достаточно взрослых по возрасту (физическому) детей. Инфантиль-ность детей как бы даже предполагается в обществе и поддерживается именно за счет такого вмешательства родителей. Детям так и не дают до конца вырасти и научиться брать ответственность и нести ее за свои действия. Поэтому так мно-го проблем у всех. Чем раньше мы научим детей нести ответственность за свои действия, конечно соизмеримые их возрасту, тем легче им будет жить и тем бо-лее осознанным будет наше общество. Сейчас мы имеем в большинстве своем инфантильное общество, отсюда все и беды. Это так думаю я, может кто-то дру-гой выдвинет другую точку зрения по этому вопросу.

#12
Вера Кальченко 1 мар 2010 в 12:53
Теперь хотелось бы выяснить, для чего нам свобода? С детства мы все без ис-ключения привыкли к подчиненному положению, к послушанию и указаний с верху. Самостоятельно мы мало, что делаем, если сказать, более честно, то ниче-го не можем делать сами. Кругом запреты, табу и готовые шаблоны. В таком ок-ружении мы живем и не подозреваем, что это и есть, та зависимость о которой мы говорили выше. Нас крепко держит общество со своей мораль, семья со своими требованиями, работа со своими дерективами. И даже, когда мы остаем-ся сами с собой мы не можем выносить пустоты которая, вдруг внезапно обра-зовалась вокруг нас. Поэтому мы начинаем искать, чем бы заполнить эту пустоту и успешно заполняем ее всякими делами лишь бы не думать о себе. Что делать с собой? Куда себя девать, когда остаешься один? Мы не привыкли думать о себе, жить для себя, учиться для себя и вообще, что-то делать для себя. Для меня сло-ва -"полюбить и принять себя"- до сих пор остаются только словами. Посколь-ку, что же это такое полюбить себя, да еще и принять себя? я совершенно не понимаю!!!Стоит громадная стена об которую я колочусь и плачу, а толку нет. Где-то там в глубине тьмы плачет и страдает мой маленький ребенок, забытый и заброшенный, умирающий от недостатка любви и внимания, но пробраться к нему через эту стену я не могу. Как же нам всем быть? Я знаю ни укого нет отве-та на этот вопрос, поскольку все мы находимся в таком положении.

Вера Кальченко 1 мар 2010 в 16:56
У каждого из нас есть какое-то представление о себе. Возможно, оно и не соот-ветствует действительности, но для устойчивого равновесия во внешнем мире нам необходимо как-то воспринимать себя. Скорее всего, этот образ нам навяза-ли вначале наши родители, затем это подкреплялось обществом и окончатель-ное утверждение произошло уже в период взросления. Мы всегда очень болез-ненно реагировали на замечания по поводу нашего образа и болезненно вос-принимали любую критику. Отсюда мы сами научились говорить ложь другим о них самих, в расчете получить такую же ложь по отношению себя. А посколь-ку мы привыкли видеть себя глазами других людей, то и воспринимали себя со-ответственно, через окружающих. Нам важно было узнать мнение людей о себе и это либо успокаивало не на долго нас либо расстраивало, все зависело от того, какую оценку нам давали. Мы обрастали ярлыками и выбирали самые красивые для себя. Правду никто, никому не говорил. Правда была под запретом и про-рывалась в период раздоров и скандалов. Воспринималась это, как оскорбление. И еще правду говорили за закрытыми дверями, без участия самого обсуждаемо-го. Это были сплетни, которые доставляли нам большое удовольствие. В этих сплетнях мы чувствовали свое превосходство над другими людьми и подпиты-вали свое больное самолюбие. Свое задавленное эго. Мы привыкли сравнивать себя с другими людьми и всегда пытались примерить жизнь других людей к се-бе. Старались создать имидж, который поощрялся в обществе. Собственного, то не было. Теряли себя на просторах общественно признанных и одобренных обществом шаблонах. И страшно боялись показаться не такими, как все. А если и шли на это, то только внешне, как протест и то в молодые годы. Обществен-ное одобрение, восхищение и признание заменили нам истинную любовь и из-вратили само понятие этого слова. Мы все стройными рядами идем к уничтоже-нию личности и индивидуализма. Страдая внутри, но с улыбкой на лице, как учат нас самые продвинутые в этом направлении специалисты, мы считаем себя счастливыми в своем несчастье. Панцирь чужих мнений давит на нас с неверо-ятной силой, но сопротивление бесполезно и болезненно. Железные цепи держат крепко. Вот поэтому мы боимся признать правду самим себе, что толку от этих признаний и размышлений. Общество жестко привязывает нас к себе. А без общества мы не можем жить.
• ь


Леонид Шпигель 2 мар 2010 в 0:28
Ирине Оксовой
Мы выросшие в обществе насилия, под силой духа, силой воли можем пони-мать только насилие над собой. Практика показывает, что любое насилие может давать, только кратковременный эффект с последующим откатом на еще более низкий уровень с соответствующими последствиями для психики и физическо-го здоровья.
На мой взгляд, более результативный путь, если не сказать единственно воз-можный, это признать себя таким, какой ты есть, принять в себе все то, что тебе не нравится, уйти от навязанного в детстве стереотипа, что это наша вина в том, какими мы стали. Это очень сложная задача, но если это удастся, тогда запустит-ся внутренний, подсознательный процесс изменения, освобождения от зависи-мостей. Сколько времени он будет продолжаться трудно определить, это инди-видуально, но главное что он начнется.

Вере
Со всем, что ты написала в двух последних сообщениях, полностью согласен, у тебя это очень здорово получается, и согласен даже с выводом, что жить без общества, если понимать это в абсолютном смысле, мы не можем. Однако че-ловек прошедший трудный и болезненный путь внутреннего освобождения, может жить в обществе и при этом быть свободным и независимым от его воз-действия не него. Более того поведение такого человека вызывает уважение у окружающих, так как реально все хотели бы вести себя независимо, но не могут так как пережитое насилие в детстве не дает им такой возможности. А как избавиться от груза прошлого они не знают.





Вера привет,
условиях, и это дало мне возможность прийти к тем знаниям, которыми я сейчас стараюсь делиться. Однако это не дает мне никаких преимуществ перед другими людьми, в противном случае мои знания гроша ломаного не стоят. Мне также как и другим людям приходится делать выбор направления в жизни. И учитывая наличие внутреннего сопротивления любым изменениям, делать это всегда не про-сто, может быть сейчас несколько легче, так как появился некоторый навык, как преодолевать сопро-тивление.
Я не знаю прямого ответа на твой вопрос, так как люди отличаются друг от друга своим жизненным опытом, своим отношением к одним и тем же вопросам.
Я могу только поделиться с тобой тем, как это происходит у меня. А происходит совершенно по-разному. Главное что определяет мой подход к этому, я стараюсь себя не насиловать. Иногда одних размышлений достаточно, чтобы сделать выбор. Иногда когда ты испытываешь страх последствий сделанного выбора, достаточно рассмотреть внимательно эти последствия и увидеть, что реальной опасности в этом нет, она только кажущаяся. Иногда когда ты чувствуешь действительно мощное со-противление, я признаю, что я еще не созрел для того, чтобы двигаться в этом направлении и даю себе время на то, чтобы лучше подготовиться к этому выбору.
Главное научиться доверять себе и своей истинной сущности, тому маленькому и беззащитному чело-вечку, которого давили в детстве и заставили обрасти мощной броней защиты, которая искажает вос-приятие окружающего мира. Эта броня заставляет человека видеть мир, как источник опасности. С возрастом эта броня увеличивается и, в конце концов, может раздавить человека. Если не вести внут-реннюю работу, чтобы освободиться от этой брони и научиться видеть окружающий мир без искаже-ний, то так и произойдет.

дружба — это взаимный самообман, оказался слишком кратким, поэтому излагаю полную версию.
Итак, настоящая дружба. Прежде всего, нужно помнить, что никакой «дружбы» не существует. То есть, существуют отношения между людьми, которые можно каким-то образом характеризовать, и существует традиция называть определенный тип отношений дружбой. Но никакой самостоятельной сущности под названием «дружба» нет. Есть только реальные живые отношения, без имен и четких очертаний.
Отсюда следует, что понятия, вроде «настоящей дружбы», «настоящей любви» и тому подобных, по сути своей, абсурдны. Если реально существуют только конкретное взаимодействие между конкретными людьми, то как можно проводить черту между настоящим и не-настоящим, между дружбой и не-дружбой, между любовью и не-любовью?
Тем не менее, некую грань проводить все-таки принято. И делается это на основе искусственной шкалы оценок. Здесь ситуация такая же, как если бы наблюдать за волнами в море. Одни идут слева-направо, другие — справа-налево. А какие из них настоящие? Как отделить одни волны от других, если все зависит от того, с какой ноги и на какую сторону встал наблюдатель?
Так или иначе, сложилось считать, что волны поменьше — это дружба, а волны покруче — это любовь. Но важны-то не ярлычки, которые мы на них вешаем, не наши мнения, а сами волны. То есть, важны конкретные живые отношения с живым человеком, а не то, как мы их называем, и под какой шаблон пытаемся их подогнать.
Так стоит ли вообще рассуждать о том, что такое «настоящая дружба»? Давайте лучше посмотрим, что под дружбой понимается на практике, и к чему все это приводит.
Женская дружба
Женщины — существа практичные и прагматичные. С социальной точки зрения, это может выглядеть не всегда красиво, потому что таких надуманных принципов, как верность и преданность, для женщин в общем-то не существует. Но с точки зрения психологии, такая трезвость вызывает только восхищение. Мужчинам следовало бы поучиться этому у женщин.
Женская дружба всегда носит характер временного союза. Как два независимых государства, чтущих, прежде всего, свои собственные интересы. Иногда, полезно иметь союзника. Но разве клянутся короли и президенты в вечной верности? Нет, союз существует ровно до тех пор, пока он выгоден.
Так и женщины — пока дружить удобно и выгодно, они лучшие подруги. Но как только интересы пересеклись — дружбе конец. На словах могут звучать лозунги о преданности, но на практике женщина поступит именно так, как ей выгодно, и просто найдет себе оправдание в том, что случай исключительный, и ничего она с собой поделать не могла.
И это действительно хорошо. Потому что женщина обманывает себя и окружающих только на словах, а в действиях всегда более-менее честна перед собой. А вот мужчины ради дружбы и данной клятвы могут всю свою жизнь пустить под откос, и гордиться тут нечем.
Основной камень преткновения в женской дружбе — это мужчины. Именно здесь заканчивается дружба и на первое место выходит закон джунглей — каждый сам за себя. И если уж так вышло, что интересы в отношении мужчины пересеклись, союзу конец.
Да, иногда, женская дружба длится всю жизнь, но это говорит только о том, что этим женщинам не в чем было конкурировать между собой. А если одна из них отказалась от мужчины, ради другой, то это, скорее всего, значит, что не больно-то и хотелось.
Так в чем женщины союзничают? До тех пор, пока дружба между женщинами сохраняется, она вполне похожа на мужскую — та же взаимовыручка в делах и та же взаимопомощь в преодолении душевных затруднений.
Для женщин не считается чем-то зазорным поплакать друг у друга на плече и в самой прямой форме друг друга пожалеть. И это опять же повод восхититься женской прямотой в выражении своих чувств. Именно эта эмоциональная поддержка держит женщин вместе. Помощь в практических делах важна для них куда меньше.
Поэтому, когда женщина находит себе мужчину, готового утирать ее слезы, все лучшие подруги отходят на второй план — в них больше нет необходимости. Мужчина и утешает, и решает житейские проблемы женщины, так зачем ей еще с кем-то дружить?
Аплодисменты женской честности и преданности своим личным интересам.
Мужская дружба
Мужчины дружат несколько иначе. В основе дружеских отношений лежит все та же эмоциональная взаимопомощь, что и у женщин, но к ней добавляются принципы мужской чести и преданности.
Здесь нужно сказать, что честь и преданность — это такие же виртуальные понятия, как любовь и дружба. В них точно так же нет никакого смысла. Это просто свод правил, который с детства прививается мужчинам и становится для них священным.
Порядочный мужчина или мужчина чести — это такое же жалкое зрелище, как и самый беспардонный негодяй. В психологическом смысле они в равной степени нездоровы, просто находятся на противоположных полюсах одной и той же шкалы. Первые утверждают свою значимость через показную порядочность, вторые — через наплевательство на все правила и устои.
По сути, вера в честь и порядочность — это форма невротизма, который, однако, возводится в ранг высшей мужской ценности. Отсюда и специфика мужской дружбы — следование правилам чести, зачастую, оказывается для мужчины более важным, чем все прочие интересы.
Только мужчина может «страдать за идею» — революционеры, декабристы, патриоты, искатели правды и прочие люди чести — все они ставят свои умственные идеалы выше даже собственного выживания. Дарвин бы их не одобрил.
Вера в настоящую дружбу и мужскую преданность — такая же чепуха, как все прочие проявления чести и порядочности. И все-таки мужчины очень любят эту игру и очень переживают, когда у них нет друзей, или гордятся тем, что могут быть для кого-то лучшим другом.
На практике, мужчины часто идут против своих личных интересов, ради дружбы. Это плохо, потому что, обычно, такие самоотречения происходят неосознанно, хотя и сознательно. То есть, мужчина понимает, что отказывается от своего желания ради дружбы, но он не видит, что желание не исчезает, а только подавляется, уходит в бессознательное и продолжает точить уже глубоко изнутри. Всякая борьба «за идею» саморазрушительна, но мужчины этого не видят.
С другой стороны, готовность и способность поступиться своими интересами делает возможным настоящее сотрудничество в решении практических вопросов. Женщины сотрудничать не могут — они всегда соперничают, мужчины же действительно могут эффективно трудиться над общей целью рука об руку. И если мужчина четко осознает, от каких интересов и ради чего отказывается, то никакого саморазрушения здесь уже нет — все хорошо.
Но в основе мужской дружбы лежит все-таки не сотрудничество и взаимовыручка, а та же самая потребность в утешении, что и у женщин. Мужчины дружат ровно для того же самого — чтобы было на кого выплакать свои слезы.
Да, мужчины не плачут — они пьют горькую и, закусывая, делятся своими проблемами. Мужчина должен быть суровым и плакать ему не положено, но суть от этого не меняется. За пивом, на шашлыках, на рыбалке, в спортзале — везде мужчины жалуются друг другу на свою жизнь и по-мужски утешают друг друга.
Самые теплые отношения между мужчинами возникают тогда, когда уровень взаимного доверия позволяет делиться самыми сокровенными переживаниями. То есть, проще говоря, когда можно изливать друг другу самые глубокие и болезненные переживания.
Лучший друг, настоящий друг — это, обычно, тот, кому можно выложить все свои тяжелые думы, кто все выслушает, поймет и посочувствует, кто не воспользуется полученной информацией и не ударит потом в спину (женщины, кстати, всегда пользуются и, если им нужно — бьют со всего размаха).
В этом мужская и женская дружба схожи — и те, и другие ищут в друзьях утешения и хотят иметь рядом с собой такого человека, на которого можно будет вывалить все свои проблемы. Женщины делают это в своей манере — прямо, просто и открыто. Мужчины строят из себя неприступных суровых мачо, но от этого выглядят еще смешнее.
Вся дружба — и мужская, и женская — построена на принципе: «Я помогаю тебе обманывать себя, а ты — помогаешь мне». Страусы, помогающие друг другу запихивать голову в песок, — вот лучшие друзья. А там где речь не идет об утешении и самообмане, все сводится к торгу — «Я выручаю тебя, а ты потом выручишь меня».
Психологически взрослым мужчинам дружить «не о чем»…
Дружба между мужчиной и женщиной
Напоследок, об интересном. Тема дружбы между мужчиной и женщиной становится полем словесных побоищ с завидной регулярностью.
Вся путаница возникает из-за использования слов, не имеющих четких определений. Дружба, страсть, влюбленность, любовь — где заканчивается одно и начинается другое? Никто этого не знает и не может знать из-за условной природы этих понятий. Точно сказать можно только одно — между мужчиной и женщиной возможны отношения.
Когда эти отношения построены на взаимном утешении, возникает воспеваемая поэтами «чистая и светлая любовь» с сексом, семьей и всеми прочими делами, которая есть такой же невротизм, как и «настоящая дружба».
Когда в отношениях утешается только один, тогда секса, обычно, нет, и получается некое подобие бесполой дружбы. В роли утешаемого чаще оказывается мужчина, и именно поэтому в таких отношениях нет секса. Слабый мужчина женщине просто не интересен.
С другой стороны, когда встречаются психологически взрослые мужчина и женщина, не нуждающиеся во взаимном утешении, тогда между ними возникают странные отношения, к которым очень трудно подобрать какое-то определение.
Это может быть чистая страсть, когда два тела просто наслаждаются друг другом, или душевная и духовная близость, когда связь возникает на почве единства мироощущения. А когда одно совмещается с другим, тогда вообще наступает сказка — те самые отношения, в которых мужчина и женщина становятся спутниками, попутчиками, единомышленниками в самом лучшем смысле этих слов.

Обязаны ли мы любить свою мать?
Основные идеи
* Нам невыносима сама мысль о том, что мать может нас не любить и что ее саму любить невозможно.
* И все же «нелюбящие» и даже внутренне «разрушающие» нас матери существуют.
* Разорвать даже такую связь невероятно тяжело, но можно попытаться себя защитить, установив дистанцию в отношениях.
Как бы мы на нее ни сердились, в какой бы ни были обиде, мы не в силах сказать: «Я ее не люблю». Мать, мама – это неприкосновенно, этого трогать нельзя. Попробуем расшифровать, пожалуй, самое неоднозначное из наших чувств.
«Я помню, мы с мамой ушли в мою бывшую комнату, где я жила еще подростком, – вспоминает 32-летняя Лера. – Она сидела на кровати, плакала и все не могла остановиться. Смерть ее матери, моей бабушки, казалось, просто раздавила ее – она была безутешна. А я не понимала, чего она так убивается: наша бабушка была настоящей ехидной. Отношения с которой, кстати, стоили ее дочери семи с лишним лет психотерапии. В итоге маме все удалось: наладить личную жизнь, создать счастливую семью и даже установить с бабушкой разумные отношения. По крайней мере, я так считала. Когда я спросила: «Почему ты плачешь?», она ответила: «Теперь у меня уже никогда не будет хорошей мамы». Так значит, несмотря ни на что она продолжала надеяться? При жизни бабушки мама говорила, что не любила ее, – что же, получается, она лгала?» Отношения с собственной матерью – при малейшем приближении к этой теме форумы Интернета начинает «штормить» . Почему? Что делает эту нашу внутреннюю связь такой уникальной, что ни при каких обстоятельствах ее по-настоящему невозможно разорвать? Значит ли это, что мы, дочери и сыновья, навеки обречены любить ту, которая однажды дала нам жизнь?
Социальное обязательство
«Я не люблю свою мать». Очень немногие способны выговорить такие слова. Это нестерпимо больно, и слишком силен внутренний запрет на подобные чувства. «У нас внешне все нормально, – делится 37-летняя Надежда. – Скажем так: я стараюсь общаться корректно, внутренне не реагировать, чересчур близко к сердцу ничего не принимать». 38-летний Артем, выбирая слова, признается, что поддерживает с матерью «хорошие» отношения, «хотя и не особенно близкие».
«В нашем общественном сознании один из самых распространенных мифов – о бесконечной, бескорыстной и светлой любви между матерью и ребенком, – поясняет психотерапевт Екатерина Михайлова. – Между братьями и сестрами есть конкуренция; в любви мужчины и женщины присутствует нечто, что может ее омрачить. А привязанность матери и ребенка – единственное чувство, которое, как говорят, не меняется с годами. Не зря народная мудрость гласит: «Никто не будет любить тебя так, как мать». «Мать остается святыней, – соглашается социолог Кристин Кастелен-Менье (Christine Castelain-Meunier). – Сегодня, когда распадаются традиционные семейные ячейки, смещаются всевозможные – от родительских до сексуальных – роли, теряются привычные ориентиры, мы стараемся удержаться за что-то стабильное, что прошло испытание временем. А потому и традиционный образ матери становится незыблем как никогда». Одно лишь сомнение в его достоверности – уже невыносимо. «Сама мысль «у меня плохая мать» способна разрушить человека, – говорит Екатерина Михайлова. – Не случайно в сказках злая ведьма – всегда мачеха. Это говорит не только о том, как трудно принять свои негативные чувства по отношению к собственной матери, но и о том, насколько такие чувства распространены».
«Теперь мне стало легче»
Многие из них впервые смогли произнести: «Мама меня не любила», написав сообщение на форум. Анонимность интернет-общения и поддержка других посетителей помогают эмоционально отстраниться от отношений, которые способны поглотить нашу жизнь. Несколько цитат.
Если она читала мне детскую книжку (что бывало редко), то имя плохого персонажа (Тани-ревушки, Маши-растеряши, Грязнули и т.д.) заменяла на мое, а для лучшего понимания тыкала в меня пальцем. Еще одно воспоминание: мы идем к соседской девочке на день рождения, у мамы две куклы. «Какая тебе больше нравится? Вот эта? Ну, значит, ее мы и подарим!» По ее словам, так она воспитывала во мне альтруизм». Фрекен Бок
Мама бесконечно рассказывала о своих злоключениях, и ее жизнь представлялась мне трагедией. Не знаю, то ли у нелюбящих мам какой-то специальный фильтр для отсева всего позитивного, то ли это такой способ манипулирования. Но исключительно негативно они видят и своего ребенка: его внешний вид, и характер, и намерения. И сам факт его существования». Alex
Мне стало легче, когда я смогла признать, что в детстве мама меня не любила. Я приняла это как факт своей биографии, я словно «разрешила» ей себя не любить. И «разрешила» себе не любить ее. И вот теперь я больше не чувствую себя виноватой». Ira
Недостаток любви моей матери сильно отравлял начало моего материнства. Я понимала, что должна быть нежной и ласковой с ребенком, и вымучивала эти чувства, одновременно страдая от того, что я «плохая мать». Но он тяготил меня – так же, как и я тяготила своих родителей. И вот однажды (надеюсь, что не поздно) я поняла, что любовь можно тренировать. Накачивать, как мышечную ткань. Ежедневно, ежечасно, по чуть-чуть. Не пробегать мимо, когда ребенок открыт и ждет поддержки, ласки или просто участия. Ловить эти моменты и усилием воли заставлять себя остановиться и дать ему то, в чем он так нуждается. Через «не хочу, не могу, устала». Одна маленькая победа, вторая, появляется привычка, потом – чувствуешь удовольствие и радость». Wow
Трудно поверить, что твоя мама действительно ТАК себя вела. Воспоминания кажутся настолько нереальными,что невозможно перестать думать об этом: неужели это было ИМЕННО ТАК на самом деле?» Nik
Лет с трех я знала, что мама устает от шума (который я создаю), потому что у нее повышенное давление, она не любит детских игр, не любит обниматься и говорить ласковые слова. Я принимала это спокойно: ну такой характер. Я любила ее такую, какой она была. Если она раздражалась на меня, то я про себя шептала магическую фразу: «Потому что у мамы гипертония». Мне даже как-то почетно казалось, что моя мама не такая, как все: у нее есть эта загадочная болезнь с красивым названием. Но когда я подросла, она объяснила мне, что болеет оттого, что я «плохая дочь». И это психологически просто убило меня». Мадам Колобок
Несколько лет вместе с психологом я училась чувствовать себя женщиной, выбирать одежду не из соображений «практично», «немарко» (как учила мама), а по принципу «мне это нравится». Я училась прислушиваться к себе, понимать свои желания, говорить о своих потребностях... Теперь я могу общаться с мамой, как с приятельницей, человеком другого круга, который не может меня задеть. Наверное, это можно назвать историей успеха. Единственное – я не очень-то хочу детей. Мама говорила: «Не рожай, не выходи замуж, это каторга». Я оказываюсь послушной дочерью. Хотя сейчас живу с молодым человеком – значит, оставила себе лазейку». Oxo
Отрывки сообщений с форумов: http://forum.psychologies.ru; http://forum.cofe.ru; http://forum.exler.ru Подготовила Сабина Сафарова.
Изначальное слияние
Наши отношения двойственны, противоречивы. «Та степень близости, которая изначально существует между матерью и ребенком, исключает существование комфортных отношений, – уточняет Екатерина Михайлова. – Сначала полное слияние: мы все появились на свет под биение сердца своей матери. Позже для младенца она становится идеальным всемогущим существом, способным удовлетворить все его потребности и нужды. Момент, когда ребенок отдает себе отчет в том, что мать несовершенна, становится для него шоком. И чем меньше она удовлетворяет истинные потребности ребенка, тем тяжелее удар: порой он может породить глубокую обиду, которая потом перерастет в ненависть».
Нам всем знакомы моменты горького детского гнева – когда мать не исполнила наших желаний, сильно разочаровала или обидела нас. Пожалуй, можно сказать, что они неизбежны. «Такие моменты враждебности – часть развития ребенка, – объясняет психоаналитик Ален Браконье (Alain Braconnier). – Если они единичны, то все идет нормально. Но если враждебные чувства мучают нас долгое время, это становится внутренней проблемой. Чаще такое происходит с детьми, чьи матери чересчур заняты собой, подвержены депрессиям, чрезмерно требовательны или, наоборот, всегда держатся отстраненно».Мать и ребенок словно сливаются воедино, и сила эмоций в их отношениях прямо пропорциональна интенсивности этого слияния. Единственным детям или тем, кто вырос в неполной семье, еще труднее признаться себе в неприязненных чувствах к собственной матери. «Сколько себя помню, я всегда был главным смыслом ее жизни, – говорит 33-летний Роман. – Это, наверное, большое счастье, которое не каждому дается, – но и нелегкое бремя тоже. Мне, например, долго вообще не удавалось с кем-то познакомиться, завести личную жизнь. Она не могла меня ни с кем делить!» Сегодня его связь с матерью все еще очень сильна: «Я не хочу уходить от нее далеко, я нашел себе квартиру совсем рядом, в двух остановках… Хотя понимаю, что такие отношения лишают меня настоящей свободы».
Почти никто из взрослых и даже очень несчастливых детей на деле не решается сжечь все мосты. Они отрицают, что сердятся на мать, пытаются ее понять, находят оправдания: у нее самой было трудное детство, тяжелая судьба, не сложилась жизнь. Все стараются вести себя «как если бы»… Как если бы все было хорошо, и сердце бы так не болело. Главное – об этом не говорить, иначе лавина боли все сметет и «унесет за точку невозврата», как образно выражается Роман. Взрослые дети поддерживают эту связь во что бы то ни стало. «Я звоню ей из чувства долга, – признается 29-летняя Анна. – Ведь в душе она меня любит, и я не хочу ее расстраивать».
В долгу с рождения
Психоанализ говорит об «изначальном долге» и его следствии – том чувстве вины, что на всю жизнь связывает нас с женщиной, которой мы обязаны своим появлением на свет. И какими бы ни были наши чувства, в самой глубине души все равно жива надежда, что когда-нибудь все еще может как-то наладиться. «Умом я понимаю, что маму мою уже не переделаешь, – вздыхает 43-летняя Вера. – И все-таки не могу смириться с тем, что между нами так никогда ничего и не изменится».
«Своего первого ребенка я потеряла в родах, – вспоминает 56-летняя Мария. – Тогда я думала, что хоть на этот раз мама не то чтобы меня пожалеет, но хотя бы проявит сочувствие. Но нет, она не считала, что смерть моего ребенка – достаточный повод для горя: ведь я его даже не видела! С тех пор я в буквальном смысле лишилась сна. И этот кошмар продолжался годами – вплоть до того дня, когда в беседе с психотерапевтом я вдруг поняла, что не люблю свою мать. И ощутила, что у меня есть на это право».
Мы имеем право не испытывать этой любви, но не решаемся им воспользоваться. «В нас живет давняя детская ненасытная тоска по хорошему родителю, жажда нежности и безусловной любви, – говорит Екатерина Михайлова. – Нам всем без исключения кажется, что нас любили не так, как должны были. Думаю, ни один ребенок не имел именно такой мамы, в которой нуждался». Еще труднее приходится тому, чьи отношения с матерью складывались сложно. «В нашем представлении о ней нет разделения между всемогущей материнской фигурой, знакомой нам с младенчества, и реальным человеком, – продолжает Екатерина Михайлова. – Этот образ не меняется во времени: в нем и глубина детского отчаяния (когда мать задерживается из булочной, а мы думаем, что она потерялась и больше не придет), и более поздние амбивалентные чувства».
Только «достаточно хорошая» мать (термин английского психоаналитика и педиатра Дональда Винникотта) помогает нам идти к взрослой независимости*. Такая мать, удовлетворяя насущные потребности ребенка, тем самым дает ему понять: жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Она же, не бросаясь исполнять малейшее его желание, дает другой урок: чтобы жить хорошо, нужно обрести самостоятельность.
Страх стать такой же
В свой черед вступив в материнство, Вера и Мария не возражали против общения своих матерей с внуками, надеясь, что их «плохие» мамы станут хотя бы «хорошими» бабушками. Перед рождением своего первенца Вера нашла любительский фильм, снятый отцом в ее детские годы. С экрана на нее глядела смеющаяся молодая женщина с маленькой девочкой на руках. «У меня потеплело на сердце, – вспоминает она. – На самом деле наши отношения испортились, когда я стала подростком, но до этого мама, похоже, радовалась тому, что я на свете есть. Я уверена, что смогла стать хорошей матерью своим двум сыновьям только благодаря этим первым годам своей жизни. Но когда я вижу, как сегодня она раздражается на моих детей, во мне все переворачивается – я сразу вспоминаю, какой она стала».
Мария, как и Вера, взяла свою мать как антимодель для выстраивания отношений со своими детьми. И это сработало: «Однажды в конце долгого телефонного разговора дочь мне сказала: «Так приятно, мам, с тобой поговорить». Я повесила трубку и расплакалась. Я была счастлива, что мне удалось построить прекрасные отношения со своими детьми, и в то же время меня душила горечь: ведь мне самой таких не досталось». Начальную нехватку материнской любви в жизни этих женщин частично восполнили другие – те, кто смог передать им желание иметь ребенка, помог понять, как его воспитывать, любить и принимать его любовь. Благодаря таким людям из девочек с «недолюбленным» детством могут вырасти хорошие матери.
В поисках безразличия
Когда отношения слишком мучительны, верная дистанция в них становится жизненно необходимой. И страдающие взрослые дети ищут лишь одного – безразличия. «Но эта защита очень хрупка: достаточно малейшего шага, жеста со стороны матери, как все рушится, и человек снова ранен», – говорит Екатерина Михайлова. Все мечтают обрести такую душевную защиту… и признаются, что не могут ее найти. «Я старалась полностью «отключиться» от нее, переехала в другой город, – рассказывает Анна. – Но только услышу в трубке ее голос – меня словно насквозь пробивает током… Нет, вряд ли и теперь мне все равно». Мария выбрала другую стратегию: «Мне проще поддерживать некую формальную связь, чем порвать ее окончательно: я вижусь с матерью, но очень редко». Позволить себе не любить ту, что нас воспитала, и при этом еще и не слишком страдать, невероятно тяжело. Но возможно. «Это выстраданное безразличие, – говорит Екатерина Михайлова. – Оно приходит, если душе удается пережить ту давнюю нехватку тепла, любви и заботы, оно идет от нашей усмиренной ненависти. Та детская боль никуда не денется, но нам будет легче идти своей дорогой, если мы постараемся разобраться в своих чувствах и отделить от них чувство вины». Взрослеть – это и означает освобождаться от того, что сковывает нашу свободу. Но взросление – это очень дальний путь.
* Д. Винникотт «Маленькие дети и их матери». Класс, 1998.
Изменить отношения
Позволить себе не любить мать... Станет ли от этого легче? Нет, уверена Екатерина Михайлова. Легче от этой честности не будет. Но отношения определенно станут лучше.
«Изменение стиля отношений с матерью позволит сделать их менее болезненными. Но, как в танго, необходимо встречное движение двух людей, так и согласие меняться требуется и от матери, и от взрослого ребенка. Первый шаг – всегда за ребенком. Попробуйте разложить свои противоречивые чувства к матери на составляющие. Когда появились эти эмоции – сегодня или в глубоком детстве? Возможно, у части претензий уже истек срок давности. Взгляните на мать с неожиданной стороны, вообразите, как бы она жила, если бы у нее не родились вы. И, в конце концов, признайте, что у мамы тоже могут быть к вам сложные чувства. Начиная строить новые отношения, важно понимать, как это печально: уйти от роковой и уникальной связи, умереть друг для друга как родитель и дитя. Разорвав тяжелые отношения, мать и ребенок прекратят отравлять друг другу жизнь и ждать невозможного, смогут оценивать друг друга более холодно, трезво. Их взаимодействие будет похоже на дружбу, сотрудничество. Они станут больше ценить время, отпущенное им, научатся договариваться, шутить, управлять своими чувствами. Словом, научатся жить... с тем, что превозмочь все равно невозможно». Е. М.
«Привязанность самки и ее детеныша может длиться всю жизнь»
Psychologies: Существует ли у животных привязанность?
Елена Федорович: Да, безусловно. Мимика детеныша, прикосновения матери к нему, его крики, адресованные ей, когда ему необходима помощь, или громкий протест, когда она уходит, – все это знаки особой эмоциональной близости между матерью и детенышем. Такая взаимная зависимость возникает у млекопитающих, чье потомство рождается беспомощным. Без материнской заботы, без тактильного контакта с ней, без ее защиты и поддержки детеныш просто не сможет выжить и нормально развиваться.
Когда возникает такая эмоциональная зависимость?
Любовь-привязанность сначала формируется у матери. Но не сразу, а спустя дни или даже недели постоянного общения с детенышем. Мать начинает выделять его среди других, утешает и защищает именно его. Их отношения становятся особенными, индивидуальными. Детеныш тоже не с первых дней узнает мать. Но лишь рядом с ней он чувствует себя в безопасности. Взрослея под ее защитой, он становится все более умелым, уверенным в себе, что позволяет ему вовремя отделиться от матери, начать самостоятельную жизнь.
После этого лишь некоторые животные (например, шимпанзе) сохраняют на всю жизнь родственные отношения со своей матерью.
Может ли самка быть «плохой матерью»?
Может. Забота о своем потомстве – естественное (с точки зрения эволюции) поведение высокоорганизованных особей женского пола. Но в определенных обстоятельствах механизм формирования привязанности дает сбой. «Плохими матерями» становятся те, кто в раннем возрасте сам не испытал эмоциональной близости с матерью. Такая самка крайне тревожна, требовательна, раздражительна и агрессивна со своим потомством. Но «плохой» будет и та, у которой родится больной малыш. Ведь основа привязанности – своеобразный диалог между матерью и ее детенышем. Если он не реагирует на ее действия (болезнь делает его вялым, неактивным), она может перестать заботиться о нем.

54 слушали 2 копий [+ в свой плеер]

мантра, которая пробуждает внутреннии силы.

Мы живем в поселке городского типа в Иудейских горах, недалеко от Иерусалима. Красота необыкновенная. Каждый вечер, когда все дети в доме уложены спать, мы с дочерью берем нашего верного пса - Хеппи и идем гулять вокруг поселка. Наш поселок, как и многие в этой местности огорожен сеткой и эта мера предосторожности не лишняя. Но я хочу написать о том, что несмотря на близкое соседство человека дикие звери встречаются здесь повсеместно. Нам не раз приходилось наблюдать диких кабанов пасущихся рядом с нашими домами, а ночью шакалы, лисы, сопровождают нашу прогулку. На днях мы увидели огромную гиену. Она совершенно не боялась нас, главный интерес для неё представлял наш пес. Хеппи довольно близко подошел к ней. Движения её были настолько грациозны, несмотря на довольно большой вес и рост, двигалась она совершенно безшумно и переливалась всем телом, как волна. Это было потрясающее зрелище. Мы стояли, как завороженные и только опасность, которая явно грозила нашему псу, заставила нас очнуться от зачарованного зрелища и позвать его. Гиена нехотя развернулась, посмотрела на нас, и как призрак в несколько движений исчезла за деревьями. Красоты была она необыкновенной. Как большая плюшевая игрушка, с черной мордочкой и красивой лоснящейся шерсткой, совсем не походила на опасного хищника. Но зная, то, что челюсти у её мощные и могут в один миг перекусывать довольно большие кости, всё это как то забыватся, когда видишь такую красоту и грацию. Иногда мы видим косуль и оленей, которые так же бесшумно проходят своими тропами как днем, так и ночью. Огромные филины сидят на электро столбах и подпускают к себе довольно близко. А маленькие совки - сипелки очень смешно кричат в ночи своими осипшими голосами. Змеи и скорпионы вылезают на горячий асфальт ночью погреться, поэтому надо быть крайне осторожными, чтобы не наступить на них нечаянно. Вот такие у нас интересные прогулки и сказочные места.

35 слушали 1 копий [+ в свой плеер]

индийская музыка, вернее мантры в красивом исполнении.

267 слушали 3 копий [+ в свой плеер]

японская музыка мистическая

Просто человек. Хочу узнать и успеть в этой жизни много или ничего.