180
Город, Нижний уровень, 4 сентября, 12:00am
Сраный янки был чертовски пунктуален: ровно в полдень раздался выводящий из себя комариный писк комма.
– Здравия желаю, герр бригадешеф. – само собой, про себя Штрих мог пожелать ЮТК-овцу только сдохнуть в стоке для токсичных отходов.
– Good morning, tovaricsh! – янки старательно проговорил восточно-ЕЭСовское обращение. – Я в пятнадцати минутах от твоего дома, сейчас подъеду.
Проклиная долбаную техасскую (с чего он взял, что Джонс из Техаса? наверное, «благодаря» его лошадиной улыбке) напористость, Штрих побрёл в санблок, отделённый от всей комнаты непрозрачной перегородкой. Наскоро сполоснувшись, фельдфебель так же быстро побрился – благо, Gilette наконец-то стали выпускать бритвы c дозатором в рукояти, – и включил чайник. Судя по многообещающим жестам коммодора, кофе станет на ближайшие несколько дней его ближайшим другом.
Конечно, Джонс приехал не через пятнадцать минут и даже не через двадцать пять: с пробками на Дне можно было ехать вместо пяти минут – пятьдесят, а с таким туманом, как сейчас, будет сложно даже лететь. То, что он появился всего лишь через полчаса говорило о том, что бригадешеф является не только снайпером, но и неплохим летуном.
– Чёртовы пробки даже в воздухе! – жизнерадостно улыбаясь, сообщил Джонс, как будто бы без него это было не ясно. – Впрочем, давай ближе к делу, yeah?
– Yes, yes... – проворчал Штрих, сдёргивая ленту с саморазогревающихся консерв. – Яволь.
Янки и тут не понял шутки, но на всякий случай улыбнулся. Наноботы, что ли, у него мимические?
– Tovaricsh фельдфебель, предлагаю без чинов. Я купил хорошую russian vodka – ведь так у вас делается busyness, yeah?
Полицейский резко воткнул штык-нож в консерву, вместо того, чтобы просто потянуть за кольцо.
– Я не пью спиртного. Вообще.
– ...и ещё – принёс шоколада из десантного пайка. – то ли Джонс действительно был полным дебилом во всём, что не касалось устранения, то ли ему часто приходилось работать в паре с асоциальными типами вроде Штриха, но жеста фельдфебеля он не заметил.
Штрих молча смахнул одну плитку в карман, вторую тут же открыл. Настоящий десантный шоколад – само собой, никаким какао там и не пахло (воспоминания о запахе какао относились к самому детству полицейского), зато генно-модифицированая соя проходила тщательнейший контроль, а по питательности десатный паёк превосходил любые консервы. Да и любил фельдфебель шоколад – пожалуй, это была единственная вещь кроме погибшей собаки и катаны, к которой можно было бы применить это слово.
Джонс не побрезговал ни «кофием» из цикорием, ни консервами с соевой «говядиной» и тоненькой плёночкой синеватого жира. Разговор он начал только после того, как металлические кружки звякнули в мойке, что добавило ему плюс в глазах Штриха.
– Я pro-sta-vil-sja, yeah? Теперь мы можем делать busyness. – констатировал янки, доставая из кармана рубашки голопроектор. – Несколько дней назад наш важный партнёр из французской корпорации, – фельдфебель усмехнулся: Франция и корпорации были так себе совместимыми понятиями, – прибыл на переговоры в Moscau. После переговоров он решил to have relax в одном из баров, выпил немного и снял девчонку.
– Подожди, Джонс. – Штрих выставил руки ладонями вперёд. – Когда ты меня вербовал, речь шла о террористах – это я понимаю, это интересно, но сейчас ты мне рассказываешь о том, как пиджак снял шлюху, а та его кинула или спёрла его «ролексы». – полицейский презрительно нахмурился.
Бригадешеф Джонс довольно рассмеялся, как будто бы Штрих сказал удачную шутку:
– Good, very good, tovaricsh! Любишь к делу, yeah! Davvaj. Итак, он снял whore по имени Misty, но девчонка оказалась не так проста: она поняла, что содержимое кейса нашего партнёра стоит дороже, чем его часы или зубы из белого золота. Ночью она сбежала вместе с кейсом и вещами герра Франсиска дю Лисс и попыталась продать кейс местному фиксеру. Французы провели совместную операцию вместе с KGB, но она оказалась безумпешной: фиксер погиб, не успев ничего рассказать, а Мисти с дочерью скрываются в районе Ul'janka. Они собираются выйти на местных крупных фиксеров и их пасут guys из Османской Империи. Есть информация, что Misty пыталась выйти на некоторых netrunners – видимо, для смены ID-чипа – мы должны устранить всех, с кем она связывалась; к счастью, их немного. Вот голозапись. – янки приложил палец к сенсорной панели.
Проектор изобразил французского яппи: от смены цветов костюмом рябило в глазах, а татуировки под глазами, заострённые уши и клыки словно кричали: «Посмотри на меня!».
– Ваша задача вернуть украденную у нас вещь, которая нынче находится у женщины по кличке «Мисти». Верните нашу вещь в течение 24 часов и свяжитесь со мной, тогда получите 200000 недекларированных евробаксов на рыло. – француз покачал тростью с набалдашником в виде неизвестного Штриху голо-лого. – «Мисти» – экзотическая девочка для развлечений в форме гепарда. Её адрес неизвестен. Фото её у меня нет. Последний раз её видели, когда она работала в баре «Ночная Сова» в Москве в ночь с первого на второе сентября. Что случится с ней в этой операции нас не волнует, но предпочтительней чтобы ей не причинили вреда. Сейчас мне надо бежать, но завтра я вызову вас, для того чтобы отдать вам деньги. Деньги будут переданы в таком виде как вы пожелаете, и там, где вы укажете. Пожалуйста, не пытайтесь связаться со мной сами, или устанавливать слежку. – на этом голозапись заканчивалась.
– Итак, у нас есть сутки на то, чтобы найти какую-то шлюху – причём, в Ульянке, – и разобраться с османами. Вдвоём. Я прав?
Джонс кивнул, делая себе ещё одну чашку кофе.
– Двести тысяч of bucs, plus квартира на Верхнем Уровне от нас, plus повышение от твоего начальства.
– По рукам. Давай работать. – пояснил Штрих, видя недоумение янки.
***
Ехать в Ульянку на «Баньши» было бы ещё большим самоубийством, чем если бы Штрих повесил на себя плакат с мишенью и надписью «Выстрели в меня: у меня при себе наличка», поэтому пришлось трястись в колымаге Джонса: когда-то новенькая и блестящая «Bizzarrini Manta» выглядела изрядно потрёпаной жизнью, покрытой грязью и корявыми «граффити».
– Она у тебя как, заводится? – фельдфебель выразительно уставился на вмятину на крыле.
Джонс улыбнулся. Не как всегда, а по-настоящему:
– Это ховер интерпола ЮТК, напарник. На нём броня, противоракетная и противолучевая система, а в багажнике – сдвоенная CyberTronic AR3000 на туррели с возможностью как автоматической, так и дистанционно управляемой стрельбы. Можно закрыть бронёй все стёкла, врубить фильтры или систему замкнутой циркуляции – и ты получишь настоящий танк. Подходит? – бригадешеф хитро прищурился.
«Подходит? AR-3000 – дорогущее оружие: вся поверхность покрыта полимером для работы в агрессивных средах или вакууме».
– Подходит. – кивнул Штрих, не показывая своего изумления.
Сканер считал данные с пальца Джонса, но, не удовлетворившись этим, потребовал скан сетчатки и голосовой код. Всё это заняло две-три секунды, что позволяло судить об уровне процессора.
– Let's rock'n'roll!
По поводу Питера и газоскрёба могу тоже своих пять копеек кинуть в мощную волну дискуссий, захвативших блогосферку. Лично мне проект нравится. Кроме того, я не уверен, что эту самую крепость, от которой ничего не осталось, кроме половины фундамента, стоит восстанавливать. Знаете, цена восстановленому Ниеншанцу будет ровно такая же, как и Охта-центру, так как реально это будет точно такой же новодел 2010-2012 года постройки. Для тех же, кто в танке, могу рассказать, что кроме пресловутой доминанты (презираемой демократической молодёжью и увязываемой с фрейдистскими рассуждениями о МПХ, его наличии или размере), в комплексе предусмотрены другие здания, на площадях которых будет, в частности, музей, в котором будут экспонироваться в том числе и те вещи, которые будут найдены сейчас.
СЛЕВА - ГОЛИМЫЙ ПИДОР. СПРАВА - 
