Из года в год в Рождество Христово мы украшаем елку «Вифлеемской звездой» и ставим спектакли о трех волхвах, поднесших драгоценные дары Божественному младенцу. Действительно, одна звезда сыграла в священной истории особую роль: привела к Христу древних мудрецов, которых называют то царями, то волхвами, то магами... Так кем были эти три таинственных персонажа, и какое астрономическое явление они могли наблюдать на небе?

   

       Ни одно библейское повествование не окружено таким ореолом легенды, как евангельская история о волхвах (Мф. 2, 1-12). Следует признать, что уже в восприятии некоторых древних толкователей этот эпизод получает сказочную окраску. Однако в Евангелии история волхвов рассказывается отнюдь не как легенда, она доносит до нас очень важную богословскую мысль. Дело в том, что мудрецы, пришедшие с Востока, являются чужестранцами и по отношению к народу Израиля, и по отношению к Риму. В трех волхвах рождественские предания охотно усматривают восточных царей. Но в их лице не просто сильные мира приходят поклониться невинному и беззащитному Младенцу; гораздо важнее, что они символизируют собой все народы земли. Их образ позволяет евангелисту подчеркнуть поистине вселенский характер благоволения Божия, принявшего образ Младенца, над Которым нависает тень смерти, но Который будет спасен от зла.
     Любопытно, что волхвы в сознании христиан обрели облик царей. И это не случайно. В одном из псалмов произносится такое пророчество: "Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему" (Пс. 71, 10-11).
      Цари Фарсиса и островов — это греки, люди Запада; цари Аравии и Савы — это южане, жители Африки. В рождественских преданиях их изображают как представителей трех рас. И такое толкование вполне отвечает реальному смыслу процитированного пророчества: все народы земли призваны вкусить Божие благоволение и мир.
     В основе этого рассказа лежит реальное историческое событие. Совершенно реальным является одно из главных действующих лиц — царь Ирод. Он хорошо известен из анналов истории как жестокий и безумный тиран-узурпатор. Из страха лишиться царства он умертвил одну из жен и трех сыновей, причем старшего сына приказал казнить за пять дней до собственной кончины.
     И вот к нему во дворец по наивности приходят из Вавилона три волхва (греческий текст говорит о магах, кудесниках). Вероятно, это были представители привилегированной касты ученых-жрецов из Вавилона. На небе они увидели знамение о том, что в Иудее родился новый царь и наступает новое царство. Ирод прекрасно понимает, что он — чужеземец, получивший власть благодаря вмешательству Рима, а подлинным царем является Мессия, на пришествие которого израильский народ возлагает огромные надежды. Известно, что при Нероне в Риме наблюдалось знамение подобного рода, из-за которого было развязано чудовищное кровопролитие. Известие волхвов вызвало тревогу Ирода и всего Иерусалима (Мф. 2, 3). В среде иудеев оно было воспринято как сигнал о приближающемся исполнении древних пророчеств.
     От иудейских мудрецов волхвы узнают о том, что согласно пророкам Мессия родится в Вифлееме. Они отправляются в путь и вновь видят звезду, которая теперь идет впереди них, а потом останавливается над тем местом, где был Младенец (Мф. 2, 9). Евангелист подчеркивает интенсивность их переживаний: «Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою» (Мф. 2, 10).

Успехи вавилонских астрономов

     Кем были три таинственных персонажа, и какое астрономическое явление они могли наблюдать на небе? Древнегреческие историки свидетельствуют о выдающихся успехах вавилонских звездочетов, которые были способны с поразительной точностью рассчитать положение небесных светил, а также солнечные и лунные затмения на много столетий вперед. При астрономических обсерваториях существовали знаменитые математические и астрономические школы, о чем говорят многочисленные глиняные клинописные таблички.
     В евангельском тексте мы встречаем некоторые выражения, заимствованные непосредственно из языка вавилонских астрономов. Например, слово «восток» звезды означало на языке того времени первое появление светила на утреннем небосводе непосредственно перед восходом солнца (так называемый «гелиакический восход»). То, что звезда шла впереди по небу, а затем «остановилась», говорит о мнимой остановке планеты в поворотной точке ежегодной траектории. Если изобразить, как земной наблюдатель может видеть движение планет, то сначала будет прямое движение, потом — точка стояния, потом планета будет двигаться в обратную сторону, потом опять точка стояния и снова движение вперед. Когда Земля «обгоняет» планету, то планета кажется движущейся назад. Когда достигается равенство угловых скоростей, тогда кажется, что планета останавливается, это и есть точка стояния.
      «Звездой» могла быть названа планета Юпитер, которая воспринималась как знак Мардука, верховного божества вавилонян. Рассматривая древние папирусы, Феррари д’Оккьеппо увидел, что в некоторых случаях слово «звезда» употреблено во множественном числе. Если древний автор сообщает, что волхвов вели две звезды, значит, была вторая планета...
     Волхвам удается найти Марию с Младенцем Иисусом, они совершают поклонение и преподносят родившемуся Мессии драгоценные дары. Затем, получив во сне предупреждение от ангела, они возвращаются домой через пустыню, минуя Иерусалим (Мф. 2, 11-12). А святое семейство следующей ночью убегает в Египет, где остается до смерти Ирода (Мф. 2, 13-15). Узнав, что волхвы ослушались, царь в гневе приказывает истребить всех младенцев мужского пола, родившихся в Вифлееме и его окрестностях в течение двух последних лет, опираясь на сообщение волхвов относительно возможной даты рождения Мессии (Мф. 2, 16).

Толкования Святых Отцов

     В древней Церкви высказывались различные мнения относительно Вифлеемской звезды. Священномученик Игнатий Богоносец, подчеркивая важность новозаветного откровения, описывает ее как ослепительно яркую звезду, затмевающую своим светом Солнце, Луну и все остальные светила. Подобным же образом в 12-й главе апокрифического «Протоевангелия Иакова» говорится, что волхвы увидели «звезду большую, сиявшую среди звезд и помрачившую их, так что они почти не были заметны».
     Ориген одним из первых усмотрел в Вифлеемской звезде исполнение древнего пророчества Валаама из ветхозаветной книги Чисел 24, 17: «Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля...» Он же первым высказал мнение, что это была комета, «новая, не похожая на обыкновенные звезды», знаменующая «рождение Того, Кто должен был произвести обновление в человеческом роде и возвестить Свое учение не только иудеям, но и грекам, и многочисленным варварским племенам». Подобные мысли мы встречаем у святителя Василия Великого и преподобного Иоанна Дамаскина.
     Выступая против влияния языческой астрологии, святитель Иоанн Златоуст иначе истолковывает появление Вифлеемской звезды. Он старается убедить свою паству, что о рождении Христа сообщила не обыкновенная звезда, а некая невидимая сила, принявшая вид звезды. Эта божественная сила привлекла волхвов к Иисусу Христу, чтобы они навсегда отказались от наблюдения за звездами и положили конец власти астрологии. Он подчеркивает, что Вифлеемская звезда явилась на некоторое время лишь для того, чтобы указать путь ко Христу: «Побудивший их идти и Руководствовавший ими в пути, после того как Он поставил их пред яслями, наставляет их уже не чрез звезду, а чрез ангела. Таким образом мало-помалу они восходили к высшему». И в путь волхвов позвала «не звезда, но Сам Бог подвиг их сердце». Тертуллиан утверждает, что явление Вифлеемской звезды означало не торжество астрологической науки, а ее конец, она имела смысл лишь до Рождества, а после Христа никто не должен сметь исчислять дни человека по движению звезд.
     Несмотря на различное понимание природы звезды, святые отцы сходились в том, что это ее появление чудесным образом подчеркивало важность Рождества Христова для всего человеческого рода.

Астрологические основания

    Толкования древневосточных астрологов опирались на символическое значение планет. Юпитер — самая большая планета в шумеро-вавилонской и эллинистической астрологии — почитался «царской звездой» и символизировал собой верховное божество языческого пантеона. В аккадском языке он обозначался словом Kakkabu, что и означает собственно «звезда», а за его поведением наблюдали с особым вниманием. Предметом астрологических толкований было его расположение относительно других планет и двенадцати созвездий зодиака.
     Вторым светилом, имевшим отношение к Вифлеемской звезде, мог быть Сатурн. В иерархии планет ему отводилось четвертое место, но для древних иудеев эта планета имела особое значение. Пророк Амос, обличая идолопоклонничество израилитян, упрекал их: «Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана...» (Ам. 5, 26; ср.: Деян. 7, 43). Имя Ремфан здесь обозначает именно Сатурн. Современный астроном Феррари д’Оккьеппо в своей книге цитирует древний астрологический текст, в котором Сатурн выступает в роли небесного символа Сирии и Палестины. С Кроносом-Сатурном в древнегреческих мифах ассоциируется финикийское божество Молох, которое упоминает пророк Амос. В этой связи любопытно отметить, что субботний день на языке римлян и в некоторых современных языках связывается с Сатурном.
     Из знаков зодиака с Палестиной связывалось созвездие Рыб, поэтому соединение Юпитера и Сатурна в этом знаке было воспринято как эпохальное событие. Как известно, соединения — это когда планеты в небе кажутся как бы идущими вместе, а противостояния — это когда относительно Земли планеты отстоят на 180 градусов. Вавилонские астрологи высчитали, что встреча Юпитера и Сатурна в определенном созвездии происходит с периодичностью в 854 года (так называемый «великий период»). Об особом внимании месопотамских астрологов к «великому схождению» 7-6 годов до Р. Х. свидетельствуют клинописные таблички, обнаруженные археологами при раскопках древнего Вавилона.

Научные гипотезы

    В европейской науке дискуссию о Вифлеемской звезде как об астрономическом событии открыл Иоганн Кеплер (1571–1630). Это было связано с тем, что в октябре 1604 года наблюдалось рождение сверхновой звезды в созвездии Змееносца. Немецкий астроном-математик высказал тогда предположение, что она возникла в результате редкого сближения «царских» планет Юпитера и Сатурна, состоявшегося в созвездии Рыб. В 1614 году он опубликовал трактат «О годе Рождества Христова», в котором на основе собственных наблюдений установил, что аналогичным образом тройное «великое» соединение (конъюнкция) Юпитера и Сатурна в Рыбах в 7 году до Р.Х. могло стать причиной возникновения той звезды, которая привела волхвов к Вифлеемской пещере. Однако никакой вспышки сверхновой звезды при царе Ироде не наблюдалось и рождение звезд никак не связано с расположением планет на небосводе.
    В евангельском тексте «звезда Царя Иудейского», которую увидели волхвы «на востоке», отождествляется со звездой, которую они увидели по пути в Вифлеем. На этом основании многие исследователи рассматривают Вифлеемскую звезду как заключительный этап троекратного схождения Юпитера и Сатурна осенью 7 года до Р.Х.
    Феррари д’Оккьеппо обосновывает свою гипотезу наблюдением так называемого «зодиакального света». Зодиакальное свечение выглядит как газо-пылевой хвост Земли, в котором отражается солнечный свет. Он хорошо виден в южных широтах, ученый наблюдал его, находясь во время войны на службе в прожекторном отряде. По его расчетам, с 12 по 23 ноября 7 года до Р.Х. путники, шедшие вечером по дороге из Иерусалима на юг, могли наблюдать на небе светящийся конус. В вершине этого конуса находились «слившиеся» Юпитер и Сатурн, а ось его была наклонена, указывая на дом, в котором находились в этот момент Дева Мария, Иосиф-обручник и младенец Иисус. Опираясь на эту гипотезу, современные ученые имеют возможность представить под куполом планетария звездное небо, каким оно было в момент Рождества.
     Однако остается вопрос о двухлетнем возрасте избиенных младенцев. Евангелист указывает, что царь Ирод в своих расчетах руководствовался сведениями о времени появления звезды, полученными от волхвов (Мф. 2, 16). А особое ликование путников при виде звезды свидетельствует о внезапности ее появления на небе. Согласовать указания о тождестве «звезды на востоке» и Вифлеемской звезды с двухлетним интервалом времени, отделяющим ее новое появление на небосводе, позволяет гипотеза английского ученого Балмера Томаса, который считал, что в евангельском повествовании речь идет об утреннем стоянии Юпитера 23 сентября 5 года до Р.Х.
    На основании астрономических трактовок предпринимались многочисленные попытки «рассчитать» точное время рождения Христа и прибытия волхвов в Вифлеем. Вполне легендарная по форме история о поклонении волхвов, ставшая излюбленным сюжетом рождественских мистерий, к всеобщему изумлению содержит в себе сведения, подлинность которых может быть доказана современной наукой.

Автор - иерей Димитрий Сизоненко, журнал "ВОДА ЖИВАЯ"