В 1984 году карьера 43-летней вокалистки Тины Тёрнер – которой, как казалось, уже ничего «не светит» — вдруг сделала рывок всемирного масштаба. Отчасти «виноват» в этом звукорежиссёр и продюсер Джон Хадсон, который записал её альбом-бестселлер “Private Dancer”. Хадсон рассказывает о работе с Тиной Тёрнер.

 

Карьера Тины Тёрнер (Tina Turner, урождённая Anna Mae Bullock)началась с её знакомства с Айком Тёрнером (Ike Turner). В далёком 1960-м году тогда ещё восемнадцатилетняя Анна-Мэй Баллокк напросилась быть вокалисткой в его ритм-энд-блюзовой группе. Вскоре они начали выступать дуэтом и поженились. Дуэт Айка и Тины имел успех, они сотрудничали со знаменитым продюсером Филом Спектором (Phil Spector) и даже в 1971 году завоевали «Грэмми». Но к середине 1970-х Айк начал сильно пить и употреблять тяжёлые наркотики, а его буйный характер сделал жизнь Тины невыносимой. Они развелись в 1978 году после шестнадцати лет совместной жизни. Тина после развода не получила ни копейки от нажитого совместного имущества и несколько месяцев жила у друзей.

 

В 1974-79 годах Тина Тёрнер записала четыре сольных альбома и снялась в киноверсии мюзикла «Томми». Альбомы Тины расходились очень плохо, и хотя контракт с лейблом Casablanca не был расторгнут, но в успех уже немолодой певицы никто не верил…

 

… Джон Хадсон (John Hudson) начал работать звукорежиссёром ещё в 1972 году. В 1980-м он вместе со своей женой основал в Лондоне студию Mayfair. К 1984 году Хадсон имел опыт работы с такими разными исполнителями, как синти-поп-группы A-Ha и Ultravox, легенда британской сцены Клифф Ричард (Cliff Richard), поп-вокалистка Кайли Миноуг (Kylie Minogue), рок-группа Moody Blues, Род Стюарт (Rod Stewart) и Элвис Костелло (Elvis Coctello).

 

 

На фото: Джон Хадсон в наши дни в студии Mayfair.

 

В 1983 году Хадсон записывал очередной альбом Ultravox, когда в студии раздался телефонный звонок и ему предложили поработать над тремя песнями в исполнении Тины Тёрнер. Речь шла о песнях “What's Love Got To Do With It”, “I Can't Stand The Rain” и “Show Some Respect”.

Эти песни сочинил Терри Бриттен (Terry Britten). Сессионный музыкант, Бриттен сделал демо-записи песен в своей маленькой домашней студии и отправил их менеджеру Тины Тёрнер, Роджеру Дэвису (Roger Davies). Дэвис немедленно устроил Бриттену контракт в качестве поэта-композитора.

 

Перед началом работы Хадсон был настроен скептически: он знал, что у Тины Тёрнер было несколько хитов в 1960-е годы, но с тех пор он о ней ничего не слышал и лично знаком с ней не был.

 

Хадсон: «Песни были записаны и сведены Терри очень качественно (…) Так, например, в 'What's Love' Терри записал ритм-машину, бочку на одну дорожку, малый барабан на вторую и всё остальное – на третью. Потом он сделал наложения гитары и бас-гитары, потом ещё на гитаре сыграл партию гармоники и спел вокал».

 

Первой записывали песню “What's Love Got To Do With It”. Хадсон перезаписал с Бриттеном те же самые партии, но на других инструментах. Использовали Fender jazz bass и гитару Telecaster, включённую в комбо Vox. Гитару записывали через микрофоны Shure SM57,  SM58 и AKG C12A. Бас-гитару записали «в линию». Всё фиксировалось на аналоговые магнитофоны.

 

 

На фото: Хадсон и Бриттен во время работы с Тиной Тёрнер.

 

Вместо партии ритм-машины записали ударную установку. Барабанщиком был Грэхэм Джарвис (Graham Jarvis). Ударные записывались необычным способом. Сперва на одну магнитофонную дорожку под метрономную партию ритм-машины записали «бочку», потом наложением малый барабан, затем томы и тарелки.

 

Для партий клавишных использовали инструменты Emulator II, Oberheim OB8, Roland MKS80 Super Jupiter и новейший в то время синтезатор Yamaha DX7.

 

Хадсон: «Когда вы записали основные партии ритм-секции, то обычно сразу записываете партии гармонии клавишных, даже если они потом будут удалены – так удобнее для вокалиста, чтобы он точнее попадал в тональность, особенно если партии гитар слишком «разряженные». Терри раньше не работал с Тиной и не знал, будет ли она записывать песню целиком или отдельно куплеты и отдельно припевы».

Когда дело дошло до вокала Тины Тёрнер, Хадсон применил необычную схему записи. Хадсон: «За пару лет до этого я записывал живые концерты Гэри Глиттера (Gary Glitter), у которого очень мощный голос. Он кричит, орёт, и поэтому я записывал его на два микрофона – один близкий и второй чуть дальше. Я имею ввиду, что на сцене певец отодвигает микрофон на несколько дюймов, когда поёт громко, но это не годится в студии, потому что весь звук меняется. Взамен вы ставите два микрофона, один ближе, а второй дальше на эти самые несколько дюймов».

 

То же самое и с тихими звуками: если приблизить микрофоны ко рту слишком сильно, тембр может получиться бубнящим. В качестве близкого микрофона сперва использовали Neumann U-76, а в качестве дальнего — AKG-C12A. Но Тина пела так мощно, что дальний микрофон перегружался, и на этом треке появлялись нежелательные искажения. Двери в её комнату были закрыты, однако вокал был слышен даже в соседних помещениях. Хадсон и Бриттен были поражены. Выход нашли в том, что вместо AKG установили микрофон граничного слоя PZM, которым обычно записывали «бочку».

 

 

 

Хадсон: «Когда Тина запела, то было чувство, что она поёт для аудитории в 25 000 человек… Терри сидел рядом и качал головой, будто предчувствовал катастрофу. Он сказал: “Тина, ты не должна бежать впереди аккомпанемента” и мы потратили целую вечность, чтобы заставить её сделать это. Но она не понимала, что значит «не бежать впереди аккомпанемента». Мы были в студии – я, она, Терри и ассистент, и временами чувствовалось напряжение в отношениях. Ей это начало надоедать, и она сказала: “Я всегда так пою!”, на что мы с Терри ответили:”Но это же песня о любви”, он вошел к ней и показал, как примерно нужно петь. Ей понравилось, как он пел на демо-записи, и он сказал:”Ну, если ты хочешь, чтобы это звучало как на демо-записи – твоё дело” (…) В конце концов Терри сказал ей:”Забудь о микрофоне. Представь себе, что поёшь не для публики, а только для меня. Пой мне прямо в ухо”. И она запела очень мягко. Я включил кнопку обратной связи и сказал им:”Терри, это звучит великолепно!” Тина сказала:”Что это значит?” Она не поняла, в чём дело. Но Терри со своим ухом стоял возле микрофона и сказал ей:”Хорошо, пой первый куплет”. И мы записали все куплеты, пока он стоял рядом с ней, повернувшись ухом к её лицу, она могла дотронуться до него рукой. С другой стороны, она была довольна. Она подумала, что это здорово, и я подумал, что это действительно хорошо, что мы сперва записали 'What's Love'.»

На фото: Тина Тёрнер и Джон Хадсон, середина 1980-х.

 

 

Отдельно записали все куплеты, и отдельно – припевы. Результат всех устроил. В вокале была и мягкость, и страсть.

Хадсон не компрессирует вокал непосредственно во время записи, но при сведении немного скомпрессировали трек, записанный ближним микрофоном. PZM-микрофон ещё во время записи настроили так, чтобы его чувствительность не выходила на пиковые значения. При сведении оба вокальных трека с разными уровнями исходных сигналов соединили в один моно-трек.

 

Затем записали бэк-вокалы в исполнении Тессы Найлз (Tessa Niles), перкуссию (Simon Morton) и партии струнных при помощи сэмплера Fairlight.

В демо-записи Бриттена была партия губной гармоники, которую он сперва наиграл на гитаре. Гармонику записал Ники Пэйн (Nicky Payne) — он незадолго до этого участвовал в альбомах Пола Янга (Paul Young) и группы Culture Club. Пэйн сыграл несколько версий в разных октавах и в разной манере. Хадсон и Бриттен сделали грубое сведение песни, но менеджер Тины, Роджер Дэвис, сказал, что ему не нравятся партии губной гармоники, и что на демо-записи Бриттена эти партии были лучше. Выход нашли в том, что на синтезаторе Yamaha-DX7 подобрали тембр, похожий на флейту с присвистом и этим тембром переписали партии губной гармоники.

 

Сведение песни “What's Love Got To Do With It” выполнил Хадсон. Результат понравился ему так сильно, что когда он закончил, то в ту ночь не мог уснуть.

 

Но когда запись послушал Бриттен, то не выразил никаких чувств.

 

Хадсон: «Я подумал:”Чёрт, в чём дело? Звучит-то отлично!” И через несколько секунд Терри сказал: «Нет, всё неправильно». Я чуть не убил его. Я хотел схватить его за горло. Я чувствовал, что сейчас взорвусь. Я сказал: «Что?» Он снова ответил: «Не правильно». Я не показал виду, но во мне всё кипело. Я дрожал и едва себя сдерживал. Я вложил всего себя в эти песни, и после многих часов записи, после мучений с уровнями, с редактированием конгов, бэк-вокалов, эффектов, он вдруг говорит “Это не правильно!”»

 

Терри Бриттен достал из кармана компакт-кассету и сказал: «Включи-ка это». На кассете был записан вокал Тины Тёрнер под простую партию ритм-машины, баса, гитары с несчастной партией губной гармоники, исполненной на синтезаторе и минимум клавишных. Не было никаких струнных, перкуссий и бэк-вокалов, ничего.

 

Этот вариант сведения Бриттен сделал самостоятельно в своей домашней студии. Бриттен сказал: «Вот оно! Вот!» Хадсон был в шоке. После многих часов, проведённых им в студии с этими песнями результат его потряс. Бриттен сказал, что в песне всего слишком много и что нужно оставить лишь вокал и ритм-секцию. Хадсон с трудом пришёл в себя, включил готовый микс и заглушил в нём всё лишнее. Хадсон и Бриттен сделали грубый баланс инструментов, налили себе по кружке чая, закурили по сигарете и слушали новую версию песен. В какой-то момент они переглянулись – всё звучало действительно неплохо. Единственное, что не понравилось – «живые» ударные. К партии барабанов наложением записали ритм-машину.

 

Вновь вызвали Тину Тёрнер, она переписала бэк-вокалы, а старые бэк-вокалы затёрли. Именно в таком духе минимализма и сделали новое сведение песни.

 

 

TINA TURNER “What's Love Got To Do With It” (1984):

 

Песня “What's Love Got To Do With It” стала №1 в США. Такого успеха никто не ожидал. Песня вошла в очередной альбом Тины Тёрнер “Private Dancer”, в записи которого участвовали в том числе и Хадсон с Бриттеном.

 

Альбом “Private Dancer” вышел 29 мая 1984 года и имел оглушительный успех: только в США он разошёлся тиражом более 5 миллионов копий, а всего продано более 20 млн. экземпляров. Журналисты были в экстазе от восторга, газеты писали, что «… от вокала Тины Тёрнер плавится винил», настолько он был «горячий». Альбом завоевал четыре «Грэмми» (в категориях «лучший женский рок-вокал», «лучший женский поп-вокал», «лучшая запись года» и «лучшая песня года»).

 

Сегодня у Тины Тёрнер всего восемь премий «Грэмми». Она занесена в «Зал славы рок-н-ролла».

 

 

На фото: Тина Тёрнер в белом платье в Белом Доме. Президент Буш особенно отметил её ноги.

 

В студии Mayfair Джона Хадсона в разное время записывались Робби Уильямс (Robbie Williams), Том Джонс (Tom Jones), Брайан Адамс (Bryan Adams), Энни Леннокс (Annie Lennox), Дэвид Боуи (David Bowie), Джордж Майкл (George Michael), Бьорк (Björk), группы Coldplay, Blur, Bon Jovi, Radiohead, Suede, Manic Street Preachers, Travis, Pink Floyd, Pretenders, Jesus & Mary Chain, Tears For Fears и многие другие.

Бриттен сочинял песни для Майкла Джексона (Michael Jackson, альбом “Bad”), Мит Лоуф (Meat Loaf), Селин Дион (Celine Dion), Лени Кравитца (Lenny Kravitz), Status Quo, участвовал в создании саундтреков нескольких фильмов, в том числе «9 с половиной недель».

 

Tina Turner “Simply The Best”  Live 1990:

 

PS. Айк Тёрнер умер в декабре 2007 года. С Тиной они не виделись последние 30 лет его жизни. Когда-то она усыновила двух детей Айка от его предыдущих браков. Никаких комментариев от Тины Тёрнер не последовало.