В этот день Альбус одержал победу надо мной. Вернее...я просто не смог ему противостоять.

И пусть я сейчас нахожусь в ином пласте времени, свою ошибку я помню.

 

Мы стояли на вершине Астрономической башни. Я знаю, что он любил это место, потому что здесь всегда было холодно, даже летом. А холод хорошенько встряхивает мозги, как постоянно повторял мой друг. Но все же я не мог понять, почему великого волшебника так манит под эти звезды, светящиеся холодноватым светом, и тяжелое, иссиня-черное небо. Я привык видеть Альбуса в его уютной спальне, где мы не раз проводили свои конгрессы и ученые советы, упражняясь в красноречии, иронии и цинизме. Он всегда был одет в удивительные мантии, чаще всего изумрудного цвета. А сейчас его темно-зеленое одеяние, расшитое золотом, крайне нелепо смотрелось на фоне тусклого холодного камня. Ночное небо, затянутое облаками, казалось невероятно близким. А мы, пытаясь не обращать внимания на это величие, стояли на расстоянии, которого хватило, чтобы он смог засунуть мне в рот кончик своей волшебной палочки.
- Я не хочу, чтобы кто-то заметил, - зачем-то объясняет мой друг.
Я многого не понимал в этот момент. Меня совершенно не интересовали его оправдания, так как я чувствовал – ему больно.
Я подумал, как же глупо выглядим мы, если посмотреть со стороны. Два самых могущественных волшебника, встретившихся на дуэли, неподвижно стоят, спокойно разглядывая собственные отражения в глазах друг друга.
Вы не поверите, сколько могут поведать глаза, если только уметь видеть. Все слова – это лишь оболочка, того, что мы чувствуем. Яркая обертка, в которую завернуты наши эмоции. Люди придумали слова, чтобы описывать свое состояние. Они изобретали все новые и новые выражения, идиомы, превосходные степени. Когда слова оказались бессильны, на помощь пришли знаки препинания, усиливавшие действие слов. И никто так и не остановился, чтобы задуматься. Никто так и не понял, что для выражения собственных чувств достаточно всего лишь пары глаз. Люди придумали множество эквивалентов взгляду, но все это жалкие подобия. Люди так и не научились видеть.
Мы можем, потому что мы - не люди. Мы - высший разум, который правит миром и вершит правосудие. Мы поистине велики.

«Это дуэль, Ал?» - «Нет» - «Зачем тогда?» - «Так нужно» - «Во имя всемирного блага?» - «Да» - «Но что есть моя смерть для мира?» - «Именно поэтому…» - «Ты ведь любишь меня, Ал» - «Каждому приходится чем-то жертвовать» - «Да, но только не честью…» - «Я тебя не понимаю» - «Боишься, что кто-то узнает, что ты используешь непростительное?..» - «Мне решать, что делать» - «И сейчас ты порешишь меня?» - «Я вижу, тебе весело» - «Ты никогда не был хорошим легилиментом, Ал».

Наверно, пора сказать, что в моей душе вспыхнула ненависть, но нет. Я любил его и даже отчасти понимал. Не стоит думать, что я бы сделал так же. Я слишком эгоистичен для таких поступков, мне слишком дороги мои чувства, я бы не смог жить с этим. Он сможет. Он пожертвует всем ради мира во всем мире. Я знал, что ему очень больно, и наслаждался, как комар, впивающийся в человеческую кожу. Я черпал чувство вины из глубины его ярко-голубых глаз. Я всасывал кристально-чистую любовь, которую он испытывал. Наверно, мы - единственные, кто познал эту самую любовь. Мы познали ее необъяснимую силу. Безумие, но я понимаю: то, что он убьет меня - и есть проявление безграничной любви.

«Рад, что ты понял» - «Да, друг, я ошибался, легилимент ты еще тот…» - «У каждого есть свои маленькие тайны, Геллерт» - «Сейчас, я поведаю тебе одну» - «Поведай, пока есть время» - «Это же почти угроза» - «Нет, это констатация факта» - «Читаешь маггловские детективы?» - «Не вижу ничего плохого в магглах» - «Передо мной можешь не хитрить» - «Так что там за тайна?» - «Авада Кедавра» - «Пытаешься убить меня мысленно?» - «Нет, я так не умею. Зато знаю, почему ты так редко пользуешься этим заклятием» - «Ты блефуешь, Геллерт. Я не пользуюсь этим заклятием» - «Да, после смерти своей сестры, я бы тоже не рискнул» - «О чем ты?» - «Что? Неужели, я чувствую страх? Нельзя бояться самого себя, Альбус» - «Что это значит?» - «То, что сейчас ты второй раз убьешь того, кого любишь с помощью непростительного заклятия» - «Это ты убил Ариану!» - «Как тебе угодно, друг мой…».

Я упивался его отчаянием, его страхом. Зачем, спросите вы, ведь я любил? Звучит абсурдно, но это и было проявлением любви. Я жаждал его эмоций, его боли, чтобы ощутить сердце, которое будет биться чаще, приближаясь к резонансу чувств, и, в конце концов, достигнет пика. Вы никогда не сможете этого понять, потому что никогда не сможете любить. Вами движет страсть, долг, обязательства, нужда, привязанность – огромный спектр эмоций. А мной всего лишь одна – любовь.

«Ты готов, Ал?» - «Готов должен быть ты» - «Мы оба знаем, что ты ошибаешься» - «Я люблю тебя» - «Теперь, я готов, Ал» - «Ты ничего не хочешь сказать мне?» - «Ты и так все знаешь».

Белая вспышка, в глазах мелькнуло удивление, на губах застыл вопрос. Невидимые путы обвили мое тело, сжав чуть сильнее, чем требовалось.
– Прости меня, Геллерт. Я... нет, не могу.

"Убить меня?" - "Да" — "Почему?.."

Еще одна белая вспышка.