Рамзан Кадыров за свободу по "понятиям" радио "Свобода","-втер"
Дневник
Вторник, 11 Августа 2009 г. 16:55 (ссылка)редактировать +в цитатник или сообщество +поставить ссылку
Понедельник, 10 Августа 2009 г. 05:25 (ссылка)редактировать +в цитатник или сообщество +поставить ссылку
Интервью Р. Кадырова радиостанции "Свобода" Ингушетия.Ru, 09.08.2009 01:56 - Господин президент, вы затронули очень серьезную тему – об имидже, по-вашему, неверном имидже Чечни в глазах Запада. Тем не менее, многие международные правозащитные организации, говорят об очень существенной вещи – о том, что в Чечне, по их мнению, безнаказанно нарушаются права людей. И они считают – это и "Хьюман Райтс Вотч", и "Эмнести Интернэшнл", – что очень многие правонарушения происходят именно от сотрудников правоохранительных органов, людей из власти, то есть ваших подчиненных. Как вы к этому относитесь? Рамзан Кадыров: В первую очередь хочу сказать, что у нас силовые структуры не подчиняются президенту, министр внутренних дел, как и я, назначены президентом Российской Федерации. Начальник Прокуратуры по Чеченской республике, весь наркоконтроль, все-все структуры по Чеченской республике – они президенту не подчиняются. Я, как гарант Конституции, стараюсь, чтобы они служили правильно, правдиво. Вот читаешь всякие там доклады про продажных людей, которые сидят здесь и делают деньги, и у них чести, достоинства, совести – ничего нет. Пусть приезжают и выявляют, пусть помогают находить и наказывать по закону людей. Да, мы не ангелы, везде нарушают правоохранительные органы. А где не нарушают? Нас убивают, моего отца убили, я потерял тысячи людей своих, я потерял всех своих родственников, одноклассников, друзей, товарищей! Никто не говорит, что Кадыров их потерял, а у Кадырова есть права человека. Все молчат, ничего не говорят. Когда террористы взрывают людей прямо в центре Грозного, милиционеров убивают, детей убивают, женщин убивают –правозащитники про них ничего не говорят! Как будто мы не люди, у нас нет своих прав. Представьте, Кадыров потерял все! Почему они не защищают мои права? Значит, если где-то что-то бывает в Чечне, миллионы населения, и кто-то что-то сделал неправильно, нарушил закон или совершил преступление – видимо, это Кадыров. Вот в других регионах нарушают, убивают, взрывают – их губернатора и не вспоминают. У них те же самые полномочия, как и у меня. Каждый журналист, я считаю, хочет делать себя в политике через Кадырова. Вот называют фамилию Кадыров – всем она известна по нехорошим событиям в Чеченской республике. Через Кадырова делают политику – я считаю так! Пусть компетентные органы разбираются, прокуратура, Следственный комитет, МВД, ФСБ. Пусть разбираются и наказывают. При чем тут Кадыров? Я же не судья, не следствие, не адвокат. Я президент, и я стараюсь быть для всех одинаковым. Грегори Пфайфер: Господин президент, я хотел вас спросить насчет Натальи Эстемировой. Вы сказали, что вы будете гарантировать объективное следствие, но в то же время ее коллеги обвиняют вас в ее убийстве. Почему не назначить или не приветствовать независимого человека, чтобы доказать, что действительно будет объективное расследование? Рамзан Кадыров: Если у нас существует закон, почему мы должны привлекать людей извне? А что, в Российской Федерации хуже, чем в других государствах Прокуратура и Следственный комитет работают? У нас ведется следствие по полной программе. И каждый вот, кто меня обвинил, вот, скажем, Орлов Олег, - этот человек как правозащитник нарушил мои права. Он, наоборот, должен был защищать меня в первую очередь, как человека. Я говорю: если Кадыров виноват, если люди Кадырова виноваты, пусть докажут. Зачем Кадырову убивать женщину, которая никому не нужна? У нее чести, достоинства, совести не было никогда, и все равно я ее назначил председателем Совета. И я старался, я говорил: "Давай объективно будем подходить, решать вопросы". Ей это не нравилось. Она не ходит на совещания, не говорит, она всякую чушь, ерунду несет. Я ее пригласил и говорю: "Ты женщина. Мы стараемся хоть что-то сделать для народа. Но если у нас не получается, не обвиняй нас. Если есть выход из положения, я вам дам бюджет полностью. Бюджет республиканский, бюджет городской посмотри. Выбери сама там лучшее положение, чем сегодняшнее". – "Да, я понимаю, понимаю, понимаю…" Я тогда распустил этот Совет. И в чем моя вина, что убили Эстемирову? Пусть расследуют компетентные органы, и если Кадыров виноват, если виноваты люди, пусть накажут, сажают их. - Правильно ли я понимаю, что вы хотели бы, например, чтобы Юнус-бек Евкуров вернулся живой и здоровый? Рамзан Кадыров: Конечно! Это мой друг, товарищ. Он очень мужественный парень, он очень решительный мужик. И он обязательно вернется, он обязательно будет служить ингушскому народу. У меня очень близкие, дружеские, товарищеские, братские отношения с Юнус-беком Евкуровым. С первых дней после теракта наши старейшины молятся за него. Мы просим здоровья Юнус-беку Евкурову. И мы задуманные все наши планы с Юнус-беком Евкуровым доводим до конца. Мы уничтожаем бандитов и террористов, спецоперация продолжается и будет продолжаться. - Насколько известно, операциями руководит Адам Делимханов – все-таки депутат Госдумы, человек не военный, он не обладает возможностью приказывать. В каком, что называется, статусе он руководит? Рамзан Кадыров: Он советник президента Чеченской республики. И я не имею права командовать, там командуют командиры спецподразделений, которые непосредственно там присутствуют. Он полностью курирует операции, он работает с обществом. У нас есть очень хороший инструмент управленческой власти – это тейпы наши, уважаемые люди, он с ними работает. Он с дагестанским, ингушским министром внутренних дел, руководителем Совбеза находит общий язык, если где-то надо быстро решать вопросы. А командуют… если чеченская милиция – там чеченский министр командует, если ингушская милиция – ингушский министр. - То есть, он не отдает приказы? Рамзан Кадыров: Нет, конечно! Он не имеет права отдавать приказы. И я не имею права отдавать приказы. У нас есть штаб, вот туда он входит, и как депутат, как советник президента, как уважаемый человек на Кавказе, он весь авторитет использует. Он поднимает дух бойцам и дает дорогу верности и служения государству, Российской Федерации. Грегори Пфайфер: Господин президент, каким вы видите будущее Северного Кавказа, вашу роль в будущем Чечни и Северного Кавказа? И нужна ли реструктуризация федеральной территории? Рамзан Кадыров: Кому это надо? Вот у нас есть Кавказ, на Кавказе есть регионы, есть Чеченская республика, есть Дагестан, есть Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия. Зачем создавать лишние проблемы? Я вообще в эту тему не лезу. Я занимаюсь политикой в Чеченской республике. Если надо будет защищать Кавказ как рубеж России, я встану впереди и буду защищать, и я умею воевать очень хорошо. В жизни что я знаю отлично – это воевать. Я очень хороший стратег. У меня никогда не было потерь, когда я участвовал, непосредственно командовал группами и успешно реализовывал все специальные мероприятия. Уничтожал сотни, сотни бандитов, тысячи, можно сказать, и руководителей их бандгрупп. - Есть разные сведения о том, когда же вы все-таки взяли в руки оружие. Я помню интервью, где говорится, что первый раз все-таки это было в 17 лет, это была первая чеченская война, и вы вместе с многими другими участвовали в ней, естественно, против федеральных сил? Рамзан Кадыров: Я никогда не был против Российской Федерации, я был с народом. Тогда народ против был, и это заставили те политики, Ельцин, Березовский и тому подобные, они хотели развалить Российскую Федерацию, как развалили Советский Союз. Можно было с Дудаевым договориться, они выпили по 100 граммов и сказали бы: "Давай разойдемся". Тогда наш народ полностью был против именно Российской Федерации. Потому что на нас отправляют танки, их благословляют, как будто они идут против фашистов воевать, а мы все это видели и это все терпели. И это заставляло нас быть против России. Когда сильные стратеги появились именно в политике Российской Федерации, наш народ понял: да, действительно, нам сейчас можно хоть чем-то быть полезными для России. Можно будет найти пощаду и прощение, и можно найти примирение с народом Российской Федерации. И доказать всему российскому обществу, что чеченский народ не виноват в этом. И абсолютно никогда не было у нас идеи воевать против Российской Федерации. Нас заставили, привели в тупик, сделали так, чтобы чеченский народ стал против Российской Федерации. И потом, когда это все поняли, благодаря мудрой политике тогдашнего президента Владимира Владимировича Путина и нашего первого президента Ахмад-хаджи Кадырова, мы доказали, что мы – патриоты России. Мы с БТРами, танками, с военными, со спецслужбами встали на защиту Российской Федерации. Благодаря чеченцам, сократилось количество трупов, которые отправляли из Чеченской республики в регионы Российской Федерации. Даже словами не передать, какое это горе, страдания у нас, оскорбления, унижения со всех сторон. Все журналисты были направлены на то, чтобы показать образ чеченца, как бандита, террориста. Чеченец – бандит, террорист, и все. Бизнесмена давили, хорошего давили, плохого давили, давили, давили, давили… Вот сейчас весь мир видит, что самые достойные, самые лучшие воины, которые обязаны защищать Российскую Федерацию, - это чеченцы. Олег Кусов: Я бы хотел затронуть тему Южной Осетии. Российско-грузинский конфликт, который произошел год назад, - вы были на стороне Российской Федерации? Рамзан Кадыров: Конечно. Олег Кусов: Естественно, восстанавливать территориальную целостность, как это пытался сделать Тбилиси, силовым методом – это, конечно, неправильно и не может быть поддержано нормальными людьми. Но есть такое мнение, что именно Российская Федерация таким же способом восстанавливала территориальную целостность на территории вашей республики. Как вы к этому относитесь? Рамзан Кадыров: Даже если на сегодняшний взять момент, - хорошо, что Россия не отпустила Чеченскую республику. Если бы дали нам независимость, оставили бы нас – это гибель нашего народа, верная гибель. Все, больше ничего нам не было бы, мы должны были погибать. Вот у нас в Чеченской республике турки, арабы из Арабских Эмиратов, Иордании, Саудовской Аравии, люди из Украины, из Москвы – все отщепенцы со всего мира были здесь, на территории Чеченской республики. И одни говорили, что мы должны стать турками, другие говорили, что мы должны стать арабами, третьи говорили, что украинцами, а другой вообще говорил, что мы должны стать душманами. А мы говорили, что мы хотим остаться чеченцами. И если бы не Российская Федерация, то будущего для чеченского народа не было бы, даже просвета не было. До того нас ввели в заблуждение, что Россия, русские убивают нас, подрастающее поколение. Вот тогда мы все это поняли, что, действительно, русский и чеченец или христианин и мусульманин больше схожи, чем в других западных странах, что мы больше братья, товарищи, чем другие государства, и будущее Чеченской республики – только в составе Российской Федерации. А Южная Осетия – это повод для американцев, чтобы зайти через Кавказ и забрать Кавказ, а потом диктовать свои условия. Правильно сделал федеральный центр – не пустили. И не пустим. Я буду молиться, и я буду всегда против этого. Если даже федеральный центр будет за – отдать Южную Осетию, я всегда буду против этого. Потому что Кавказ – это рубеж России. Почему мы должны отдавать Южную Осетию или Абхазию? Пусть будут суверенные государства, пусть они будут независимые государства, но для России они будут союзные государства. Олег Кусов: Что касается Чечни, есть мнение, что Россия непропорционально применила силу на территории республики, слишком много здесь было всего... Рамзан Кадыров: Было, конечно. Не показывали, что творилось на территории чеченской республики, нарушали права человека, убивали, взрывали. Это все было. Но большинство воевало не против чеченцев, мы тоже должны это понять, например, Трошев Геннадий Николаевич. Вот если федеральный центр поставил задачу не нарушать, не совершать преступлений, вот если там люди, которые совершают преступления, они обязательно несут за это ответственность. Если какой-то командующий совершил преступление, пусть этого командующего, коменданта или генерала, чеченца, русского, осетина, если он совершил преступление, накажут, он должен получить по заслугам. Грегори Пфайфер: Рамзан Ахмадович, многие шутят, наполовину всерьез говорят, что вы настолько успешно здесь правите, у вас столько авторитета, что, в принципе, вы самый успешный сепаратист. Как вы относитесь к этому мнению? Рамзан Кадыров: Я самый успешный сепаратист – как это понять (смеется)? Олег Кусов: Вы добились большего, чем добился Дудаев в свое время. Рамзан Кадыров: (смеется) Не оскорбление это? Я добился того, что… даже не добился ничего. У нас не полностью восстановлена республика, у нас… Чего я добился? Нефть – у "Роснефти", газ – у "Газпрома", свет – у других… - Как важно, что вы это сказали! Вы хотите, чтобы все это было в республике? Рамзан Кадыров: Зачем это нам нужно? Зачем эти хлопоты нам нужны? Нам нужны деньги, а нефть пусть будет у "Роснефти", газ – у "Газпрома". Нам нужны деньг, чтобы восстановить, чтобы строить экономику республики. У нас разрушена республика, полностью разрушена, вся инфраструктура. Должны восстановить? Мы только строим экономику республики. Не восстанавливаем, а строим! Федеральный центр должен восстановить регион, часть территории Российской Федерации? Мы же помогаем, разминируем где-то там в других государствах. До сих пор не идет полным ходом разминирование у нас в республике, а мы помогаем другим государствам, отправляем туда МЧС, тысячи людей направляем, отправляем гуманитарную помощь. А у нас до сих пор не получили даже за землетрясение, которое у нас было, - ничего не получили. Мы сами помогли народу, нарушая бюджетное законодательство, но все равно чуть помогли, успокоили население. Я хочу добиться большего, чем кто-либо другой, для своего народа. Я для чего руководитель? Я несу перед Всевышним в первую очередь ответственность за свой народ. Я должен добиваться, я должен требовать, я должен просить, чтобы люди от этого получили удовольствие. Я должен делать так, чтобы у нас не было ни одного человека на улице, чтобы все получили жилье, рабочие места, чтобы детям было где играть, где веселиться, чтобы они могли полностью получить образование, спорт, туризм развивать, культуру. Для чего я президент? Для того чтобы делать все это. А если я требую от федерального центра, я не боюсь это сказать, если я прошу у них, что, я виноват что ли? Для чего меня назначили? Для того чтобы строить политику в республике, мирную, процветающую. - Вы не считаете, что в Чечне есть культ вашей личности? Много портретов, много цитат… Рамзан Кадыров: (смеется) Вот на сегодняшний день я определяю политику, и если где-то портреты висят, то Кадыров нравится, и хорошо, что Кадыров сегодня правит. Если их будут убирать, если выбрасывать, зачеркивать – все, Кадыров не нужен. И вот я не раз снимал эти портреты, клянусь Аллахом, мне неудобно было, когда про меня что-то говорят, если мои портреты висят, самому противно это мне бывает! Зачем мне мои портреты? Мне достаточно, что авторитет есть. Зачем я буду себя рекламировать? Это люди делают. - И последний вопрос: каково ваше отношение к Владимиру Путину и к Дмитрию Медведеву? Рамзан Кадыров: Путин – мой кумир! Я его люблю, я его уважаю. Я за него жизнь отдам! Я жизнью обязан этому человеку. Поэтому это мое, личное. А как президент Чеченской республики, напомню, что президент у нас – Дмитрий Анатольевич Медведев, сильный, мудрый, правильный политик. Если он был бы другим, его не выбрала бы команда, не поддержала бы этого человека. И Путин еще раз доказал, что он сильный человек, что он слуга своего народа. Он, не стесняясь, снизил свой пост на председателя правительства, на самом ответственном месте служит для своего народа, для государства. И мое отношение к Путину не изменить! Чтобы не подвести его, чтобы он не краснел из-за меня, я жизнь отдам. - А вы хотите, чтобы он стал президентом снова? Рамзан Кадыров: Очень хочу! Я хочу, чтобы он был пожизненным президентом Российской Федерации. "Новая газета": Центровой из Центороя. Интервью с Рамзаном Кадыровым. Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, 21.06.2004 16:45 Ниже публикуется статья Анны Политковской в последнем номере "Новой газеты". Обратите внимание на высказывания Рамзана Кадырова про операции, которая его служба безопасности проводит в Ингушетии. ______________ "Новая газета", № 43, 21 июня 2004 года ЦЕНТРОВОЙ ИЗ ЦЕНТОРОЯ. ИНТЕРВЬЮ С РАМЗАНОМ КАДЫРОВЫМ Говорит, он - лидер чеченского народа, и требует сделать Путина пожизненным президентом РФ Интервью с младшим сыном покойного президента ЧР Ахмат-Хаджи Кадырова - тем самым 27-летним Рамзаном, который, долгое время находясь на посту главы службы безопасности своего отца, допустил его трагическую смерть в результате теракта, после чего не только не был разжалован за провал по службе, а тут же получил большое повышение - пост первого вице-премьера правительства ЧР по силовому блоку; и теперь, имея звание капитана милиции, командует полковниками и генералами. Интервью с Рамзаном складывалось сложно. Оказалось, что в Грозном это сделать практически невозможно - Рамзан постоянно сидит в Гудермесском районе, в селении Центорой (другое название - Хоси-Юрт), и туда теперь фактически перенеслась чеченская столица. В том смысле, что именно тут - нынешний центр силы и принятия решений правительственными и президентскими структурами, а не в Грозном. Не Рамзан, к примеру, ездит к Абрамову (Сергею Борисовичу, и.о. президента ЧР), а Абрамов (как и многие другие чиновники) - к Рамзану. Здесь же, в Центорое, проходило выдвижение кандидата на пост президента ЧР - так называемое выдвижение от «команды Кадырова». Как известно, избранником стал Алу Алханов, министр республиканского МВД, и его публично провозгласили именно в Центорое, даже не посчитавшись с тем, что самого его нет, более того, он в трауре - утром в день предполагаемого выдвижения у Алханова скончался отец. Так что желающим лицезреть сына Кадырова надо ехать часа полтора от Грозного на машине, миновать Аргун, Гудермес, Новогрозный, Бачи-Юрт и уткнуться в «сито безопасности» - серию КПП (один за другим), охраняющих от врагов подступы к первому вице-премьеру, который, надо полагать, очень сильно боится чеченцев, раз так от них отгородился. В результате Центорой сегодня, эта неформальная и политическая, и экономическая столица Чечни, представляет собой настоящую крепость, совсем не уютную, не красивую, с толпами вооруженных людей на узких, извилистых пыльных улочках и гигантскими заборами-монстрами, за несколькими из которых - дома Кадыровых. В ожидании интервью корреспондента «Новой газеты» отвезли в «гостевой домик», так говорили окружающие. Так прошло часов эдак шесть-семь, перспективы на будущее были неясны, наступал вечер, когда в Чечне всем надо прятаться по норкам, а что-либо сказать о Рамзане никто не мог. - Так где же Рамзан? - спрашивала. - Сейчас, сейчас... И время опять утекало в никуда. Часы ожидания неизвестно чего скрашивал приставленный для присмотра человек - Ваха Висаев. Он оказался главой ООО «Югойлпродукт», или попросту - директором нового Гудермесского нефтеперерабатывающего заводика. Ваха - также кандидат в президенты ЧР. И также от «команды Кадырова» (как позже душевно поведает Рамзан, он лично будет голосовать именно за Ваху - впрочем, относиться серьезно к таким исповедям не стоит, за этот вечер в Центорое Рамзан признавался во многом, что противоречит друг другу, и в том, что станет голосовать за Алханова). Ну а пока Ваха предложил экскурсию по гостевому домику, и тот оказался прекрасно отделанной усадебкой. С фонтаном во дворе. С бамбуковой гонконгской мебелью на открытой террасе с колоннами, как это делают на Кипре. С мраморным серо-зеленым камином напротив центрального входа. С парными, джакузи, бассейном. И с главной достопримечательностью - двумя огромными спальнями, увенчанными кроватями-стадионами, одна - в голубом цвете, другая - в розовом. Но с массивной, давящей мебелью темного дерева, с которой почему-то забыли снять ценники, и в глаза лезут все эти тысячи «у.е.» - но, по всей видимости, в Центорое-2004 именно так модно. В экскурсию также входил осмотр небольшого и очень темного рабочего кабинета. Он прилегает к одной из спален, и уже его главное украшение - настенный ковер дагестанской работы с соцреалистическим портретом Ахмат-Хаджи Кадырова времен, когда он еще ходил в папахе, на черном фоне. Когда стало темно, явился Рамзан. С ним пришла тьма вооруженного народа, они были везде - во дворе усадебки, на террасе, по комнатам. Некоторые впоследствии вмешивались в разговор и комментировали его, в том числе и в весьма жестких и агрессивных тонах. Рамзан развалился в кресле, высоко задрал ногу в носке, почти на уровень моего лица, чего он, конечно, даже не замечал, - и интервью началось. - Скажите, а зачем сейчас зачисляют ваших людей в штат МВД, создают из них еще один спецполк, если Чечня и так набита разными отрядами и всем им лучше бы уже начать возвращение к мирной жизни? - Нужно так. Мы хотим навести порядок не только в Чечне, но и на всем Северном Кавказе. Зачисляют в МВД, чтобы нас в любое время могли отправить в Ставрополь или в Ленинград... Мы будем воевать везде по России. У меня директива - работать по всему Северному Кавказу. По бандитам. - А кого вы называете бандитами? - Масхадова, Басаева и тому подобных. - То есть задача ваших людей - найти Масхадова и Басаева? - Да. Главное - уничтожить их. - Все, что происходит под вашим именем, пока укладывается только в такие слова, как «уничтожить», «ликвидировать». Но, может, хватит воевать? - Конечно, хватит. Под нас уже сдались 700 человек, живут нормальную жизнь. Мы просим, чтобы и остальные прекратили бессмысленное сопротивление. Но они воюют - поэтому надо уничтожать. Позавчера (интервью происходило 10 июня. - А.П.) отдали в прокуратуру пять человек, сегодня взяли троих. Двоих уничтожили. Один - большой эмир. Нашхо. Из группы Доку Умарова. Там он большой авторитет. Вот мы его и уничтожили. В Ингушетии. Они там все отдыхают. - А какое вы имеете право уничтожать кого-либо в Ингушетии, будучи службой безопасности президента Чечни? - Законное право. Мы - в составе ОУР, оперативного управления ФСБ по Северному Кавказу. Провели это мероприятие совместно с ингушским ФСБ. У нас есть все официальные разрешения. - Сейчас на территории Чечни помимо вашего отряда есть отряды Кокиева, Ямадаева и т.д. - Ты не должна называть отряды по фамилиям. Мои ребята числятся везде - в ФСБ, некоторые в МВД, в разведротах. - Понятно, но не многовато ли отрядов? - Да какие отряды! Чеченский ОМОН - 300 человек. В других регионах ОМОНы по 700-800 человек. Кокиевское время заканчивается - они военные, их будут выводить. - В марте вам сдался Хамбиев (министр обороны Ичкерии. - А.П.) Чем он сейчас занимается? Тоже отряд создает? - Хочешь, его привезут?.. Он у нас в качестве переговорщика - с бандитами. Они его знают. У него и раньше получалась эта работа - с Турлаевым, например. Хочешь, его тоже привезут сейчас? (Шаа Турлаев - начальник личной охраны Масхадова, также сдался, будучи в тяжелом физическом состоянии, и ему ампутировали ногу. - А.П.). У Хамбиева не будет своей группы. У нас только будет группа. - Вас не задело, что в СМИ Хамбиев признал, что он предатель? - Это вранье. Просто пишут так - а он не предатель. - Как вы лично себе представляете сдачу Масхадова: Масхадов приходит к вам и говорит: «Я пришел»? - Да. - Но он же не может такого сделать? У вас слишком большая возрастная разница? - Может. Куда он денется. Если не придет, приведем. Он обязательно должен сидеть в клетке. - Недавно вы объявили конец амнистии и ультиматум несдавшимся. Это - Масхадову? - Нет, это для 17-18-летних ребят, которые ничего не знают, - они обмануты Масхадовым, пошли в лес сейчас, их матери плачут, просят: помоги, Рамзан, вернуть сыновей, проклинают Масхадова. Так что это - ультиматум женщинам, чтобы хорошо присмотрели за своими детьми. Я говорю женщинам, чтоб поскорее нашли своих детей и потом не обвиняли нас... - Вы объявили, что те, кто не сдастся, подлежат уничтожению. - Конечно. Какой разговор может быть. - Но может, пора перестать уничтожать - и надо сесть за стол? - С кем? - Со всеми чеченцами, которые воюют. - С Масхадовым? Масхадов - никто там. Его никто не слушает. Первая фигура - Басаев. Он - сильный воин. Может воевать. Хороший стратег. И хороший чеченец. А Масхадов - старик, бедолага, ничего не может. У него в последний год - 2003-й - был женский батальон, который его охранял. (Хохочет взахлеб. Все присутствующие тут же также начинают хохотать. - А.П.) Все - женщины. Только двое парней были с ним. Я все это могу доказать. Я все записываю. Я знаю этих женщин. Они мне сказали: «Если бы мы отказались - нас бы уничтожили. Мы без работы были, а он деньги давал». - И сейчас у Масхадова женский батальон? - Нет. Мы поломали Масхадова. У него другие люди сейчас. - В ваших словах неуважение к Масхадову и явное уважение к Басаеву? - Как воина я Басаева уважаю, он не трус. Я прошу Аллаха, чтобы мы встретились с Басаевым в открытом бою. Один мечтает стать президентом, другой летчиком, трактористом. А моя мечта: в открытом поле воевать против Басаева. Моя группа против его людей - и чтобы больше никто. И чтобы он командовал. И я командовал. - А если Басаев победит? - Нет. Сто процентов - я. В бою я всегда побеждаю. - В Чечне многие говорят о вашем конфликте с Ямадаевыми. (Гудермесские братья Ямадаевы: Халид - ныне депутат Госдумы от «Единой России», Сулим - заместитель военного коменданта ЧР, обладают сильным отрядом, считается, что Рамзан работает под патронажем ФСБ, а Ямадаевы - ГРУ, и сейчас, в пику кандидатуре, как тут говорят, «от Кремля», полреспублики изрисовано граффити: «Ямадаев - наш президент». - А.П.) - Неправда. Со мной в конфликте быть нельзя - тому человеку несдобровать. - Как вы сами себя оцениваете? Какая сильная сторона вашего характера? - Как это? Не понимаю вопроса. - Чем вы сильны? И чем слабы? - Я не считаю себя ни в чем слабым. Я - сильный. - То, что Алу Алханова объявили кандидатом в президенты от вас - от команды Кадырова, насколько это зависело лично от вашего желания? - Я только член команды. - Кто принимал это решение? - Все. Думали долго: кто может? Выбрали Алу Алханова, потому что я его считаю сильным. И я ему доверяю стопроцентно. Ты что, считаешь, Кремль выбирает? Народ выбирает. Я в первый раз слышу, что Кремль что-то решает. - Странно, а я слышала... (Пройдет совсем немного времени - час, не больше, и Рамзан будет говорить прямо противоположное: что абсолютно все решает только Кремль, что народ - быдло и что лично ему сразу в Кремле предложили «стать президентом», но он, Рамзан, отказался, потому что «хочет воевать». - А.П.) - Если бы вы нас оставили в покое, мы бы, чеченцы, давно были едины. - Кто - «вы»? - Журналисты - такие, как ты. Политики русские. Вы нам не даете навести порядок. Разъединяете вы нас. Ты встала между чеченцами. Ты - враг. Ты - хуже Басаева. - Кто еще ваши враги? - А у меня нет врагов. Есть бандиты. - Однако Малик Сайдуллаев - ваш явный политический конкурент... - Сайдуллаев - торчок, и все. Он - ваш. И ты рисуешь под его дудку. Я докажу, что ты врешь. - А кто такой торчок? - Торчок, и все. Объяснить не могу. Три-четыре месяца назад у меня с ним был разговор, и он сам подтвердил, что не конкурент мне. Говорил, какой уникальный человек Кадыров и что подобного не то что в России, в мире нет. У меня записано это на диктофон. Я даже боялся, что он не выдвинется сейчас, - хочу, чтобы все видели, как его не изберут. - Сами вы собираетесь быть президентом ЧР? - Нет. - А какая деятельность вам больше всего нравится? - Воевать. Я - воин. - А вы кого-нибудь сами убивали? - Нет. Я всегда командовал. - Но вы еще слишком молоды, чтобы всегда командовать. Кто-то и вами командует... - Только Кадыров. Никто другой мною не командовал. И не будет командовать. - А приказы убивать отдавали? - Отдавал. - Не страшно? - Это не я - это Аллах. Пророк говорил: ваххабитов надо уничтожать. - Так и говорил?.. А когда не станет ваххабитов, с кем воевать будете? - Буду заниматься пчелами. У меня и сейчас есть пчелы. И бычки. И собаки бойцовые. - А вам не жалко, когда собаки друг друга убивают? - Не жалко. Нравится мне. Собаку свою Тарзана уважаю, как человека. Кавказская овчарка - самая справедливая собака. - Какие еще увлечения? Собаки, пчелы, воевать... И?.. - И - гулять. Женщин люблю. - А ваша жена не против? - Я - тайно. - Какие у вас сейчас погоны? - Капитан милиции. - Как давно вы их получили? - Месяц назад. - Как долго пробыли старшим лейтенантом? - Долго мне не дали. Года полтора. Все ходили за меня, чтобы дали капитана. - А для вас важны эти погоны? - Конечно, я - воин и милиционер. - Так воин или милиционер? - Это одно и то же. - Какое у вас образование? - Высшее юридическое. Заканчиваю. Экзамены сдаю. - Какие? - Как это - какие? Экзамены, и все. - А как называется институт, который вы заканчиваете? - Филиал Московского института бизнеса. В Гудермесе. Юридический то есть. - Какая у вас специализация? - Юрист я. - А диплом по какому праву? Уголовному? Гражданскому? - Забыл. Тему записал, но забыл. Событий сейчас много. - А почему вы бегали, как ненормальный, по футбольному полю после победы «Терека»? - Я не помнил ничего от радости. Клянусь. Это потом мне сказали и показали по телевизору, что я бегал по полю. Кадыров поставил задачу: надо забрать кубок. - А зачем? - Не знаю. Но его слово для меня закон. Дальше к Рамзану привезли Шаа Турлаева, начальника масхадовской охраны, майора президентской гвардии, кавалера чеченских орденов «Честь нации» и «Герой нации», седого 32-летнего человека с ампутированной по бедро левой ногой - он находится в Центорое под охраной. Позже появился Магомед Хамбиев. Магомед говорил сам - Шаа, похоже, запретили говорить с журналистом по-русски. Рамзан объявил, что он не умеет. (Люди, знавшие Шаа, подтвердили, что раньше он владел русским отлично.) У Хамбиева был наглый и довольный собой вид. У Шаа - затравленный, но достойный. Хамбиев постоянно поддакивал Рамзану. Шаа предпочитал гордо молчать. В переводе его слова прозвучали так: «Воевал с 1991 года. До 2003-го был в охране Масхадова. Масхадова не видел уже полтора года. С раной ходил уже два года. Там был врач, операционная. Мог бы и не выходить. Но хотел выйти и до ранения, потому что мы с Рамзаном раньше вместе воевали. Когда Рамзан лично отправил людей, односельчане сказали: пойди за Рамзаном, его путь правильный. Масхадов - слабый человек. Его силы не видно. Один остался. Вокруг - человек 20-30». - Действительно это женский батальон? Молчит. Голову опустил и качает ею, но неясно - «да» или «нет». Общий разговор сумбурен и не клеится. Вскоре после Шаа появляется немолодой человек в тюбетейке, садится по правую руку от Рамзана и представляется Николаем Ивановичем. Все при этом ухмыляются - значит, никакой он не Николай Иванович. Рамзан говорит, чтобы он переводил Шаа. Довольно быстро становится ясно, что когда Шаа говорит три слова - «Николай Иванович» переводит несколько предложений, как Шаа осознавал пагубность Масхадова. Возмущаюсь - и «Николай Иванович» как с цепи срывается, идет в атаку, оскорбляет. Его никто не останавливает. Рамзан хохочет, довольный - и начинает откровенно стравливать нас, и скоро становится ясно, что в этом ему, любителю собачьих боев, равных за столом нет. Разговор приобретает все более высокий эмоциональный градус - «ты просишь за бандитов», «ты - враг чеченского народа», «ты должна ответить за это». Уже орет Рамзан, подпрыгивая на стуле, - и уже «Николай Иванович» его растравливает. Действие, напомню, происходит за большим овальным столом и все больше напоминает бандитскую сходку из фильма «Место встречи изменить нельзя». Однако во всем этом шабаше остается непонятен статус Шаа. Кто он - пленник Рамзана? Или все же добровольно удерживаемый в Центорое? Да и Рамзан ведет себя странно - вроде как старший в доме, хотя тут он самый младший. Постоянно смеется невпопад. Чешется. Выгибается. Подтанцовывает. Поддергивает нелепыми репликами. Переводной Шаа продолжает. - Возможно ли объединение с Масхадовым? - Да, хотел бы этого. Нам мешают российские политики. Если они нас оставят... - Какие политики мешают? - Которые больше болтают, те и мешают. - Путин? - Нет, он наш человек. - Когда вы отказались от идеи независимости для Чечни? - Когда убедился, что слова Басаева и Масхадова не соответствуют действительности. Рамзану явно не по шерстке, что Шаа получил так много вопросов. Он вклинивается. Пора заканчивать. Задаю последний вопрос - и он стал единственным, на который Шаа ответил сам. - Когда вы были счастливы? Когда было самое счастливое время в вашей жизни? - Такого не было. Рамзан прерывает: - Ты знаешь, Хамбиев голосовал за Путина? Хамбиев согласно мотает головой: - Да. Он не пьет, как тот. Он - жесткий. В Чечне хочет порядка. - А чего не хватает в Чечне для полного порядка? - Чуть-чуть. Яндарбиева уже убрали. Если Закаева, Березовского и Удугова уберут, то будет порядок. Они - заказчики. Басаев - исполнитель их воли. Басаев воюет не ради чеченского народа. - А вы ради чего живете? - Ради себя. Ради народа. - В каком качестве будете ему служить? - Как Рамзан решит. - А почему это Рамзан должен решать? - Он - первое лицо среди чеченцев. Рамзан обещает сделать меня президентом федерации вольной борьбы. - Сколько вам лет? - Будет 42. - Как вы относитесь к тому, что забирали ваших родственников, чтобы вы сдались? - Нормально. Племянники виновны были, вот и забрали. - В чем их вина? - Они мне кассеты от Масхадова носили, хлеб. - В интервью журналу «Коммерсант-Власть» вы назвали себя предателем. - Не подтверждаю. Не говорил я так. Я - сын своего народа. Рамзан, довольный, нагло хохочет. Заваливается назад - счастлив. Идет смотреть себя по телевизору - и очень этим доволен. Комментирует походку Путина: «Красавчик!». Путин, кажется ему, ходит, как горец. А за окнами-то - ночь... Надо выбираться, а страсти все накаляются... Наконец Рамзан распоряжается, чтобы отвезли в Грозный. За руль садится Муса, бывший боевик из Закан-Юрта, и два охранника. Плачу, конечно. И это слабость... Конечно. Но ночью удалось выбраться в Грозный - и это счастье. Утро следующего дня начинается в Грозном со звонка Тауса Джабраилова, председателя Госсовета ЧР. Он просит поехать в Центорой - «там сдался полевой командир, хочет дать интервью. Пожалуйста. Это - десять минут». И опять - сеть центоройских КПП, «гостевой домик», толпы вооруженных, тонны видимого оружия, у камина сидит Рамзан: «Не будет тебе никакого полевого командира! Чего захотела!». Сегодня он крайне агрессивен, взведен, бешеный, временами просто визжит. За его спиной - высокий парень в бейсболке и черной куртке. Он все время подзуживает: «Тебя надо было расстрелять еще в Москве, на улице, как там у вас в Москве расстреливают... Тебя надо было расстрелять...». Рамзан вторит: «Ты - враг... Расстрелять... Ты - враг... Ты знаешь этого человека?». На диване, действительно, человек со знакомым лицом. Это - Ибрагим Гарсиев из селения Танги-Чу, тот самый, который год назад служил в охране Рустама Сайдуллаева, брата Малика Сайдуллаева, в пору, когда Малик баллотировался в президенты и был главным конкурентом погибшего Кадырова. С Гарсиевым мы тогда встречались, и он охотно демонстрировал всем желающим журналистам побои, рассказывал, как его пытал в Центорое лично Рамзан, требуя пронести взрывное устройство в дом Сайдуллаевых и взорвать Малика. Более того, тогда Гарсиев написал заявление на имя генпрокурора РФ с требованием возбудить уголовное дело против Рамзана. Сейчас, 11 июня 2004 года, в Центорое, Гарсиев готов написать обратное заявление (как и случилось) в ГП, что Рамзан его никогда не пытал, что это сам он пришел к нему два-три месяца назад и рассказал все: что писать-читать он вовсе не умеет и то, первое заявление ему подсунул Рустам Сайдуллаев, велел подписать, а побои прошлого года были результатом пьяного наезда на другую машину. В кресле сидит человек в камуфляже, он оказывается лейтенантом Рамзаном Джамалхановым, и.о. начальника Урус-Мартановского РОВД, который пьяный наезд с травмами тут же подтверждает. Два Рамзана - Кадыров и Джамалханов - говорят, что они - старые друзья, и объясняют, как могло произойти, что Гарсиев подписал заявление в ГП. Оказывается, это «дружба по-чеченски» - когда друг тебе дает какую-то бумагу и ты ее подмахиваешь не глядя. До сих пор о такой дружбе слышать не приходилось, но Джамалханов клянется: если сейчас Рамзан его попросит что-то подписать, то ему «будет западло смотреть, что он подписывает». Под диктовку Гарсиева пишут новое заявление в ГП, опровергающее предыдущее... Гарсиев оказывается бойцом какого-то спецотряда «Восток», базирующегося на Ханкале, - ГРУшники, наверное, они обычно тут собирают таких. - Будешь писать опровержение, что я не бандит?! Будешь? - орет Кадыров, явно играя на камеру. Она работает постоянно и оказывается «пресс-службой Федерации бокса ЧР». - Я тебе докажу. Ты - враг. Я тебя заставлю. Ты - хуже Басаева. Ты встала между чеченцами. И русские генералы встали... Если бы не вы, мы бы давно договорились. Шабаш длился несколько часов. Рамзан то плясал, то орал, то лез трясти руку, то уходил разговаривать с приехавшим в «гостевой домик» Абрамовым, то возвращался и снова орал: «Я - не бандит. Я тебя заставлю. Не отпущу». Наконец терпения не осталось, я встала и пошла вперед, была не была. Конечно, слезы не просто душили - они уже придушили. Конечно, ждала очереди в спину. Хохочущая вооруженная толпа грохотала вслед - они тоже пошли. Рамзан висел на шее несчастного Гарсиева и орал: «Сфотографируй нас, слышь!». Потом бросил Гарсиева, догнал, схватил за руку, опять стал трясти... Рыдала до Грозного. Охранник, которого дал председатель Госсовета для поездки в Центорой, спросил только: «Словом? Или действием?». И взвел автомат. Машина вылетела из Центороя на такой скорости, о которой лучше не задумываться. И неслась над землей - так бывает тут, когда ожидают засаду, чтобы было больше шансов. Машина с Гарсиевым и правда пролетала рядом. «Не плачь, ты же сильная», - повторял охранник. У одних оружие защиты - автоматическое, стрелковое и пр., и оно висит на боку. У других - слезы. Этим люди и отличаются. Когда исчерпаны аргументы - да, собственно, центороевская среда и само слово «аргумент» не понимает - тогда остаются слезы. Это - слезы отчаяния от того, как подобное вообще могло случиться. Что виток истории поднял на гребень именно Рамзана Кадырова. И он силен и безраздельно правит - естественно, как умеет. Что никто - НИ ОДИН МУЖЧИНА, находившийся в эти два дня в Центорое рядом, не посмел остановить распоясавшегося. Что именно Рамзану, а не кому-то другому вечером звонил из Кремля «Владислав Юрьевич» - слышала - Владислав Сурков, замглавы путинской администрации, и это был единственный момент, когда Рамзан перестал хамить, сам того не замечая, потому что чует, откуда его сила... Итак, старая-старая сказка, каких в истории было немало: Кремль вырастил дракончика, и теперь требуется постоянно его подкармливать, чтобы он не изрыгал огонь. Тотальный провал российских спецслужб в Чечне, который эти спецслужбы пытаются выдать обществу за победу и «строительство мирной жизни». Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой», Чечня 21.06.2004 --~--~---------~--~----~------------~-------~--~----~ Данное сообщение отправлено Вам, так как Вы являетесь подписчиком группы "SAVE THE CHILDREN CHECHENIA" в Группах Google. Для того, чтобы отправить сообщение в эту группу, пошлите его по адресу Save_the_Children_Chechenia@googlegroups.com Чтобы отменить подписку на эту группу, отправьте сообщение по адресу: Save_the_Children_Chechenia+unsubscribe@googlegroups.com Чтобы выполнить другие действия, посетите страницу группы http://groups.google.lt/group/Save_...Chechenia?hl=ru -~----------~----~----~----~------~----~------~--~--- __._,_.___ Messages in this topic (1) Reply (via web post) | Start a new topic Messages | Photos MARKETPLACE Mom Power: Discover the community of moms doing more for their families, for the world and for each other Change settings via the Web (Yahoo! ID required) Change settings via email: Switch delivery to Daily Digest | Switch format to Traditional Visit Your Group | Yahoo! Groups Terms of Use | Unsubscribe RECENT ACTIVITY Visit Your Group Yahoo! Groups Auto Enthusiast Zone Auto Enthusiast Zone Discover auto groups Y! Messenger PC-to-PC calls Call your friends worldwide - free! Yahoo! Groups Cat Zone Connect w/ others who love cats.


Перейти к записи на Имхонет
Мой профиль на Имхонет


К