Столкнувшись с непосредственным участием в одном из проектов центрального стадиона, можно сделать вывод - уж лучше так, чем было раньше, наконец-то начала работать архитектурная мысль, хотя времени на идею уже совсем не осталось.

На идею дизайн-концепции архитекторов натолкнул оксюморон самой ситуации – большая часть Зимних Олимпийских игр 2014 года пройдет в городе, в котором зимы как таковой не бывает. То есть холода и ветры там, конечно, регулярно случаются, но вот чтобы многодневный снегопад, сугробы по пояс, «мороз и солнце» – такое в курортном крае по определению невозможно. И архитекторам мастерской А.Асадова показалось очень обидным, что многочисленные зарубежные гости и участники Олимпиады приедут в Россию зимой, но знаменитой русской зимы (которая, между прочим, наряду с медведями, ушанками и водкой, входит в число самых расхожих стереотипов о нашей стране) так и не увидят. Так и возникла идея передать дух зимы хотя бы метафорически: снежный вихрь врывается внутрь почти замкнутого круга олимпийских сооружений и создавает единое и динамичное пространство.



Воплотить идею снежного вихря в жизнь можно минимальными декоративными средствами. Например, с помощью закручивающегося спиралью рисунка газонов и мощения пешеходных дорожек, планировки декоративных водоемов и создания «тематических» фасадных оболочек. Последние, по задумке авторов, будут имитировать покрытую инеем поверхность, по которой нарисованные снежинки распределены неравномерно: чем ближе к кровле, тем плотнее «снежный покров». Ну, а в темное время суток, когда белые узоры на «упаковке» для зданий видны не будут, эффект недавно прошедшего или продолжающегося снегопада планируется поддерживать с помощью единой системы архитектурной подсветки. Она же позволит заиндевевшим фасадам в один миг перевоплотиться в разноцветную цветочную поляну, что, по замыслу архитекторов, должно напомнить гостям о тепле и яркости морского побережья.





Помимо дизайн-концепции, стилистически объединяющей будущие спортивные сооружения в Имеретинской низменности, команда Асадова разработала дизайн одного из главных символов Олимпиады – олимпийского факела. Он представляет собой олимпийские кольца, закручивающиеся по спирали в пятиконечную звезду или все ту же снежинку. По замыслу архитекторов, пять спортсменов с разных континентов одновременно зажгут огонь на кольцах, символизирующих их части мира, пламя взмоет вверх по пяти спиралям и зажжет факел.



Нужно сказать, что в своих творческих поисках авторы не слишком отклонились от генеральной линии организаторов Олимпиады, ведь стилизованное изображение снежинки считается одним из официальных символов Игр-2014. Архитекторы лишь размножили этот образ, предлагая сделать визитной карточкой состязаний и в целом России образ русской зимы, заснеженной и вьюжной. Проект «сНежная Россия» не ставит перед собой задачу отказаться от каких-то олимпийских объектов или кардинально переосмыслить их облик в процессе строительства – речь, скорее, идет о разработке фирменного стиля второй русской Олимпиады, о попытке придать ей яркий, запоминающийся образ.

Конечно, говорить о том, что идеи архитектурной мастерской А.Асадова могут быть использованы в ходе подготовки Олимпийских игр 2014 года, еще слишком рано. Однако проектировщики намерены всерьез бороться за присутствие в Сочи российской архитектуры. Свою концепцию они уже запатентовали и планируют представить руководству страны.

Мои блоги:
archiball-sultan.blogspot.com
sultan-arch.livejournal.com
Материал взят с сайта www.archi.ru

ArchiBall

Shark Teeth, 2009

Изображение 270 000 фоссилизируемых (выпадающих) зубов акулы, равных предполагаемому числу акул всех разновидностей, убитых во всем мире каждый день за их ребра.

Инсталляция 64x94"; основанная на акварельной живописи Сарой Валлер

РАССМОТРЕТЬ ПОБЛИЖЕ

Другие работы Chris Jordan:
archiball-sultan.blogspot.com
sultan-arch.livejournal.com
Материал взят с сайта www.chrisjordan.com

ArchiBall

В книгах о “золотом сечении” можно найти замечание о том, что в архитектуре, как и в живописи, все зависит от положения наблюдателя, и что, если некоторые пропорции в здании с одной стороны кажутся образующими “золотое сечение”, то с других точек зрения они будут выглядеть иначе. “Золотое сечение” дает наиболее спокойное соотношение размеров тех или иных длин.

Одним из красивейших произведений древнегреческой архитектуры является Парфенон (V в. до н. э.).

Парфенон имеет 8 колонн по коротким сторонам и 17 по длинным. выступы сделаны целиком из квадратов пентилейского мрамора. Благородство материала, из которого построен храм, позволило ограничить применение обычной в греческой архитектуре раскраски, она только подчеркивает детали и образует цветной фон (синий и красный) для скульптуры. Отношение высоты здания к его длине равно 0,618. Если произвести деление Парфенона по “золотому сечению”, то получим те или иные выступы фасада.

Другим примером из архитектуры древности является Пантеон.

Известный русский архитектор М. Казаков в своем творчестве широко использовал “золотое сечение”.

Его талант был многогранным, но в большей степени он раскрылся в многочисленных осуществленных проектах жилых домов и усадеб. Например, “золотое сечение” можно обнаружить в архитектуре здания сената в Кремле. По проекту М. Казакова в Москве была построена Голицынская больница, которая в настоящее время называется Первой клинической больницей имени Н.И. Пирогова (Ленинский проспект, д. 5).

Еще один архитектурный шедевр Москвы – дом Пашкова – является одним из наиболее совершенных произведений архитектуры В. Баженова.

Прекрасное творение В. Баженова прочно вошло в ансамбль центра современной Москвы, обогатило его. Наружный вид дома сохранился почти без изменений до наших дней, несмотря на то, что он сильно обгорел в 1812 г.

При восстановлении здание приобрело более массивные формы. Не сохранилась и внутренняя планировка здания, о которой дают представления только чертеж нижнего этажа.

Многие высказывания зодчего заслуживают внимание и в наши дни. О своем любимом искусстве В. Баженов говорил: “Архитектура – главнейшие имеет три предмета: красоту, спокойность и прочность здания... К достижению сего служит руководством знание пропорции, перспектива, механика или вообще физика, а всем им общим вождем является рассудок”.

↑ Grab this Headline Animator

В статье использованы материалы сайта www.archiball-sultan.blogspot.com
В статье использованы иллюстрации с сайта: www.3dmekanlar.com/blue_mosque.htm
Источник ArchiBall

В статье использованы материалы сайта www.archiball-sultan.blogspot.com/
В статье использованы иллюстрации с сайта: www.zaha-hadid.com.
Источник archinovosti.ru

Национальный стадион Пекина (National Stadium in Beijing), который в народе называется “птичье гнездо” (the birds nest), получил престижную премию Любеткина (Lubetkin Prize), учрежденную Королевским Институтом Британских Архитекторов (Royal Institute of British Architects, RIBA), как самая выдающаяся архитектурная работа за пределами Европейского Союза. Конкурс проводится среди участников объединения.

Презентация победителей прошла в Центре сотружества в Уайтхолле. Говоря о здании, главный судья премии и Президент РИБА (RIBA), Сунанд Прасад (Sunand Prasad) сказал: “В этом году шорт-лист выглядел превосходно. Дискуссия была очень напряженной, однако результат очевиден”.

Национальный стадион (The National Stadium) - это проект архитектурной компании Херзог и дё Мерун (Herzog & de Meuron), выполненный совместно с Китайской исследовательской группой Архитектуры и Дизайна (China Architectural Design and research Group), Эрап Спорт и Оув Эрап (Arup Sport and Ove Arup) и Партнерс Гон-Конг (Partners Hong Kong), художником Ай Вай Вай (Ai Wei Wei).

Сред претендентов, вошедших в шорт-лист: Воздушный терминал Пекинского Аэропорта (Beijing Capital International Airport Terminal), проект Фостер + Партнерс (Foster and Partners) совместно с НАСО (NACO) и Пекинским институтом архитектурного дизайна (Beijing Institute of Architectural Design); Водный куб (Watercube), Национальный плавательный центр (National Swimming Centre), проект ПТВ Аркитектс (PTW Architects) совместно с Китайской государственной корпорацией строительства и инженерии (China State Construction & Engineering Corporation); здание Музея Брэндхост (Museum Brandhorst) в Мюнхене; Коммуникационный центр Шина О’Кэйси (Sean O’Casey Community Centre) в Дублине; здание Британской Комиссии (The British High Commission) в Шри-Ланка, проект Ричард Мёрфи Аркитектс (Richard Murphy Architects).

Жюри проекта, в составе которого были Санэнд Прасад (Sunand Prasad), Президент РИБА (RIBA President), Тони Чэпмэн (Tony Chapman), глава премиального департамента РИБА (RIBA Head of Awards), Поль Монаган (Paul Monaghan), архитектор и председатель премиального департамента РИБА (Chair of the RIBA Awards Group), Элисон Брукс (Alison Brooks), архитектор, Том Дыхофф (Tom Dyckhoff), журналист, посетило все шесть зданий-претендентов.
В статье использованы материалы сайта Arсhinovosti.ru