В Индии давно существует проблема с питьевой водой. В Дели даже есть специальный государственный орган (The Delhi Jal Board), отвечающий за поставку воды в этом регионе. Несмотря на все попытки стабилизировать ситуацию, The Delhi Jal Board недавно направили запрос на проверку поставляемой воды — не слишком ли высокий в ней уровень аммиака, делающий воду непригодной для питья и опасной.

 

 

Правительство пытается исправить проблему в столице, увеличивая поставляемые объемы воды, однако ее все равно не хватает для большей части населения. В Дели даже существует так называемая водная мафия, которая мешает наладить ситуацию с помощью своих агентов.

Рохит Кумар показывает фотографии своего отца Лала Бахадура и брата Рахула Харияна.

20 марта 2018 года 60-летний Лал Бахадур и его 19-летний сын Рахул Хариян были замечены в драке с соседями во время набора воды из цистерны на севере Дели. Бахадур умер сразу, его сын — через месяц.

Рохит Кумар: «Мой отец и брат вступили в драку из-за воды. Ситуация осталась ровно такой же, какой она была в день смерти отца. Люди до сих пор воюют за воду. От правительства мы хотим такого снабжения воды, которое ни за что бы не привело к тому, что случилось в нашей семье. Нам страшно, когда мы идем набирать воду».

Манож Кумар: «Я живу в общине Sanjay. Работаю в отеле Ashoka. У меня уходит от трех до четырех часов, чтобы достать воду. Люди часто борются друг с другом за воду. Нам приходится очень аккуратно составлять рабочие расписания из-за этой нехватки. В туристической индустрии большую часть денег мы зарабатываем в дополнительное время и сверхурочно, но из-за недостатка воды мы вынуждены пропускать эти часы. Без воды ничего нельзя сделать. Мы ходим в платные туалеты, чтобы принять душ или постирать одежду. Каждый раз мы платим за это 15 центов».

Ибрагим: «Я жил в общине Sanjay три года. Я был мальчиком на побегушках в отеле Taj Mansingh. Нам приходится очень далеко ходить, чтобы принять душ. Люди действительно много дерутся, когда прибывает новая цистерна с водой. Она редко приезжает вовремя, нам надо ждать ее часа два-три. Если мы не получаем эту воду, мы вынуждены платить за частные туалеты».

Харш: «В общественных туалетах уже два месяца нет воды. Часто мы ходим в школу, не принимая душ. Туалеты всегда грязные, и поэтому, чтобы посрать, мы выходим на улицу. Люди дерутся, я сам видел, как они падают и ломают себе ноги. Человек начинает драку, если у него не получается достать в этот день воду».

Арчана Чаран: «В общине мы вынуждены постоянно бороться за воду. Иногда она есть, иногда нет. Ситуация с туалетами тоже ужасает. Иногда мы возвращаемся домой с пустыми ведрами. Это сильно влияет на нашу семью, детей и их обучение в школах. Наши дети опаздывают в школу, наши мужья опаздывают на работу из-за всего этого».

Амбар: «Я продаю около 40-50 банок фильтрованной воды в районе Джеймия Нагар. Моя цена — 30 центов за банку. Я делаю это около четырех лет, и еще около 200 человек занимаются тем же. У нас есть и постоянные покупатели, они платят нам в течение 10-15 дней, иногда за месяц, а иногда и за пять дней».

Никунж Гарг: «Я продаю здесь воду. Я продаю больше 200 пакетов по цене 4 цента».

 

Источник