Я был чужим везде и всюду,
И одинок был, как никто.
Я никогда не позабуду,
Как выл с тоски, не зная, что...
Что ты, Господь, всегда со мною,
Всегда подскажешь, всё простишь,
На небеса возьмёшь с собою.
Для этого мне надо лишь...
Всего лишь слушать, и стараться,
И поступать, как ты велишь,
Добрей и лучше быть пытаться,
Когда со мной ты говоришь.
Тот час душа моя взлетает
Над всей земною суетой.
От света твоего в ней тает
Всё зло... и настает покой.

Мне забралась на колени кошка
Дымчатая с серыми глазами:-
- «Ах ты милая мурлычущая крошка,
Можешь ты лежать вот так часами.
Можешь наслаждаться ты покоем
Иль носиться весело по крышам.
Дух твой так приветлив и спокоен,
Что тебя не любят только мыши»

- «Хилый, ты, какой-то, Вова.
Что как столб, дурак стоишь?
Надо боксом заниматься.
Ты ж себя не защитишь.
Ну а что, коль на те мощи,
Что семь лет зовешь ты тёщей,
Нападет, допустим, лев?
Что тогда, ты, будешь делать?
Убежишь, запрёшься в хлев?»

- «Ну, а что я должен делать?
Нехрен было нападать.
Сам ввязался в передрягу.
Я не стану льва спасать»

Ехал странник на коне
По разграбленной стране,
Впереди увидел хату
Этак сносную вполне.

Было в ней четыре стенки,
Печь была и даже дверь.
Была сверху даже крыша
Из соломы, верь не верь.

В доме том одна старушка
Очень древняя жила
И древнее чем избушка
Эта бабушка была.

Тихим голосом молилась
О здоровии царя,
Чтобы жизнь его продлилась.
Страннику казалось зря.

Слез с коня он, поклонился
И сказал старушке, что
Он бы точно не молился
За тирана ни за что.

- "Эка сволочь, ишь какая,
До чего довёл народ,
Ведь повысил он налоги
В десять раз за этот год!"

И ответила бабуля: -
"Когда была молодой,
Смерти я царю желала,
Мне казалось, он плохой.

Долго ль, скоро ль, но он помер.
Воцарился здесь другой.
Был он прежнего страшнее.
Мне казалось, царь плохой.

Смерти я царям желала
Много, много долгих лет,
Пока плохо так не стало,
Как ещё не видел свет.

И теперь боюсь я странник,
Что и этот царь помрёт,
Что наш следующий начальник
Всех нас со свету сживёт»

Представь!

Ты сидишь среди каменных скал.
Эти скалы безмерно тверды.
Ты себя этим скалам отдал
И фрагментом стал горной гряды.

Лишь тяжёлые камни вокруг.
В эти камни душою ты врос.
Ныне брат твой - базальт, кремень - друг,
И теперь ты - могучий утёс.

Стали кости крепки, как алмаз.
Стали мышцы, как горы, сильны.
Все энергии каменных масс
Твоему организму даны.

В лазурной прелести небес,
Там, где полным-полно чудес,
Твоих свет виден глаз.
И в полыхании огня,
Средь нескончаемого дня,
Твой слышен ясный глас.

И в чудной зелени лесов,
В прохладе заливных лугов,
Тебя я вижу вновь и вновь,
И в толще моря голубой,
Где тихо плещется покой,
Живёт, Господь, твоя любовь.

И в бесконечности эфира,
От Альтаира до Памира,
Твоё сияние струится,
Господь, ты - суть всего живого
И даже атома любого,
К тебе душа моя стремится.

О, девушка, прекрасная как небо,
Как утренняя летняя заря,
Такой я не встречал нигде, где б не был,
С тобой я знаю, что живу не зря.

Моя любовь к тебе границ не знает,
Она, как полноводная река,
Её душа твоя прекрасная питает,
Любовь моя, как море глубока.

Ты, для меня, как солнце на рассвете,
Ты, для меня, как путеводная звезда.
Не разлучит ничто нас в целом свете:
Ни расстояния, ни долгие года.

О, девушка, прекрасная как небо,
Как утренняя летняя заря,
Такой я не встречал нигде, где б не был,
С тобой я знаю, что живу не зря.

Моя любовь к тебе границ не знает,
Она, как полноводная река,
Её душа твоя прекрасная питает,
Любовь моя, как море глубока.

Ты, для меня, как солнце на рассвете,
Ты, для меня, как путеводная звезда.
Не разлучит ничто нас в целом свете:
Ни расстояния, ни долгие года.

О, девушка, прекрасная как небо,
Как утренняя летняя заря,
Такой я не встречал нигде, где б не был,
С тобой я знаю, что живу не зря.

Моя любовь к тебе границ не знает,
Она, как полноводная река,
Её душа твоя прекрасная питает,
Любовь моя, как море глубока.

Ты, для меня, как солнце на рассвете,
Ты, для меня, как путеводная звезда.
Не разлучит ничто нас в целом свете:
Ни расстояния, ни долгие года.

Возвращалась женщина с работы,
Норму, перевыполнив вдвойне.
А в подземном, тёмном переходе
Самый страшный и уродливый в стране
Шёл на встречу ей опасный вроде,
Агрессивный и накачанный вполне
Дядька, широко расставив руки,
Почти весь ей путь загородив.
Тут уж даме стало не до скуки
И с испугу камешек схватив,
Бросила его, что было мочи,
Прямо в морду этого амбала.
(Дело всё происходило ночью.)
С перехода в ночь она бежала,
Слыша позади себя звон страшный,
Дикий крик и мат пятиэтажный: -
«Третий раз..! О сволочи, о дуры,
Твари, с..и..! Господи, прости!
Третий раз стекло из магазина
Не могу домой я донести!

Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь жжёт боль разлуки,
Когда нет рядом близких никого,
Когда уже не хочешь ничего,
Когда и белый свет тебе не мил
И просто жить, уж больше нету сил...

Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь… вот опустились руки
И настроенья нет, лишь безысходность, тьма.
Не голова болит, болит душа сама.

Небо, небо, небо,
Небо голубое,
День десятый небо
Дождик беспокоит.

Дождик льёт на зонтики,
Дождик льёт на шапки
И котёнок серенький
Поджимает лапки.

Я котёнка зонтиком
От дождя прикрою:-
"Не волнуйся, маленький,
Я теперь с тобою"

А потом я стану
По колено в лужу.
Лучик солнца радостный
Мне заглянет в душу.

Я своё сознание
Под дождём отмою,
Я совсем спокоен -
Бог всегда со мною.

- «А ну-ка, подсудимый, всю правду говорите,
Как всё происходило, суду вы опишите!»

- «Да, что уж тут рассказывать? Вернулся я домой
С работы очень поздно, со смены трудовой.
Жена лежит в постели и смотрит на окно,
Окно открыто настежь (но жарко всё ровно)
А за окном мужчина в одних трусах бежит.
Обычно я спокойный, но тут как динамит,
От ревности взбесился и тумбочку схватил
И с двадцати двух метров ей в гада засадил».

- «Скажите потерпевший, как всё происходило,
Прошу вас расскажите всю правду, как всё было»

- «Послушайте, присяжные, послушайте, судья!
Вот спортом занимаюсь, короче, бегом я.
Бежал себе спокойно не трогал никого
И никому плохого не делал ничего.
( Вы знаете, бег лечит артрит, радикулит.)
И тут в меня из здания вдруг тумбочка летит»

- «А, вы скажите, женщина, как всё происходило!»
- «Вы знаете, не знаю, в тот вечер жарко было
И спать легла я, приоткрыв окно,
К тому моменту я спала давно».

- «Прошу свидетель нам всё рассказать,
Как всё происходило описать».

- «Я ничего увидеть не успел,
Поймите же, я в тумбочке сидел!»

Бредёт бухарик одиноко.
Туман в сознании голубой.
Его мышление убого –
Не дружит тело с головой.

Сбылось желанье идиота –
В крови бушует алкоголь.
На сапогах засохла рвота.
От личности остался ноль.

И он идёт – бредёт шатаясь.
Не знает сам: куда, зачем,
То, падая, то поднимаясь.
Он кем-то был, а стал ничем.

Думал я, что иду по дороге,
Мне казалось, что к Богу иду,
Что несут меня медленно ноги,
Мне казалось в безумном бреду,

Что иду я бреду одиноко,
Что ушёл я из дома давно,
Заблудился и где-то далёко
Лучик света, вокруг же темно.

Думал я, что совсем заблудился,
Что иду я на ощупь во тьме,
Что от душ от других отделился
И остался там где-то, во вне.

Но глаза приоткрыв, я увидел,
Что в божественном свете стою
И вселенская Бога обитель
Не отринула душу мою.

Странная мелодия в душе моей играет,
Прекрасная мелодия космического танца.
В великой бесконечности звезда одна пылает,
К себе зовёт меня, безумного упрямца.

И я тянусь туда,
К неведомым просторам,
Сквозь вёрсты и года.
Но кто-то вдруг, с укором,
Мне говорит: - « Постой, дурак упрямый,
Постой и осмотрись, ведь это он, тот самый,
Тот самый мир, что ты искал повсюду.
И я стою, и больше я не буду
На ощупь, как слепой искать судьбу свою.
Она вся здесь, я перед ней стою.
И та звезда, к которой я стремился,
В душе моей, полёт к ней только снился.

Когда-то я бежал за счастьем как шальной,
Не зная, что везде ношу его с собой.

Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу,
Хоть нет тому, казалось бы причин…
Хороший муж – спиртного он не пьёт,
Её целует, только в дом придёт.
Гораздо лучше множества мужчин.
И доченька помощница растёт,
Домашнее хозяйство всё ведёт.
Худющая как фитилёк свечи.
Сынок отличник, маленький совсем
Старушкам очень нравится он всем.
Шумит, пока не скажут:
- «Замолчи!»

Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу.
С семьёй боится время проводить.
Ей с ними одиноко и тоскливо.
Она с родными рядом не счастлива.
Не хочет с ними даже говорить.
Но каждый раз домой она приходит
И кажется что всё нормально вроде,
А ей охота от тоски завыть.
И не жена – работает женою,
Не мать, а заменяет лишь порою,
Хоть, кажется, не может не любить.

Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу.
Душа совсем замёрзла без любви.
Куда любовь ушла она не знает,
Как это может быть, не понимает.
Грызёт тоска, как будто яд в крови.
Но разве же любовь сама уходит
И где-то просто так без дела ходит?
Любовь вернётся. Просто позови!

Им опостылел свет
Голубовато-серый.
Они глаза закрыли.
У них нет больше веры.
Они не верят больше,
Что солнышко взойдёт,
Они уже не верят
В то что весна придет.
Зима их захлестнула,
Заполнила их души.
Они глаза закрыли,
Им больше свет не нужен.

Но вот весна шагает,
Она всё ближе, ближе...
Они в весну не верят,
Они кричат: - «Не вижу!"
И лето наступило.
О том сказали им.
Они орали: - «Врёте,
Не верим мы другим.
Мы солнышка не видим,
Друг другу доверяем,
Зима ещё по всюду,
Мы мерзнем и страдаем"
Вот осень прискакала.
Они заткнули уши:-
"Ведь мы всё знаем сами.
Чужой совет не нужен"

И вот зима нагрянула.
Они глаза открыли.
Их вихри белоснежные
Так сильно огорчили,
Что долго они плакали,
Лишь поглядев на это,
Рыдали и стенали:-
"Когда ж наступит лето?!"

Нельзя знать всё о том, чего не существует.
Нельзя узнать всё то, чего в природе нет.
Вся мудрость мира – бред, а хаос торжествует.
На все вопросы есть всего один ответ:
«Не знаю ничего, что было и что будет
И не могу узнать, что есть». Но что с того,
Что жить в неведении, обречены все люди,
Невежества не видя своего?
Мне кажется, так даже интересней.
Мир выглядит загадочней, чудесней.
Пусть я не знаю, но люблю его.

Слышна лишь тишина
И виден только свет,
В душе царит покой
И мыслей больше нет.

Осталась только суть
Явлений бытия.
Эмоций больше нет.
Вселенная и я.

И только я один,
Лишь силою душевной,
Стремлюсь проникнуть в суть
Строения вселенной.