Побеседовать с президентом российского отделения Всемирной ассоциации стилистов Анной Михайловой – большая удача. Ее рабочий график расписан буквально по минутам на недели вперед, а накануне международного фестиваля «Красота над Невой» он особенно жесткий. И тем не менее мы сидим с ней в одном из салонов красоты «АНВИ» и беседуем о ее удивительной профессии. Впрочем, не только о ней.

– Анна, это сейчас вы известны далеко за пределами Петербурга. Чего стоит только такой успех: в 2006–2008 годах вы создавали «Лучшее парикмахерское шоу Европы». Или – ваш рекорд «300 причесок за 12 часов», занесенный в «Книгу рекордов Гиннесса». Но ведь изначально вам была уготована совсем иная карьера?

– Мой приход в профессию был нестандартным. По образованию я учитель труда у мальчиков, окончила Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена (РГПУ). Хотя, когда двадцать лет назад оканчивала среднюю школу, уже были какие-то мечты о парикмахерском деле – слова «стилист» тогда вообще не существовало. Тогда же появилось стремление создавать нечто неожиданное в виде шоу – формулировала это для себя как «красоту на людях». Так или иначе, но в моей интеллигентной семье разговоры на эту тему пресекались на корню.

Впрочем, и педагогика была мне не чужда. Хотя с первого раза в РГПУ я не поступила, год проработала в школе пионервожатой. Потом без экзаменов совершенно случайно поступила в Индустриально-педагогический колледж, после которого стала мастером производственного обучения по радиоаппарато-строению и была сразу зачислена на третий курс РГПУ. А после окончания три месяца отработала в школе.

– Однако любовь к красоте сохранялась?

– Конечно. Я начала пытаться стричь года через два после школы. Параллельно раскрашивала акварельными красками лица брата, подруг – кто под руку подвернется. Копировала прически из журнала той поры «Бытовое обслуживание населения». Название суховатое, но содержание было шикарное, с очень хорошими иллюстрациями. Тем не менее представить, что пойду работать в парикмахерскую того времени, было почти невозможно. Попросту не ассоциировала себя с теми тетеньками, которые там трудились. И все-таки на последнем курсе колледжа пошла на трехмесячные парикмахерские курсы, окончила и стала всех вокруг стричь.

– Достаточно такого короткого срока?

– Дело в том, что если есть способности, то достаточно окончить какие-то простые курсы. Там получишь базовые навыки, а чувство стиля и формы позволит что-то «вытворять» – сначала с близкими друзьями, а потом и с не очень близкими.

Одновременно пробовала заниматься коммерцией – стала частным предпринимателем. Бизнес назывался «Изготовление и реализация декоративных и отделочных цветов» – окончила соответствующие курсы. Постепенно эти цветы плавно перекочевали на головы невест – я переключилась на свадебные прически.

– Длинный и витиеватый путь к нынешней профессии…

– Это еще не все. Досконально изучать прически стала в период, когда работала районным архитектором малых архитектурных форм. Кстати, нумерация домов на Мойке – моих рук дело.

Идея открыть свой салон созрела в 1998 году. К тому времени я уже приняла участие в чемпионате Петербурга по парикмахерскому искусству, хотя нигде не работала по этой специальности – стригла клиентов дома и ездила по заказам на свадебные прически. Сразу заняла второе место! Это позволило попасть на стажировку в ведущий салон города «Люкс». До сих пор проезжаю мимо Литейного, 28, и чувствую дрожь в коленках. У меня просто физическая память страха перед моим первым появлением в «Люксе». Хотя сначала пришла туда просто с альбомом моих работ к Инне Павловне Фроловой – до сих пор она одна из лучших причесочников, выдающийся человек. Если честно, тот альбом мне и сейчас не стыдно показывать. Принес бы мне кто-нибудь из учеников сегодня такой же, я бы с радостью взяла его на работу. Словом, просто счастье, что я вышла на этот путь. Бывает ведь, что человек талантлив, но сложно раскрыть этот талант. У меня, видимо, сказался знак Зодиака: Овны привыкли все пробивать…

В 1999 году вместе с подругой Викторией Войман открыли в Пушкине салон «АНВИ» (от первых слогов имен основателей – Аня и Вика), заняв 20 тысяч долларов. Сложился очень хороший коллектив: те, кто начинал 10 лет назад, и сегодня с нами работают. Тогда было 8 человек, а сейчас порядка 60. И это коллектив с большой буквы, в самом хорошем смысле слова.

– Все же чаще всего приходят к вам, да и в профессию, обычным путем – после профильных учебных заведений, или как вы – из других сфер?

– Приходят и после учебы с почти нулевым опытом. Но видишь, что ручки золотые, глазки горят и сердце доброе – оставляешь в качестве ученика. Дальше смотришь, как работает. Бывает, что трудоустраиваются настоящие асы: показали себя в деле и остались. Много и тех, кто проработал немало лет по другой специальности, имеет высшее образование, но в какой-то момент почувствовал, что хочет делать людей красивыми. Чтобы оценить профессионализм, мне достаточно в течение часа посмотреть, как человек работает. Подходит или нет – другой вопрос. Но увольняли мы из нашей сети салонов крайне редко: человек 20 за десять лет. То есть «текучки» нет, что для салонов красоты редкость.

– Как и в каждой профессии, есть и свои сложности?

– Ну, совершенно очевидно, что это физическая нагрузка. Все-таки работаешь стоя, руки подняты. Да, есть какие-то профессиональные приемы, чтобы облегчить труд, но все равно это непросто. Однако для тех, кто работает в салонах красоты от души, опаснее психологическая усталость, которая накапливается к концу дня. Настоящий профессионал на 30 процентов – хороший мастер и на 70 – очень хороший психолог. Потому что видят красоту многие, а почувствовать клиента, нормально с ним пообщаться могут не все, это непросто.

– Анна, а в чем основное различие профессий парикмахера и стилиста? В обиходе слышишь самые разные мнения…

– К примеру, часто видишь приглашения на курсы стилистов: три месяца и ты – квалифицированный специалист. Честно говоря, смешно. Это как: три месяца и ты – профессор. Даже по объему информации, знаний, навыков, опыта это невозможно. Стилист – это не профессия, а состояние души и образ жизни. Будущего парикмахера можно научить на курсах, а стилиста надо воспитывать в себе самостоятельно, формируя некую необходимую базу образов, которые ты сможешь потом использовать. Сидя за компьютером или на курсах этого не достичь.

– То есть парикмахер больше практик, а стилист больше художник?

– Не совсем так – среди парикмахеров тоже есть художники. Но не каждый парикмахер профессионально разбирается в одежде и макияже, знает историю моды и многое другое. Упрощенно стилист – это «образоделатель». Он даже может порекомендовать какие-то имиджевые, поведенческие нюансы. Ведь стиль – это не только внешнее, но и внутреннее состояние человека. Нередко ты помогаешь клиенту измениться настолько, что он становится более успешен в карьере, решает личные проблемы. Вы знаете, я перед ответственными переговорами или большим показом меньше волнуюсь, чем перед обычным рабочим днем в салоне (это дважды в неделю). Трепет остался до сих пор. Понимаю, что вторгаюсь в личное пространство человека, и очень серьезно к этому отношусь. Стараюсь понять, чего он хочет от меня как от мастера, пытаюсь найти то, что он сам еще не сформулировал. Поэтому слышишь от клиентов столько приятных историй – не перечислить: о личной жизни, карьере и т. д. Как после этого не любить свою профессию!
О свадебных прическах, макияже, других парикмахерских услугах, например поресничном наращивании ресниц можно прочитать на
Выездной салон красоты Катеринаstyle