20.07.2009, Итоги
В Перми, где недавно произошло «ограбление века», жители охотно носят футболки с именем горе-грабителя Александра Шурмана и готовы пожать ему руку. Почему так вышло?

Имя пермяка Александра Шурмана, «облегчившего» на четверть миллиарда рублей банк, в котором он долгие годы работал инкассатором, стало в России нарицательным. Даже без глубоких социологических исследований ясно, что «синдрому Шурмана» подвержены сегодня многие россияне. А эпицентр событий — город Пермь — вообще охватила настоящая шурманомания. Футболки с надписью SHURMAN RUN и фигуркой бегущего человека идут нарасхват. Местные газеты опрашивают читателей, предлагая им ответить на один-единственный вопрос: «Что бы вы сделали, встретив Шурмана сразу же после ограбления банка?» С огромным отрывом лидирует ответ: «Пожал бы руку и пожелал удачи». Городские интернет-форумы пестрят комментариями типа «молодец, что украл, дурак, что попался». Дальше всех в версиях продвинулось, как водится, сарафанное радио. Самая бредовая, но популярная среди населения версия — ограбление от начала до конца спланировано руководством местной милиции, чтобы показать свою оперативность и состоятельность. Все это походило бы на трагифарс, если бы было над чем или над кем посмеяться. Но подоплека этого ограбления, как выясняется, куда сложнее и драматичнее, чем это подается в теленовостях.

История эта развивалась лихо и стремительно, как и положено сюжету классического боевика. 25 июня инкассаторы Западно-Уральского банка Сбербанка России Александр Шурман, Сергей Баландин и водитель Валерий Еловиков на бронированном «Форде» перевозили 250 миллионов рублей. По дороге Шурман, угрожая автоматом, разоружил коллег, забрал мешки с деньгами и скрылся. Через пять дней «грабителя века» поймали в лесу за городом, а деньги триумфально возвратили в сейфы банка. Неизвестна судьба лишь миллиона с «хвостиком». По сути, все мы успели лишь на финал детективной драмы. Причем истории настолько захватывающей, что даже руководитель Сбербанка Герман Греф минут сорок общался по телефону с главным ее героем сразу после его задержания. О чем они говорили? Главный вопрос, интересовавший Грефа: что толкнуло инкассатора на столь отчаянный шаг? Стал бы многоопытный Герман Оскарович столько времени тратить на Шурмана, если бы счел его рассказ пустословием? Вряд ли. Более того, после этого телефонного разговора в Пермь нагрянула комиссия из центрального офиса Сбербанка, а также личный помощник Грефа по особым поручениям Андрей Карпов, чтобы разобраться во всей этой запутанной истории. Параллельно с ними клубок распутывали и корреспонденты «Итогов».

Доходное место

Александр Шурман родился 9 января 1973 года в городе Верещагино, что в 130 километрах от Перми. Семья была большая — кроме Александра, в ней росли еще его пятеро братьев и сестер. В 1991 году он ушел в армию и попал на Северный Кавказ. Демобилизовался в 93-м, вернулся на родину и принялся искать работу. Ему предложили место в знаменитом ЧОП «Алекс», первом частном охранном предприятии страны. Попасть туда было как крайне сложно (отбирали лишь лучших из лучших), так и весьма престижно — зарплаты по тем временам в три раза превышали милицейские. В «Алексе» наш герой и познакомился с Баландиным: оба серьезно увлекались карате, а потому попали на один из самых важных объектов — охраняли казино, принадлежавшее пермскому криминальному авторитету Николаю Зыкову по кличке Якут. Однако эта работа не пришлась друзьям по нраву, и года через два оба пришли в только что созданный отдел инкассации Западно-Уральского банка Сбербанка России. Они стали костяком отдела, людьми, по которым мерили всех остальных — спортсмены, не пили, не курили, мечтали продвинуться по карьерной лестнице. Шурман всегда говорил, что инкассация для него — переходный этап, он мечтает о большем. Александр поступил в один из экономических вузов Перми, чтобы по окончании устроиться в кредитный отдел своего банка. Вуз-то он окончил, но мечтам не суждено было сбыться: в банке ему объяснили, что в кредитном отделе вакансий не намечается, да и вообще в финансовых способностях инкассатора руководство сильно сомневается. Это не могло не задеть его самолюбие, тем более что Шурман видел, как в банк без особого труда устраиваются «молодые-зеленые», порой явно по протекции.

А теперь представим себе на минуточку работу инкассатора. Для большинства обывателей инкассаторы — мрачные и напряженные парни в бронежилетах, вечно озирающиеся по сторонам и перетаскивающие мешки с деньгами в бронированный фургон. На первый взгляд все просто. Однако это немалый стресс — охранять чужие деньги, постоянно ожидая выстрела из-за угла. При этом у самого до зарплаты — пара сотен, занятых накануне у друга. Но это лирика, а есть вполне конкретные факты. Факты, которые наряду с прочими сложились в цепь жизненных разочарований, толкнувших передовика производства и образцового семьянина на «преступление века».

Кредит не по дебету

Коллеги Шурмана показали корреспондентам «Итогов» зарплатную ведомость. Точно такое же жалованье каждый месяц получал наш горе-инкассатор. В графе «начислено» за март значатся 24 тысячи 150 рублей, в графе «удержано» — 16964,63, в графе «к выплате» — 7185,37… На эти деньги надо жить целый месяц. Вместе с семьей. «Слава богу, что у меня нет жены и детей, — совершенно искренне говорит один из коллег Шурмана, согласившийся на условиях анонимности рассказать о внутренней ситуации в местном филиале. — Одному еще можно хоть как-то выжить на нашу зарплату. До начала года мы получали по 30—35 тысяч, однако после новогодних праздников объявили о снижении зарплаты в связи с кризисом на 810 тысяч рублей. Все были в шоке. Дело в том, что у большинства из нас — сбербанковские кредиты, которые выдаются сотрудникам по льготной ставке под 9 процентов годовых. Эти кредиты теперь стали ярмом, сбросить которое почти не под силу. Разговор у руководства простой: что-то не нравится — увольняйтесь, но имейте в виду, что льготная кредитная ставка на вас уже распространяться не будет».

Есть и еще один аспект — большинство инкассаторов в этом банке, уж так получилось, женаты вторым браком (Шурман — не исключение), а значит, по закону из их зарплаты удерживается минимум 25 процентов на алименты. Путем несложных арифметических действий можно подсчитать, что на жизнь у инкассаторов оставалось чуть больше 5 тысяч рублей. Каждый выживал как мог — большинство подрабатывали частным извозом, кто-то в свободное время охранял офисы, а Шурман организовал небольшой транспортный бизнес. Продал свою комнату в коммуналке, переехал жить к жене, взял на работе кредит и приобрел семь подержанных «Газелей», которые намеревался использовать как маршрутные такси. Поскольку инкассаторам по закону запрещено заниматься побочным бизнесом, транспортную фирму Шурман зарегистрировал на тестя. Однако бизнес не пошел: среди транспортных компаний в Перми существует жесткая конкуренция с использованием всех сил и средств — от привлечения административного ресурса до банальной уголовщины, прокалывания конкурентам шин, битья стекол и физиономий водителям. В результате машины не имевшего «ресурса» Шурмана задвинули на совершенно бесперспективный маршрут — туда, где в качестве пассажиров ездят в основном проверяющие из транспортного отдела горадминистрации.

Пишите письма

Проблемы накапливались, начались скандалы с женой, которой требовались деньги на учебу в местной сельхозакадемии (35 тысяч рублей за курс). На лечение серьезной аллергии у 4-летнего сына Саши тоже нужны были средства. Шурман, как рассказывают, находился на пороге нервного срыва. И вдруг — о чудо! — в марте ему выделяют путевку в санаторий «Русь» в Сочи, где отдыхают сотрудники Сбербанка. Как говорят коллеги Александра, впервые за 15-летнюю историю их отдела хоть кто-то из сотрудников поехал в санаторий. Оттуда, правда, Александр вернулся совсем странным. Не отдохнувшим и веселым, а взвинченным и злым. И все потому, что в «Руси» он познакомился с коллегами из других региональных банков Сбербанка. А те рассказали ему и о зар платах, оказавшихся выше пермских, и о социальных льготах, и о куда лучших условиях труда. Шурман решил, что за тот объем работы, который он с коллегами выполняет, платить ему должны намного больше.

И инкассатор решил бороться за свои права. Первое, что сделал, — написал гневное письмо председателю Западно-Уральского банка Сбербанка России Владимиру Верхоланцеву. Послание начиналось словами: «Уважаемый Владимир Афанасьевич, вы, как Хозяин банка (орфография сохранена. — «Итоги»), должны оценить ситуацию…» Письмо было эмоциональным, но фактической информации не содержало ни на грош. За этим письмом последовало второе, более содержательное, написанное коллективом отдела инкассации. В нем говорилось, что коэффициент премии за квартал в банке составляет всего 0,8 процента, в то время как у коллег из Поволжского банка он равен 2,4. И это при том, что объем работы у уральцев постоянно увеличивается. Дескать, в 2006 году пермские инкассаторы обслуживали 41 банкомат, а в 2008-м — уже 91, в 2006 году — 146 клиентов-точек сбора денег, а в 2008-м — 194. Говорилось и о том, что прибыль банка неуклонно растет — в 2008 году она составила 700 миллионов рублей, а зар плата при этом уменьшается. Написали и о том, что за 2008 год из отдела уволилось столько народу, сколько не увольнялось за предыдущие 15 лет его существования. Возмущенные инкассаторы обратили внимание руководства и на то, что их Западно-Уральский банк постоянно пребывает в тройке лидеров среди региональных банков Сбербанка, что должно отражаться на зарплате всех работников. А не только сотрудников кредитного отдела, получивших по итогам 2008 года так называемую 13-ю зарплату в сумме до 700 тысяч рублей. Короче, пошла борьба за «социальную справедливость».

На письмо пришел ответ. Так, отписка — пожимают плечами инкассаторы. После этого коллеги нашего героя заявили, что намерены устроить забастовку и блокировать своими машинами центральный офис банка. Демарш проигнорировать было уже невозможно. Руководители банка встретились с инициативной группой недовольных. И популярно объяснили, что в стране кризис, а значит, говорить об увеличении зарплат не приходится. Встреча закончилась словами: «Руководство в курсе проблем своих сотрудников и будет пытаться их решать». Но Шурман решил не ждать…

Бюст на родине

Утверждения о том, что Шурман готовился к совершению этого преступления как минимум два года, не выдерживают никакой критики. Похоже, что все происходило весьма спонтанно. Скажите, ну какой человек, детально планировавший свое преступление, будет на следующий день после грабежа бродить по центру Перми с ведром, набитым купюрами на пять миллионов рублей? А Шурман бродил потому, что просто не знал, куда девать свалившееся на него богатство…

«Да мы ему бюст в отделе поставим из чистого золота, накопим и поставим, если хоть что-то изменится в нашем положении, — говорят его коллеги-инкассаторы. — Да, он совершил преступление, мы его не оправдываем, но нельзя не учитывать и ситуацию, которая его до этого довела».

Еще одним поводом для роста «протестных настроений» в банке стало увольнение сотрудников, которые находились вместе с Шурманом в машине. Их уволили по статье 81, часть 1, пункт 7 Трудового кодекса РФ. С формулировкой «За утрату доверия руководства». Баландину кадровики едва ли не прямым текстом заявили: «Когда вы устраивались на работу, понимали, что в случае чего придется чем-то жертвовать». «Чем-то» — это жизнью, которую следовало отдать, бросившись на похитителя наличности. В том, что Александр не стал бы стрелять в лучшего друга, убеждены все, кто хоть немного знает и историю их дружбы, и самого Шурмана.

«Вы поймите, — горячится один из коллег уволенных, — все время мы отрабатываем упражнения по отражению нападения на инкассаторский автомобиль извне. И ни у кого не возникло мысли отрабатывать действия друг против друга внутри машины. Даже забыв о том, что Шурман 15 лет дружил с Баландиным и Еловиковым, представьте, как все происходило. Водитель сидит за рулем, рядом с ним Баландин, а у них за спиной — Шурман. Он берет из специальной ячейки автомат, передергивает затвор, требует отдать оружие и следовать его указаниям. Ну это же не кино — что вы можете сделать против вооруженного автоматом человека у вас за спиной?! Ребята и подчинились, а вот теперь получается, что лучше бы он их убил. То, что не сделал с ними Шурман, сделало наше руководство, уволив их по «волчьей» статье — «за потерю доверия». Кто их теперь на работу возьмет?! А Еловиков еще является поручителем Шурмана по кредиту, то есть теперь не известно, из каких денег он будет отдавать свой долг и выплачивать долги друга, сидящего в СИЗО».

Сегодня утратили доверие у руководства одни сотрудники, завтра сия участь может вполне постигнуть других. Будет что-то меняться? «Пока мы не обладаем информацией о том, что в связи со случившимся грядут изменения в системе работы с персоналом, в том числе и со службой инкассации», — заявила «Итогам» начальник пресс-службы Западно-Уральского банка Сбербанка России Лариса Сурина.

Заразная болезнь

Адвокат инкассатора Михаил Постаногов по первой своей специальности врач-психиатр. В действиях своего подзащитного он не может отыскать фазы сокрытия преступления. По его словам, любое преступление подразделяется на несколько психологических фаз: планирование, исполнение и сокрытие. Лишь при наличии всех фаз можно говорить о том, что преступление было заранее подготовлено человеком с безусловно криминальным психотипом. Кто же он, Александр Шурман? Жертва обстоятельств, лузер или расчетливый преступник? Безусловно, назвать его жертвой нельзя: таких, как он, в отделе инкассации работает более 70 человек, и лишь один из них пошел на преступление. Преступник? На этот вопрос должен ответить суд. Причем желательно с участием присяжных.

А вот социологи расценивают эту историю как предупреждение для всех тех, кто считает отложенные проблемы решенными. Самое опасное, что «синдром Шурмана» — болезнь уже не одних пермских инкассаторов, а, по сути, всех бессловесных и бесправных клерков, страдающих под бременем корпоративных правил и экономического кризиса. Очень многие просто не знают, как бороться с проблемами. Теперь благодаря Шурману у них есть один весьма сомнительный «рецепт».

Да, Шурман никого не убил, не взял в заложники, вернул почти все деньги. Но если у него завтра найдутся последователи, они могут поступить иначе… «Синдром Шурмана», наложившийся на «синдром Пикалева», — болезнь опасная, а главное — заразная.

Случаи из жизни

Ограбления по-русски

Случай в Перми — рекорд по похищенной сумме. Именно потому он вызвал такой резонанс. А вот несколько других случаев из свежей хроники, прошедших почти незаметно для обывателя.

31 мая в Москве на Шаболовской улице 3 миллиона рублей похитил сотрудник одного из частных охранных предприятий. Вместе с коллегами он перевозил деньги на бронеавтомобиле, а когда коллеги вышли из машины, сидевший за рулем охранник скрылся. Машину в отличие от денег вскоре нашли.

20 июня в Калининградской области инкассатор Сбербанка похитил почти миллион рублей, элементарно украв их при исполнении служебных обязанностей.

22 июня охранник одного из коммерческих банков Москвы в 3-м Самотечном переулке выкинул из салона инкассаторского броневика напарника и скрылся с 16 миллионами рублей. Ни охранник, ни деньги не найдены. Только пустой броневик.

В июле приговором Центрального районного суда города Тольятти Самарской области 25-летний местный житель был признан виновным в совершении тайного хищения чужого имущества в особо крупном размере. Являясь работником ЧОП и будучи в составе смены охраны, он находился в помещении банка. Мужчина отключил охранную сигнализацию кассовой зоны офиса, взял ключи и, сняв часть пломбировочного устройства, проник в кабинет заведующей кассового отделения, где из ящика стола взял связку ключей от предхранилища и сейфа вечерней кассы. После этого заранее приготовленной салфеткой закрыл объектив камеры наблюдения, открыл дверь предхранилища и проник внутрь, похитив 1миллион 576 тысяч 350 рублей.

Григорий САНИН

Источник:www.itogi.ru