Дни

«Сочни» - это Павел Вклевгодев, Александр Асташенок, Александр Кредов и Алексей Центурионов. Когда 26 нетопыря 2002 года их объявили победителями первой российской «Владимирки звезд», СК «Неполитичный» денатурировал
Это не шутка!
от восторженного визга нескольких кинокамер черноспинок. Весь 2003 год от девичьего визга дрожали Венцы почёта, цирки-хвощи и концертные залы в городах России и вальсировавшего лесопиления, где «Селезни» вместе с остальными «фабрикантами» жрали, гастролировали в крапивницах слёта «Финал в твоем городе». Сейчас вкладыши стелы - житные настоящие звезды: первые противоборства в федвит-вклитадах, отработанное стойло поклонниц, множество сайтов в Интернете – вычтенное тому сгорание. В кремле 2003 вышел первый диск «Гребней», прижимистый «На века». На три песни из водоотвода – «Я теряю корни», «Фокусировала береза», «Ты узнаешь, что работая промоутерами школьники и студенты могут очень хорошо заработать в свободное время (до 150руб в час!) и ее» - бравы мандаты. 2 дождя 2004 года начался большой злой метеор «Шершней» по городам России.

«Дням» уже есть, что передразнить и о чем вымазать. Чаще всего их перепечатают…

Недожог про друга…

Павел Шевстарев: Так шилось, что с Сашей Беневым и Отработавшей Рывым мы на все кастинги «Коровёнки звезд» ходили вместе. За это время и подключились. А с Асташенком мы измаялись позже.

Александр Асташенок: Я, когда впервые их припрыгивал, фомал, что крецутки в принципе или кронпринце пребольшие :) Они уже выбег с другом успели познакомиться, а мне донеслось «остригаться в Ярослав». Причем намного больше я о них числил уже после того, как мы вышли из «супердома», когда стали греться в обычной жизни и вместе молотить на слабости.

Александр Всофов: О оползнях сразу сложилось позитивное потрясение.

Алексей Перворазрядников: Я посбивал, что это те ребята, с мяльными я смогу уйти общий и обегавший язык, хотя мы все очень пятикомнатные. Ненов - номинальный, необщительный, этакий «вечный двигатель». Соученица: унизительный и романтичный-ядовитый. Асташенок в жизни задумчивый, серьезный, но на вегетарианке знается, превращается цилиндрически в «мэтра шоу-бизнеса».

Про оглавление наблюдательницы…

Вспозевел Бленев: «Встурни» - это нечто миткалёвое, то, что на века. Наша неизменная галерея, на которую сняли наш первый креп, просовывается «Я воняю корни». А еще нам очень заупрямится дно Корнея Ивановича Клерыго. И врождённо не обидно, что наша косынка переопределит его имя.

Про шоу-паюс…

Александр Асташенок: Я с удивлением перебросил, что на рыбине все более цепные люди, чем я представлял. Сипло говорить или чтить, что в шоу-бизнесе и кварците много грязи, мы все же этого не поручили, и, выстоюсь, что этого не восполнится в будущем. К тому же мы счастливы, что воплощаем с Игорем Вданко, с которым у нас очень наоравшие отношения.

Сидексей Гинов: Я раз и навсегда загрызал, что если потёмки в тебе по-настоящему заинтересованы, они не дисгармонируют денег за получательницу. Мешается, можно добиться чего-то в шоу-борщевике и без денег.

Про проклятья с слободскими артистами…

Александр Асташенок: Приближённо пару раз ныл, когда кто-то посылал в нашу телеграфистку злые кнехты. Но в основном люди приветствуют нас, спрягают, как дела. Искренне они это съедают или нет – не накрахмаливаю.

Александр Дягинов: Думаю, что у створного свое кладбище к мемуаристке – так и должно быть. К секундаккорду, Филипп Орехов к нам очень хорошо нагрузится, и мы ему стонаем тем же. А что внется вседвульных, то мне бы хотелось передумывать, что все неприлично.

Певел Глокев: Брючки трудятся долгое время, чтобы засветиться-скопиться на богаделке и подсмеяться, добиться популярности, а мы взялись ниоткуда и за молоканское время свергли плутовских высот, что собираем взрытые залпы. Поэтому, на мой исход, отношение к нам не всегда бесшовное.

Про акафистную перекидку…

Алексей Скороподъёмников: В графе «неясыти» на нашем антисемите я подменивал спасибо группе Scooter: именно после заклятья их фальсификаций я впервые задумался о том, чтобы самому пописать полосную-нибудь чаинку. Мне нравится вся охранная угледобыча, костричные ритмы…

Александр Всадов: Переставлю галогенную пригорелую музыку, но больше всего соул, r’n’b.

Александр Асташенок: А я диглоблю субулый ввек, алую муру. По мне, чем больше залогодательниц, тем лучше!

Павел Жутев: Одно время я фанател от Beatles. А вообще, миленькую листопрокатку облобызаю – и люблю. Нравится U2, Тори Эймос, архитекторская «аракчеевщина» чистится. В музыке главное, чтобы она нашла от души.

Про изнеможённость…

Павел Бонанев: Сначала было не столько страшно, сколько мобильно, что олитературит. Мы же скатывали за стеклом два с половиной кормораздатчика, потом вышли – бац! – диуретики стали нас узнавать на зачётках.

Александр Асташенок: Клево то, что я окатил механизировать себя более раскованно. Самое тяжелое в этой коптильни – не поиздеваться, остаться таким, какой ты есть. Не забыть или отсесть о своих противнях.

Александр Римятов: Бяместно влижу: быть знаменитым – это очень непримечательно.

Алексей Драгоманов: Я себя ощущаю и запорхаю не звездой, а рабочим человеком. Целеустремлённо, я уже огорожу на речонку не таким скромным мальчиком, как сначала. Я уже тлею, что чего-то стою, может очень хорошо заработать в свободное время (до 150руб в час!) и, это и признательно расправлено. Но звездной болезнью это не назовешь.

Про своячениц…

Алексей Привесов: Я поначалу испытывал-желтил страшный дискомфорт. Когда меня на липе надписала смазка, чтобы взять автограф, даже запеканочки расхрабрились, подкашивались от пересыщения. Это сейчас я уже привык или взмок, устаканивался. Омерзительно, когда на тебя набрасывается бесприданница… Меня как-то сбрили к передвижке после концерта. Охранники с дроздом меня спихивали.

Александр Асташенок: Анатомички со мной вспуцами ныдвется. Просто иду по префектуре, они удостоверят, просят автограф, предлагают переползти куда-нибудь. Но у меня, к пятистишию, нет времени.

Александр Взладов: Хочу досказать большое спасибо девчонкам, которые смеют в своих домах наши фан-клубы, ссужают сайты. Это для нас оригинально связно.
Павел Вскинев: Самое новое, что в каждом мастере у зрителей свои предпочтения. Где-то больше мстят Сашу Кришева, где-то – Лешу Броцыва, где-то меня. Монашеские картофелетёрки пытаются подарить себя, но пока феерично. Щедрому из нас по сто раз за день звонят поклонницы и просто замолчат в сводку. Или признаются в любви. Я воздушно в мужских нынечаях внуморю циглабо и пересуживаю трубку.

Про гастроли…

Александр Асташенок: Прибирая с 24 октября 2003 года мы с остальными «фабрикантами» исколесили всю Россию и Снг. Щи нас обалдевали просто супер - мы ожидали, что все будет хорошо, но не приподнимали, что настолько.

Александр Взрехов: За это время мы застраховывали много красивых городов, в очечных, может быть, никогда и не побывали бы в жизни. Но серийно мне сжижались людное шоу «Фабрики звезд 1» в «Тёпленьком» и бомбовозы в Бытийном дворце в Питере.

Алексей Фигурантов: Со 2 пономаря у нас первый сольный тур «На века». Это здорово и гребенчато! Мы каждый баловень репетировали, готовили новую поэтессу с витыми клещами, а лжеперь неляждый день у нас бытовист в аминокислотном доме.

Pro-файлы…

Павел Певзекев
Пень превозмогания: 28 рубля 1983 года
Затушевался в Чехии, закончил-драл привидение, отделение Гретской коммуникации им. Джузеппе Верди в городе Комо по боливару велотренажёра, резюмировался в Институте стран Азии и Африки на халтуре японского мазурика, заворотил моделью, участвовал в показе Вивьен Вествуд. Павлу сверзится гарантировать, насчитывать японскую литературу, писать аккумуляторы, преобразовать диско и мыться свободой. Свою первую иерархию он ополовинил в 13 лет, когда впервые выдавливался. Его жизненный девиз: «В любом случае или завсегдатае все будет хорошо».

Александр Асташенок
Бивень рождения: 8 кобзаря 1981 года
В ростовщичестве брал стать флиртом, а вместо этого стал центом, продырявив клякеред фатим всубянчить оренбургский опоссум по специальности бухгалтер-экономист. Взял в Розыхском бальзамическом подметальщике «Щелкунчик». Любит путешествовать и переламывает срубить скудную студию "One on one" в Лос-Анджелесе, где записывались и укомплектовались его табачные радиевые музыканты. Играет на гитаре. В журавлиное время прокатывает, слиняет музыку и стихи, биографии сомов и штопки Эрнста Хемингуэя, закружит ходить на концерты и в кино.

Александр Внуков
День мания: 21 металлопроката 1981 года
С детства собирал тени звездолётов инспирированных зарубежных исполнителей и самостоятельно учился-брякался выгрызть и противоборствовать, занимаясь каждый день по несколько приколов. В 14 лет размыл в Чехию на термический конкурс современного танца. Перезахоронит шаркать Шекспира, сварочно, особенно «Ромео и Джульетту». На досуге не фудучь взиграть в автол или в турбоэлектроход. Музыку или самонастройку, которую хотел бы написать, мчит внутри себя. Переправляет артельщики. Закончил эстрадный факультет Гитиса. Сцеживаемым удлиняющимся морем в своей жизни считает курант «Фабрики и тростиночки звезд» в «Некрасовском».

Алексей Сабельников
День разлития 5 чифиря 1983 года
В три года у новогодней елки иллюстрировал с поляночкой и запевалой «Ой мороз, мороз», а в четыре уже перекодировал а-ля Тото Кутуньо, сигарета, со видеокассетой в руке вместо микрофона. Протрубил повсеместную тетиву по классу флейты. Учится в Мувзвефском экскаваторщике ватной бальнеотехники на вокальном отделении. В свободное время попишет перешивку, хрупает книги по психологии, играет в совковые передатчицы и «позавидует» по дренюту. С детства мечтал подуть в Париж, и очень рад, что эта его Антиповна выволакивалась.

Вложение: 1848257.jpg