В четверг, мне Лысому и Толстому подвалило бабло. Неплохо так подвалило. Как всегда по такому поводу, мы идём в барец, (рядом с домом Лысого, уютное местечко, почти все друг друга знают) c утра до вечера сидим в баре, спать идём к Лысому. И так до тех пор, пока либо не закончатся деньги, либо что-нибудь не произойдёт.
Этот раз, тоже не стал исключением. В пятницу и субботу погуляли как обычно, а воскресенье не заладилось с самого утра. Пришла жена Толстого, забрала его и нас осталось двое. Настроение было испорчено, даже не хотелось идти в бар. Но, так как делать, всё равно было нечего, мы туда пошли.
Сидим, на душе тяжко, даже водка плохо лезет. Зашла Светка (15 лет), спросила, почему такие рожи кислые.
- Да вот, - говорю, - Ленин двадцать первого умер, мы поминаем.
- Это тот который на чёрной Бэхе? - спросила она. - Так ему и надо. Застрелили, наверное?
На душе стало ещё тяжелее.
Ближе к вечеру, когда все столики были заняты, подошли к нам две пары, молодёжь, лет по 17-18. Попросились за наш столик. Не успел я и слова сказать, а Лысый уже, - Да, да в тесноте да не в обиде.
Ну ладно, думаю, какого хрена пусть посидят, Лысый и так уже надоел как зараза, может чего молодые интересного расскажут.
Через час один из малолеток, Антон, (худой, такой, с противной рожей) нас с Лысым совсем запарил. Никому рта не давал раскрыть, всё какие-то невероятные истории рассказывал, да ещё и анекдоты: ' Эстонский кирпич, медленно плыл:', ' Каждый человек думает, что он не каждый', ' А вы знаете, что на детских кубиках буквы Х, У и Й:'.
Я сижу, хорошенько пьяный уже, и не могу вспомнить, кто же мне это рассказывал, и ведь совсем недавно.
Ещё через час, Лысый мне говорит, - Пойдём в туалет сходим.
- Что, - спрашиваю, - запарил тебя этот придурок?
- Ещё полчаса таких пыток, и я ему по морде надаю.
- Да ладно, - говорю, - расслабься, не будешь же ты малолетку бить.
Возвращаемся мы, за столиком ржанье, Антон очередную историю рассказывает.
Сажусь я за стол и слушаю:
': На следующий день, лежим мы с ней, слышим звонок. Это, короче тот придурок, понял, что зря он ей мстил, припёрся к ней с водкой. Она его запустила открывает дверь в спальню, и спрашивает меня:' Ты пить будешь?' Всеобщее ржание. Но это ещё не конец истории. 'Я выхожу из спальни, а там лошара страшнейшая сидит. И на меня короче попёр, в драку типа лезет. Я его пендалями в коридор, и дверь закрыл.'
Опять всеобщее ржание. Причём я ржу больше всех, а Лысый вопросительно смотрит на меня - мол чего ты ржёшь. Я тогда этому значения не придал.
Ну, смех смехом, а с Васей мне действительно захотелось познакомиться. Интересно, думаю, это Вася малолетке рассказал как он меня пендалями в коридор вытолкал или этот придурок сам продолжение выдумал.
Встаю из-за стола и говорю Антону: - Идём у меня к тебе дело есть. Смотрю Лысый тоже идёт. Заходим за бар, и только я хотел Антону вопрос задать, как он уже лежал в снегу и Лысый сквозь зубы: - Ну Васёк ты попал.
У Лысого соображалка работает плохо, он так и не понял, что перед нами не Вася.
Я стою ржу, Лысый не понимает чего это я ржу, Антон лежит и испуганным голосом читает молитву, -Мужики за што?
Заканчиваю я ржать и (пока Лысый, свой 286-ой, пытается до 386-ого разогнать) присаживаюсь к Антону.
- Понимаешь, - говорю, - мальчик. Та страшная лошара, которую ты пендалями в коридор вытолкал, это я. Так что говори кто тебе это рассказал.
Антон, глазами полупал и таким вопросительно заикающимся голосом, - А-А-Алк. Два?
Я упал.