Знаете, родившись на Украине, я со второго класса учил украинский язык. Владею им так же, как и русским. Никогда не испытывал к нему неприязни. Но с момента насильственной прогаличанской украинизации, я не могу заставить себя говорить на этом языке. Я уж не говорю о том уродливом суржике, который культивируется везде и всюду. (Мой отец, рядовой Красной Армии, был тяжело ранен удирающими бандеровцами. Его спасла местная старушка, которую бандеровцы впоследствии зарубили именно за это). Наверное сказалось и это.