Я мало знаю людей, которые не влюбились бы в Уитни Хьюстон после фильма «Телохранитель». Мы имели какое-то представление о ней еще до фильма, но эта песня, вообще этот саундтрек к фильму, этот Кевин Костнер, тогда находившийся на высшей точке своей актерской карьеры, это выбегание из самолета на предмет прощальных объятий с героем голливудского кино — все это осталось в памяти навсегда.
Ведь тогда (говорю это сейчас для того, чтобы молодому поколению разъяснить, почему именно с фильма началась влюбленность в Уитни Хьюстон), в прежние времена, еще при той власти и при том режиме, при которых шло мое становление, видеокассеты были чуть ли не самым надежным, и уж по крайней мере, самым пикантным способом ознакомления с действительностью.

Ее взгляд исподлобья, приправленный улыбкой — это то самое, что позволяло мне преодолевать все издержки пубертатного возраста, что помогало мне в процессе моей половой самоидентификации.

Кто любил ее, тот плакал в этот выходной день, когда прозвучало известие о ее смерти.

В интервью радиостанции «Комсомольская правда» я провел аналогию с кончиной Майкла Джексона. По калибру это такая же утрата, как бедный Миша Отарович Джексон. Но я тут же провел демаркационную линию между кончиной Джексона и такой же невосполнимой утратой Уитни Хьюстон.

Если из фильма, который зафиксировал процесс подготовки Майкла Отаровича к 50 подряд концертам в Лондоне, ясно вытекало, что король в полном порядке и многим молодым даст фору, то в случае с Уитни Хьюстон, боюсь, ее кончина была прогнозируемой, потому что даже в момент последнего ее московского концерта я видел, что этот человек к нам больше не вернется.

Кроме всего прочего, кроме того, что раньше это был великий идеал женщины и великий идеал великой певицы, надо жестоко, может быть, по отношению к ее памяти, но в назидание молодым сказать: лучшая наркотическая антипропаганда — это Уитни Хьюстон.

Ни в какие случайные падения в ванной, как, щадя самолюбие близких, было объявлено в Лос-Анджелесе, ни в какие горстью выпитые снотворные я не верю. В случаях, когда дело касается таких больших персон, не сумевших пережить славу, трагедию в личной жизни, не задавшейся с самого начала, с того момента, как она вышла за самого уродливого ублюдка на Земле по имени Бобби Браун — ни в какие другие версии, ни в какую конспирологию я не верю.

Я верю в то, что если человек ступил в это дерьмо под названием пригламуренная муть, состоящая из симбиоза кокаина и героина, этот человек к нам больше не вернется.

Именно из уважения к памяти о ней, именно из напоминания самому себе, что для меня она всегда была идеалом, я должен с горечью вам это сообщить. Она умерла от наркотиков. Я не ее личный врач, но ведь было понятно, что если Майкл Джексон так и остался в нашем сознании Питером Пэном, пытавшимся хотя бы интегрироваться в жизнь, то все, что я видел, когда приезжала Уитни Хьюстон, — это ее абсолютное нежелание жить трезвой и осмысленной.

Ее последний альбом не был плохим, хотя там не было экзерсисов, полных воздуха, за которые мы ее полюбили — взять хотя бы тот самый саундтрек к фильму «Телохранитель».

На концерте побывал мой коллега, который, в отличие от меня, выдержал весь концерт (я после трехчасового опоздания артистов их уже, простите, не воспринимаю) и сказал, что она уже не берет никакие ноты, а просто в момент, когда голос должен взлетать в поднебесье — зачем, собственно, люди, в том числе и в Москве, приходили на ее концерты — она отодвигается от микрофона, и вступает вся мощь нанятых сессионных музыкантов.

Я именно из уважения к тому, чем и кем для меня была Уитни Хьюстон, могу предположить, что она умерла от того, что сама сократила свою жизнь. Сказать о том, плача, что утрата Уитни Хьюстон — это удар по всем нам, людям, любящим настоящую музыку — это грандиозное преуменьшение.

Бобби Браун убил ее в тот день, когда назначил ей свидание. Если вы не знаете, кто такой Бобби Браун — к вашим услугам интернет. Уродливее его — написал я вчера в своем блоге — был только Адольф Гитлер.

При таком количестве изрядных женишков, включая меня, при более-менее вменяемых людях, которые добивались ее руки и сердца, понять мотивы, по которым она предпочла этого наркомана и пидораса, не представляется возможным.

Он разрушил ее жизнь, он избивал ее, приучил ее к наркотикам, и таким образом, больше никогда нам не споет Уитни Хьюстон.

Она расплатилась за свою ошибку, но тем не менее, я надеюсь, что там, где она сейчас, ей больнее уже не будет.

Отар Кушанашвили