ПОЭТИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА

Что она?- Порыв, смятенье,

И холодность, и восторг,

И отпор, и увлеченье,

Смех и слезы, черт и бог,

Пыл полуденного лета,

Урагана красота,

Исступленного поэта

Беспокойная мечта!

С нею дружба - упоенье...

Но спаси, создатель, с ней

От любовного сношенья

И таинственных связей!

Огненна, славолюбива;

Я ручаюсь, что она

Неотвязчива, ревнива,

Как законная жена!

Обойми, поцелуй,
Приголубь, приласкай,
Еще раз - поскорей -
Поцелуй горячей.
Что печально глядишь?
Что на сердце таишь?
Не тоскуй, не горюй,
Из очей слез не лей;
Мне не надобно их,
Мне не нужно тоски...
Не на смерть я иду,
Не хоронишь меня.
На полгода всего
Мы расстаться должны;
Есть за Волгой село
На крутом берегу:
Там отец мой живет,
Там родимая мать
Сына в гости зовет;
Я поеду к отцу,
Поклонюся родной
И согласье возьму
Обвенчаться с тобой.
Мучит душу мою
Твой печальный убор,
Для чего ты в него
Нарядила себя?
Разрядись: уберись
В свой наряд голубой
И на плечи накинь
Шаль с каймой расписной;
Пусть пылает лицо,
Как поутру заря,
Пусть сияет любовь
На устах у тебя;
Как мне мило теперь
Любоваться тобой!
Как весна, хороша
Ты, невеста моя!
Обойми ж, поцелуй,
Приголубь, приласкай,
Еще раз - поскорей -
Поцелуй горячей!

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.

Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно,
Я тебя увидал - как слепой вдруг расширит глаза
И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна,
Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза.

Помню. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами.
Я спросил: "Хорошо, что в душе преломляется лед?"
Ты блеснула ко мне, вмиг узревшими дали, зеницами.
И люблю - и любовь - о любви - для любимой - поет

Мои друзья Мои друзья останутся в сознании Как солнца луч, как небо на Земле Как годы, проведенные в незнании Что жизнь моя принадлежит весне. Которая приходит год за годом Напоминая тех, кто рядом есть И водит сердца мысли хороводом Приносит о любви святую весть Мои друзья забудутся когда–то И будут новые, другие уж друзья Но то, во что так верю свято Я не забуду точно никогда.

В старом домишке жили две кошки, Каждая кошка имела по блошке. В том же домишке жили две блошки, Каждая блошка имела по кошке. Кошкина блошка, Блошкина кошка Часто друг дружку Грызли немножко. Анатолий Мовшович

Царевна-лягушка 2

Жил да был паренек на деревне, И, согласно традиции древней, Этот шустрый пострел Как-то раз захотел В брак вступить с благородной царевной. И тогда на ближайшей речушке Артобстрел он устроил из пушки. Перебил наугад Всех лягушек подряд, Но не встретил царевны-лягушки. А пока я писал эти строчки, Он из шилки огонь вел по кочкам, Хулиган-сорванец - Но настырный, подлец! Все искал себе царскую дочку. Вот такие вот страсти-мордасти, Пострадала река от напасти. Утешенье в одном: Что при ужасе том Не погиб ни один головастик. Дятел 3

Терпения чашу разбив о мой череп дубовый,
Меня попросила ты вынести сор из избы:
Подаренный кем-то на счастье обломок подковы,
Различных размеров (на выбор!) чугунные лбы,

Объекты насмешек и смесь полустёртых контрастов,
Иголки от кактуса вкупе с шипами от роз,
Ведро проливного дождя, догоревшие страсти,
Глоток пустоты, океан крокодиловых слёз,

Дешёвые рифмы, кровавые бури в стакане,
Карманные фиги, поток недосмотренных снов,
Набор недобитых баклуш и упрямство баранье,
И едкий лиловый туман недосказанных слов...

…Не стоит ворчать, дорогая, забудь о волненьях.
А я подарю тебе новую чашу терпенья.

Олег

А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо.

Здравствуй, свет мой, жена! Как там водолеченье?
Как морская водичка? Не холоден бриз?
Дома все хорошо. Но с одним исключеньем:
Я случайно разбил твой любимый сервиз.

А разбил потому, что упал со стремянки,
Ненароком в паденьи сервант повалил…
В двух словах: всей фамильной посуды останки
Я на грядке торжественно похоронил.

На стремянку ж я влез, чтобы снять с люстры сына,
Он, как белка, от страха запрыгнул туда,
Когда в дом два небритых нетрезвых грузина,
Ухмыляясь, проникли без тени стыда.

К нам теперь, что ни день, незнакомцы приходят.
Вот вчера выгнал с кухни каких-то хмырей...
Да, оно и понятно, ведь вход-то свободен –
В нашем доме со вторника нету дверей:

Наш сынуля под дверью играл в Герострата
И дотла дверь дубовую храбро спалил!
Я за ним не следил – я другую утрату
До утра, что есть сил, в алкоголе топил.

В чем топил? Ну, тебе объяснять-то не надо:
Пиво, водка, коньяк. Напоследок – вино.
А теперь про утрату – я дом вместе с садом
Заложил и залог проиграл в казино.

А упреки излишни, ведь я не нарошно,*
А в отчаньи, то есть, считай – сгоряча!
Ведь без милой супруги мне было так тошно,
Одиноко и грустно! Я очень скучал!

В общем, съехать нам нужно в теченье недели,
А не то дело может дойти до суда.
В остальном – все божественно: груши поспели,
Птичь щебечет и буйно цветет резеда.
_____
* нарочно

М.Литрик

Хорошо бежать по полю ранним утром босиком,
Со стеблей сбивая пяткой капли девственной росы!
Ощущать покой и волю! Хохотать, ловить сачком
Зайцев солнечных, украдкой прослезившись от красы

Милой матушки-природы... А потом - продолжить путь
И в ментоловые воды речки утренней нырнуть!
... Жаль, что радости момента я никак не уловлю -
Как сурок в апартаментах до полудня крепко сплю.

Ночная Бабочка

Жизнь прекрасна!

Какая это радость! На кухне жарят-варят И бабушка, и мама вкуснющую еду, Потом приходят гости и мне подарки дарят… Как жаль, что день рожденья бывает раз в году! Какое это счастье: закончились мученья! Последний сдан экзамен, с души свалился груз! Всего два раза в жизни такое облегченье: Когда покинул школу, когда окончил ВУЗ. Какое возбужденье! Какой восторг – жениться! Шампанское и кольца, невесты томный вздох… Да разве это в жизни когда-то повторится? Ну, раз… ну, два, от силы… Но вряд ли больше трех! Какое наслажденье! Я рад, супруга рада! Да здравствует свобода! Чего я ждал, дурак?! Как жаль, что для развода сперва жениться надо… Я б чаще разводился – но не вступая в брак! Какое предвкушенье! Сегодня день зарплаты! Отметим этот праздник, стаканами звеня! Одно, увы, досадно: получки редковаты – Всего два раза в месяц… А лучше бы – в два дня! Какой момент великий! Цветы, венки и свечи, Почет, хвалы, рыданья: «Зачем покинул нас?!.» Вот так сто лет лежал бы и слушал эти речи!.. Жаль, о себе такое услышишь только раз… Шизель (Любовь Сирота)

Балет

Прикинь, братан: я был вчера в балете. Ну, мамою клянусь, – вот это класс! Ты не был там? Ты зря живёшь на свете! Ты должен оттянуться там хоть раз! Ты приколись: я окосел без водки. Там зал – куда там твой кафешантан! На сцене – из фанеры загородки, Что, с понтом, соответствует кустам. А в зале тёлки… то есть, типа, дамы – На них прикид – я прямо заторчал. А тут, по ходу, из какой-то ямы Такой музон конкретный зазвучал! А дальше – больше: заплясала прима. А с ней – в колготках! – примус. Ну, каков!.. Любителям крутейшего интима Вот там бы поглазеть на мужиков. Короче, я поплыл: какие позы! Как он её кидал! А как вертел! В натуре: я тащился, как от дозы, Я даже сам на сцену захотел. Я там бинокль попросил у бабы, Как всё вблизи увидел – аж присел: Ну и видуха! Жаль, бинокль слабый – Вот если бы оптический прицел… А в зале тишь: ни выкриков дебильных, Ни матюков, ни свиста – ни хрена… Лишь иногда затренькает мобильник В кармане у крутого пацана. А подтанцовка! Что за выкрутасы! Короче, я с металлом завязал. Скликай братву – а я погнал до кассы. Плевать на бабки. Завтра скупим зал. Шизель (Любовь Сирота)

Одна поучительная история

Играл со свечкой озорник И подпалил случайно штору. И надо ж было в этот миг В тот самый дом забраться вору. Он вскрыл замок, глядит - пожар! Дымище, у мальчишки кома… Вор закричал: "Какой кошмар!" И ринулся в глубины дома. Он храбро воевал с огнем, Всё потушил и спас пострела. Насилу вылез вор; на нем Шапчонка всё еще горела. Казалось бы, обычный вор - А ведь какой герой, заметьте! Так пробуждает форс-мажор Добро в преступном элементе! Шизель (Любовь Сирота)

Сонет

Колодец страсти темен и глубок, Исполненный свеченья неземного. В моленье: "Испеки мне колобок!" - Я столько смысла вкладывал иного! Я ждал: взойдет в пылу живых огней, Даря нам сладость и благоуханье, Горячий плод покорности твоей И моего безумного желанья! Я наблюдал, волнуясь, из угла, Как, торопясь и проникаясь жаром, Ты по сусекам сумрачным скребла, Мела нетерпеливо по амбарам… Кто знал, что через час, утратив жар, Исчезнет за окном твой сладкий дар?.. Шизель (Любовь Сирота)

Здесь хорошо. Приволье и уют. И свод высок, и воздух так прохладен. Так тихо (птицы есть, но не поют), Что клонит в сон. Но будет сон отраден. Мерцает зелень. Светятся плоды. Здесь как в раю. Просторно и свободно. Но жаль, что в холодильнике безводно - А как мне, свежей рыбе, без воды?.. Шизель (Любовь Сирота)

"Безмерно тяжело прощаться с белым светом. Но если пал герой - бессмертен этот миг. И если смерть красна - герою быть воспетым И в песнях, и в стихах, и на страницах книг. Что путь земной? - Мираж. Цена ему - полушка. А горней славе нет забвенья и конца. Ну, с Богом!.." - изрекла зелёная лягушка, Вздохнула тяжело - и съела кузнеца. Шизель (Любовь Сирота)

К вопросу о полезности/бесполезности лица

Хозяину служат и ноги, и руки, И разные прочие члены - и всё ж Полезней, удобней и выгодней штуки, Чем наше лицо, - ни за что не найдёшь! Лицо разнопланово-функционально. Его потерять - катастрофа для нас. Не верите? Ладно. Рассмотрим детально. С чего же начать? Да конечно же, с глаз. Не жалко на них красноречие тратить! Да как же значение глаз умалить? Их вылупить можно, потупить и спрятать, А если проблемы - то просто залить. Глаза! Даже каждый чего-нибудь стоит! А их ведь обычно как минимум два! "А как завлекать, если глазки не строить?" - Воскликнет кокетка. И будет права. А дальше - давайте про нос посудачим. (Зря силится враг мне его утирать!) Да кто же заметит, как горд я и значим, Коль вдруг перестану я нос задирать? И ум демонстрировать - тоже не трудно: Во лбу - сосчитали мне пяди? Ну вот! А рот! Не придумать удобней сосуда: То воду набрал, то забот полон рот. К тому же - во рту есть такая чесалка! "Язык" называется. Гляньте скорей! Чеши сколько хочешь - ни капли не жалко! Вовек не сотрётся - лишь станет острей. Итак, резюме: коли зеркало криво - Не надо, не надо на рожу пенять! Лицо не ценить - это несправедливо! Лишь важно понять, как его применять. Шизель (Любовь Сирота)

О пользе дырки в голове

Превратности и трудности системы, Участие в её хмельном пиру И всяческие прочие проблемы Мне в голове проделали дыру. Бродил я с цельным черепом по свету, Мял им цветы, валялся на траве... Теперь ношу особую примету: Огромнейшую дырку в голове. Конечно, жаль, что черепок порушен, Но в нём скопилось столько барахла, Что воздух в нём был нестерпимо душен. А через дырку свежесть притекла! Теперь живу, уныния не зная: Дыра в башке (рекомендую всем!), Особенно когда она сквозная, - Не столько вход, сколь выход для проблем. Такие ветры в черепной коробке Свистят напропалую день и ночь, Что из ушей повышибало пробки. Что в них влетело - вылетает прочь! А если что не так - имею право, Как нынче говорится, закосить: Что взять с того, чья голова дырява? Мне не в чем информацию носить! Шизель (Любовь Сирота)

А я-то, признаться, считал тебя другом И думал, что ты мне на счастье дана, Но вдруг обнаружил с тоской и испугом: С тобою не жизнь, а морока одна! Ты вечно меня в неприятности втянешь – Да разве тебя остановишь, балду? – Кого-то заденешь, куда-нибудь встрянешь, Во что-то ударишься, мне на беду. Недавно тебя посетила идея Сквозь дырку в заборе протиснуться в сад. Ты сразу застряла, и я, холодея, Тянул тебя, всё проклиная, назад. На днях – не вписалась ты в двери маршрутки (Хотя ты на вид не особо крупна), А после – болела ты целые сутки, Как будто от бочки дрянного вина. Я думал – ты гордость моя, украшенье, Но ты – лишь обуза, понятно ежу... Нет, сделал я вывод и принял решенье: Моя голова, я с тобой не дружу! Шизель (Любовь Сирота)

/center>

Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.

Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром!

Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги!

Вот он - кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.

Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.

Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.

Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
зоболодский1957

Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет -
Заскулит в сторонке.

А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому в Тарусе плакать -
Девочке Марусе.

Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!

"Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!"

Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!1958

Я шел сквозь рощу. Ночь легла
Вдоль по траве, как мел бела.
Торчком кусты над нею встали
В ножнах из разноцветной стали,
И тосковали соловьи
Верхом на веточке. Казалось,
Они испытывали жалость,
Как неспособные к любви.

А там вдали, где желтый бакен
Подкарауливал шутих,
На корточках привстал Елагин,
Ополоснулся и затих:
Он в этот раз накрыл двоих.

Вертя винтом, бежал моторчик
С музыкой томной по бортам.
К нему навстречу, рожи скорчив,
Несутся лодки тут и там.
Он их толкнет - они бежать.
Бегут, бегут, потом опять
Идут, задорные, навстречу.
Он им кричит: "Я искалечу!"
Они уверены, что нет...

И всюду сумасшедший бред.
Листами сонными колышим,
Он льется в окна, липнет к крышам,
Вздымает дыбом волоса...
И ночь, подобно самозванке,
Открыв молочные глаза,
Качается в спиртовой банке
И просится на небеса.
1926 Зоболодский

Вылетев из Африки в апреле 

К берегам отеческой земли, 

Длинным треугольником летели, 

Утопая в небе, журавли.



Вытянув серебряные крылья 

Через весь широкий небосвод, 

Вел вожак в долину изобилья 

Свой немногочисленный народ.



Но когда под крыльями блеснуло 

Озеро, прозрачное насквозь, 

Черное зияющее дуло 

Из кустов навстречу поднялось.



Луч огня ударил в сердце птичье, 

Быстрый пламень вспыхнул и погас, 

И частица дивного величья 

С высоты обрушилась на нас.



Два крыла, как два огромных горя, 

Обняли холодную волну, 

И, рыданью горестному вторя, 

Журавли рванулись в вышину.



Только там, где движутся светила, 

В искупленье собственного зла 

Им природа снова возвратила 

То, что смерть с собою унесла:



Гордый дух, высокое стремленье, 

Волю непреклонную к борьбе -

Все, что от былого поколенья 

Переходит, молодость, к тебе.



А вожак в рубашке из металла 

Погружался медленно на дно, 

И заря над ним образовала 

Золотого зарева пятно.

1948 Зоболодский

В тумане облачных развалин

Встречая утренний рассвет,

Он был почти нематериален

И в формы жизни не одет.



Зародыш, выкормленный тучей,

Он волновался, он кипел,

И вдруг, веселый и могучий,

Ударил в струны и запел.



И засияла вся дубрава

Молниеносным блеском слез,

И листья каждого сустава

Зашевелились у берез.



Натянут тысячами нитей

Меж хмурым небом и землей,

Ворвался он в поток событий,

Повиснув книзу головой.



Он падал издали, с наклоном

В седые скопища дубрав.

И вся земля могучим лоном

Его пила, затрепетав.

1953 Зоболодский

Славно ласточка щебечет,

Ловко крыльями стрижет,

Всем ветрам она перечит,

Но и силы бережет.

Реет верхом, реет низом,

Догоняет комара

И в избушке под карнизом

Отдыхает до утра.



Удивлен ее повадкой,

Устремляюсь я в зенит,

И душа моя касаткой

В отдаленный край летит.

Реет, плачет, словно птица,

В заколдованном краю,

Слабым  клювиком стучится

В душу бедную твою.



Но душа твоя угасла,

На дверях висит замок.

Догорело в лампе масло,

И не светит фитилек.

Горько ласточка рыдает

И не знает, как помочь,

И с кладбища улетает

В заколдованную ночь.

1958 Зоболодский

При первом наступлении зимы,

Блуждая над просторною Невою,

Сиянье лета сравниваем мы

С разбросанной по берегу листвою.



Но я любитель старых тополей,

Которые до первой зимней вьюги

Пытаются не сбрасывать с ветвей

Своей сухой заржавленной кольчуги.



Как между нами сходство описать?

И я, подобно тополю, не молод,

И мне бы нужно в панцире встречать

Приход зимы, ее смертельный холод.

1955 Зоболодский

(Из С. Галкина)

Осенний мир осмысленно устроен
И населен.
Войди в него и будь душой спокоен,
Как этот клен.

И если пыль на миг тебя покроет,
Не помертвей.
Пусть на заре листы твои умоет
Роса полей.

Когда ж гроза над миром разразится
И ураган,
Они заставят до земли склониться
Твой тонкий стан.

Но даже впав в смертельную истому
От этих мук,
Подобно древу осени простому,
Смолчи, мой друг.

Не забывай, что выпрямится снова,
Не искривлен,
Но умудрен от разума земного,
Осенний клен.1955

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,
Где пьют насекомые сок из растенья,
Где буйствуют стебли и стонут цветы,
Где хищными тварями правит природа,
Пробрался к тебе я и замер у входа,
Раздвинув руками сухие кусты.
В венце из кувшинок, в уборе осок,
В сухом ожерелье растительных дудок
Лежал целомудренной влаги кусок,
Убежище рыб и пристанище уток.
Но странно, как тихо и важно кругом!
Откуда в трущобах такое величье?
Зачем не беснуется полчище птичье,
Но спит, убаюкано сладостным сном?
Один лишь кулик на судьбу негодует
И в дудку растенья бессмысленно дует.

И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.
Зоболодский1938

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!



Гони ее от дома к дому,

Тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому

Через сугроб, через ухаб!



Не разрешай ей спать в постели

При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле

И не снимай с нее узды!



Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвет.



А ты хватай ее за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи

Училась заново она.



Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

1958 Зоболодский

Когда минует день и освещение

Природа выбирает не сама,

Осенних рощ большие помещения

Стоят на воздухе, как чистые дома.

В них ястребы живут, вороны в них ночуют,

И облака вверху, как призраки, кочуют.



Осенних листьев ссохлось вещество

И землю всю устлало. В отдалении

На четырех ногах большое существо

Идет, мыча, в туманное селение.

Бык, бык! Ужели больше ты не царь?

Кленовый лист напоминает нам янтарь.



Дух Осени, дай силу мне владеть пером!

В строенье воздуха - присутствие алмаза.

Бык скрылся за углом,

И солнечная масса

Туманным шаром над землей висит,

И край земли, мерцая, кровенит.



Вращая круглым глазом из-под век,

Летит внизу большая птица.

В ее движенье чувствуется человек.

По крайней мере, он таится

В своем зародыше меж двух широких крыл.

Жук домик между листьев приоткрыл.



Архитектура Осени. Расположенье в ней

Воздушного пространства, рощи, речки,

Расположение животных и людей,

Когда летят по воздуху колечки

И завитушки листьев, и особый свет,-

Вот то, что выберем среди других примет.



Жук домик между листьев приоткрыл

И рожки выставив, выглядывает,

Жук разных корешков себе нарыл

И в кучку складывает,

Потом трубит в свой маленький рожок

И вновь скрывается, как маленький божок.



Но вот приходит вечер. Все, что было чистым,

Пространственным, светящимся, сухим,-

Все стало серым, неприятным, мглистым,

Неразличимым. Ветер гонит дым,

Вращает воздух, листья валит ворохом

И верх земли взрывает порохом.



И вся природа начинает леденеть.

Лист клена, словно медь,

Звенит, ударившись о маленький сучок.

И мы должны понять, что это есть значок,

Который посылает нам природа,

Вступившая в другое время года.

Автор severkot:

Автор Yura:

Автор francua:

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Каких интриг не видел свет!
Причудлив их узор и след,
Но цель одна: упорно, рьяно
Служить желаньям интригана.
А тот, найдя окольный путь,
Всех одурачит как – нибудь!
Вот потому – то лицемеры
Слывут ревнителями веры,
И свят в молве прелюбодей,
И плут – честнейший из людей;
Под маской мудрости тупица
Глубокомыслием кичится,
И трус в личине храбреца
Грозит кому – то без конца,
И неуч пожинает лавры,
Каких […]

Когда бы мир сумел решиться
На то, чтоб глупости лишиться,
То стало б некого винить
И стало б не над кем трунить,
Дел бы убавилось настолько,
Что просто скука, да и только!
Автор: Сэмюэл Батлер

У человека каждого во власти
Источник собственных его несчастий;
Но за устройством счастия его
Следит судьбы ревнивой божество;
И если не захочется фортуне,
То все его старанья будут втуне;
Предусмотрительность – увы – слаба,
Когда распоряжается судьба.
Как разум свой заботами не мучай,
Всегда найдется неучтенный случай,
И неким злополучным пустячком
Он опрокинет все – одним щелчком!
Автор: Сэмюэл Батлер

Здравствуй, красивая женщина,
Здравствуй, очей моих свет,
Пусть мы сегодня не венчаны,
Пусть на свиданьях запрет.
Знать не судьба нам сблизиться,
Значит в разлуке жить,
Лишь паутиной нижется
В памяти жизни нить.
Ты не горюй, любимая,
Пусть будет все как есть.
Жизни дорога длинная –
Встреч наших не перечесть.
Автор: Генрих Акулов

ВЕЧЕРНЯЯ МОЛИТВА.
Татьяна Долгополюк

Как я устала, знает только Бог.
Но и Ему всего не рассказала,
Чтоб не подумал: подвела итог,
Чтоб не подумал, что пред ним роптала,
Чтоб не подумал, что уже слаба
И что пред каждым испытаньем трушу,
Что стала нищей духом та раба,
В которую свою вложил Он душу.
Как я устала, знает только Бог,
Хотя Ему всего не рассказала…
Но если Он в меня поверить смог,
Ночь отдохну, и все начну сначала.

О женщине ...
Различные Женщины ходят по свету
Буквально два слова на тему на эту
Во-первых есть Женщины-рыбки и птички
Есть зайчики,пупсики ,пышки и спички
Драконы и змеи и тысячи кисок
Тут крик из толпы огласите весь список
Есть Женщины-смирно,есть Женщина-вольно
Есть Женщина-"Нива" и Женщина "Вольво"
Есть Женщина -плазма, Женщина-лед
Женщина-лезвие, Женщина -йод
Есть Женщины-девы и Женщины-овны
Есть Женщины-где вы? и Женщины-вот мы!
Вот Женщина -финка Вот Женщина-полька
Вот Женщина фиг вам, и Женщина -сколько?
Два мира,два полюса : Женщина-хмель
И Девочка-помнишь-я нес твой портфель?
Манящая Девушка-бригантина
И Женщина-где ты шлялся скотина?
Есть Женщина-повесть, есть Женщина-строчка
И просто конец всему-Женщина-точка
Нет двух одинаковых Женщин на свете
Мы кое что поняли в энтом предмете
Мягки и податлевы Женщины-клецки
Болтает без умолку Женщина-Троцкий
Всегда предсказуема Женщина-эхо
И в семьдесят женственна Женщина-Пьеха
У Женщины-бабы - простая натура
А Женщина -пуля-как водится дура
Все время колеблется Женщина-синус
И есть свои плюсы у Женщины-минус
У Женщины-червы-огромное сердце
Душа на защелке -у Женщины-дверцы
Прекрасны на Женщине -иве сережки
У Женщины тумбочки -чудные ножки
Сильна интуицией Женщина-Глоба
Сильна конституцией Женщина-сдоба
Пунцовые губки у Женщины-вапм
Песцовы шубки у Женщины-вам-бы
В беседках беседы-у Женщины-ямб
Но сладость победы у Женщины-штамп
Ведут себя Женщины неодинаково
Уж мы-то от них навидалися всякого
С рассветом поднимет нас Женщина-утро
А вечером Женщина-камасутра.
От снега,от ливня,от града укроет
Надежная Женщина-рубероид

Очарована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная ты моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда ты моя сумасшедшая...

Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, добрую, милую...

Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.

Что не сбудется - позабудется,
Что не вспомнится, то не исполнится.
Так чего же ты плачешь, красавица,
Или мне это просто чудится?...

Николай Заболоцкий

* * *

Рано стареют женские губы,
Женская шея и женская грудь.
Рано стареют, становятся грубы.
Годы прожитые не зачеркнуть.

Женская шея. Бела и прекрасна.
Часто лебяжьей в сравненьи под стать.
Женская доля - тяжка и ужасна,
Рано спешишь ты зачем-то увять.

Ты увядаешь под тяжкою ношей,
Вся разборождена сетью морщин.
Так угасают не с жизни хорошей.
Шеей ты носишь любимых мужчин.

Женские губы. Вам много досталось.
Рано порезала вас борозда.
Слезы глотали, зубами вы рвались,
Но улыбались любимым всегда.

Вы мне ответьте, кто видел вас ночью? -
В час когда грима на вас не видать.
Эти усталые, эти пророчьи,
Те, что спешим мы губами зажать.

Женские, милые, сладкие губы.
Нас привлекают и манят они.
Вы деловые, серьезны и грубы,
Таете, если мы с вами одни.

Рано стареют женские губы,
Женская шея и женская грудь.
Но для меня будешь вечно ты люба.
Нежность твою никогда не забыть.

Георгий Ходзицкий

У разлуки женские глаза
И в мольбе протянутые руки...
И слова: "Родной вернись назад...",
Полные отчаяния и муки.

Сколько раз ты нес влюбленный бред?
В зеркало души ее смотрелся?
Сколько раз, в нем оставляя след,
Проникал в ее живое сердце.

Заставляя верить и гореть,
Ждать, мечтать, любить и ненавидеть...
Что пытался в нем ты разглядеть?
Что в конце концов ты там увидел?

Полные сокровищем мечты
Для тебя остались незаметны.
Лишь себя хотел увидеть ты...
В этом нежном отблеске рассветном.

Потому легко ты так порвал
Нить, что протянулась между Вами.
Потому легко ты так сказал:
"Милая, останемся друзьями".

И в чужих теряясь зеркалах,
Носишься теперь по белу свету
Все пытаясь сохранить себя
В их кривых отколках и отсветах.

А из снов, оставленных тобой,
Силясь превозмочь всю боль разлуки,
Тянется убитая любовь
И в мольбе протянутые руки...

Александр Саркисян

* * *

Всегда найдется женская рука,
Чтобы она, прохладна и легка,
Жалея и немножечко любя,
Как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
Чтобы в него дышал ты горячо,
Припав к нему беспутной головой,
Ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
Чтобы они, всю боль твою глуша,
А если и не всю, то часть ее,
Увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
Которая особенно сладка,
Когда она измученного лба
Касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
Которое неведомо за что
Не на ночь, а навек тебе дано,
И это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
Которые глядят всегда грустя,
И это до последних твоих дней
Глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
И мало тебе только той руки,
Того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
Простит, хотя обида и тяжка,

И только то усталое плечо
Простит сейчас, да и простит еще,
И только те печальные глаза
Простят все то, чего прощать нельзя...

Евгений Евтушенко

* * *
Природа каждому оружие дала:
Орлу - горбатый клюв и мощные крыла,
Быку - его рога, коню - его копыта,
У зайца - быстрый бег, гадюка ядовита,
Отравлен зуб её. У рыбы - плавники,
И, наконец, у льва есть когти и клыки.
В мужчину мудрый ум она вселить умела,
Для женщин мудрости Природа не имела
И, исчерпав на нас могущество своё,
Дала им красоту - не меч и не копьё.
Пред женской красотой мы все бессильны стали.
Она сильней богов, людей, огня и стали.

Пьер де Ронсар

Любовь, Измена и Колдун

В горах, на скале, о беспутстве мечтая,
Сидела Измена худая и злая.
А рядом под вишней сидела Любовь,
Рассветное золото в косы вплетая.

С утра, собирая плоды и коренья,
Они отдыхали у горных озер
И вечно вели нескончаемый спор -
С улыбкой одна, а другая с презреньем.

Одна говорила: - На свете нужны
Верность, порядочность и чистота.
Мы светлыми, добрыми быть должны:
В этом и - красота!

Другая кричала: - Пустые мечты!
Да кто тебе скажет за это спасибо?
Тут, право, от смеха порвут животы
Даже безмозглые рыбы!

Однажды такой они подняли крик,
Что в гневе проснулся косматый старик,
Великий колдун, раздражительный дед,
Проспавший в пещере три тысячи лет.

И рявкнул старик: - Это что за война?!
я вам покажу, как будить Колдуна!
Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры,
я сплавлю вас вместе на все времена!
Схватил он Любовь колдовскою рукой,
Схватил он Измену рукою другой
И бросил в кувшин их, зеленый, как море,
А следом туда же - и радость, и горе,
И верность, и злость, доброту, и дурман,
И чистую правду, и подлый обман.

Едва он поставил кувшин на костер,
Дым взвился над лесом, как черный шатер, -
Все выше и выше, до горных вершин,
Старик с любопытством глядит на кувшин:
Когда переплавится все, перемучится,
Какая же там чертовщина получится?
Кувшин остывает. Опыт готов.
По дну пробежала трещина,
Затем он распался на сотню кусков,
И появилась женщина.

Эдуард Асадов

* * *

Женщина - с нами, когда мы рождаемся,
Женщина - с нами в последний наш час.
Женщина - знамя, когда мы сражаемся,
Женщина - радость раскрывшихся глаз.

Первая наша влюбленность и счастие,
В лучшем стремлении - первый привет.
В битве за право - огонь соучастия,
Женщина - музыка. Женщина - свет.

Константин Бальмонт

Минута

Хороша эта женщина в майском закате,
Шелковистые пряди волос в ветерке,
И горенье желанья в цветах, в аромате,
И далекая песня гребца на реке.

Хороша эта дикая вольная воля;
Протянулась рука, прикоснулась рука,
И сковала двоих - на мгновенье, не боле,-
Та минута любви, что продлится века.

Константин Бальмонт

		Среди миров Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Неё одной молю ответа, Не потому, что от Неё светло, А потому, что с Ней не надо света. Иннокентий Анненский

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

Редьярд Киплинг
(Перевод Константина Симонова)

Она

В напрасных поисках за ней
Я исследил земные тропы
От Гималайских ступеней
До древних пристаней Европы.

Она забытый сон веков,
В ней несвершенные надежды.
Я шорох знал ее шагов
И шелест чувствовал одежды.

Тревожа древний сон могил,
Я поднимал киркою плиты...
Ее искал, ее любил
В чертах Микенской Афродиты.

Пред нею падал я во прах,
Целуя пламенные ризы
Царевны Солнца - Таиах
И покрывало Моны Лизы.

Под гул молитв и дальний звон
Склонялся в сладостном бессилье
Пред ликом восковых Мадонн
На знойных улицах Севильи.

И я читал ее судьбу
В улыбке внутренней зачатья,
В улыбке девушек в гробу,
В улыбке женщин в миг объятья.

Порой в чертах случайных лиц
Ее улыбки пламя тлело,
И кто-то звал со дна темниц,
Из бездны призрачного тела.

Но неизменна и не та
Она сквозит за тканью зыбкой,
И тихо светятся уста
Неотвратимою улыбкой.

Максимилиан Волошин