Должно быть, такой бог был и у англосаксов, но его имя за века христианства оказалось забыто, сменившись именем его французского двойника Робина. В средневековой Франции майские театрализованные представления носили название "пастораль", а их главных героев, влюбленных друг в друга пастуха и пастушку, звали Робин (точнее, Робен) и Марион. Около 1280 года трувер Адам де ла Аль из Арраса сочинил "Игру о Робине и Марион" (Le Jeu de Robin et Marion) для своего хозяина, графа Роберта Артуа, скучавшего в Неаполе по "милой Франции". "Игра" быстро разошлась по всей Западной Европе; в Англии она легла на плодородную почву местных майских игр, герои которых получили модные французские имена. Кстати, французское имя малиновки robin (от латинского rubenia - "красная") проникло в Англию одновременно с пасторалью Адама де ла Аля, и это совпадение может быть отнюдь не случайным".

Героиня баллад о Робин Гуде дева Мэриан (Maid Marian), также пришедшая из майских игр, имеет своим прототипом языческую богиню плодородия, которая в христианстве ассоциировалась с двумя персонажами евангельской истории — Марией Магдалиной и Марией Иаковлевой, женой Клеопы. По одной из легенд, обе Марии после распятия Иисуса отправились на корабле в Западную Европу. В 15-м веке, когда за Робином утвердился титул Короля мая, Мэриан стала майской Королевой. Подругой или даже женой Робин Гуда Мэриан стала считаться не ранее 17-го столетия.

Но вернемся к Робин Гуду. Современный историк обращает внимание, что в средневековой Франции "робином" называли молодого барашка, которого соотносили с дьяволом. Прозвище Робин Добрый малый (Robin Goodfellow) носил шаловливый и проказливый лесной дух Пак, известный, между прочим, по "Сну в летнюю ночь" Шекспира. И тут возможны параллели с их общим прототипом — кельтским лесным божеством, известным под именем "зеленого человека". Да и сам Робин оставил заметный след в английском языке. В таких народных пословицах и поговорках, как crooked as Robin Hood's bow — "согнутый в три погибели", to overshoot Robin Hood — "стрелять до изнеможения", all around Robin Hood's barn - "ходить вокруг да около, идти окольными путями" и другие.

Исследователь подводит итог: "Образ Робин Гуда в фольклоре возник из соединения двух мифологических персонажей — воинственного верховного бога англосаксов и его сына, божества любви и плодородия, веселого покровителя майских игр. Но это не значит, что тем же именем не мог назвать себя человек, обосновавшийся в лесной глуши и не ладящий с законом — ведь на североанглийском диалекте Robin Hood означал еще и "грабеж в лесу" (rob in hood). Если бы такого человека не было, жители Йоркшира и Ноттингемпшира вряд ли стали бы сочинять баллады о давным-давно (или даже недавно) забытом языческом божке. Ведь баллада, во всяком случае народная, — не сказка, и ее редко посвящают совершенно вымышленному герою".

Теперь рассмотрим реальных исторических персонажей, так или иначе способствовавших тому, чтобы красивая сказка о благородном разбойнике дошла до нас.

Историкам неизвестен прототип Робин Гуда, хотя обнаружена могила с надгробием знаменитого разбойника. Ведутся споры, к какому сословию принадлежал Робин Гуд. Один из лучших современных знатоков этого вопроса, профессор Кардиффского университета Стивен Томас Найт (Steven Thomas Knight) убежден, что баллады сочинялись и предназначались для йоменов. В XII веке дружинники, получавшие за свою службу надел земли, стали целым сословием — они были привычны как к ратной службе, так и к сельскому труду, чем отчасти напоминают наших казаков.

Йомены, особенно на севере, были скорее не крестьянами, а фермерами. Некоторые владели мельницами, кузницами и мастерскими. В словах исследователя есть резон — ведь "славный йомен" (так в балладах зовется Робин Гуд) выражает вкусы, идеи и представления этого сословия зажиточных фермеров.

Фамилия Hood, как и вообще фамилии, среди незнатных англичан, появилась в XII столетии. Одним из первых был слуга аббата Сайренчестера Роберт Гуд (Robert Hode), которого в 1216 году объявили вне закона (outlaw) за убийство некоего Ральфа, вероятно, его коллегу по службе. Однако исследователям до конца непонятно, чем является Hode — прозвищем или фамилией.

Ряды изгнанников пополняли участники многочисленных мятежей и младшие сыновья землевладельцев, оставленные без наследства. Прототипы Робин Гуда могли вступить в конфликт с законом по любой из этих причин, причем легенда запечатлела все из них — лишение наследства, неуплату долга, браконьерство, разбой и мятеж".

В середине XIII века понятие "Робин Гуд" стало синонимом слова "разбойник с большой дороги". Кроме этого, слово robber, "грабитель", созвучно имени Роберт, которое для коренных англичан звучало чуждо, по-французски. В шутливой песенке той поры пелось, что имя Роберт лучше всего подходит для бандита. Во время Второй мировой войны все советские солдаты были для немцев "иванами", как они для наших — "фрицами". Точто так же для законопослушных английских "джонов" все разбойники оказывались "робин гудами". И все же историки не теряют надежды отыскать претендентов на звание "исторического" Робин Гуда. Конечно, таковым мог быть не просто заурядный воришка.

Чаще всего прототипом Робин Гуда называют рыцаря Роджера Годберда (Roger Godberd), служившего графу Лестерскому Симону де Монфору (Simon de Montfort, the 6th Earl of Leicester) и вместе со своим сеньором поднявшегося на мятеж против короля Генриха III. После гибели Симона де Монфора в битве с королевскими войсками все его сторонники были объявлены вне закона. Более двух лет упрямый Годберд сражался с королем, а когда большая часть его соратников пошла с монархом на мировую, то он с отрядом из 100 человек в октябре 1267 года укрылся в Шервудском лесу и, занимаясь разбоем, прожил там до 1271 года.

Когда партизана заманили в ловушку и отвезли в тюрьму Ноттингемского замка, то один из служителей шерифа, рыцарь Ричард Фолиот (Richard Foliot), освободил Роджера и укрыл его в своем замке. Шериф штурмом овладел замком, но Роджер сумел скрыться. Потом его все-таки схватили. Три года он ожидал решения своей судьбы, сидя в Тауэре, пока принц Эдвард, ставший королем Эдуардом I, его не помиловал. После этого старик Годберд мирно доживал свои дни в родном имении и скончался где-то около 1290 года.