Произошел вчера в Мытищах.
Особо ничего интересного в ролике нет. Операторов близко не подпускали.
Но вот комменты, особенно в чате, доставляют, тэк скать...

Когда езжу на машине, часто слушаю радио "Шансон". И на нем в последнее время в хит-параде звучит эта песня.

Сегодня напевал иногда эту песенку

Всех прекрасных дам, моих читательниц, с праздником!

Итак, в шесть утра 19 февраля я прибыл в палату номер 409 больницы № 68. Палата на двоих, в этот день из нее выписывался какой-то мужик из Люберец. Днем я остался один. Удушье вроде отступило, но ложиться на кровать я побаивался. Сидел за столом, читал газеты.
Завтрак, потом выпил горсть таблеток. Несколько раз ходил в туалет пописать. В этом отделении на 4-м этаже было два главных недостатка: 1) не во всех палатах были туалеты, если на двоих то его не было. И приходилось ходить к соседям, у которых он был.
2) Не было кулера с горячей водой, кипятком. А на телеге стояли два огромных чайника времен Леонида Ильича Брежнева, в один из них наливали кипяток, но он быстро остывал.
Вечер. Ужин. Снова горсть таблеток, снова походы в туалет по маленькому. Примерно в семь вечера я присел за столик, начал читать очередную газетную статью. Потом как будто провалился в темное пространство. Очнулся от того, что санитарка дергала меня сзади за рукав: "Ваш телефон звонит!"
Точно! Мой телефон отчаянно громыхал своей джазовой музыкой, а я его не слышал. Хотя голова лежала на столе в 20 сантиметрах от него.
Это было не забытье. Это я так заснул. Всем телом чувствовал, как оно отдохнуло в этом сне. С минуту поговорив по телефону с перепуганной женой, сказал: "Я спать!"
Забрался в постель, отметив, что никаких вспышек удушья нет, и спал беспробудно до 8 утра. То есть примерно 13 часов подряд.

Проснулся в полном шоке. Как это?? Я нормально сплю!? Я нормально дышу! Какое это счастье - нормально дышать и хорошо спать! А мне в 36-й больнице говорили обратное!
-Что случилось? Что вы сделали?? - такой вопрос был моему лечащему врачу Максиму Сергеевичу, едва он вошел в мою палату.
Молодой врач (лет 35 ) улыбнулся и сказал:
- Мы ничего не сделали. Просто откачали из вас воду. Судя по выписке из предыдущей больницы, вас лечили неправильно! В вас закачивали жидкость капельницей, что нельзя было делать категорически! Какие отеки были у вас на ногах! Ну почему мне так часто приходится исправлять ошибки других врачей!?
И точно. Когда я собирался уезжать из того ада, то едва натянул ботинки на ступни, они все опухли и были огромными.
Я верил и не верил врачу. Ждал ночи. Как я буду спать? Утром все сомнения развеял дядя Коля, новый сосед по палате.
- Ты спал великолепно, очень глубоко, иногда похрапывал, когда лежал на спине.
Это был для меня самый счастливый день за последние много лет.
К прекрасному настроению добавлялись рассказы дяди Коли, 77-летнего мужичка, который просвещал меня, как было хорошо раньше, в СССР, и как плохо стало сейчас. Он мог говорить непрерывно несколько часов подряд!
Второй врач, старший по отделению, сказал следующее: "Мы нашли правильный путь для вашего лечения. Ваша жизнь теперь зависит от двух вещей. Первое: пить таблетки утром и вечером, которые мы вам выпишем.
Второе: вам надо похудеть. Килограмм на 15-20. И тогда сердцу будет намного легче работать.

Я пью. И худею. Но без перебора и особого рвения, как предупреждали врачи. За последнюю неделю на 3 кг. А всего за месяц с 6 февраля на 9 кг.
Нормально.
С пятницы 27 февраля, когда Максим Сергеевич выписал меня из больницы, ничего не поменялось. Я дрыхну без задних ног всю ночь, правда, засыпаю далеко не сразу. Жена окружила заботой, сделала мне меню для похудания, кормит дорогими фруктами и ягодами типа манго,голубикой или малиной. Я езжу на машине и уже работаю. Учу детишек шахматам. Может и рано, но мне не хочется сидеть целыми днями дома и ничего не делать. Так что, слава Богу, вроде всё нормально. Чего я всем вам, дорогие читатели, желаю.

Какой вы жесткий гипертоник!

Так однажды воскликнула мой лечащий врач Зимина Елена Батьковна (данные изменены), когда прибор в очередной раз показал стабильные 140 на 80 единиц.
У нее был бзик - сделать, чтобы мое давление было 110 на 80. И поэтому она давала какие-то сильные таблетки. Но давление упорно не хотело снижаться до 110.
Елена Батьковна это уникальный врач. Который не ходит по больным и палатам. Вместо этого больные выстраиваются в очередь у ординаторской, чтобы зайти, постоять (а не посидеть!) у ее стола и выслушать мудрые наставления.
В первую ночь в общей палате я был разбужен в три ночи тем, что дед напротив громко разговаривал по телефону. Перепутал время суток . "Я думал, что сейчас 10 утра!" Вообще дед ежесекундно стонал, у него были проблемы с дыханием. У меня тоже начались проблемы с дыханием такого свойства: лежишь на боку на кровати, дышишь нормально секунд 15, а потом как будто выключается воздух и наступает удушье. Приходится резко выдыхать несколько раз подряд, чтобы не задохнуться. Применял кислородную маску буль буль, это когда вертишь колесико, в колбе начинает булькать вода, и кислород поступает в отверстие маски. Немного помогало, но потом перестало помогать. И о нормальном сне не было и речи!
В ответ на информацию о моем плохом дыхании Елена Батьковна сообщила мне, что у меня после операции началась двухсторонняя пневмония легких, что в них попала жидкость и ее надо откачать. На вопрос - почему у меня тогда нет температуры, если воспаление легких, ответила что-то невразумительное. Поэтому прописала мне матерую капельницу с антибиотиком плюс к ней укол мочегонного. То есть сначала вгоняла в меня жидкость, потом ее типа выгоняла. Пить больше литра в день запретила.

После ночи с дедулькой мне позвонил сын и спросил, нет ли там у нас отдельной палаты? Платной.
- Есть - ответил я -прямо напротив нашей. Я узнаю сколько стоит.
Палата стоила 1500 рублей в сутки. С телевизором, душем, отдельным туалетом, диваном и креслом. Сын сказал - занимай ее!
Я и занял. Правда, мне сказали, что туалет сломан, но его вот вот починят. Бог с ним, похожу в общий.
Телик как-то скрасил суровые будни больницы. Но потом надоел. Отдельная палата была хороша наличием кресла. Каждую ночь я ждал с ужасом, зная, что прилечь на кровать и заснуть не удастся. А вот сидя в кресле, я обманывал удушье, оно не наступало. И можно было под утро забыться (а не задремать!) на 2-3 часа. Ставил перед креслом столик, на него подушку, клал голову с руками на нее. Хуяк! И вместо 4 утра у тебя на часах уже 7. Зашибись! Обманул типа ночь! Днем то повеселее. Завтрак, обед ужин принесут. Можно по коридору походить. Пообщаться с больными. Правда, после таких ночей в голове поселился какой-то стержень, время от времени исчезающий, но снова появляющийся.

На шестой день я понял - отсюда надо бежать! Никаких улучшений не наступало, становилось только хуже. Попросился домой. На что Зимина ответила: вот сделаем рентген легких, уж тогда, если все будет хорошо.
И морально прибила меня заявлением, что такое состояние будет со мной до конца жизни. Представляете? Врач, сообщающий больному что он обречен. Это чистый садизм и полная некомпетентность.
В шоке и полной депрессии вернулся в палату. Значит, до конца своих дней я буду ночью задыхаться и не спать? Сидеть дома в кресле? Это же ужас.

Последние три дня ничего не изменили в моем состоянии (а всего дней в отдельной палате было 9). Меня выписали (самого последнего в 16 часов), я едва добрел до остановки на улице, вызвал такси, доехал до дома и вскоре обнял жену и сына.
Первая ночь дома была ужасной. Обрывки забытья, какие-то тупые сны. Наконец, когда я сел в очередной раз в кресло, почувствовал, что начал задыхаться и в этом положении, то есть сидя. Это было уж слишком! И жена вызвала Скорую помощь. Которая отвезла меня в 68 больницу, что у метро "Волжский бульвар".

Пока медицинская сестра устанавливала на мое тело разные примочки-электроды, я осмотрелся. В палате находились еще два человека. К каждому тянулся провод с электродами, исходящий из ящика с экраном, подвешенным возле кровати пациента.
Эти ящики были ужасны.
Ужас заключался в следующем: как только человек ворочался во сне, у него отлетал какой-нибудь электрод-примочка. И тогда ящик начинал издавать противнейшие звуки типа пи пи зи зи ква ква мля мля. Ну и тд.
Издавал до тех пор, пока примочка не вставала на свое место. Так как дежурные сестрички не утруждали себя нахождением возле больных, это действие приходилось делать им самим. Или приходилось слушать "мелодию" этого ящика. Хоть до утра. Спустя два часа я просто охренел от такой "музыки" и стал искать возможность избавится от нее.
Методом проб и ошибок, тык тык пальцем по экрану мною был открыт способ заставить замолчать ящик. Он заключался в том, что я добирался до функции "отключить пациента" и хлопал пальцем по этой надписи. Зловещий ящик вырубался.
На экране он показывал количество сердечных сокращений в минуту, их амплитуду и всё. Так как мои соседи были явно не в состоянии грогги, то после некоторого совещания мы решили именно так вырубить зловещие ящики. И тогда в палате наступала тишина, в которой можно было подремать хоть полчасика.
Но не тут то было!
Видимо, где то неподалеку дежурил сотрудник, наблюдающий за состоянием всех аппаратов. Он приходил в нашу палату и восстанавливал функции ящиков. Больной по имени Шурик вскоре взмолился:
- Выключите их, пожалуйста! Иначе я сойду с ума от этих звуков!

Но аппараты не выключали. Так прошла первая ночь в реанимации, бессонная, беспокойная, изматывающая.
Я стал мечтать об общей палате, где не было этих монстров.

Утром притащили завтрак: манную кашу и стакан чая. Потом обед. После обеда стало совсем плохо другому соседу: мужичку лет под 50 по имени Сеня. Внезапно он стал метаться в своей кровати, выгибаться телом, кричать, что ему плохо! Набежали сестрички, укатили Сеню прочь. В операционную, так как подозревали, что плохо поставили ему стент и надо переделать.
Переделали, привезли в палату. Спустя полчаса начался новый приступ. Сеня снова кричал, изгибался всем телом, бил ногой по кровати. Я наблюдал резкое повышение его чсс до почти 200 ударов минуту, и амплитуды до 5,5 (норма - до 2) показатели приобрели желтый цвет.
Тут врачи решили сделать Сене укол морфием. Спустя минуту больной затих и с блаженной улыбкой на лице заснул на три часа.

Однако спустя часов пять Сеня снова забился в припадке. Ему снова сделали укол морфия. Не помогало. Потом добавили укол анальгина. Никаких положительных сдвигов. В эту минуту я подумал:"Хана Сене!" Если даже морфий не действует.
Несчастного снова куда-то укатили. Потом, спустя пару часов, привезли обратно. Что там сделали врачи, не в курсе, но Сеня больше не бился в конвульсиях.

Днем в коридоре устроила концерт на всю реанимацию какая-то бабка. Явно хабалка без комплексов. Она вопила матом что есть силы, кричала нехорошие слова в отношении всех: врачей, сестричек и пациентов.
Но "тут прибежали санитары и зафиксировали нас" (Высоцкий).
Бабку привязали за руки, за ноги к ее каталке, очень крепко, надежно и без милосердной амплитуды шевеления. Бабка вопила:"Спасите люди добрые!!", потом затихла.

И у меня не было возможности особо двигаться. Одежды на тебе никакой, только одна простыня. Сильно мешала перевязка вдоль таза, закрывающая дырку в паху. Обещали снять спустя 12 часов после операции, то есть примерно в час дня. Но прошел обед, потом ужин, а повязки на руке и вдоль таза оставались на мне.
Лишь в 10 вечера пришла тетка с ножницами и срезала мне их. Какое облегчение!

Наступала вторая ночь в реанимации, такая же тяжелая, беспокойная, с жужжащими звуками ненавистных мониторов. Снова я "отключал пациентов" и снова приходил сотрудник включать монстров. Назавтра нас было обещано перевести в общую палату и только это известие согревало надеждой, что больше не услышим этих ужасных звуков.

Время текло неимоверно медленно. Я каждые полчаса смотрел свой телефон. Как же долго тянутся минуты!
Как долго длятся часы! Сна не было. Я еще не знал, что в последующие дни сон будет моей самой большой проблемой. И общая палата не станет избавлением от бессонницы.

С утра мы втроем ждали, когда же нас переведут в общие палаты. Вдруг вызвали Шурика, приехали с креслом каталкой и куда-то повезли. Вернулся злой.
- В чем дело? - спросил я.
- Я просил их сделать компьютерную томографию легких, а они вместо этого привезли меня на операционный стол и напрягали, чтобы мне поставили стенты на артерии сердца. Я отказался! Я не готов! Вот так с бухты барахты! Надо сначала сделать обычную кардиографию, посмотреть состояние сосудов, а уж потом решить, какие из них стентировать, а какие нет.

Логично? Конечно.
Но эта логика обошлась Шурику неприятностями. Ему начали мстить. Именно так. За упрямство и свое мнение. Главврач на моих глазах приказал пульманологу "заняться его легкими". Тот и занялся. Объявил ошарашенному Шурику, что тот должен связаться со своими родными, те должны будут сходить в его поликлинику и им должны (!) выдать результаты рентгенов, анализов Шурика за последнее время. На руки. И привезти их сюда, в реанимацию. Ну не охренеть, а?
Когда мы с Сеней уже собирались уезжать в общие палаты, Шурик сказал, что позвонит в полицию и сообщит, что его насильно удерживают эти врачи. Не знаю, чем закончилось дело, и сколько времени он там еще провел. Наверное, ушел под расписку.

Когда меня ввезли в общую палату номер 605, ко мне обратился пациент с угловой кровати:
- Давайте с вами вместе съездим на первый этаж. Там я должен получить большую посылку. Помогите мне ее дотащить, я вас отблагодарю. А еще, знаете, ограбили мою квартиру. вот какая беда! И не видели вы здесь женщину, которая пришла и забрала все мои лекарства?

"Да тут психи лежат, однако... Во я угодил из огня да в полымя" ... - подумал я и мягко послал пациента с угловой кровати решать свои проблемы самому. Кроме него, в палате лежали еще три человека.

Решил описать события прошедшего месяца, которые врезались в память и висят теперь в ней тяжким грузом.
Может, сброшу частично и стану постепенно забывать их.
Итак, вечером 6 февраля в субботу после работы я сидел дома и смотрел телевизор. Тут со мною случился странный эпизод, практически мистический. Можете не верить, думая, что у меня "не все дома". Мало ли, показалось. Может задремал и мне приснилось. Черт его знает!
Но я отчетливо услышал слова и увидел такую из них запись, словно висевшую в воздухе: "Ты завтра умрешь". И мне это не послышалось и не показалось. Но я не придал значения этим словам. "Херня какая-то. С чего мне умирать" подумал я и забыл. Приснилось, скорее всего.

Часов в 10 вечера почувствовал в груди тупую боль. В районе сердца, она тянулась вдоль тела сантиметров на 30. Первый раз меня побеспокоило сердце после операции шунтирования 21 мая 2019 года. Выпил лекарство, боль не отпускала. И отдавала еще мне в правую руку.
Надо вызывать скорую! Жена набрала номер телефона Скорой. И они буквально через 10 минут уже были в нашей квартире. Две женщины. Сняли с меня кардиограмму, их вердикт был однозначный: "Инфаркт"! Срочно в больницу!
Я, дуремар, что-то еще засомневался, однако одна из врачих безапелляционно заявила : "Если не поедете, то завтра вас не будет в живых"!

Тут то я и вспомнил странные слова из ниоткуда, сказанные мне под вечер. Вышли из дома, сели, поехали. По дороге врачихи из Скорой сделали мне маленькую капельницу. Спрашивали:"Болит правая рука?" Да, болит! "Сейчас перестанет!" Делали какую-то манипуляцию и в самом деле боль в правой руке уходила.

Так мы добрались до 36 больницы, которая находится в Измайлово. Из Скорой выгрузили на тележке прямо куда-то в лапы к врачам, меня скоренько раздели догола, по ходу кто-то брил волосы в паху, и въехали в операционную. Тут мне стали делать бо бо в районе паха и запястья правой руки.
"Коронаграфию будут делать" - догадался я. Ну, это быстро и не больно. Судя по моему опыту 2019 года, когда я ее делал на шоссе Энтузиастов. Вводят какую-то жидкость, та бежит по артериям, и на экране монитора видно, в каком состоянии каждый сосуд.

Однако тут что-то пошло не так. Вернее, всё пошло не так. У меня перед лицом водили матерым прибором, как я понял, просвечивающим всё и вся, я видел справа сосредоточенное лицо хирурга в очках (мужик лет 40), когда поворачивал голову влево, видел квадратные часы. Время начала операции - полночь 7 февраля.
Хирург смотрел на экран монитора, что-то постоянно делал руками. Слышались какие-то странные звуки: типа со стуком закрывались и открывались небольшие квадратные дверцы. Бах-бах, бах-бах!

Спустя полчаса в 0-30 я понял, что дело швах. В смысле - я утомлен донельзя. За прошедшее время ничего не чувствовал, кроме всполохов боли в груди и общего плохого состояния. С каждой минутой мне становилось все хуже. Мужик в очках по-прежнему что-то там делал руками, смотрю - и он утомлен.

- Ребята, я что-то устал... подал я голос, намекая на информацию о скором конце операции. Мужик не отреагировал. Откуда-то сбоку раздался женский голос, произнесший нечто нечленораздельное. Наверное, я был уже в том состоянии, когда не мог различить чужие слова. Я вздохнул и продолжал терпеть дальше.
Вновь всплыли в памяти зловещие слова накануне.
"А вот х*й вам, я не умру! У меня дома любящая жена ждет. Если меня не станет, как ей будет тяжело!
Х*й вам, суки! - так практически а-ля Вадим Евсеев мысленно разговаривал я с кем-то нехорошим.

0:45.
Дверцы хлопают. Хирург вспотел. Ничего, наверное, не получается. Рано или поздно всё это закончится. В нашем мире все заканчивается. В свое время.
00:55.
Млять! Больно таки. Но это была не самая сильная боль. Самая сильная наступила примерно в час 05. Полоснула вдоль сердца сверху вниз. И после нее сразу стало легче.
Я так понял, что выбили, наконец, этот клин из артерии. Как оказалось позже - из шунта. Очень редкая операция в нашей стране. Об этом я узнал из интернета, будучи на воле, позавчера. В общем, слава бригаде хирургов и огромная благодарность!
Слева вынырнуло сердитое лицо кавказской наружности:
- Вам тромб из шунта выбивали! - сердито сказало лицо. К тому, видимо, что в 0:30 я подал голос, что утомлен.

1:10. Мне начали бинтовать запястье. "Уф! Слава те..." Потом бинтовали дырку в паху. Я уже это проходил в клинике им.Петровского, после операции шунтирования. В определенный момент поднимаешь таз, под ним проносят бинт и тд.

1:20. Меня прикатили в реанимационную палату. Сгромоздился с тележки на кровать. После всего пережитого сильно дрожали руки.
- " С бодуна что ли?" - непринужденно так спросила медицинская сестра средних лет. Я на нее посмотрел и промолчал. Началась жизня в реанимационной палате.

Смотрю фильм, посвященный Юлии Началовой.
Удивляюсь бесконечной женской глупости. Бросить прекрасного мужа, отца твоего ребенка, а потом погибнуть от мозоли на пальце ноги.

Я очень давно хотел написать на эту тему. Но все как-то не складывалось. События многолетней давности я помню настолько хорошо, словно они случились неделю назад. Они так врезались в память потому, что это был очень важный этап моей юности.
Короче: в 18 лет я жутко не хотел идти в армию. Я потом в нее угодил, много позже. Но уже не простым бессловесным солдатиком, которого гоняли бы как сидорову козу в первый год службы, но уже человеком с погонами лейтенанта.
Большая разница, знаете ли...

После 10 класса мы с братом-близнецом поступили в Калининградский технический институт. С большим скрипом. По специальности "металлорежущие станки и инструменты".
Вот оно, кажется, учися дальше, посещай военную кафедру по специальности ГСМ (горюче-смазочные материалы) , и в ус не дуй! Ибо после КТИ тебя все равно в армию не призовут по этой военной должности - там и своих воров видимо-невидимо.

Однако все испортили шахматы.

Давно наблюдаю, читаю, смотрю ролики Дмитрия Галковского.
Удивляюсь глубине его знаний. Рекомендую. Вот этот, например.

На днях перечитал эту книгу Андрея Макаревича.
Я с ней познакомился в начале нулевых. Понравилась. И вот снова решил вспомнить интересные моменты.
А там их немало.
Макаревич любопытно пишет о своих детских воспоминаниях. Когда с родителями жил в коммуналке.
Некоторые мистические моменты вызывают у читателя недоверие, однако я уверен, что все так и было (эльфы на окне, домовой в углу комнаты и тд).

Мистика присутствует и во время его путешествий в Карелию. Один рассказ о том, как его водил леший вдоль берега озера чего стоит.
Много и подробно пишет автор о становлении "Машины времени". О том, как ездили на юг, волоча за собой тяжелую аппаратуру. Это какое здоровье надо было иметь!

Чтобы стать той самой группой, которую мы знаем сегодня, пришлось пролить тонны пота, потратить массу нервов, и тд и тп. Все это Макаревич описывает в части книги, которая называется "Все очень просто".

В конце книги глава "Дом", посвящена жилищу музыканта. И там есть мистика (пропажа автомобильных ключей, нашел на дне бассейна, к которому вообще не приближался). Шалила с ним нечистая однозначно.

В общем, рекомендую к прочтению.

Скачал и посмотрел этот фильм.
Неплохая картина, жизненная. Типа один день из жизни Лизы Глинки. Почти все крутится вокруг факта хищения ею из больницы упаковки морфия для девочки, больной раком. Уголовное преступление.
Майор наркоконтроля, получив приказ ее посадить, потом передумывает его исполнять.
Тяжелый фильм о несчастных людях. Можно посмотреть, конечно.

Поздравляю друзей и читателей !
Удачи, счастья и здоровья.
Новогоднюю ночь я провел весьма необычно. Что, чё и как - строгий секрет, государственная тайна (с)

Прошедшая пресс-конференция Путина, да и сегодняшняя его игра в хоккей с мальчиком развеяла все мифы о якобы тяжелом состоянии здоровья президента.
Главный "прогнозист" скорого отхода от власти и то и в мир иной "политолог" Соловей может прекратить свои провокационные трели. Для чего было нужно этому фсб-шному профессору, можно только догадываться.
Четыре с половиной часа ответов на более 60 вопросов ясно констатировали - Путин в полном порядке. И никакого Альцгейера или Паркинсона у него нет и в помине.
Так что живем и радуемся за чоловека.

"Да кому он нужен, этот берлинский пациент? Хотели бы отравить - отравили бы..."
Вот и всё, что нам нужно знать о сегодняшней пресс-конференции президента России.

Известный наймит госдепа и прочих разведок западных стран Алексей Навальный выпустил ролик, собравший за сутки 7,5 миллионов просмотров.
В этой презренной поделке наймит "разоблачает" и обвиняет славных сотрудников ФСБ и прочих уважаемых руководителей страны в террористическом акте.
На мой взгляд, самым достойным ответом ему будет короткая, но емкая фраза :"Сам дурак!"