Недалёкое будущее.

Шеннон молчал, впрочем, как и всегда. То ли он не хотел говорить, то ли не знал, что надо сказать.
"Я тебя ненавижу! Слышишь? НЕНАВИЖУ!"
Они оба до сих пор словно слышат это.
Шенн смотрит перед собой, рассматривает высокие, могучие ели, верхушки которых утопают в молочно-белом тумане. Джаред знает, что через некоторое время брат достанет помятую пачку сигарет, покрутит её в руках, достанет сигарету, закурит.

- Это тебе, - сказал Шеннон, протягивая оранжевый апельсин, как только Джаред вышел к
нему.

Джей машинально взял фрукт, ощущая его шероховатую поверхность.
Они пошли по дорожке, вдоль которой рос низкий кустарник. Было довольно прохладно из-за того, что ночью шёл дождь, Джаред кутался в рубашку, которую привёз ему Шеннон совсем недавно. Одна из вещей "внешнего мира", как думал про себя Джаред. Рубашку он одел прямо поверх больничной футболки.
Хорошо, не больничной. Ведь он не в больнице, хотя на это очень похоже. Пансионат закрытого типа. Странное место, со странными людьми.
Джаред идёт, отставая от брата на шаг, пинает маленькие камушки на дорожке носками своих кроссовок. Но Джареду здесь даже нравится. Это то, что ему было нужно. Спокойствие. Тишина. Одиночество. Он и сам не подозревал, что так остро нуждался во всём этом, пока не получил на самом деле.
Последние два года были тяжелыми. Напряженными, нервными, истощающими.
Шеннон забил тревогу, когда они начали третий тур «Closer to the edge».
Но Джаред уже не мог остановиться. Каждый город затягивал пружину внутри него всё туже и туже, и Джаред просто двигался по инерции, не задумываясь, к чему это может привести.
На замечания брата он говорит только одно:

- Ты знаешь, для чего я делаю это.

Шеннон знал, но это не мешало ему думать о том, что это всё равно бесполезно. Всех денег не заработаешь, но Джаред упорно продолжал думать по-другому.
Когда очередной тур подошёл к концу, Шеннон уже думал вздохнуть свободно, но Джаред стал заводить песню о работе, даже не дав себе толком отдохнуть.
К тому времени Джаред мало походил на себя. Худющий, с ненормальным блеском в глазах, потерявший сон и аппетит.

Когда Шенн понял, что надо принимать кардинальные меры, было поздно.
Он до сих пор помнил глаза брата, этот взгляд синих, воспаленных глаз. Джей смотрел так, словно его предали (Шенн упорно гнал от себя такие мысли). Шенну было больно видеть брата, вырывающегося из рук медбратьев, с которыми пришёл Шеннон. Он вздрагивал каждый раз, когда Джаред орал "Ненавижу!".
И он действительно ненавидел, Шенн видел это в его глазах.
Это было больно. Невыносимо больно знать, что родной человек вредит сам себе. Вредит настолько сильно, что без посторонней помощи ему не справиться.

Шенну нелегко далось это решение, но он знал, что поступает правильно. Джареду нужна профессиональная помощь. Ни он сам, ни Шеннон не смогли бы справиться с этим в одиночку.
За прошедший месяц, пока Джаред находится в этом доме отдыха, Шеннон пришёл всего пять раз. Встречи всегда происходят по одному и тому же сценарию: Шеннон ждёт его на улице, припарковав свой Duсati у скамейки, повесив шлем на ручку; они идут по дорожке до озера, присаживаются на скамейку. Молчат. Шеннон курит, рассматривая озеро, ели или собственные руки. Джаред молчит.

Первое время он был зол. Но сейчас он стал ощущать, что его отпускает. Что-то внутри ослабло, давая возможность вздохнуть полной грудью. Он стал есть и спать, но всё равно он ещё не был похож на того самого Джареда, которого привыкли видеть миллионы поклонников. Кутает тощее тело в одежду, отросшие волосы связывает в низкий хвост, но слишком короткие пряди все равно выбиваются из-под резинки, спадают на глаза.
Но сегодня всё пошло по-другому. Шеннон протянул апельсин и сейчас сидел, крутил в руках пачку сигарет, сминая её ещё больше, но не закуривая. Джаред наблюдал за братом, отмечая как он изменился с того времени, когда был здесь в последний раз. Щетина, морщинки вокруг глаз стали более заметны.

Джареду жаль брата, и он уже совсем не ненавидит его и жалеет о тех словах, которые кричал когда-то, кажется, в другой жизни. Он до сих пор помнит, как брат вздрагивал от его слов, словно от ударов. Смелости попросить прощения у Джареда не было.
Не сейчас.
Где-то закричал ворон, его эхо дрожало некоторое время в морозном воздухе, потом опять стало тихо.
Джаред крутил в руках апельсин, иногда надавливая ногтём на его кожуру, выпуская маленькие капельки сока, наполняя воздух терпким запахом цитруса.

- Я виноват, Джаред, - вдруг сказал Шеннон.

Обычно их разговоры ограничивались его вопросами о самочувствии и о том, как здесь кормят и чем Джаред занимается целыми днями. Джей отвечал, что всё хорошо, не стоит беспокоиться.
И сейчас младший Лето понял – Шеннон приехал поговорить. Они должны сделать это, чтобы пойти дальше, сойти с этой нейтральной точки.
Кто-то вернётся назад, кто-то пойдёт вперёд.
- Я думал, что поддерживаю тебя, но я ошибался. Я просто потакал тебе, слепо, не видя, что порой ты вредишь себе. Прости меня за это.

Джаред знал, что Шеннон испытывал те два месяца, пока его не увезли сюда. Это был ад для него. Шеннон не мог уследить за братом, а Джаред ходил по лезвию, готовый вот-вот сорваться. Постоянный страх за брата делал Шенна нервным, заставлял спать в обнимку с телефоном, ожидая страшного звонка. И Шеннон чувствовал, насколько брат близок к малодушному поступку. Близок к тому, чтобы бросить всё и уйти за черту жизни.

- К чёрту контракт и эти деньги, - сказал Шенн глухо. – Мы могли бы отдать их, просто надо было бы затянуть пояса, отказаться от шикарных клипов, но не загонять так себя. Я всё думаю, на каком же этапе нашей жизни я ошибся, но так и не могу понять этого. Я хочу, чтобы ты помог мне. Пожалуйста, мне важно знать это.

Шеннон повернулся к Джареду лицом, заглядывая в его серые от пасмурного неба глаза. Джаред смотрел на брата внимательно и напряжено.

- Ты все делал правильно, - сказал он.
- Если бы это было так, ты не оказался бы здесь. – Шеннон покачал головой, - Где-то мы свернули не туда. И я не знаю, где именно.

6 July 2006


Джаред был в квартире не один, Шеннон понял это сразу, как только открыл дверь. Сброшенные вещи и тонкий аромат чужих духов только подтвердили его догадку.

Они приехали в Нью-Йорк всего на несколько дней, чтобы выступить на этом блядском "All That Rocks" и именно Джаред делал его таковым. Увидев синие тени на глазах брата, Шеннон испытал шок. Сначала от того, как при этом выделялись глаза Джареда, для пущего эффекта жирно подведённые черным. Потом от того, что Джаред выглядел словно шлюха. Тёмные, отросшие волосы уложены на бок, кожаная куртка, белый шарфик и перчатки с обрезанными пальцами. Джаред смотрел на Шенна, криво улыбаясь.

- Ты не выйдешь в таком виде, - категорически сказал Шеннон, - Что ты с собой сделал? Ты похож на блять!
Взгляд Шенна скользнул по уже сильно похудевшему телу брата, задержавшись на его бёдрах и ногах.

- Ещё как выйду, - сказал Джаред, отворачиваясь обратно к зеркалу, добавляя чёрного карандаша под нижнее веко.

И если бы Шеннон вздумал возражать дальше, то было бы только хуже. Если младший Лето решил выйти в таком виде, он всё равно выйдет. Шеннону оставалось только скрежетать зубами от ярости и возбуждения, потому что вид такого брата вызывал в нём низменные желания. Джаред прекрасно знал это, поэтому так и улыбался.
Всё выступление было просто сплошным стриптиз-шоу, направленное только на Шеннона. Призывные взгляды сквозь упавшую на глаза чёлку, приоткрытые губы, которые он постоянно облизывал. Даже то, как он пел в микрофон, вызывало ненужные ассоциации, что выводило Шенна из себя, заставляя стучать по барабанам так сильно, чтобы заглушить свои мысли.
Когда это издевательство закончилось, и они смогли уйти со сцены, Шеннон схватил Джареда и потащил долой от лишних глаз за угол, и как только они остались наедине, прижал брата к стене.
Джаред всё ещё тяжело дышал после выступления, был взмокший и чертовски соблазнительный, даже в том, как пытался вырваться.

- Ты совсем сума сошёл? – зашипел он, - Здесь полно народу!
- Что-то тебя это не сильно беспокоило, когда ты крутил передо мной задницей на сцене. Своей аппетитной, похудевшей задницей! – Шенн положил ладони на обсуждаемую часть тела брата и сжал. Джа привстал на цыпочки, чтобы уйти от настойчивых ладоней брата, но если Шеннон настроен серьёзно, мало кому удаётся справиться с ним.
- Ты ненормальный, - выдохнул он перед тем, как Шенн накрыл его губы своими, заставив таким образом замолчать.
Джаред ответил на поцелуй, от чего Шеннон несколько потерял бдительность. Младший Лето вывернулся из его рук, вытирая губы рукавом.

- Ты просто озабоченное животное! Fuck, Шенн, начни принимать успокоительные таблетки! Это же просто шоу!

И ушёл, оставив брата в пустынном коридоре.

Они бывали в Нью-Йорке чаще, чем в любом другом городе, и на покупке квартиры настоял Джаред. Не то чтобы у них не было четырех миллионов, но они были не лишними. Шеннон сопротивлялся, однако, как всегда, безуспешно. Они купили квартиру в одной из высоток.
Шеннон не хотел возвращаться туда, бродил по окрестностям и даже подумывал о том, чтобы съездить на Манхеттен, но передумал. Время было позднее, и он боялся не успеть на последний паром.
Шеннона волновал вопрос, неужели Джаред думает о нем именно так? Думает, что Шеннону от него нужен только секс?
Нет, конечно же, нет.

Ближе к полуночи Шеннон всё-таки вернулся в квартиру, полагая, что Джаред спит или хотя бы настолько занят, что им не придётся поднимать разговор о случившемся.
Джей был занят. Какой-то девицей на новом, белом диване, который они выбирали вместе по каталогу несколько месяцев назад. Тогда Джаред был в теле, и Шеннон не удержался от шутки типа "диван нужен пошире, чтобы поместилась твоя задница".
Теперь на диване умещались двоё и, судя по судорожным вздохам младшего Лето, очень даже хорошо.