С мачехою на краю деревни
У опушки я жила лесной.
А за лесом этим замок древний
Обходили люди стороной.
Знали, в замке том живёт жестокий,
Бессердечный, грозный Людоед.
Он в деревню нашу, что под боком,
Заходил частенько на обед.
В жизни этой счастья я не ведала.
С мачехой жила, как в страшном сне.
Так, что даже жертвой людоедовой
Очень часто стать хотелось мне.
Вот однажды, осенью ненастной,
Указала мачеха за дверь.
Слёзы лить и умолять напрасно.
И куда же мне идти теперь?
В лес пошла, уселась там на камень,
Зарыдала горько, «в три ручья»,
Слёзы растирая кулачками…
Слышу вдруг – «Дитя моё, ты чья?»
Подняла глаза – мужчина мрачный,
Смотрит на меня довольно зло.
Взглядом кровью налитым, маньячным.
Людоед! Ах, как мне повезло!
Бросилась я в ноги к людоеду,
Даже чуть попятился злодей.
«Съешь меня, пожалуйста, не медля!
Умоляю, съешь меня скорей!»
Видно было, с просьбою такою,
До меня, никто не подходил.
Нервно лоб потрогал мне рукою
И на камень снова усадил.
Но на камне я сидеть не стала,
Кинулась опять в слезах к нему –
«Умоляю, съешь! Я так устала!
Не нужна я в мире никому!»
«Ладно, съем! Коль ты об этом просишь!
Только успокойся и не плачь!» –
Пожалел меня он и набросил
Мне на плечи свой огромный плащ.
Рядом с ним я шла лесной дорогой,
С нетерпеньем смертный час ждала.
На меня злодей косился строго.
Может, подбирал размер котла?
Замок был внутри совсем не страшный,
Никаких костей и черепов.
Людоед надел халат домашний,
В нём казался он не так суров.
Подошёл. Зажмурилась…и что же?
Взял за ручку и подвел к огню.
Почему он снова медлит? Боже!
Составляет, видимо, меню?!
Усадив меня к камину, в кресло,
Красного вина в бокал налил,
И спросил – «Мне очень интересно,
Чем же белый свет тебе не мил?»
От вина язык мой развязался,
С потрохами мачеху сдала.
Зарычал злодей и заметался –
«Ну и стерва! Как она могла?
Завтра же пойду и съем заразу!
Кстати, я купил котёл большой»
К людоеду я прониклась сразу
Всей своей израненной душой.
«Нет!» – сказала – «Есть её не надо!
Лучше съешь меня, как обещал.
В мачехе-отраве много яду!»
Людоед на это промолчал.
От вина в тепле я задремала.
Он отнёс меня в одну из спален,
Подоткнул с заботой одеяло…
Да! Злодей, и впрямь, был уникален!
Утром я к нему всё с той же просьбой.
Потрепал легонько по плечу –
«Обещал, что съем?! Так успокойся!
Просто… мяса нынче не хочу!»
День за днём просила о расправе,
Я устала слушать отговорки.
То не знает, чем меня приправить,
То вдруг, масло у него прогоркло.
Как-то раз, я перегнула палку –
«Ну, скажи мне, что ты за злодей?!
Почему тебе меня не жалко?
Чем я хуже всех других людей?»
На меня злодей взглянул сердито –
«Хорошо, сегодня же и съем!»
Книга кулинарная раскрыта
И рецепт отыскан без проблем…
Наточил свой самый страшный ножик,
Стол на одного сервировал…
Подошел. Зажмурилась… и что же?
Людоед меня… поцеловал.
Все его «злодейские» повадки,
Каждый божий день теперь терплю.
Любит и зовёт своею сладкой...
А уж я то, как его люблю!
Сестра Риммовна
Рамочки от С.А.
|
|
|
|
|
|
td>
