Ну, куда ты спешишь, одинокий и старый трамвай,
Целый день напролёт по печальному длинному кругу?
Хоть чуть-чуть тормозни, поболтаем с тобою, давай,
Про житьё, про бытьё и, конечно, ещё друг про друга.
Может, жизнь у меня не похожа совсем на твою,
Может быть, у меня протяженней и длительней рейсы.
Но сегодня, поверь, от тебя ничего не таю -
Я ведь тоже привязан к каким-то невидимым рельсам.
Точно так же, как ты, я по кругу уныло тащусь,
Кто-то входит ко мне через двери, что всем - нараспашку.
Обогрею теплом, чем богат - завсегда угощу.
А уж если припрёт - то последнюю скину рубашку.
Жизнь на стыках трясёт так, что вовсе порою невмочь,
Но страшнее, когда после всей суетливой мороки
Наступает для нас с ощущеньем ненужности - ночь,
Та, в которой с тобой безнадежно мы, брат, одиноки.
Тянешь руки свои к проводам, ну, а я к небесам.
Знаем оба, что Тот, кто намного нас выше и круче,
Сверив нам отведенный лимит по каким-то часам,
Электричество наше так просто возьмет и отключит.
Но не думай об этом, по рельсам беги и трезвонь,
То, что жизнь так прекрасна порою, и трепетна даже.
То, что в небе вечерней зари догорает огонь,
И за то, что мы есть, нам спасибо хоть кто-нибудь скажет.
Илья Кулев
Andrew White
